Моё электричество.

«Они знали, насколько это разрушит тебя и все равно сделали это».       Утро. Оно никогда не сулит ничего хорошего, особенно если после него занятия. Гермиона просыпается с трудом, ощущая боль в затылке, она хмурится, потирая висок. Ко всему остальному не хватает ещё и этого, её жизнь и так в последнее время стала ещё более тяжёлой. Девушка поднимается с кровати и начинает собираться на завтрак, размышляя над разговором с Драко. Выходит, Нотт всё рассказал, но почему? Вряд ли, чтобы как-то задеть и попытаться вывести из равновесия. Но какой мотив у всего этого?       Гриффиндорка оглядывает себя в отражении зеркала, ища любые недочёты. Сегодня она собрала волосы в высокий хвост, позволяя им нежно щекотать шею. Значок и мантия так же, как и вся форма, уже на месте. Кудрявая покидает комнату, идя прямиком на выход из гостиной. Она уже выучила всё расписание и прекрасно знала, что сегодня Малфою только ко второму занятию, значит, они не пересекутся. Оказываясь в Большом Зале, она стремится к своему столу и садится рядом с Ромильдой Вейн, которая тут же обратила на неё внимание.       — Привет, Гермиона. Как Гарри? — интересуется сокурсница.       Грейнджер мысленно закатила глаза. С одной стороны Поттер не сделал ничего плохого, да и письма та давно не получала. Или, может, кто-то их перехватывал?       — Полагаю, более логично будет спросить это у Джинни, но, надеюсь, что он в порядке, — вежливо отвечает девушка и кивает, подкрепляя свои слова действием. Сокурсница тут же посмотрела на Уизли, которая была чем-то озадачена, читая учебник, и тут же повернулась к Гермионе.       — Она практически не разговаривает. Всё время либо занята тренировками, либо учёбой, — отвечает шёпотом Вейн, отпивая немного чая. Грейнджер отнеслась к этому скептически, она понимала всю важность и количество занятий.       — Думаю, дело в оценках. В прошлом году мы потеряли слишком много времени. Сейчас мы просто обязаны всё нагнать, — спокойно ответила Грейнджер, пожимая плечами. Однако, всё ли так однозначно? Всё ли можно этим объяснить? Но, кажется это помогло. Ромильда кивает, понимая, что староста права.       — Да. Так и есть, но, доверия она всё равно не вызывает... — пожимает плечами собеседница, а Гермиона замирает, поджимая губы. Ничего больше не связывало двух подруг, и это было очевидно многим. Но что могло произойти между ними? Решая не продолжать диалог, гриффиндорка тихо хмыкает, возвращаясь к завтраку.

***

      Нора. Для троицы это место давно стало чем-то родным и знакомым, оно всегда помогало пережить большинство печальных событий в жизни. Гермиона никогда не забудет, когда впервые попала сюда. Она была чертовски удивлена укладом жизни волшебников. Всё отличалось от её дома в Лондоне, но это не печалило. Запах свежего хлеба с кухни, поучающий голос Молли, и бесконечно интересующийся жизнью магглов Артур. Такую атмосферу и стремилась запомнить Грейнджер, но вышло ли это? Тот день впился тонкими иглами в её сознание и никак не хотел исчезать, вызывая долгоиграющую нестерпимую боль.       Гермиона сбегает по лестнице вниз, желая поскорее увидеть Гарри. После войны совсем не было времени на разговоры, а Министерство вызывало их всё чаще. Сегодня как раз была его очередь.       — Гарри! — оповещает та и кидается к нему, крепко обнимая за шею. Поттер обнимает подругу с привычной нежностью, прикрывая на секунду глаза.       — Я тоже рад тебя видеть, Гермиона, — отвечает с привычным теплом, отпуская девушку и переводя взгляд на Рона с Джинни, что стояли позади. В этот раз он отсутствовал неделю, вызывая у всех ещё большее возмущение. Траур по Фреду ещё не прекратился, но все старались быть рядом друг с другом в трудную минуту, продолжающуюся, казалось, вечность.       — Что они сказали на этот раз? — вступает в диалог Рон, пожимая руку друга. Их отношения после всех событий не перешли грань дружбы, поэтому тот был весьма печален. Гермиона заметила его взгляд и тихо хмыкнула, чуть хмурясь.       — Много чего, но сейчас самая главная их задача — посадить всех Пожирателей в Азкабан. Просят нас стать свидетелями, — отвечает задумчиво Гарри, прижимая к себе возлюбленную и целуя её в макушку.       Гермиона решила оставить их, поэтому коротко прощается и уходит в их общую с Джинни комнату. С каждым днём становилось всё сложнее скрывать некоторые детали дел, которые происходили с ней на переговорах. Победа над Тёмным лордом должна была принести облегчение, а не ещё больший груз ответственности. Почему им не сказали, что решение о том, кого отправят в Азкабан будет теперь на их плечах? Услышав шаги, Гриффиндорка останавливается у окна.       — Они хотят кое-что обсудить, — поясняет младшая Уизли, замечая недоуменный взгляд. Она садится на свою кровать, забираясь с ногами. В свою очередь, Гермиона присаживается рядом, смотря на ту с невероятной тревогой. Раз уж они всё равно скоро всё узнают, то можно рассказать обо всём первой.       — Мне нужно тебе кое-что рассказать, — проговаривает вкрадчиво кудрявая, пронзительно глядя на подругу, чувствуя учащенное дыхание. Она нетерпеливо сжимает край футболки и набирает в лёгкие побольше воздуха, готовясь выдать самое противоречивое признание за всю свою жизнь.       — Я буду защищать Малфоя. Суд над ним начнётся не скоро, но теперь моя задача быть свидетельницей, — слова обжигают горло, выскакивая словно звонкие монеты из кошелька толстосума. В глазах подруги вспыхивает отвращение и гнев. Джинни тут же вскакивает на ноги, не веря своим ушам. Ей это приснилось или Гермиона правда так сказала?       — Ты с ума сошла?! После стольких лет издевательств... Он заслуживает там быть.       — Заслуживает? Джинни, он запутался... — начинает было гриффиндорка и замолкает, видя, что подруга явно не готова слушать.       — Запутался?! А может, ты запуталась? Ты предательница, Грейнджер. Грязная предательница! — гневный голос, казалось, заглушил всё вокруг, создавая звон в ушах. Грязная? Гермиона нервно выдыхает. От взмаха палочки Джинни из-под кровати вылетает чемодан гостьи.       — Да что ты делаешь? — вместо ответа она получает удар по щеке, сопровождающийся вскриком. Чуть отшатнувшись, она пытается нащупать свою, но не успевает. Парни буквально влетели в комнату, замирая от увиденного в дверях.       — Она предала нас. Они с Малфоем заодно! — холодным тоном бросает Джинни и берёт за руку Гарри, выводя оттуда.       «Предала?» — Гермиона хотела было возмутиться, но она лишь ощупывает удар, закусив от боли губу. Рон же просто смотрит на неё с большим отвращением, отходя от той, будто она чем-то больна.       — Убирайся. — Коротко шипит тот, с грохотом закрывая за собой дверь.       Кто же знал, что их следующая встреча состоится так скоро, оставляя ещё больше вопросов? Когда вещи были собраны, Гермиона, не покидая комнаты, трансгрессировала прямиком в Лондон, направляясь к себе домой.

***

      Занятия. Они занимают весь день, высасывая все силы из студентов. В башню девушка возвращается, тяжело волоча своё тело по бесконечным пролетам лестниц волшебного замка. Натыкаясь взглядом на Драко, что сидел в кресле, тихо хмыкает. Вид у того был чересчур довольный, но сейчас ей слишком плевать.       — Приветствую, Грейнджер — дружелюбным тоном говорит блондин, подмигивая ей. Девушка проходит к дивану и садится на него, разглядывая парня.       — Добрый вечер, Малфой, — кивает и кладёт рядом сумку с учебниками, стягивая параллельно с себя обувь и мантию. Бегать от класса к классу иногда бывает просто невыносимо. Но слизеринец выглядел весьма бодро.       — У меня для тебя кое-что есть, — вдруг произносит тот и достаёт из кармана небольшой флакон с пурпурной жидкостью. Амортенция. Гермиона сразу узнает зелье и недоверчиво смотрит, поджав губы. Уставшая голова пытается сообразить что к чему, но не успевает, ибо Драко уже сел рядом, вкладывая его в руку волшебницы.       — Но зачем, Малфой? Я всё равно привязана к... — девушка не успевает договорить, как чужой палец оказывается на её губах. Драко же, усмехаясь, смотрит прямо в глаза, находя в них все оттенки осени.       — Тшш, Грейнджер. Мою ты знаешь, а я твою нет. Тебе не кажется, что это нечестно? — произносит блондин, взяв ту за подбородок и мягко поглаживая щёку. Гриффиндорка прекрасно понимает, что тот имеет ввиду, она лишь кивает, осторожно убирая руку парня от лица, ещё раз оглядывает жидкость, чуть хмурясь.       — Обещай сохранить это втайне — говорит ему и, получив кивок, наконец, открывает ёмкость. Сначала она не почувствовала ничего, но как только в ноздри проник запах, она узнала до боли знакомый аромат. Застыв на секунду, Гермиона поставила флакон на тумбу. Малфой же в этот момент внимательно смотрел на собеседницу, закусив губу. Она сомневалась в том, верно ли распознала запах, поэтому не спешила с ответом, смакуя его.       — Чёрный перец, яблоки и запах роз, — Драко довольно улыбнулся, кивнул и отвёл на мгновение взгляд. Всё было понятно и без слов.       — Мама любит розы... — с хитрой усмешкой говорит Драко, вспоминая моменты, когда Гермиона гуляла по их саду. Он наблюдал за ней прямо из окна своей спальни.       — Ты сам сварил или у кого-то взял? — решает перевести тему кудрявая, чувствуя себя весьма неловко. Её не покидало чувство, словно только что обнажили её самые тайные секреты.       — Сам. Плакса Миртл рассказала мне удивительную историю про девочку, которая стала кошкой, когда решила сварить оборотное зелье. Такая... кудрявая... и с веснушками. У тебя, случайно, нет таких знакомых?       «Издеваться вздумал?» — девушка густо покраснела.       — Мы тогда решили, что ты наследник Слизерина... — поясняет Грейнджер и усмехается, качая головой. Варить зелье в этом злосчастном туалете у многих вошло в привычку, но разве это не забавно?       — Наследник Слизерина? Мне это, конечно, несомненно, льстит, но из наследства у меня только проблемы, — весьма ироничное замечание не остаётся проигнорированным, и девушка осторожно берёт его за руку, поглаживая большим пальцем по тыльной стороне.       — Детская фантазия умеет преувеличивать, — прошептав это весьма тихо, она вздыхает, прикрыв глаза. Но вместо какого-либо ответа получает мягкий поцелуй в лоб, ощущая разливающуюся по всему телу волну тепла. Его губы не вызывают какого-либо отвращения, но почему? Она так и замирает, не решаясь посмотреть на него. Драко разглядывает веснушки и, поднимая палец, начинает выводить по ним, мягко улыбаясь. В таком моменте близости явно нуждались они оба.       — Ты прекрасна, — шепчет тот и оставляет ещё один поцелуй, но уже на щеке. Тем временем Гермиона цепляется за ткань его рукава и выдыхает.       — Амортенция закрыта, — шепчет в ответ, спешно убирая флакон в карман.       — Я знаю, Гермиона, знаю, — мягко отвечает и закусывает губу, продолжая своё действие. Имя. С его уст оно звучит непривычно мягко, что заставляет сердце пропустить пару ударов. Волнение и правда подступили к горлу. Гриффиндорка наконец-то смогла поднять взгляд. В его серых глазах не было привычной ненависти, лишь волнение. Робкое и ни к чему не обязывающее, но как приятно было это видеть. Он остановился на мгновение, поправляя локон и склонил голову в бок.       — Можно распустить их? — уточняет, на что девушка лишь робко кивает, опуская голову чуть вперёд. Блондин весьма ловко расправился с резинкой, надевая ту себе на запястье, улавливая приятный яблочный аромат, который исходил от её волос.       — Так лучше?       Драко кладёт вторую руку на затылок, зарываясь в этих каштановых кудрях пальцами. Грейнджер лишь тихо что-то промычала, ощущая как чужие пальцы разминают затекшую кожу.       — Вижу, что лучше. Могу я поцеловать тебя, Гермиона? — прошептал Малфой, всматриваясь в её губы. Гриффиндорка смотрит на того довольно внимательно, не веря своим ушам. Уже сложно отрицать взаимное влечение, но вовремя ли те перейдут границу? И что такое вообще это «вовремя»? Каждый сам выбирает для себя сроки.       — Да.       Короткий ответ и рваное дыхание опаляет его лицо. Мягкость губ Драко просто восхищает. Он осторожно укладывает руку на щёку, притягивая её ещё ближе и углубляя поцелуй. Тепло, просачивающееся в их тела, помогает в этот момент понять, что связь усилилась. Грейнджер тянется к нему в ответ и, кладя руку на плечо, сжимает ткань, сминая её. Они никогда не напьются.       — Я чувствую твоё дыхание на своей коже и это вызывает мурашки... — тихо шепнул, улыбаясь одними губами, Малфой, разрывая поцелуй. Дыхание давно сбилось, а сердце, казалось, выпрыгнет из груди, отбивая какой-то непонятный ритм.       — Извини, — отвечает смущённо девушка, убирая руку и разглядывая лицо парня. Теперь его образ точно отпечатался в памяти.       — Извини? Поверь, я совсем не против, — отвечает Драко, касаясь костяшкой пальца чужой щеки. Гермиона тянется к нему в ответ и оставляет короткий поцелуй на щеке, вставая со своего места.       — Хорошо, но, кажется, в три часа ночи нам стоит спать. До завтра, Драко, — кивает ему и не успевает отойти, как тот тоже поднимается, аккуратно укладывая руку на талию девушки и притягивая её к себе, зарываясь носом в волосы.       — Теперь ты моя слабость, Грейнджер, — тихо признаётся Драко, параллельно поглаживая спину гриффиндорки. Казалось, в тот момент ток бежал по венам, проходя к самому сердцу. И тут девушка понимает, что не хочет отказываться от этих объятий. Они давали то, чего сейчас совершенно не хватало: уют и тепло.       — Тогда береги меня, Малфой, — усмехнулась Гермиона, зарываясь лицом в его грудь.       — Драконы весьма трепетно относятся к своему сокровищу, — с необычайной гордостью шепчет блондин и целует чужие волосы. Он прерывает объятия, позволяя им обоим отдышаться.       — Доброй ночи, — подмигивает и удаляется к себе. Гермиона же кивнула и тотчас же исчезла за дверями своей комнаты, пытаясь переварить то, что только что произошло. Мысли скакали как кузнечики, не позволяя сосредоточиться на чём-то одном. Сон же настигает их очень не скоро, оставляя пищу для размышлений...