Моё электричество.

      «Когда я с тобой,       ты — мой единственный дом».       Драко тяжело выдыхает, открывая глаза, и внимательно смотрит на Снейпа, что уже битый час пытается помочь с составлением письма. Оба волшебника не знали как описать просьбу, чтобы не вызвать лишних подозрений. Малфой чуть сводит светлые брови, оглядывая комнату в поисках ответов, и вздыхает. Ему нужно постараться ради себя и Гермионы.       — Древняя магия — злая вещь, Нелюциус. Она может забрать то, что дорого нам, даже не поведя бровью, — задумчиво тянет Северус, поправляя что-то в собственном конспекте, и косится на парня. Малфой тихо фыркает, вновь перечитывая текст.       — Я не думаю, что так произойдёт. Нас должно вернуть назад, иначе будущее падёт в неизвестность, — вздыхает блондин, убирая прядь волос за ухо, и склоняется над пергаментом в упорстве, желая закончить как можно скорее. Сложно просить о помощи деда, который искренне верил в свои идеалы, передавшиеся от отца. Но падёт ли будущее, если они останутся здесь? Драко тихо фыркает и наконец заканчивает письмо.       — Даже не хочу знать что ты имеешь в виду, — спокойно отвечает Снейп и, складывая учебники в одну стопку, переводит взгляд на парня. Перечитывая написанное, Блондин становился всё более и более беспокойным. Он понимал, что дороги назад нет. Укладывая всё в конверт, он ставит фамильную печать, давая понять, что это дело крайней важности, а затем передает филину, что тут же направляется в путь.       — И правильно. Всему своё время. — Кивает Малфой, поправляя перстень, и переводит взгляд на Северуса. Оба слизеринца молча смотрят друг на друга, явно желая прекратить столь странный диалог. Первый шаг делает Снейп: он поднимается со стула, чуть поправляя мантию, и направляется к выходу из комнаты, в надежде вдохнуть свежий лесной воздух. Драко же почти неподвижен, перебирает пальцами перо и смотрит сначала на спину соседа, а затем переводит чуть тоскливый взгляд на окно, разглядывая небо. Сегодня был на удивление тёплый день для этой местности, согревающие чары всё равно делают своё дело, не позволяя замёрзнуть. Парень отвлекается, слыша стук в дверь, и вздыхает.       «Кто там ещё?»       — Да? Кто там? — тянет гласные, стараясь подражать отцу, и оборачивается, чуть прищуриваясь. Он не дожидается ответа и встаёт с места, подходя к двери, тут же открывая. Удивлению не было предела, ибо на пороге, хмуря светлые брови, стояла Нарцисса. Что случилось? Девушка заходит внутрь без спроса, оглядываясь вокруг.       «Да что с ней такое?» — Драко растерялся, закрывая дверь, и нерешительно подошёл к девушке, желая всё выяснить.       — Что-то случилось? — уточняет блондин, смотря очень внимательно в глаза Блэк. Определенно произошло что-то не очень приятное.       — Почему ты разгуливаешь по школе с этой гриффиндорской швалью? Неужели моя компания больше не привлекает тебя, Люциус? Где я провинилась? — голос девушки звучит ярко и громко, заглушая всё остальное вокруг и решительно призывая обратить на это внимание. Драко пытается сообразить ответ, смотря в глаза матери, и понимает, что его нет. Их отношения с отцом и так были загадкой, а тут ещё и ревность. Он осторожно берёт её руку, накрывая второй, и чуть сжимает.       — Это временно, Нарцисса. Я всегда буду рядом. Я всегда буду защищать тебя и нашу семью. Прошу, позволь оставить это в тайне, иначе она разрушит нас, — вкрадчиво говорит Малфой, понимая, что это очередная ложь. Нет, Люциус не всегда будет рядом и не сможет защитить её, но так нужно. Ложь во благо всегда звучит пафосно и запоминается надолго, но разве она это заслуживает? Почему всё нельзя рассказать? Драко глубоко вздыхает, закрывая глаза.       — У меня с Марли есть небольшое дело. Если ты правда веришь мне, то прошу, не стоит лезть. Это всё скоро закончится, Блэк, — говорит юноша, поднося руку к лицу и мягко целуя бархатную кожи аристократки. Драко внутри ужаснулся тому, насколько сильно в этот момент он был похож на отца. Или, может, это не так страшно? Нарцисса в свою очередь хмыкает, но внимательно слушает, явно подводя всему этому свои итоги.       — Я закрою на это глаза, если обещаешь, что слухи об этой интрижке не разойдутся по школе. Моя мать чуть с ума не сошла, когда ей рассказали про тебя и ту когтевранку, — говорит девушка, смотря на парня с такой нежностью, что до тла сжигала и без того утомившееся сердце Драко. Его отец был школьным ловеласом и имел кого-то на стороне? Он ужаснулся. Что ж, игры аристократов всегда отличались некой загадочностью, но на деле...       — Обещаю, дорогая. Эта тайна умрет вместе со мной. — Шепчет Малфой, отпуская чужую руку и кратко улыбается, как умел только Люциус. Но внутри всё похолодело от ужаса. Он куда большее чудовище, чем мог представить Драко. Девушка перед ним являлась той частью матери, которая, видимо, умерла под гнетом этого брака. Разве это не ужасно? Нарцисса лишь легко улыбается, даря в этот момент нежный свет парню.       — Мне хватит и уважения, дорогой. Но не забывай и про свои обязательства передо мной. Мы давно никуда не ходили... — начинает издалека, а Драко недовольно сжимает скулы, понимая, что все идеалы были ложью. Неужели так сложно следовать тому, что ты вкладываешь в ребёнка? Лицемерие и трусость явно захватили разум многих, но разве это хорошо?       — Я приглашу тебя, но только дай мне чуть больше времени, Нарцисса. Нужно кое-что сделать, — проговаривает Малфой, и тут девушка вдруг мягко обнимает его за шею, утыкаясь лицом в плечо. Видимо, и вправду любит и скучает. Драко проводит рукой по её спине, боясь прижать к себе, и мимолётно целует в лоб. Объятия матери были редки в доме, но сейчас это было как никогда вовремя.       — Я буду ждать, Люциус. Я всегда буду ждать. — Шепчет слизеринка и наконец отпускает его, а затем делает шаг назад, мягко улыбаясь. Всегда... Слишком ёмкое слово для подобного. Преданность Нарциссы не описать одним словом, но что-то более глубокое может и не найтись. Она разворачивается и спокойно покидает комнату, будто ничего и не произошло. А Драко лишь сильнее сжимает кулаки, желая отыскать Гермиону. Чёрт, всё слишком запуталось, но Малфой вскинул подбородок и с привычным величием покинул комнату, а далее и подземелья, дабы направиться в библиотеку. Место встречи изменить нельзя, поэтому он находит девушку, читающую книгу по Истории магии, в самом углу помещения. Она тут же отрывается от неё и поднимает взгляд, едва улыбнувшись. Посетителей почти не было, так что разговор будет относительно приватный.       — Доброго дня. Рада тебя видеть, — говорит с лёгкой улыбкой девушка, смотря на него, и понимает, что что-то не так. От улыбки ничего не остаётся, а на её место подкрадывается тревога. Драко сдержанно кивает, берёт стул и, ставя рядом, садится.       — Люциус изменял Нарциссе в школьные годы. Она думает, что и у нас сейчас так же, — проговаривает шёпотом парень, смотря в лицо Грейнджер и вздыхает. Девушка чуть хмурится. В смысле изменяет? Как это произошло? Она тут же заключает парня в свои объятия: горячие и живые, желая подарить всё тепло, укрыть от всех бед и стать щитом в этой нелегкой борьбе. Драко лишь прикрывает глаза, вдыхая до ужаса знакомый запах старого пергамента, который уже давно щекотал ноздри. Гермиона, казалось, была соткана из этой чёрной жижи, ибо даже сквозь время этот запах остаётся с ним. Он осторожно обвивает руками чужую талию, жмурясь сильнее.       — Я обещаю, что никогда не сделаю тебе так же больно, Гермиона. Ты никогда не будешь нуждаться в подтверждении моих чувств, потому что у тебя просто не будет времени в них усомниться. Навеки и навсегда. — Шепчет прямо на ухо, прижимая девушку к себе. Грейнджер же в свою очередь продолжает крепко обнимать, уткнувшись лицом в волосы. Всё это весьма необычно.       — Я знаю это, Драко. Всегда буду знать. И мне правда жаль, что Нарцисса испытывает это и проходит через подобные трудности, — в ответ шепчет девушка, поглаживая чужую спину, и наконец чуть отстраняется. Смотрит в чужие глаза, пытаясь уловить эмоции, и видит ту боль, которая, казалось, вот-вот расколет душу на части. Встаёт в этот раз с места и вновь обнимает, сильнее прижимая к себе.       — Мне очень больно, Гермиона. Я хочу плакать... — тихое признание Драко, и через мгновение тот утыкается лицом в живот, сотрясаясь от плача. Гермиона обнимает сильнее, желая всю боль забрать себе, но как это сделать? Ему и правда было тяжело после событий прошлого года, а тут ещё и это.       — Всё нормально, я рядом, Драко. Рядом. — Говорит она так же шёпотом, доставая палочку, и тут же накладывает оглушающие чары, чтобы их не слышали. Парень цепляется крепче за мантию, продолжая плакать, и пару раз стирает слезы с щек. В груди Малфоя словно образовался перекрывающий доступ кислорода к легким камень, но нужно идти дальше.       — Как он мог так врать мне? Я всю жизнь жил во лжи, а по итогу мой собственный отец изменял маме. Чёртов урод, — со всей злостью шепчет Драко, а руки Гермионы в этот момент в попытке успокоить поглаживают плечи. Она тихо вздыхает, понимая, что утешать сейчас бесполезно. Ему нужно высказаться и пережить эти эмоции, а не заглушить, превращая в очередную травму.       — Идём. Я знаю, что может помочь, — вдруг уверенно говорит девушка и берёт за руку, а Малфой нехотя поднимается, внимательно смотря на неё. Что она задумала? Однако не возмущается и решительно кивает, направляясь следом. Через какое-то время оба студента оказываются в Дуэльном клубе. Гермиона только здесь отпускает руку, а затем взмахивает палочкой, заставляя погасшие свечи гореть, а чехлы слететь с манекенов, что стояли посередине помещения.       — Выплесни всю злость, Драко. Ты этого заслуживаешь, — проясняет ведьма, и Малфой лишь кивает, доставая из рукоятки трости палочку, а затем наставляет на фигуру, представляя на её месте отца. Секунда, и красный всполох искр разрывает воздух, летя прямиком в эту фигуру. Малфой на секунду замер, но продолжил, ощущая вновь растекающиеся по щекам слёзы. Взмах, и очередное заклинание летит в манекен, а он отлетает. Гермиона наблюдает за этим со стороны, решая не вмешиваться. Очередной взмах палочки, и заклинание вновь разбивается об дерево, а плач парня вдруг раздается на всю комнату.       — Почему ты лгал мне, отец? Почему ты так поступал? Я же просто хотел жить! — голос ломается, и Драко вновь вскидывает руку, швыряя заклинание. Девушка нервно выдыхает, смотря на это. Видимо, скопилось слишком много боли, которой давно пора покинуть душу этого парня. Очередной всполох искр. Тяжело. Им обоим тяжело. Она подходит ближе к стене, скользя спиной, и оказывается на корточках. Наблюдает. Драко же в свою очередь продолжал некий сеанс терапии, выкрикивая душераздирающие вопросы один за другим, выражая тем самым несогласие.       — И Грейнджер не ужасная. Она чудесная, и теперь я стану для неё всем в этой жизни, — вдруг объявляет Драко, кидая последнее на сегодня заклинание, и оборачивается к девушке. Смотрит так тепло, что в груди Гермионы появилось некое жжение и желание обнять его, что собственно та и делает, встав с места. Скользит пальцами по светлым волосам, выслушивая слова благодарности, но в душе понимает, что этого мало. Боль может вернуться рано или поздно, поэтому её следует выдавливать из себя по капле, работая над собой.       — Я безумно благодарен, что ты со мной, Грейнджер. Ты просто невероятная... — шепчет на ухо Драко, целуя её волосы. Он всегда будет благодарить её, хотя этого мало. Всегда будет мало. Ладони ложатся на чужую поясницу, чуть сминая её, и это даёт чувство безопасности для них обоих.       — Захвалишь меня и зазнаюсь как Панси, — тихо смеётся девушка и, отстранившись, поднимает взгляд. Драко лишь качает головой, укладывая обе ладони на её щеки, и наклоняется, осторожно целуя в нос.       — Зазнайся. Тебя это украсит ещё больше, Грейнджер. Думаю, нам пора вернуться, — тихо шепчет блондин и отпускает её, убирая палочку назад. Им и правда пора. Вскоре оба студента покидают класс и возвращаются по гостиным. Драко после ещё не раз вернётся к этой ситуации, проматывая раз за разом, и сердце будет наполняться благодарностью к этой гриффиндорке. Он проходит в гостиную чуть уставший и застаёт на диванах о чём-то болтавших сокурсников.       — Люциус. Ты сегодня пропустил тренировку, — вдруг обращается к нему один из участников команды, что вызывает усмешку. Драко не собирался здесь оправдываться и лишь взглянул на парня, пожимая плечами.       — Прошу прощения, была дуэль с собственными скелетами. Не был готов носиться по полю и ловить мяч, — проговаривает блондин и подходит к свободному креслу, опускаясь в него. Они переглянулись между собой, решая не продолжать разговор об этом. Это не их дело, но Малфоя это повеселило. Даже здесь не любят слушать о твоих глубинных переживаниях, видя только визуальную картинку. Он осторожно проводит рукой сквозь волосы, смотря в привычной высокомерной манере. Но его планы быстро рушатся, когда сзади подкрадывается Нарцисса, что укладывает свои руки на плечи, а затем мягко чмокает в щеку.       — Добрый вечер, Люциус, — проговорила девушка, словно была кошечкой, которая готова вогнать свои коготки в плоть. Драко часто сравнивал свою мать и Беллатрикс, отмечая их различия. Одна была словно буря, готовая снести всё на пути, а вторая окружала словно туман, готовый заглотить. Ему вновь захотелось увидеть её такой, но при этом и любящей.       — Приветствую, Нарцисса. Как твоя успеваемость? — спрашивает тот, и она усаживается на подлокотник, беря его руку. Абсолютная нежность была во взгляде Блэк, которая внимательно смотрела на него и улыбалась.       — Всё хорошо. Я справлюсь, спасибо.       Как можно загубить всё это? Как Люциус мог с ней так поступить? Он буквально слепил другую Нарциссу, разрушая старую. После недолгой беседы молодые люди всё-таки расходятся, дабы покинуть этот мир и войти в царство морфея.