Outsider

      Неделя пролетела незаметно. Торфинну пришлось подменять напарника на работе, так что очередной вторник подкрался довольно быстро. Из-за загруженности парень и думать забыл о преподавателе и недавнем кофейном коллапсе. Он как обычно пришел в аудиторию и направился к третьему ряду. Но вовремя остановился. Лучше не нужно. Если сядет впереди, то имеет куда больший шанс не привлечь к себе внимания.       Торфинн достал тетрадь и файл с докладом. Еще двое, что пришли на пару, уже вовсю обсуждали свои находки в интернете. Короче, Каст был прав, студенты действительно оценили задание, и было интересно почитать новую инфу.       — Эй, а ты о ком будешь рассказывать?       Торфинн обернулся к парням со второго ряда. Чертовы везунчики.       — О Плевако*. Самая короткая речь в истории.       — А я о тех, кто вошел в «Форбс». Охренеть можно. Ты прикинь...       Звук открывающейся двери перебил парня, и он не стал заканчивать свою речь. Торфинн повернулся к преподавателю и чуть воздухом не подавился. Каст заявился на пару со стаканчиком кофе и быстрым шагом направился к своему столу. Было видно, что настроение у него испорчено.       Торфинн сначала подумал, что Каст снова решил подколоть его по поводу кофе, но усталый взгляд обычно источавших веселье голубых глаз говорил об обратном. «Интересно, что у него случилось», - подумал Торфинн и достал бумаги из файла.       — Итак, сегодня я отпускаю всех пораньше. Зачитаете свои доклады и можете быть свободны.       Такой настрой удивил всех студентов, не только Торфинна. Было очень непривычно видеть беззаботного Каста таким серьезным.       Преподаватель глотнул кофе и сделал пометки в журнале группы.       — Начнем по списку. Грант, можете начинать.       Торфинн не слушал доклад. Он неотрывно смотрел на Каста и изучал его. Однако мужчина сидел, не выражая эмоций, и сосредоточил все свое внимание на телефоне. Когда студент закончил говорить, Арторий задал ему пару вопросов и пригласил следующего. Потом настала очередь Торфинна.       — О ком нам напоследок поведает мистер Карлсефни?       Парень поднялся, не отрывая взгляда от мужчины, и на автомате ответил:       — Плевако. Сама короткая речь в истории.       Каст отвлекся от телефона и внимательно посмотрел на студента. Торфинну стало не по себе от этого взгляда. Почему он не смотрел на других? Почему опять страдает только один Торфинн? Блять, это уже совсем не забавно.       — Что же вы замолчали, мистер Карлсефни? Продолжайте, — Арторий отпил кофе и отложил телефон в сторону.       Торфинн вздохнул и начал говорить:       — Во время суда над мальчиком-гимназистом, который ударил своего одноклассника, Плевако произнес самую короткую и самую эффектную речь в своей адвокатской карьере. Причиной такого отчаянного поступка подсудимого стала ежедневная травля со стороны пострадавшего. У мальчика были проблемы с осанкой: он был горбат. «Горбун!» — именно так изо дня в день на протяжении нескольких лет приветствовал его пострадавший. Плевако начал с обычного приветствия: «Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!». «Здравствуйте, Федор Никифорович!» — ответили присяжные заседатели. «Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!». «Здравствуйте, Федор Никифорович!» — снова, но уже с недоумением ответили присяжные. «Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!». «Да здравствуйте уже, наконец, Федор Никифорович!» — ответили присяжные с очень сильным раздражением. Адвокат вновь и вновь повторял свое приветствие, пока и присяжные, и судьи, и все присутствующие не взорвались от ярости, потребовав вывести «этого сумасшедшего» из зала суда. «А это всего лишь тридцать семь раз», — закончил свою «речь» адвокат. Мальчик был оправдан.       Торфинн закончил доклад и заметил на лице преподавателя легкую ухмылку. Стало как-то легче.       — Хорошая история. И чем же так знаменит Плевако?       — Он не проиграл ни одного дела, — на автомате ответил Торфинн.       Каст кивнул и поднялся:       — Отлично, все могут быть свободны. Я учту ваши старания на экзамене. Оставьте свои доклады на столе.       Когда остальные двое радостно свалили из аудитории, Торфинн подошел к столу, чтобы оставить свои бумаги. Он посмотрел на оставленный Кастом стакан с кофе и улыбнулся: такой же стаканчик получил он сам на прошлой неделе. Торфинн взглянул в сторону двери и прислушался — было тихо. Подумав, он достал из рюкзака маркер и взял стакан. Быстро совершив задуманное, он вернул одноразовую посуду на место и поспешил покинуть аудиторию.       Сегодня пришлось снова пропустить репетицию из-за работы. В кафе было необычно людно для вторника. Торфинн принимал заказы у кассы и едва успевал помогать остальным их разносить. Даже Торкель заявился как гром среди ясного неба. Начальник был определенно не в настроении. Торфинн невольно вспомнил Каста сегодня на паре и подумал, что сегодня поистине странный день. Два самых беззаботных веселых мужика в его жизни переживают явный юмористический кризис.       Ближе к концу смены Торкель подозвал Торфинна к себе.       Начальник всегда сидел за дальним столиком у окна. Обычно он обкладывался бумагами и пытался делать серьезный вид, хотя Торфинн был уверен, что Торкель просто пытался добавить себе важности к имиджу. А на деле — справлялся с бумагами очень быстро. Но сегодня Торкель был только с ноутбуком, и серьезность была явно не напускная.       — Чем могу помочь?       — Присядь.       Торкель махнул рукой перед собой, и Торфинн послушно опустился в кресло напротив. Мужчина захлопнул крышку ноутбука и внимательно посмотрел на подчиненного.       — Завтра мне нужна будет твоя помощь с самого утра. В кафе пройдет закрытое мероприятие, которое не свойственно моему заведению. Но дело касается одного моего друга, так что я закрою кафе. И мне нужен будет хороший сотрудник, который будет обслуживать гостей. Работы будет немного, так что один справишься.       Торфинн послушно кивнул. Заикнуться об учебе он не рискнул. «Странный все-таки сегодня день», — заключил парень.       — Если из-за этого возникнут проблемы на учебе — дай знать.       — Не думаю, что у меня могут возникнуть какие-то проблемы. Но спасибо за беспокойство.       — Тогда буду ждать тебя в десять.       Уже лежа в кровати, Торфинн устало смотрел в потолок. Сон никак не шел.       Хотя стоило отдать должное идее Кнуда: кошмары прекратились и сны стали куда спокойнее. В них все еще присутствовала жестокость, свойственная тому историческому периоду, но не настолько, как в кошмарах. То ли повлияло происшествие с Кастом, то ли бессонная ночь, но Аскеладд вернулся во сне. Они мило беседовали на каком-то холме, целовались в полуразрушенном доме и по ходу сюжета сновидений направлялись с принцем Кнудом к королю. Все было более или менее спокойно и размеренно. И это пугало.       Торфинн повернулся на бок и попытался представить реакцию преподавателя, когда тот вернулся бы в аудиторию.       Каст решил сгладить оплошность Торфинна довольно необычным способом. А тот, в свою очередь, решил хоть попытаться поднять настроение преподу. В любом случае стакан пойдет на помойку, но попытки дружбы с преподавателем могли помочь в ближайшие пять лет. И раз уж Каст сам сделал первый шаг навстречу, то почему бы Торфинну не поддержать это?       И все-таки было интересно, о чем подумал Арторий, когда взял в руку стакан с нарисованными кошачьими мордочками и надписью «Никто не может грустить, когда у него есть котфе»?       И если Торфинн засыпал с приятными мыслями, то просыпался он снова от кошмара. От своего личного кошмара.       Ведь в этом сне Аскеладд умер. От меча принца Кнуда. *Федор Никифорович Плевако – величайший российский адвокат, заслуживший множество титулов: «великий оратор», «митрополит адвокатуры», «старшой богатырь». Отец судебной риторики, Плевако по праву считается одним из первых мастеров своего дела, достигших высот профессионализма в ораторском искусстве и юридическом анализе.