Outsider

      Торфинн распахнул глаза и уставился в белый потолок. Черт. Он перевернулся на другой бок и потупил взгляд в стену. И как после такого можно делать вид, что все в порядке? Почему Аскеладд принимал пьяного Торфинна и его чувства, а Арторий — отвергал? Сделать вид, что ничего не было — как же... В теории было легче, чем на практике.       Возле подушки зазвонил будильник. Торфинн выключил его и поднялся. Так, ладно, хотя бы во сне все было нормально. Оставалось пережить этот день и снова уснуть. Наблюдать за отношениями себя и Аскеладда было куда интереснее, чем сталкиваться с реальностью и надевать маску безразличия. И почему раньше он злился на эти сны? Нормальная тема. Отвлекает.       Торфинн вышел из дома как раз вовремя, чтобы успеть на автобус. Транспорт был наполовину пустым. Никто не пихал парня, и ссориться с другими пассажирами не пришлось. В университете с ним поздоровалась парочка незнакомых ребят, поздравляя с победой в дебюте. Он взял кофе из знакомого аппарата и там же встретился с Кнудом. Удивительно спокойное утро. Жопа чуяла неладное.       Кнуд привычно рассказывал о своих вечерних похождениях. Новый клуб открылся очень удачно — прямо недалеко от его дома. Значит, будет новый постоянный клиент. Оказывается, в этом заведении имелось подвальное помещение, где и собирались все барыги. Естественно, что для Кнуда это было самое интересное место из всех.       — Тебе бы поаккуратнее быть, — заметил Торфинн. — Ты же знаешь, что это незаконно.       — Ой, тоже мне, — лишь отмахнулся Кнуд. — Нашелся голос разума.       Торфинну оставалось лишь вздохнуть и продолжить слушать болтовню друга. Конечно, он переживал о том, что делал Кнуд. Несмотря на положение всей его семьи в обществе, всегда мог случиться момент, когда никакие деньги уже не помогут. Хотя Кнуду, конечно, было виднее, ведь это он варился во всех этих мутных движухах.       И пока Кнуд болтал о том, что в городе появилась какая-то новая дрянь, от одной дороги которой торкает на всю ночь, взгляд Торфинна упал на Каста, который общался с кем-то из старших студентов. Все такой же веселый, идеальный, все в таких же строгих брюках и рубашке с закатанными рукавами. Парень быстро отвел взгляд и обратил все свое внимание на рассказ Кнуда. Все же лучше, чем думать об Артории.       — Не хочешь поучаствовать в конкурсе рисунков? Ты так классно выполнил тот плакат, — говорил Жан, один из одногруппников Торфинна. — И я считаю, что ты просто обязан сделать что-то еще.       Торфинн растерянно посмотрел на этого общественного деятеля. Не любил он таких. В каждой бочке затычка, так еще и других привлекает. Но тут он перевел взгляд на кивающего Кнуда.       — Да, ты реально хорошо рисуешь. Даже я об этом не знал. А еще друг называется... Так что я тебя записываю.       — Я вообще-то ни на что не соглашался, — возмутился Торфинн.       Ну на кой ему эта деятельность? Он знал, что от университета постоянно кого-то посылали на городские конкурсы. Тех, кто лучший в каком-то предмете или чем-то еще. И это «что-то еще» попалось именно Торфинну. От Кнуда он такого вообще не ожидал — знал же, что у друга и так есть работа и домашние дела. Но эти умоляющие серые глаза сделали свое дело.       — Ладно, хрен с вами.       — Ура. Так, а теперь...       Торфинн опустил голову на руки, сложенные на парте. Ну пиздец. Хотелось вернуться домой и посмотреть очередной сон об Аскеладде. Их история стала более подробной и размеренной. Не те куски, что снились Торфинну все эти два года. Интересно, это встреча с Кастом на них повлияла? И вообще, стоило ли связывать сны и реальность?       Торфинн поднял глаза и посмотрел на доску, на которой преподаватель уже писал новую тему занятия. Странно. Перед самым судом ему приснился сон, в котором Аскеладд говорил не дать обстоятельствам сломить его. В день поминок друга Торкеля снился сон о смерти Аскеладда. Как-то слишком много совпадений... А когда Арторий отверг Торфинна тогда в машине — их с Аскеладдом история началась. С самого начала.       — Карлсефни.       — Здесь.       Торфинн потупил взгляд в тетрадь и переписал тему. Он задумался. Раньше такого не было. Получается, что чем дальше он становится с Кастом, тем больше сближается с Аскеладдом? И какая в этом логика? Чтобы быть с Арторием, ему стоит послать Аскеладда? Но Торфинн не мог влиять на эти сны. Это просто история, которая преследовала его на протяжении многих лет. И было бы проще, если бы он нашел еще одного такого же, как он сам. Это бы упростило многое.       Торфинна и так окружали люди из его снов. Кнуд, Торкель, Каст. И если имена первых двух совпадали со сновидениями, то какого черта Арторий выеживался? Это интересно. В принципе, такие редкие имена не были свойственны для этого времени. Может, у родителей Каста были нормальные взгляды на жизнь, и они не стали давать ребенку интересное необычное запоминающееся имя, как это сейчас стало модным? Но предчувствие подсказывало, что не все было так просто.       Парень писал лекцию, однако мысли занимало совсем другое. Взаимосвязь. Она точно была. И стала куда более очевидной после встречи с Кастом. Но выяснять что-либо у этого человека было бесполезно, поэтому нужно было думать своей головой.       Прежний Торфинн был вспыльчивым и безрассудным, но после более близкого общения с Аскеладдом это изменилось. Настоящий Торфинн тоже начал смотреть на все иначе из-за Артория. Первые чувства — один и тот же мужчина. Непонятная дружба с Кнудом, который в этом мире не был королем, но все равно не входил в круг Торфинна — тоже есть. Торкель, который казался полным придурком, но на самом деле — тот еще умный засранец, присутствовавший в жизни Торфинна — еще одно попадание. Куча всего, только без крови и войн.       «Интересно, а если я научусь понимать эти сны, — Торфинн прекратил писать и покосился на Кнуда, — смогу ли я влиять на свою реальность? Черт, это уже совсем пиздец. Но не может быть столько совпадений просто так. Только вот Каст... Не понимаю. Он вроде бы тот же Аскеладд, они слишком похожи. И характером, и внешне. Но ни единого намека на то, что у нас что-то могло бы быть. Аскеладд сильный и расчетливый, многому меня научил. Но не как препод. А... как родитель? Нет-нет, даже думать об этом не хочу. Нет у меня такого кинка. Нельзя думать о человеке, с которым ты трахаешься, как об отце. Фу».       — Эй, Торфинн, вернись в реальность.       Шепот Кнуда выдернул парня из размышлений, и он продолжил «увлеченно» строчить коспект.       — Так о чем ты так задумался? — Кнуд всем своим видом показывал, что кофе из аппарата — полное дерьмо, но по какой-то причине продолжал его пить. — Только не говори, что снова эти твои сны.       — Почти.       — Потрахушки с Кастом?       Торфинн заткнул другу рот рукой и нахмурился:       — Да тише ты, блять. Нет. Мы не спим.       Торфинн отпустил друга и присел на лавочку. Они расположились у входа в университет на время большого перерыва. Взяли по кофе и по круассану.       Кнуд проглотил свой обед и как прирожденный актер отыграл удивление:       — Да ну. Быть такого не может.       — Я серьезно, — возразил Торфинн. — Никакой пошлости.       «Спас меня от изнасилования. И спас на суде», — Торфинн нашел еще одно совпадение. Но об этом лучше было умолчать. Кнуд и так уже охреневший от всего происходящего в голове своего друга.       — Так, ладно, теперь без шуток, — Кнуд выкинул стакан в урну, так и не допив. — Тебе все еще снится твоей ебарь-террорист, но вы не спите. А что? Мило проводите время? Держитесь за ручку?       Торфинн закатил глаза. Иногда этот человек был просто невыносим. Король заеба нашего времени, блин.       — Мы спим вместе. Не секс, а просто сон, Кнуд. Такое иногда бывает.       — Но не в твоей больной голове.       Торфинн сложил руки на груди и отвернулся:       — Больше говорить ничего не буду.       — Ладно, ладно, все, — Кнуд поднял обе руки в примирительном жесте. — Больше не буду. Мне правда интересно.       — Мы мило беседовали на берегу моря, потом я уснул на его коленях. Он был не против. Потом это повторилось еще несколько раз. А потом я напился и поцеловал его. Но я все помнил. Помнил, что говорил ему. И после пьянки уже он сам поцеловал меня. Не было никаких любовных клятв и прочей лабуды. Он просто принял это как мой загон.       — И?       — Что «и»? — Торфинн покосился на друга.       — Тебе понравилось целоваться с ним?       — Ну... Он подхватил меня на руки и...       — Да он прям мечта, — Кнуд поудобнее развалился на лавке. — Разговоры, совместные ночевки без разврата, а потом такие страстные поцелуи. Ты меня извини, но любая девушка о таком мечтает.       — Я не девушка.       — Я просто говорю, что странно, что он выбрал тебя из снов, а не какую-то милую деваху.       — Ну, девушек там было немного, так что, может, это была одна из причин.       Кнуд вздохнул и прикрыл глаза:       — Если бы он просто хотел тебя завалить, не ходил бы вокруг да около. Так что у вас с ним более высокие отношения, чем ты думаешь.       — Не знаю я, что теперь думать вообще. Почему-то эти сны стали последовательными. Будто теперь мне рассказывают историю того Торфинна с тем мужчиной.       — А разве это плохо? Может, и с Кастом что-то наметится.       «Ага, как же, — Торфинн ничего не ответил Кнуду на это. — О Касте можно смело забыть. Особенно после всего, что он мне сказал тогда».       В кафе тоже оказалась неожиданно спокойная смена. Посетителей было много, но беготни — мало. Торфинн уже закрывал кассу, когда Торкель настиг его со спины. И как такую махину можно было не заметить? Совсем заработался парень.       — Все пучком?       Торфинн обернулся на начальника:       — Эм... Да, все хорошо.       — Ты был сам не свой вчера. Тебя Арторий чем-то обидел?       «Убил морально», — мысленно исправил парень.       — Нет, что вы. Я просто, наверное, не отошел от шока после всего. Не думал, что смогу что-то противопоставить, а по итогу вообще выиграл дело. Кстати, — он решил сменить тему, — даже не подозревал, что мистер Каст адвокат.       Торкель как-то странно глянул на него, когда Торфинн произнес фамилию преподавателя. Но разговор поддержал.       — Он почти прекратил этим заниматься два года назад, когда подался в преподаватели. Иногда берется за какие-то дела, чтобы его имя не забывали. Но в основном уже отошел от этого.       — Странно. Адвокат ведь зарабатывает в разы больше преподавателя в университете.       — Он не из тех, кто нуждается в деньгах. Преподавание для него как хобби. Вот и занимается. Но если подворачивается что-то хорошее по другой работе — может и пары на месяц отменить.       — О, вот оно как... Буду знать.       — Торфинн, Арторий может показаться беспринципным, но на самом деле он куда глубже. Может, тебе и интересно узнать его лучше, но этого делать не стоит.       Парень удивился и растерянно ответил:       — Я и не собирался лезть. Он же мой преподаватель. Не думаю, что стоит в друзья набиваться. Да и вряд ли у меня получится.       Торкель хмыкнул и уже менее серьезно посмотрел на своего работника:       — Но если он тебя обидит — ты только скажи.       Торфинн улыбнулся в ответ и отвернулся к кассе. О том, что произошло, он вообще никогда и никому не расскажет.