Outsider

      Торфинн нашел Аскеладда на берегу моря. Мужчина как раз спрыгивал с корабля на промерзший песок. В лучах заходящего солнца привычные драккары выглядели как-то по-особенному. Как и викинг, который находился рядом с судами.       Парень заметил усмешку на лице мужчины, когда их взгляды встретились. Аскеладд подошел ближе и встал напротив Торфинна, положив правую руку ему на плечо.       — Пришел наслаждаться закатом? Или мной?       Торфинн ненадолго растерялся, но потом вспомнил, с кем разговаривает, и взял себя в руки, натянув усмешку в ответ:       — Второй вариант.       Мужчину этот ответ устроил донельзя больше, и он наклонился, чтобы поцеловать парня, переместив одну руку с плеча на затылок, а второй погладил щеку. Торфинн схватился за рукава рубашки Аскеладда и снова приподнялся на цыпочки. Но мужчина отстранился первым.       — Малыш, я не против начать наше вечернее занятие. Но не думаю, что мы выбрали правильное место.       Парень отступил немного назад:       — Тогда я пришел наслаждаться закатом. Вот прямо здесь.       Торфинн опустился на песок и поджал под себя ноги. Он уставился на заходящее солнце, стараясь полностью игнорировать мужчину.       Но Аскеладд присел рядом. Он покосился на парня, который насупившись смотрел в сторону горизонта, и это вызвало у него улыбку. Не усмешку, как обычно. Кажется, Торфинн был не единственным здесь, кого изменило их более близкое общение.       — Неужели этот ребенок только что обиделся на меня?       — Не знаю, кто тут ребенок, — проворчал Торфинн. — Я просто наслаждаюсь закатом.       Аскеладд чуть не рассмеялся, но сдержал себя. Он просто приобнял парня и прислонил свою голову к его.       — Тогда мне уж точно наплевать на закат, — прошептал мужчина.       Торфинна пробрала мелкая дрожь от этого шепота. Ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы не повернуться к Аскеладду. Черт, ну как он это делал? Даже сейчас заставлял Торфинна злиться и чувствовать себя защищенным одновременно.       — Тут никого нет, — спокойно заметил парень. — И если тебя не интересует закат...       Аскеладд прильнул к губам парня легким касанием и отодвинулся.       — Когда тебе надоест смотреть на закат, предлагаю поужинать со мной. И если ты не будешь против — продолжим твои увлекательные занятия.       Торфинн покосился на мужчину, а потом резко поднялся:       — Надоело.       Аскеладду снова едва удалось сдержать смех.       Торфинн жевал кусок мяса, усевшись на кровати в доме, где расположился Аскеладд. Здание было на отшибе, поэтому оба были уверены, что здесь их никто не побеспокоит. Интересно, это был неосознанный выбор или все было спланировано?       Мужчина был рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. В отличие от Торфинна, он не забирался с ногами на кровать, а находился ближе к краю. Оба молчали, но эта тишина не напрягала.       Торфинн отставил пустую тарелку в сторону и посмотрел на мужчину.       — Ты хочешь большего.       Аскеладд чуть свою еду не выронил. Сильное заявление от вспыльчивого парня. Но необдуманное и такое детское.       — Я дал повод?       Торфинн замер. Он отвел взгляд в сторону. Действительно, с чего он решил, что Аскеладд захочет его? Может, мужчина думал, что Торфинн нацелуется и отвалит? Вот это уже было обидно. Парень нахмурился и поднялся на колени, уставившись на мужчину:       — Неужели я... Ты просто играешь со мной! Снова!       — Что? Торфинн...       — Заткнись! Ты решил просто посмеяться надо мной!       Аскеладд схватил парня за руку:       — Да что ты несешь?! Тебя так сильно удивляет то, что я могу держать свой член в штанах?       Торфинн замер. Но все же выдернул руку:       — Ты просто пожалел меня. После того, как не дал тем ублюдкам трахнуть меня, ты просто жалеешь меня. Я полезен тебе, и тебе проще выполнить одну мою прихоть, чем искать нового бойца, которого ты готов спускать на своих врагов как бешеную собаку.       — Высказался?       Торфинн злобно уставился на мужчину и спрыгнул с кровати:       — Иди на хер, пидор старый.       Уже сидя на том же берегу, Торфинн жалел о каждом своем слове. Недолго длилось его взаимное увлечение. Хотя чего он ожидал? Это же Аскеладд. Удивительно, что его план было так легко разоблачить.       На небе уже начали появляться звезды. Все-таки ближе к зиме темнело все раньше. В стороне захваченной деревни горели огни и было слышно шум. Интересно, если столько бухать каждый вечер, им вообще выпивки хватит?       Сзади послышались шаги. Торфинн сразу же схватился за кинжалы и поднялся на ноги. Увидев Аскеладда, он немного расслабился, но потом резко отвернулся и зашагал подальше от него.       — Я уж было подумал, что ты остыл. Черт. Эй!       Но Торфинн не слушал его. Хватит уже этой лжи и притворства. В кои-то веки парень решил быть честным и посмотреть на мир не через призму мести. И вот чем это все обернулось.       — Торфинн, чтоб тебя! Прекрати вести себя как ребенок.       — Разве не ты меня всегда таким считал?       Аскеладд нагнал парня и перехватил его руку:       — Прекрати. Я рад, что ты начал думать, но выводы правильные так делать и не научился. Значит, слушай меня сюда, малыш, — он развернул Торфинна к себе лицом и положил руки ему на плечи. — Если бы я хотел использовать тебя и то, что ты ко мне чувствуешь, — не начинал бы это все в самом начале зимовки. Если бы я не хотел чего-то, я бы никогда не поцеловал пацана. И насчет последнего: я никогда не делал ничего подобного с мужиком, а уж тем более — с пацаном. Если бы мне было интересно просто потрахаться с тобой — я бы это уже сделал. Это не игра, малыш. Вопросы остались?       Торфинн удивленно смотрел на Аскеладда. «Это не игра». А что тогда? Хотя они не из тех, кто будет говорить о высоких чувствах и прочей херне... Просто Торфинну предстоит научиться доверять тому, кого ненавидел долгие годы. И это было сложно.       Парень уткнулся лицом в мужскую грудь и на выдохе тихо произнес:       — Вернемся?       — Я за этим сюда и приперся в такой холод, дурачок.       Торфинн лег на кровать и наблюдал, как Аскеладд скидывает теплую ткань со своих плеч и тянется за бутылкой вина. Может, Торфинну тоже стоило выпить? Тогда он становится куда более сговорчивым. И не посылает людей, потому что сам что-то себе надумал.       — Я могу остаться здесь?       — Ты уже здесь, — ответил Аскеладд, наливая себе вино. — Что?       Парень приподнялся:       — А для меня найдется?       — Решил бухать каждый день?       — Решил обдумать свой поступок.       Аскеладд вздохнул и протянул Торфинну свой рог. Сам же выпил прямо из горлышка.       — Я не знаю, почему я это сказал, — произнес парень, глядя на рубиновую жидкость. — Но я ошибся. И ты снова доказал мне, что не такой, как я думал. Я был уверен, что ты не вернешься.       Мужчина присел на кровати:       — Какой же ты все-таки...       — Ребенок?       — Дурак малолетний. Это я тебе как пидор старый говорю.       Торфинн стыдливо опустил голову:       — Ты же знаешь, что я сказал это не подумав. И я все еще хочу учиться.       Парень сделал глоток вина. Это на вкус было не таким резким, как вчерашнее. Наверное, Аскеладд не убивался тем же дерьмом, что остальные. Торфинну даже понравилось это пить.       — И даже больше не возмутишься по поводу того, почему я все еще тебя не отымел?       — Да понял я уже! Хватит.       Аскеладд притянул парня к себе и поцеловал. Торфинн чуть выпивку свою не выронил. Это было неожиданно и приятно, особенно после всего высказанного.       Поцелуй длился недолго и был сладким из-за вина.       — Малыш, — мужчина погладил всегда растрепанные светлые волосы парня. — Я хочу, чтобы ты знал, как это должно быть правильно. И разбираться во всем, что ты начал, постепенно. Мне не нужны вспыльчивые предложения. Я могу подождать до того момента, пока ты по-настоящему не захочешь большего.       Торфинн отбросил чертово вино и обнял мужчину за плечи. Он поцеловал такие знакомые губы и сразу же получил ответ.       Неспешные нежные поцелуи, теплые объятия и вкусное вино. Это был один из лучших вечеров Торфинна за последние несколько лет. Он не ожидал, что проведет его именно с Аскеладдом.       Но когда они вместе легли на кровать, а мужчина накрыл их теплой тканью, Торфинн уже не думал ни о чем. Кроме того, как же ему с ним хорошо.