Outsider

      Дом Торкеля был большим и просторным, но в то же время каким-то уютным. Здесь не было такого же ощущения одиночества, как в квартире Артория. Торфинну здесь нравилось. Хоть он и испытывал напряжение, сидя за столом с тремя мужчинами, которые тоже пережили свои прошлые жизни. Ситуация была странной. Но Каст сидел рядом и всем своим видом показывал, что ничего лишнего сейчас говорить не стоило. Потому что Торфинн наверняка слышал то, что вчера произнес Бьерн.       Сам парень просто помалкивал, пока Торкель проявлял свои навыки бариста, а Бьерн с недовольным видом размешивал кофе. Странно, во снах он выглядел куда добрее. Да и изначально казался совсем другим.       — Бьерн, из-за тебя Торфинн совсем поник, — Торкель развалился рядом с шатеном. — Сделай лицо добрее.       — Сделай голос тише. У меня конференция сегодня. А я тебя всю ночь вывозил. Придурок.       Ого. А так можно было? Торкель рассмеялся и обратился к Торфинну:       — Не переживай. Он каждое утро так встречает. Не обращай на него внимания.       Если бы это было так просто... Да и Бьерн к тому же начал говорить первым.       — Не стану долго ходить вокруг да около. Какое воспоминание ты видел последним?       Торфинн напрягся. Не хотелось говорить о них с Аскеладдом. Поэтому он рассказал о предателях и об английских шпионах в лесу.       — Ясно. — Бьерн поставил пустую чашку кофе перед собой. — Значит, ты еще слишком далеко от встречи со Свеном.       — Мне снилась его смерть, — возразил Торфинн. — И, — он покосился на Каста, — то, что Аскеладд тоже умер.       Арторий удивился:       — Но тогда хронология не совпадает.       — Это были фрагменты. Какие-то яркие куски жизни прошлого меня. Я тогда не задумывался о взаимосвязи. Полноценная история начала сниться мне после встречи с тобой. И в основном эти сны были о тебе.       Каст улыбнулся и перевел менее довольный взгляд на Бьерна:       — Просто заткнись.       — Вы меня бесите, — фыркнул врач. — Кого, кроме нас и Кнуда, ты еще встретил?       Парень покачал головой:       — Никого. Пара лиц, но они были... Мы не вступали в контакт даже. Еще мои родители и сестра, но вряд ли они что-то знали.       Торкель вступил в разговор с присущей только ему громкостью:       — Только те, кто был завязан в той резне со Свеном. Мое наблюдение.       — Во всяком случае, — Бьерн устало посмотрел на Торфинна. — Это становится проблемой. Тот второй вчера смылся. И скорее всего, Свен уже понимает, что Торфинн в курсе ситуации. А значит — будет помехой. Он отец твоего типа друга. Как вы общались?       Парень поморщился от неприятных воспоминаний:       — Никак. В основном он напоминал мне о том, кто я и откуда. И что я не должен общаться с Кнудом. Поверить не могу, что он тоже может знать, — уже расстроенно закончил он.       — Свен не успокоится, пока не добьется своего. В прошлом я не дожил до момента смерти Артория. Но Торкель знает куда больше. Никто из нас не может напрямую соперничать с этим ублюдком. Однако если каждый хочет продолжить жить спокойно, нужно решить эту проблему.       — Но разве если бы Свен не стал лезть к вам, это не гарантировало бы его безопасность? — Торфинн наклонился немного вперед. — Если сделать вид, что... А, ну да.       Парень замолчал, когда столкнулся с выразительным взглядом Каста. Пути пересекались, и прошлое в той или иной степени повторялось. Получается, что его отец мог и в этой реальности погибнуть по вине Артория? Нужно будет потом прямо спросить.       — Ты должен выяснить, насколько много знает Кнуд, — заявил Торкель.       — Но он изначально говорил мне, что ничего не знает об этом, — возразил Торфинн. — Как мне это узнать?       — Придумай. — Бьерн поднялся. — С вами хорошо, но без вас лучше. У меня дела.       Торкель вздохнул:       — Мне тоже пора. Работа сама себя не сделает. У меня еще недавно парень один уволился. Толковый был. А теперь замену искать.       Торфинн вспыхнул. Ну конечно. Он же даже не объяснил тогда ничего. Есть ли смысл говорить сейчас, как ему было жаль?       — Мы тоже поедем, — Каст встал. — Я хочу все нормально объяснить Торфинну, а то все это звучит как какой-то бред. Нужны подробности. По взгляду вижу, что он и половины не понимает.       — Ага, как же. Объяснять, — усмехнулся Бьерн.       — Я сказал тебе прекратить, — Каст напрягся.       Но Бьерн лишь рассмеялся на этот выпад Артория:       — Ладно, ладно. Ты просто так реагируешь. Я в восторге.       Торфинн растерянно подошел к машине Каста. Мужчина открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и дождался, пока парень сядет.       Доехали они быстро. Но молчали всю дорогу. По пути Арторий взял кофе и еды на вынос. Торфинн даже подумал, что это на свидание похоже. Интересно, а в прошлом у них были свидания? Можно ли прогулку за руку по лесу после убийства шпионов назвать свиданием? Бля, да откуда Торфинну знать, он же никогда и не был на нормальном свидании. Вечно все по пизде шло.       Когда они поднимались к квартире, Арторий заговорил первым:       — Я все расскажу тебе более подробно. Чтобы ты хоть примерно понимал, как работают сны, и не слишком зацикливался на происходящем в них. Проходи.       Квартира была все такой же просторной и светлой.       Каст оставил всю еду в зале и ушел в другую комнату. А вернулся уже в домашней одежде.       — Если хочешь, можешь принять душ. Кофе еще горячий.       Торфинн посмотрел на стакан перед собой и постарался собраться с мыслями. Он был в квартире мужчины, который совсем недавно признал, что в прошлом они были любовниками, и предлагал принять душ. Это что-то значило? Или это просто намек на то, что Торфинну нужно помыться? Первое — слишком быстрое развитие событий. Второе — неприятное.       — Торфинн, думай тише. Я ни на что не намекаю и ничего плохого не имею в виду. Если нет, то располагайся поудобнее.       Сам Арторий устроился в кресле, взял в руки стакан и закинул ноги на кофейный столик.       Парень просто сел на диван. Ну нахрен тот душ.       — Итак, ты уже знаешь, что в прошлой жизни я умер после того, как убил Свена. Я так понимаю, что это был просто момент, без особых подробностей, — Торфинн кивнул и отпил кофе. Каст продолжил: — Торкель сказал о том, что воспоминания пришли тем, кто тогда присутствовал, потому что это стало довольно переломным моментом для многих. И этого можно было бы избежать. Его наблюдение верно, потому что никто из нас троих не встретил человека, которого не было тогда там, в том зале. Это сужает круг. Твой друг наверняка тоже все знает, просто не говорит. Пусть даже ты в это и не веришь. Итак, теперь сны. Торфинн?       Парень поднял взгляд на Артория.       Мужчина вздохнул:       — Просто спроси уже.       — Я тебе нравлюсь?       Торфинна этот вопрос мучил уже долгое время. И, раз уж на поверхность всплыло такое дерьмо, этот вопрос вполне имел место быть.       — Да, — Каст даже не вздрогнул. — Я могу продолжить? А потом обсудим это.       Парень вздохнул с нескрываемым облегчением. Но потом понял, насколько странно это выглядело. Как можно было переживать об их отношениях, когда тут люди из-за воспоминаний о прошлом готовы убить друг друга в настоящем?       — Сны отражают события прошлого, которые пересекаются с настоящим. Для примера: моя мать провела большую часть моей сознательной жизни на таблетках и наблюдалась у психиатра. У нее было тяжелое психическое расстройство. Свои последние дни она провела в месте для душевнобольных и там же покончила с собой. Проблемы начались после того, как отец бросил ее со мной на руках. Мне было семнадцать, когда ее не стало. В прошлом моя мать тоже была не совсем здорова. Но тогда таких умных слов никто не знал, и подобных людей просто избегали. Тогда она тоже умерла, когда я был приблизительно в таком же возрасте. В прошлом отец так же бросил нас с ней. В прошлом я был викингом и занимался грабежами благодаря продуманной стратегии. Я работал с плохими людьми, потому что их мотивы предсказуемы. Как и в настоящем: я адвокат, который работал с преступниками, потому что они предсказуемы, и если их оправдать, они будут тебе благодарны и не полезут, потому что уже показал, что чего-то стоишь.       — Но я не совсем понимаю, — перебил Торфинн. — Моя семья погибла в автокатастрофе. Но в прошлом умер только мой отец.       — Сны касаются тех и проецируются лишь на тех, кто связан со своим прошлым. Вчера произошла ситуация из прошлого, когда тебя взяли в заложники и вынудили меня бросить оружие. И я уверен, что если бы ты... Эй, — Арторий пересел к парню и обнял. — Прости. Это яркий пример был.       — Я понимаю, — подавленно ответил Торфинн. — Ничего. Вчера я думал над тем, как это все работает. И у меня все будто в обратку. Ну, в прошлом мы с тобой были близки, а в настоящем — ты послал меня. Мне снился сон, когда Бьерн просил меня собирать ножи в лесу. А в этом времени он спас Кнуда.       — Ты не дошел до тех моментов, когда начинаются совпадения. Скорее всего, вчерашний день был стартовой точкой для тебя.       Торфинн напрягся и неосознанно произнес фразу из сна:       — Но ты не мой отец.       — Проекция пошла на меня, потому что я тоже связан с прошлым. Скорее всего. Но то, что ты пытался связать сны и реальность по-своему — похвально.       — Класс, — парень отодвинулся. — Получается, что скоро меня попытаются изнасиловать.       — Торфинн...       — Этот сон мне приснился перед тем нападением. Ну, из-за Руденса. Я думал, что тогда и сейчас ты оказался рядом, вот и... Блять, я просто не понимаю вообще ничего теперь.       Арторий улыбнулся:       — Ты разберешься. Давай для примера. В прошлом я чему-то да пытался тебя научить. А сейчас...       — Я думал и об этом, — снова перебил парень. — Но потом то, что было вчера... И я теперь окончательно потерялся.       Каст задумался. А потом снова предложил вариант:       — Кнуд. Вы же не поладили сначала. Да?       — Точно. Да. Но потом общение завязалось. После того, как я вытащил его из одной драки.       — В прошлом ты спас его с поля боя.       — О, — лишь выдохнул Торфинн. — Это уже что-то.       — Я просто хочу, чтобы ты начал для себя разделять то, что может повториться, и то, что является маловажным. Если во сне присутствует угроза для твоей жизни, то, скорее всего, это будет проецироваться на реальность. Если во сне присутствует кто-то, кто есть в реальности, история может повториться. И ты можешь либо предотвратить это, либо пережить. Но всегда есть границы. И ты должен сам понимать, когда событие можно считать прошедшим. Например, во снах ты ненавидел меня и хотел убить. До определенного момента. Пока не узнал всей правды.       Торфинн задумался. Во снах действительно все было так: он ненавидел Аскеладда, как в реальности Артория. Но когда они просто стали более откровенны друг с другом, все прошло. И Торфинн начал искренне симпатизировать мужчине, как и сейчас.       Каст продолжил:       — Ты не можешь контролировать себя под воздействием алкоголя и становишься слишком откровенным. В прошлом было так же. Один в один.       А вот это уже отличный повод сменить тему. Торфинн понимал это. И он был не против.       — Может, хотя бы сейчас расскажешь, что я тогда сделал?       Арторий рассмеялся:       — Ты напился так, что на ногах стоять не мог. Поскольку я знал последствия, а у тебя они после выпивки всегда были, то решил, что стоит немного утихомирить тебя. Но ты уже тогда называл меня Аскеладдом и рассказывал о том, как тебе было хорошо со мной в постели. Ты говорил, что это самые восхитительные сны, которые только можно представить. И пытался поцеловать. Много раз.       — Пиздец, — парень закрыл лицо руками, стараясь не показывать алеющие щеки.       — Но ты был совершенно не в себе...       — Что там со Свеном? — Торфинн стал серьезнее. С милым отступлением пора было заканчивать. — Он хочет избежать своей смерти от твоих рук. Он уверен на все сто, что это произойдет. Поэтому пытается держать врага ближе к себе? Или как?       — Скорее, пытается сделать так, чтобы на меня было дополнительное давление, которое свяжет мне руки. А я не хочу быть его марионеткой. Я пытался донести до него, что не планирую его убивать. Но он знает больше и пережил много совпадений со снами. Поэтому и не отступает.       Парень задумался:       — Если Кнуд тоже знает, о снах и обо всем другом, то... Он уехал в родительский дом недавно. Я теперь почти уверен, что это связано с твоим отказом. Если Свен не может изменить историю и подослать кого-то тебя убить, то он может надоумить Кнуда это сделать. Блять, да я даже думать о таком не хочу... Но этот мудак умеет надавить. Особенно на Кнуда.       — Поэтому Бьерн и лечил его. Он наблюдал за Кнудом, чтобы понять, как много он знает и как много совпадений пережил. Но ничего конкретного так и не удалось выяснить. Поэтому Бьерн и бесится. История начинает повторяться. Мы все вчетвером так же, как и тогда, собираемся убить Свена. Кнуд вроде как тоже не радует отца, но боится пойти против него. Вы с Кнудом сблизились, стали друзьями. Это немного меняет ситуацию, но если Свен надавит, никто не может знать, что произойдет.       — Ну да.       Торфинн потупил взгляд в пустой стакан кофе. Соображалка начинала немного работать, он стал понимать, что его вчерашние догадки были близки к истине. Но все равно нужно было, чтобы кто-то хоть как-то пояснил. И ему пояснили. Теперь совсем все сложно стало.       — Звучит как что-то нереальное. Я же пытался всю жизнь убедить себя в том, что это просто сны. А все оказалось настолько запутанным... Ну, постараюсь разобраться, чтобы вас всех не подводить. Я полагаю, что, — парень перевел взгляд на Каста, — мне пора домой?       — Я не прогоняю тебя, — заметил Арторий. — И я бы хотел, чтобы ты спросил у меня все, что тебе интересно. О снах и о прошлом. Я же сказал, что знаю все. Потому что моя жизнь во снах уже завершена. И я больше их не вижу.       То есть, когда ты умираешь во сне, то все заканчивается? Уже хоть что-то.       Но Торфинн, конечно, хотел говорить не об этом.       А об Аскеладде.