Outsider

      Швы Арторию сняли спустя десять дней. Торфинн сам отвез Каста в больницу, чтобы лишний раз не давать ему делать хоть что-то. По этой причине Арторий и упросил Бьерна снять ему чертовы швы раньше на несколько дней. Потому что забота, которой его окружил Торфинн, была просто невыносимой. Первые пару дней это было приятно, но потом — просто какой-то пиздец. Торфинн не отходил от мужчины, сам занимался раной, обрабатывая ее, готовил, составлял компанию в душе и пропустил университет на все это время. Каст был рад такому проявлению внимания, но столько дней подряд — это уже перебор.       Арторий заявил, что поедет сам, стоило им выйти из здания больницы. Торфинн растерянно кивнул и отдал ключи. Он и сам понимал, что иногда перебарщивал, но иначе вести себя не мог. Потому что банально не знал, как это делать правильно. Раньше ему никто не был так близок, как Арторий, ему не нужно было переживать за кого-то, ухаживать и жить с ним. Поэтому по пути в кафе Торкеля Торфинн сам поднял эту тему. Он честно рассказал о своих размышлениях и отвернулся к окну.       — Малыш, ты не должен чувствовать себя виноватым. Со временем ты научишься, и я не вправе злиться на тебя за что-то.       Торкель встретил обоих с широкой улыбкой и такими же широкими объятиями. Он поздравил Каста с тем, что тот не сдох, и пригласил сесть за свой излюбленный столик в дальнем углу кафе у окна. Спорить с ним никто не стал, ибо бесполезно, поэтому пришлось пихать в себя шикарный ужин вместо легкого перекуса. Ну, это же Торкель, чему тут удивляться.       Арторий кратко рассказал о том, что произошло с Кнудом и что тот говорил Торфинну. Также он поделился своими размышлениями по поводу стороны, которую выбрал Кнуд, и подкрепил все это доводами.       Торкель думал недолго. Он был единственным из всех, кто знал прошлое больше и не помер после встречи со Свеном. И поскольку к Торфинну эти воспоминания все еще не пришли, Торкель оставался единственным источником информации.       — Вполне может быть, — согласился владелец заведения. — Кнуд не был за или против кого-то. Он просто был. Всегда себе на уме, со своими планами и стратегиями. Чего только битва на Балтийском море стоила. И в этом он очень сильно был похож на тебя, — он многозначительно посмотрел на Артория. — Твои уроки в прошлом не прошли для него даром.       — Я не старался его чему-то научить.       — Ну так он же не Торфинн, — усмехнулся Торкель. — Ты хотел себе сильного союзника. А получилось... Ну, как получилось, короче.       Каст вздохнул:       — Короче. Как ты считаешь, на него можно полагаться или нет? Он ненавидит своего отца, но ему приходится выполнять прихоти Свена. И я не знаю, на что он пойдет в итоге. И также не хочу, чтобы он крутился рядом с Торфинном дольше необходимого. Потому что вижу в нем угрозу.       Торкель как-то странно посмотрел на Каста — Торфинн раньше не замечал такого взгляда у бывшего начальника. Черт, да Торкель был серьезен. И, судя по всему, думал о чем-то действительно значимом. Такое вообще реально?       — Ты не можешь привязать его к себе, Арторий. Я понимаю твое желание защитить Торфинна, но это становится все более невозможным. Я не знаю, о чем думает Кнуд, потому что просчитать его поступки и в прошлом-то было нереально. А сейчас... Я его даже не знаю. И не знаю, насколько он изменился. Нам нужно либо идти ва-банк, либо ждать, пока воспоминания придут к Торфинну. Он тоже должен хорошо знать прошлого Кнуда.       — У нас нет столько времени.       — И Свен это тоже прекрасно знает, поэтому и начал шевелиться уже. Хотя его телодвижения сейчас многим во вред.       Если во снах Торфинна все было спокойно и размеренно после того, как Бьерн узнал о них с Аскеладдом, то в жизни происходил полный пиздец. Арторий даже после своего выздоровления не стал появляться в университете, да и Торфинна от этого отговорил. Парень игнорировал звонки Кнуда и его сообщения. А что было говорить? Что он знал о лжи друга? Знал о том, что тот помнил о прошлом? Ни один из вариантов не казался хорошим, поэтому Торфинн занял такую позицию.       Каст видел, что парень был не в своей тарелке из-за происходящего, но не стал его трогать. Потому что знал, что Торфинну лучше будет самому справиться со своими переживаниями. Он интересовался о новых снах парня, о событиях прошлого, но не акцентировал свое внимание на Кнуде. Пока Торфинн сам о нем не заговорил.       Это было очередное утро. Только вот вместо приятной истомы после очередного развратного сна с Аскеладдом Торфинн испытал самый настоящий шок. Потому что ему приснилось то, как он лично вытаскивал принца Кнуда из чертового горящего леса. И сам привел его к Аскеладду.       Арторий объяснил, что у него на то время были свои планы на принца, и Торфинн делал все исключительно по его инициативе. Но парень твердил лишь об одном: он сам спас будущего убийцу Аскеладда. И теперь не мог себе этого простить.       Потом был сон с предательством части команды Аскеладда. Торфинн тогда проигнорировал все приказы и ринулся на защиту. Потому что не мог смотреть на то, как его мужчину пытались убить его же бывшие сторонники.       Битва с Торкелем стала лишь очередным доказательством того, что даже Торфинн из прошлого был не всесилен. И если бы не Аскеладд, то с таким сильным противником он ни за что бы не справился.       История во снах набирала обороты. Теперь все стало противоположно настоящему. В реальности Торфинн просто проводил время с Кастом дома, а во снах были постоянные битвы и переживания, потому что даже в моменты уединения с Аскеладдом Торфинн будто переживал все чувства прошлого себя. И теперь даже побаивался засыпать, потому что боялся, что ему вот-вот может присниться смерть любимого мужчины.       Арторий занимался своими делами. Он разбирал проблему нового дела, за которое взялся, и проводил почти все время за ноутбуком, потому что заказчик согласился отлистать крупную сумму за победу в суде. Это был развод. Только вот на кону стояло слишком многое. Черт, да разгневанный муженек даже детектива нанял, чтобы найти доказательства неверности супруги и предъявить их на суде. Выглядело интересно и очень даже просто, поэтому Арторий с удовольствием взялся за это дело. Легкие деньги есть легкие деньги.       Торфинн не мешал ему. Он занимался изучением книг по флористике, так как цель пойти по стопам отца все еще стояла перед ним, и готовился к грядущей сессии. Он все еще удивлялся, насколько большое влияние Каст имел в университете, если Торфинна все еще не отчислили за прогулы. Скоро будет месяц, как он не появлялся на парах.       Очередное сообщение от Кнуда пришло ближе к вечеру. И оно не могло оставить Торфинна равнодушным. «Я понимаю, почему ты игнорируешь меня. Прошу, давай поговорим. Я все тебе расскажу», — писал Кнуд. Но Торфинн решил проигнорировать и это. Довольно. «У тебя было больше двух лет, чтобы рассказать мне все», — ответил кратким сообщением он и добавил номер «друга» в черный список.       А что? Слушать оправдания совсем не хотелось. Торфинн не такой уж крутой манипулятор, чтобы выяснять через Кнуда все затеи Свена и рассчитывать его действия. Ему проще просто отказаться от этого общения и принять тот факт, что больше у него никого не осталось. Только Арторий. С которым все равно было по-своему тяжело. Потому что Торфинн знал о его смерти и никак не мог на это повлиять.       Каст будто читал все мысли парня. Поэтому в один из вечеров приготовил ужин, поставил свечи и вынудил Торфинна принять все это.       — Я не девушка, — отрезал Торфинн, глядя на все это. Но, тем не менее, было приятно. И отрицать этот факт было просто невозможно.       — Поверь, я как никто это знаю, — мужчина присел перед ним. — Но это же не значит, что я не могу сделать тебе приятно таким образом.       Торфинну оставалось лишь согласиться. Он ковырял свой стейк и молчал. Черт, как-то не по себе было от такого внимания.       — Я знаю, что я всех подвел, — выдал, наконец, Торфинн. — Я должен был повести себя с Кнудом иначе. Но не могу.       — Ты никому ничего не должен. Свен угрожает конкретно мне. И если бы у этого мудака было хоть немного больше мозгов, он бы не стал угрожать всему моему окружению, наживая себе еще больше врагов.       — Знаешь, — парень отложил вилку. — В прошлом я был совершенно другим. Я мог предпринять хоть что-то. А сейчас я просто сижу здесь и выебываюсь на приготовленный тобой ужин. От самого себя противно.       Арторий резко поднялся и подошел к Торфинну. Он присел перед ним на колени и взял его руки в свои.       — Малыш, сны остаются снами. В реальности тебе не нужно спасать Кнуда или сражаться с Торкелем. Многие моменты останутся лишь прошлым. И многие вещи уже удалось предотвратить. Бьерн всегда говорил о том, что сны никак не могут создавать наше будущее. И он тоже избежал очень многого. Ты переживаешь о моей смерти, потому что это неизбежный момент, который рано или поздно настанет. И Свен стремится к этому. Послушай, хотя бы факт того, что Торкель и Бьерн на нашей стороне, уже должен успокаивать. И плевать на твоего друга. Он тут не самая важная шишка. Есть моменты, которые неизбежны, а есть те, которые можно обойти. То, что мы с тобой будем вместе, — неизбежный момент. А вот того, что ты будешь сражаться со Свеном, пусть даже на моей стороне, можно избежать. И я бы хотел, чтобы ты...       — Я не хочу этого избегать. Если с тобой, то до самого конца. И ты не сможешь меня переубедить.       Арторий лишь вздохнул:       — Иди ко мне.       И поцеловал его. И стало плевать на те сны. Арторий, его настоящий Аскеладд, был сейчас рядом.       Не явиться на сессию Торфинн не мог. Воспользовавшись таким продолжительным затишьем, Каст тоже вернулся к своей преподавательской работе. Торфинн игнорировал тот факт, что его, в свою очередь, игнорировала большая часть одногруппников. Ну и похрен вообще. Тут не знаешь, что завтра-то будет.       Первый день сессии прошел максимально не очень. Торфинн хоть и получил свои зачеты, но это не отменяло шепотков о том, что тут Каст поспособствовал. Наверное, толика правды в этом была. Потому что ни один преподаватель особо к парню и не придирался.       Кнуд держался на расстоянии. И первые два дня даже в поле зрения попадался только в аудиториях. Хотя все перерывы Торфинн проводил либо наедине с собой, либо с Арторием в пустом кабинете. Не до Кнуда было сейчас. Не до его очередной лжи.       Но на третий день староста все-таки подошел к Торфинну под максимально тупым предлогом.       — Перед Новым годом нужно будет нарисовать что-то от группы.       — Почему опять я?       — Потому что ты хорошо это делаешь. И я хочу, чтобы этим занялся именно ты.       — А если я занят?       — Я знаю, что ты больше не работаешь в том кафе.       Торфинн напрягся. Отлично, значит, Кнуд интересовался о его жизни, работе и местоположении. Что еще? Он готов был и в задницу Торфинну влезть, лишь бы угодить своему отцу, которого якобы ненавидел? Полный бред.       — Это не значит, что у меня нет другой работы, — ответил Торфинн и поднялся, чтобы покинуть аудиторию.       — Ебаться с преподом, например, — пошутил кто-то из парней на задних партах.       Торфинн лишь показал тому средний палец. Он знал, что драться никто не полезет, особенно после истории с Беном, которая, как ни странно, все еще была на слуху у всего университета.       В любом случае это была последняя пара на сегодня, и Торфинн мог со спокойной душой валить домой. Ну, дождавшись Артория, естественно. И он уже готов был скоротать время ожидания, как обычно, в библиотеке, если бы не Кнуд, который нагнал его на лестничном пролете и схватил за руку.       — Торфинн, пожалуйста, давай поговорим. Сколько ты еще собираешься меня игнорировать?       — А разве раньше мы были друзьями? — Торфинн демонстративно вскинул брови и вырвал руку из чужих пальцев. — Отвали.       — Мы друзья сейчас. Разве этого недостаточно?       Торфинн раздраженно уставился на Кнуда. Они друзья сейчас? Серьезно? Да как у него вообще язык поворачивался говорить такое?       — Знаешь, после всего я не считаю тебя своим другом. Поэтому давай ты просто отстанешь от меня и не будешь пытаться заговорить со мной такими тупыми способами. У тебя было как минимум два года, чтобы все рассказать мне. Ты даже не представляешь, насколько преданным я себя почувствовал, когда узнал правду о тебе. И твоем папаше конченном.       Кнуд нахмурился. Торфинн даже удивился, насколько холодным мог быть взгляд этих серых глаз, которые обычно источали только веселье.       — Торфинн, то, что тебе мог рассказать Аскеладд, — не последняя истина в этом мире.       — То, что мне рассказал Арторий, — парень выделил имя мужчины специально, чтобы некоторые не путали, — вполне себе смахивает на правду. И ты только что это доказал. Хотя я и сомневался до последнего, что это правда.       — Мой отец хоть и мразь, но это не значит, что я желаю его смерти. Я не знаю, до какого момента ты дошел, но на это время у меня свои планы.       — Тогда я очень надеюсь, что я в них не вхожу, ваше высочество.       Кнуд цыкнул и отвернулся:       — Я тебя понял. Надеюсь, что ты не пожалеешь о своем выборе.       — Я ни за что не позволю тебе ему навредить.       Торфинн смотрел на удалявшегося Кнуда с вызовом. Интересно, а стоит ли просто разбить ему ебало? Может, хорошие пиздюли от Торфинна помогут? Потому что Кнуд явно дал понять, что не собирается быть на стороне своего друга и серьезно намерен воплотить частичку неизбежного прошлого в реальность.       Об этом хотелось рассказать. Но не Касту. А кто у Торфинна был еще?       Естественно, тот, кто и в последних снах. Надежный соратник и морально стойкий человек. Поэтому Торфинн стал набирать Бьерну. И самое удивительное, что тот довольно быстро ответил на звонок.       — Только не говори, что снова что-то случилось.       А, ну да, последний раз Торфинн вспоминал о нем, когда Каст был ранен. Неудивительно, что Бьерн сразу с такими вопросами.       — Это как посмотреть, — произнес парень, усаживаясь прямо на ступеньку. — У тебя есть пара минут?       Бьерн немного помолчал, а потом со вздохом произнес:       — Ну конечно.