Outsider

      По возвращении домой Торфинн снова застал Артория за работой. Парень выпросил машину, чтобы поехать в кафе и переговорить с Торкелем якобы по поводу магазина, и сейчас ему было стыдно за свою ложь. Но после всего сказанного Кнуду и услышанного от него нужно было признаться. А это было ой как сложно, учитывая, что Каст всегда и во всем поддерживал Торфинна, успокаивая его истерики и убеждая быть осторожнее.       Парень вошел в зал и положил ключи от машины на столик. Он присел на диван и тупо уставился на мужчину, поджав губы. Минута, две — и Арторий закрыл ноутбук. Он посмотрел на Торфинна и тяжело вздохнул:       — Малыш, я не буду на тебя злиться. Рассказывай.       — Я настолько очевидный?       Каст поднялся и подошел ближе. Он присел рядом и приобнял парня за плечи.       — И что тебе такого сказал твой друг, что ты настолько расстроился?       Черт. Арторий все изначально понял. От этого стало еще более стыдно. Но он ведь отпустил Торфинна, а значит, доверял ему.       — Кнуд говорил о прошлом и о том, что мы тогда ходили вокруг да около. Я не до конца его понял в этом плане, но он сказал мне, что не хочет той ответственности, что свалится на него после смерти Свена. И еще сказал, что ушел достаточно далеко от момента убийства Аскеладда, и ему не понравилось все то, что пришлось тогда делать. Он сказал о том, что стал пиздатым королем, но ясно дал понять, что ему это не было нужно. Но он не угрожал мне и сказал, что продолжит считать нас друзьями.       Каст немного помолчал, обдумывая услышанное. Он явно искал в сказанном Кнудом подвох, но не мог найти его.       И Торфинн решил продолжить:       — Мне кажется, он был максимально честен в своих словах. И он хочет от тебя избавиться.       — Это нормально. Он...       — Это не нормально! Не нормально говорить это так просто, не нормально спрашивать у меня, каково мне после убийства, не нормально говорить мне о том, что Аскеладд меня ничему не научил. Я... Мне стоило приложить много усилий, чтобы не разбить ему ебало прямо в кафе. Правда. И еще тот мужик, Рагнар, был там. Я помню его, он был в моих недавних снах. Вечно за Кнудом таскался.       Каст подождал, пока парень закончит. И когда Торфинн после пламенной речи отвернулся от мужчины, Арторий просто продолжил свою мысль.       — Он заботится о себе и своем благополучии. Так же, как и все остальные. То, что Свен имеет больше влияния и не считается с человеческими жизнями, лишь ужесточает эту игру со снами и прошлым. Если бы не влияние Свена, то все могло бы быть иначе и не было бы столько смертей. Кнуд не пойдет против меня один на один. При любом раскладе у восемнадцатилетнего пацана не так уж много шансов против меня в одиночку. И если уж повторять прошлое, то там должны быть еще и Свен с Торкелем.       — Не то чтобы мне хотелось это повторять.       — Но рано или поздно придется. Просто я не знаю, когда обстоятельства сложатся так, что мы все окажемся в одном месте в одно время.       Черт, объятия Артория успокаивали. Это не давало Торфинну сорваться снова. А после разговора с Кнудом очень даже хотелось.       — Я просто понять не могу, как вы все так просто говорите о смерти. Это просто пиздец какой-то, — парень скинул чужую руку и поднялся. — Он мне говорил много по-настоящему жестоких вещей. Торкель меня предупреждал, что он такой, но не настолько же... Он назвал меня эгоистом из-за того, что я дважды спас тебя, и сказал, что ошибался во мне. Но все равно настаивает на том, что мы друзья. Это как минимум странно. — Он нахмурился. — В такие моменты я чувствую себя дурачком. Все так много знают, строят хитроебистые планы, стреляют друг в друга. А я как черт знает что... Иногда мне кажется, что прошлый Торфинн лучше своей теперешней версии.       — Ты не должен вас сравнивать. Прекрати. Кнуд пытался вывести тебя из себя, и у него это неплохо получилось. Если ты смог сдержаться при нем, этого уже вполне достаточно.       — Ну конечно, — фыркнул Торфинн. — Уроки Аскеладда не прошли для него даром.       — Дело не в уроках Аскеладда, а в моральной выдержке. Ты проявил свою во время разговора. Если ты не вспылил и не послал все нахер, то ты нормально так обломал своего дружка. А то, что ты поперся туда, показало Кнуду, что ты не боишься его. Это понятно?       В том-то и проблема, что понятно. Только вот Торфинн показывал свое понимание поникшим видом и опущенными в пол глазами.       Стоило ли сказать Арторию, как он признался Кнуду, что любит его? Он же тогда говорил искренне. Нет, сейчас точно был не самый лучший момент. Лучше будет просто рассказать о подробностях, о том, что Кнуд пришел далеко не один. И что вообще изначально предполагал, что Торфинн перешел на его сторону. Вот это было важно, а не розовые сопли и признания в любви. Ты пацан, бля! Соберись!       Поэтому Торфинн заговорил об этом. О таких мелочах, о подробностях. Не было смысла отходить от основного дела.       Но почему-то в памяти все равно всплыли те слова Кнуда. «Два близких человека утаивают друг от друга очевидное». И что это могло бы значить?.. В один момент Торфинна вдруг осенило. Арторий ранее говорил, что никто из них в прошлом не признался в своих чувствах, однако Торфинн на все сто был уверен, что в прошлом он был влюблен. И, судя по всему, Аскеладд чувствовал то же самое по отношению к нему в ответ. Однако никто из них так и не произнес этого — каждый утаил очевидное. Может, стоит это исправить в настоящем? Но как правильно это сделать? Заявить с ходу вряд ли получится.       — Кнуд опасается твоих талантов и в этот раз. Поэтому пришел не один. И поэтому хотел верить в то, что ты решил встать на его сторону, — Арторий смотрел на Торфинна сверху вниз. Почему-то этот взгляд заставлял парня чувствовать себя совсем глупо. — Вы мило побеседовали, и теперь мы хотя бы знаем причину. Это уже хоть что-то.       — Прости, что соврал. — Торфинн опустился на колени перед мужчиной и устроил голову на чужой ноге. — Я не хотел тебя беспокоить, а по итогу ты снова раскладываешь мне все по полочкам.       — Малыш, я же уже сказал, что не злюсь. И откуда этот твой комплекс? Сколько раз мне нужно сказать, что ты не бесполезен, чтобы ты поверил в это? Короче, делаем вывод, что Кнуд будет стоять на своем до конца. Мне остается лишь готовиться к этой стычке.       Торфинн уткнулся уже в диван между ног мужчины. Ну пиздец. В прошлом месть не удалась, еще не хватало, чтобы в настоящем не удалось спасение. Стоило переосмыслить свой подход к ситуации в целом.       Но Каст, как всегда, отвлек парня от его размышлений о высоком.       — Малыш, если ты продолжишь так сидеть, я могу надумать лишнего.       — А?       Торфинн дернулся и чуть не свалился на пол. Бля, ну поза у него была явно не мыслителя. Он поспешил подняться, но потом сразу же об этом пожалел. Арторий схавал его наебалово, спокойно выслушал весь рассказ, сделал выводы и, как всегда, отпустил пошлую шуточку. Неужели Торфинн не мог хотя бы раз подыграть?       Подумав об этом, он немедленно уселся на колени мужчины и закинул руки на его плечи.       — Помнится, что прошлый мой первый минет прошел не особо благополучно. Уверен, что хочешь рискнуть?       — Малыш, я с тобой на все готов.       — Ты меня выбрал снова, — произнес Торфинн, поглаживая щеку Каста. — Я так и сказал Кнуду, когда он говорил о том, что я не сделал выводов из уроков Аскеладда. И это его задело. Но я на все сто процентов не собираюсь так просто сдаваться и терять тебя. И, — парень обнял Артория и заговорил тише, — если для изменения исхода истории мне просто нужно быть там, где меня ранее не было, то я...       — Я понимаю твое желание предотвратить мою участь, но ты становишься слишком зацикленным на этом, — перебил Арторий.       Торфинн напрягся:       — Как на мести ранее?       — Не настолько. Но ты к этому близок. Не забывай, что у тебя есть еще и своя жизнь. Помимо моей.       Торфинн резко отстранился и соскочил с колен мужчины. Он поправил рукава своей пайты и посмотрел в голубые глаза:       — Я понял. Спасибо. Хоть один дельный совет за сегодня.       — Торфинн, я не...       — Знаешь, я посплю в гостевой комнате.       — Твое право.       Парень явно не ожидал такого ответа. Но лишь кивнул:       — Да, спасибо. Я пойду в душ.       Каст ничего не ответил и вернулся к работе.       На следующий день Торфинн описал все произошедшее Бьерну. Тот лишь повторил слова Артория о том, что Кнуд явно сдаваться не собирается и будет стоять на своем до конца. Но он добавил, что, раз уж Кнуд решил выйти из тени, это говорило о том, что совсем скоро Свен прижмет Каста к стене. А по поводу Рагнара Бьерн спокойно сказал, что Аскеладд убил его в прошлом. Потому что тот мешал становлению Кнуда как короля. И есть вероятность, что если предотвратить смерть Рагнара, это оттянет и момент покушения на Артория.       Это была серьезная почва для размышлений. Конечно, Каст не убивал людей направо и налево, как в прошлом. Но каждый раз, когда на кону стояла его жизнь, он стрелял не раздумывая. Это заставляло задуматься о том, какой будет исход, если следующим нападающим станет Рагнар. И вообще — насколько Кнуд и Рагнар были близки в этом времени? Помнил ли Рагнар о прошлом?       Пиздец! Вроде бы после разговора с Кнудом на часть вопросов появились ответы, но все равно продолжали возникать новые, куда более насущные проблемы.       С Арторием они не разговаривали с вечера пятницы. Торфинну было обидно, что его стремление защитить любимого человека сравнили с одержимостью местью. Причем дважды и два разных человека. Нихера это не было так! Торфинн вовсе не был одержим в своем желании защитить Артория. Он просто искренне желал оставаться с ним как можно дольше.       Торфинн прошел мимо Кнуда в коридоре. Тот даже не взглянул на него. Отлично. Это говорило о многом. Кнуд мог твердить о том, что они все еще друзья, сколько угодно, но его поведение красноречиво говорило об обратном.       Парень остановился у кофеаппарата и выбрал себе напиток. Утром он проигнорировал предложение Каста ехать вместе и решил добираться до университета пешком. А после такой прогулочки можно было и кофейка дернуть.       Мимо проходила шумная компания. Торфинн уже подготовился к тому, что ему что-то скажут. Потому что после появления в университете в одно время с Арторием и после стычки с Беном многие сплетничали о том, что он спал с преподавателем. И Торфинн оказался прав в своих суждениях: как только он достал свой напиток, его толкнули, и жидкость из стаканчика вылилась прямо на руку. Горячо. Но этим придуркам стоило понимать, что им сейчас придется больнее. Потому что Торфинн еще с пятничного вечера был не в духе.       — О, прости-прости, — протянул толкнувший парень. — Ты только мистеру Касту не говори. Мне нужно получить зачет.       Торфинн посмотрел на обидчика непроницаемым взглядом.       Девушка, что шла под руку с этим парнем, поддержала своего бойфренда:       — О, смотри, Шон, ему и сказать нечего.       Остальные двое парней рассмеялись.       Торфинн продолжил смотреть на этого Шона:       — Все?       — Что? — тот не понял. Ожидал он явно другого.       Торфинн развел руками:       — Ну, это последняя шутка? Или ты еще что-то пизданешь?       — Слушай, я так-то не торчок вроде Бена. Я и навалять могу.       — Да ну? — Торфинн вскинул брови и склонил голову. — Ну так не тормози. Давай, вперед.       Шон усмехнулся:       — Ты смотри какой. Малышка, отойди. Сейчас одно пиздливое чмо получит по ебальнику.       Девушка отошла. Она уже достала телефон, чтобы снять драку на видео... но даже камеру включить не успела.       Торфинн отбросил стакан с остатками кофе в сторону и прописал Шону кулаком прямо в подбородок. Тот клацнул челюстью и не удержал равновесие. Это заставило остальных из компашки немного поостыть.       Но не Торфинна. Он наступил ногой на руку Шона и продолжил так же спокойно говорить:       — Ну не переживай, Бен тоже отлетел с первой тычки. Как видишь, твой здоровый образ жизни тебе не помощник. Еще вопросы ко мне остались? — повисла пауза. Торфинн продолжил: — Тогда я хотел бы попить кофе и пойти на пару. А если еще раз захотите пошутить со мной по поводу Каста, будет еще больнее. Это понятно?       На большом перерыве Торфинн расположился на улице совсем один. И было абсолютно плевать на выпавший снег и собачий холод. Зато он точно знал, что здесь его никто не побеспокоит. Он кинул рюкзак на лавку и сел прямо на него, игнорируя хруст внутри. Печенье и знакомый дерьмовый кофе — отличный обед. Торфинн достал телефон и принялся листать ленту новостей. Заебись занятие.       — Куратор хочет тебя видеть.       Голос Кнуда заставил подпрыгнуть. И как только он так тихо подошел?       — Окей.       Торфинн не отвлекался от своего занятия.       Кнуд внезапно присел рядом, прямо на снег, и выхватил у Торфинна его телефон.       — Эй!       — Тебе не нужно было говорить Касту о нашей встрече.       — Он и так знал о ней. Отдай.       Однако Кнуд резко отвел руку в сторону и, пользуясь своим преимуществом в росте, не давал Торфинну дотянуться до телефона.       — Тогда прекрати срываться на каждом.       — Прекрати говорить о его смерти.       — Торфинн, я не говорю об этом на каждом шагу. И я сравнил твое стремление защитить Каста с твоей местью в прошлом не просто так. Посмотри, что ты творишь. Отчисление отсюда не спасет твоего мужика. Держи себя в руках хоть немного.       — Блять! — Торфинн вскочил. — Еще одно слово, и ебало я разобью уже тебе. Отсрочим попытки нападения на Артория на пару недель. Пока ты в больничке валяться будешь.       — Да хоть на месяц, — с вызовом ответил Кнуд и тоже поднялся, вернув чужой телефон. — Начинай уже думать, Торфинн. И понимать сны тоже.       — Почему ты опять?..       — Потому что я считаю тебя своим другом, и ты меня никак не переубедишь, даже если ударишь сейчас.       Кнуд ушел. Просто, блять, развернулся и съебнул. Оставил Торфинна вот так вот — наедине со своими мыслями снова.       Куратор говорил о том, что такое поведение непозволительно. Даже если человек сказал лишнего, это не значило, что его сразу же нужно было лупить. И несмотря на то, что Торфинн говорил о том, что его спровоцировали, куратор был непреклонен. Он прочитал длинную лекцию о нормах поведения и заверил, что...       — Даже мистер Каст не предотвратит ваше отчисление.       Отлично. Еще один.       Торфинн ушел с последних двух пар. Он направился в кафе к Торкелю. А куда еще? С Арторием видеться не хотелось, а в собственной квартире на него снова могли напасть. В кафе он и под защитой будет, и будет с кем поговорить.       Мужчина явно не ожидал такого раннего визита парня. Но Торфинн сумел сгладить ситуацию со своим неожиданным появлением глупой шуткой:       — Ты был моим дедом, поэтому я хочу пожаловаться на своего мужика.       Звучало пиздец как стремно. И именно поэтому Торкель заржал во весь голос после услышанного. Не унимался минуты три точно.       — Торфинн, как бы тебе ни было обидно это услышать, но Арторий и Кнуд правы. Тебе бы абстрагироваться от этого всего. Сны начинают на тебя слишком давить. У каждого из нас был такой момент. Подобное стоит обсудить с Бьерном — он лучше всех остальных понимает принцип работы этих сновидений.       Было неожиданно услышать такое. Торфинн всегда думал, что это Арторий тут мегамозг. А оказалось, что Бьерн.       — Пойду к нему, — произнес парень и потянулся за кексами, которыми угостил его Торкель.       Хозяин кафе сделал максимально недовольное выражение лица:       — Прям в операционную. Чтобы он точно охренел.       — Тогда наверняка ответит на все мои вопросы, — огрызнулся Торфинн.       Торкель хмыкнул:       — Внучок, ты уж там поаккуратнее. Не доводи ближнего своего.       — Да с вами всеми и не нужно. Сами кого хочешь доведете... Блять, — парень бросил несчастный кекс на стол. — Почему каждый раз, когда я действую из хороших побуждений, случается вот такая вот жопа? Нет, срака. Ебучая срака моего существования.       — Потому что ты растерян, для тебя все неожиданно, и ты не можешь принять факт отмороженности своего мужика. Давай не будем отрицать, — Торкель развел руками, — Аскеладд был тем еще отморозком. Битву нашу помнишь? Да если бы не его ранения, то ты бы прикончил меня прям там. Ты тоже тогда пострадал. Да я был уверен, что у тебя все кости в руке переломаны, а ты отделался лишь вывихом. Вы двое вместе — адская смесь. И Кнуд понимает это как никто другой.       Торфинн принялся тыкать брошенный кекс пальцем.       — Слушай, а как ты воспринял то, что мы с Аскеладдом были вместе?       — Тогда мне было интересно лишь сражаться с тобой. И похрен было, кто кого там из вас в жопу пялит.       — Ну заебись.       — Но вы оба были дураками, раз не признались друг другу в любви тогда. Снова правота нашего принца.       — Да иди ты. Лучше уж с Бьерном поговорю.       Торкель лишь махнул на это рукой. Сказал, чтобы Торфинн подумал о реальном и отвлекся от удручающего, и тогда Торфинн внезапно упомянул о магазинах своего отца. Эта тема зацепила Торкеля сильнее снов о прошлом. Вот она — коммерческая жилка.       Ну, Торфинн мог бы собой гордиться. Теперь он, можно сказать, и не солгал Арторию.