Outsider

      Торфинн пришел раньше назначенного времени. Он осмотрел немногих посетителей кафе и даже задумался, нормально ли, что в пятницу здесь было так мало народу. Парень подошел к Торкелю, который пялился в окно и явно о чем-то очень долго размышлял, и уселся на стул перед ним:       — Арторий не знает, что я здесь. И ты ему не говори. Иначе он мне весь мозг вынесет по поводу глупости этого поступка.       — То есть то, что я тебе сказал, что это безумная затея, тебя вообще не волнует?       — Но ты же не стал меня так уж отговаривать.       — Ну так я и не Арторий. Торфинн, — Торкель немного укоризненно посмотрел на своего бывшего работника. — Если что-то пойдет не так, то будь уверен, что я тебя защищу. Думаю, ты уже обратил внимание на то, как тут мало людей. Администратор мне только днем сказала, что пять столиков зарезервировали. С половины пятого до пяти.       Парень даже поморщился. Слишком уж много пятерок.       — Кнуд придет не один, — кивнул Торфинн. — Это было ожидаемо. Но я буду осторожен.       — Да если с тобой что-то произойдет, Арторий мне с ходу башку оторвет.       Кнуд вошел, когда народу в кафе действительно прибавилось. Торфинн обратил внимание, что в основном посетителями оказались мужчины. И никто из них не заказал ничего алкогольного. А кто не хотел бы дернуть пивка после работы с напарником? Парень мысленно усмехнулся. Черт, он становился похожим на Артория — так же подмечал подобные мелочи. Главное, чтобы это сработало еще и с Кнудом.       Торфинн даже улыбнулся, когда друг опустился на стул перед ним. А потом обратил внимание на одного мужчину, который глянул на Торфинна в ответ, прожигая взглядом. И где же он его видел? Где-то во сне... Точно, Рагнар. Этот мужик и в прошлом везде таскался за Кнудом. Неудивительно, что и он был сейчас здесь. Только вот вопрос: помнил ли он прошлое?       — Итак, ты передумал?       Торфинн перевел взгляд на Кнуда и потянулся за своей чашкой капучино. Значит, милой извинительной речи можно было не ждать?       — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы принять твою сторону. Ты вчера сказал мне, что мы все-таки были друзьями в этом времени. Так что я хотел бы тебя выслушать.       — Ты игнорируешь меня с того момента, как в твоей жизни появился Арторий Каст. И сколько бы я ни упрашивал тебя, ты на меня плевал. А теперь хочешь меня выслушать? Почему? Потому что я являюсь угрозой для предмета твоих воздыханий и мокрых снов? Или потому что я сам об этом тебе заявил? — Кнуд усмехнулся. — Если бы ты изначально не полез во все это и продолжать жить в неведении, то все могло бы сложиться иначе.       Торфинн отставил полупустую чашку. Он обуздал свои эмоции и спокойно произнес:       — Я люблю его. Не Аскеладда из прошлого, а именно Артория Каста из настоящего. И если мне нужно выбирать между вами, то, естественно, я не могу сделать этот выбор в твою пользу. И как бы там ни было, я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Ты все время твердил мне, что ненавидишь своего отца и все, что он делает. Так почему сейчас решил идти у него на поводу?       — Потому что тот груз ответственности, что свалится на меня после его смерти, мне не нужен. И поскольку я не могу убедить его избегать этих снов и Аскеладда нашего времени, мне проще стать на его сторону и предотвратить его кончину. И, насколько бы эгоистично это ни звучало, сейчас именно тот момент, когда высокие чувства идут только во вред. Поэтому можешь считать меня безжалостной жестокой скотиной, но если мне выпадет шанс покончить с Арторием и шизой моего папаши, то я это сделаю. Итак, — Кнуд взял меню, — что посоветуешь? Ты же здесь все-таки работал. Я все еще не могу поверить, что Торкель не отговорил тебя от этой затеи.       Торфинну пришлось применить максимум усилий, чтобы не сорваться. Только что ему заявили, что непременно прикончат Каста при первой возможности, а теперь спрашивали, что лучше заказать? Блять. Об этом Торкель и предупреждал. Кнуд был жесток, хоть ранее и скрывал это очень хорошо. Стоило отдать должное его актерской игре последних двух лет.       — Фраппе здесь восхитительный. Но не зимний напиток. Возьми лучше латте.       И Кнуд действительно заказал латте. Все время, что готовился напиток, оба молчали. Торфинн обдумывал, насколько честен будет с ним его бывший друг в дальнейшем. Если он вел себя сейчас так, вполне можно было предположить, что он уже прошел смерть Аскеладда и не только. И почему-то стало интересно, а как он сам пережил смерть этого мужчины в прошлом.       — Насколько далеко ты ушел с момента смерти Аскеладда?       Кнуд добавил три стика сахара в кофе и принялся его помешивать. Он не смотрел на своего собеседника. Ну да, пенка на напитке же куда интереснее.       — Достаточно, — сухо произнес Кнуд. — И чем дальше, тем хуже. Поэтому по мере развития сюжета снов я понимаю, что единственный верный способ предотвратить для меня весь тот пиздец, — это прибить Каста. Именно благодаря Аскеладду я стал пиздатым королем тогда. Его уроки ни для кого не прошли даром... Ну, кроме тебя, наверное. Либо я просто еще не дошел до момента, когда у тебя мозги встали на место.       Торфинн понимал, что это была всего лишь очередная провокация. Он сжал кулаки под столом и постарался дышать спокойнее. Черт. Нельзя, нельзя срываться. Уроки Аскеладда, говоришь? Значит, Торфинн мог применить и на Кнуде один из его приемов.       — Но, невзирая на мою непроходимую тупость, он все же выбрал меня снова. И тебя тоже видит насквозь. Даже несмотря на всю твою игру.       Кнуд подавил усмешку:       — Кажется, я все-таки в тебе ошибся. Знаешь, — он прищурился, — я думал, что ты такой же, как и в прошлом. Особенно после того, как убил уже двух человек моего отца. В одного выстрелил, второго — ножом пришил, как по старинке. Но ты все это сделал с одной лишь разницей: ты защищал своего мужчину. И каково оно, иметь кровь на руках?       Торфинн сглотнул. Неприятная тема. Он даже не ожидал, что Кнуд заговорит об этом. Но если они решили поиграть в эту игру — кто кого, — то Торфинн не станет отступать.       — Ты сам сказал, что я защищал своего мужчину. Будем считать, что мои чувства сильнее моей совести.       — Это называется эгоизмом. Ты решил, что жизнь одного человека важнее жизни другого.       — Так же, как и напавшие на Артория ребята, — парировал Торфинн.       Кнуд обхватил руками свою чашку и как-то печально улыбнулся:       — Знаешь, я никогда не замечал, что ты такой. Когда ты впервые рассказал мне о снах и о том, как тебе тяжело их переносить, я хотел поддержать тебя. Но я понимал, что, как только скажу тебе правду, ты обязательно будешь впутан во все это. Арторий Каст держал язык за зубами по той же причине. Однако, — он провел большим пальцем по краю чашки и посмотрел на Торфинна, — рано или поздно ты тоже должен был обо всем узнать. Только мне очень хотелось бы, чтобы это произошло после смерти Аскеладда. Жаль, что все произошло именно так. И я не могу пообещать тебе, что ты сам не пострадаешь.       — Угрожаешь?       Кнуд вздохнул и отставил чашку:       — Торфинн, я никогда не стал бы тебе угрожать. Я предупреждаю. И я рад, что ты решил пригласить меня сегодня.       — Люди твоего отца тоже? Пять столов заняли.       — Полагаю, что тебе стоило бы выбрать другое место.       Оба замолчали. А что еще сказать — продолжать сарказмами мериться? Поливать друг друга дерьмом тоже не особо хотелось.       — Кнуд, — Торфинн все же решил заговорить первым. — Ты знал, что я был с Аскеладдом в прошлом. И когда Арторий принес мне кофе тогда в актовом, ты сказал, что это в его стиле. Что ты имел в виду?       Тот как-то странно глянул на Торфинна, а потом пожал плечами:       — Ну, только то, что этот человек всегда окружает тебя невидимой заботой, держа при этом на расстоянии. Так было и в прошлом. Когда вы оба лишь ходили вокруг да около. В этот раз ты говоришь о своих чувствах более открыто.       — И каково же было твое разочарование, когда ты узнал о нас в прошлом, — протянул Торфинн.       — Я был больше удивлен факту того, что два очень близких человека утаивают друг от друга очевидное. Стоило на вас только посмотреть тогда, как сразу все понятно становилось.       Торфинн не нашелся, что на это ответить. Задавать очередной вопрос не хотелось. Да и зачем, если он сам рано или поздно дойдет до этого в воспоминаниях.       Поэтому ему оставалось лишь произнести:       — Мне жаль, что теперь мы по разные стороны.       — Но я продолжу считать нас друзьями.       Торфинн поморщился:       — Думай что хочешь, но я не позволю навредить...       — Да понял я, понял, — Кнуд поднялся. — Заладил об этом, как о своей мести в прошлом. Я оплачу счет.       Когда Кнуд ушел, на его место тут же сел Торкель. Мужчина сразу заявил о том, какой Торфинн молодец, что решился на это.       — Теперь я хотя бы знаю причину. Этого уже достаточно. Арторий убьет меня, но я должен ему все рассказать. И Бьерну тоже.       Разумеется. Вот только некоторые высказывания Кнуда не давали Торфинну покоя... Но лучше было расспросить об этом Каста.