Outsider

      Сейчас стало совсем не до того сообщения. Как все могло зайти настолько далеко? Даже Атли не удалось избежать нападения людей Свена. Торфинн сильнее вжался в сиденье. Стало совсем страшно от всего происходящего. Каким боком Атли был ко всему этому причастен? Как Свен мог выйти на него?       — Сегодня переночуем в отеле. Давай ключи.       Торфинн растерянно протянул ключи от машины Касту. Торкель и Атли, оба человека, которые приняли участие в нападении на Рагнара, пострадали. Причем сразу же. Естественно, Арторий не хотел рисковать и ехать к себе домой. Ведь Свен мог подготовить что-то и для него самого.       Каст взял свой телефон и завел машину. Он проигнорировал сообщение от Бьерна и сразу кому-то набрал. Торфинн искоса смотрел на все это и не вмешивался. Ему казалось, что Арторий сейчас какой-то совсем другой. «Я его просто не узнаю. За этот вечер он ни разу даже не взглянул на меня, как раньше», — парень отвернулся к окну. Отель так отель, какая, по сути, разница.       Каст прижал телефон к уху плечом и вывернул руль. Он посмотрел, свободен ли путь для выезда, и прибавил скорость. К вечеру машин стало заметно меньше.       — Ты в участке? Нет. Черт, просто заткнись. Уезжай оттуда. — Судя по громкому голосу в динамике, это был Торкель, который совсем не обрадовался звонку Артория. — Атли помнишь? Это он дал мне доступ к базе, чтобы я нашел Рагнара. И сейчас я нашел его труп. Я не знаю, насколько велика вероятность, что твой следователь связан со Свеном, но она есть. Поэтому сейчас же уезжай оттуда.       Арторий сбросил вызов и снова отбросил телефон назад. Теперь он обратился к Торфинну:       — Пока ты был в машине, не было никого подозрительного? Ничего не заметил?       «Только сообщение от Бьерна».       — Не, ничего такого. Я больше переживал, что мне реально придется уехать, как ты и сказал.       Заходить в холл отеля как-то совсем не хотелось. В прошлый раз Торфинн чувствовал себя какой-то шлюхой — мальчиком по вызову, а сейчас, в послепраздничный день, и подавно. Это снова заставляло задуматься о том, насколько странно они с Арторием выглядели вместе со стороны. И большинство людей просто делали вид, что им плевать. Но ведь на самом-то деле это не так. Вот если бы Торфинн был девушкой — совсем другой разговор.       Но стоило ли сказать Арторию? Он же и сам, скорее всего, понимал это. Тут было два варианта: идет на принцип, потому что любит Торфинна и не хочет отпускать из-за всего происходящего, либо ему просто плевать на мнение остальных. Да какая, собственно, разница? Торфинна это беспокоило, поэтому он перехватил руку Каста и дернул его на себя:       — Снова будет один номер?       — А с каких пор тебя это не устраивает? Торфинн, постарайся не зацикливаться на всяких глупостях.       Глупости, ну конечно. Почему, что бы Торфинн ни предлагал, это называли глупостью? Он отпустил чужую руку и покорно пошел следом.       Номер отеля был светлым и просторным. В этот раз он делился на две комнаты: гостиную и спальню. Здесь все было настолько белым, что почти слепило глаза. Арторий сразу же уселся на диване с телефоном, закинув ноги на столик перед собой. Он набирал сообщение, и Торфинн был на все сто уверен, что в этот раз он отвечал Бьерну.       — Я бы хотел встретиться с Флоки, — произнес Торфинн и присел на диван рядом. — В этом и был мой план. Я мог бы связаться с ним под предлогом, что это он виновен в смерти моей семьи. Это не вызвало бы подозрений, и можно было бы...       — Я не позволю тебе стать приманкой для этого придурка.       «Он снова даже не пытается меня услышать».       — А есть другая идея? Ты хотел попросить Атли, но и он пострадал. А он ведь даже не знал о снах.       — Твой друг наверняка рассказал Свену о нашем с тобой близком общении. Так что, поверь, даже если ваша встреча с Флоки и состоялась бы, ты ни за что не выбрался бы оттуда живым.       «И на это у него уже есть ответ, — Торфинн молча поднялся. — Как же мне надоело чувствовать себя каким-то ебучим придатком».       — Тогда мне лучше пойти спать и оставить тебя наедине со своими мыслями.       — Торкель скоро будет здесь. Нужно подумать, как быть дальше. И мне нужен компьютер — те, кто занимается делом Торкеля, должны были внести все в базу. Найдем все, что им удалось обнаружить по этому делу, а уже потом будем делать выводы. Все-таки если бы Свен так уж сильно хотел избавиться от Торкеля, он бы уже это сделал. Но по какой-то причине он не делает этого, чтоб предотвратить повторение истории хотя бы частично.       «Не уверен, что я здесь нужен», — подумал парень и развернулся, чтобы пойти в свою комнату.       Аскеладд был уверен, что на принца Кнуда будет совершено покушение. Поэтому придумал подставное лицо в виде светловолосой рабыни, которая должна будет выдать себя за принца. И совсем скоро этот план будет приведен в исполнение.       Торфинн все еще был зол на Аскеладда за то, что тот так хладнокровно расправился с Рагнаром. Возвести Кнуда на престол и преподать важный жизненный урок можно было бы и другим способом. Потому что после смерти Рагнара Кнуд вообще был сам не свой. В идеале он должен будет пережить все это и стать жестче, и наблюдать за изменениями со стороны все же было весьма интересно.       Однако менялся не только Кнуд. Бьерн в последнее время стал отстраненным и совсем молчаливым. Он только бросал неоднозначные взгляды на некоторых членов команды. И, естественно, на Торфинна. Парню это совсем не нравилось, но заговорить об этом с Бьерном напрямую он не решался. А спросить у Аскеладда гордость не позволяла — еще подумает, что Торфинн стал совсем сентиментальным.       Это было раннее утро. Торфинну не понравилось, что его мужчина ушел так рано, поэтому он последовал за ним. Тайком, пока можно было. Хоть его задачей и было охранять принца какое-то время, на это можно было и забить, если дело касалось Аскеладда. В последнее время Торфинн вообще не понимал некоторых решений этого викинга. Но поскольку Аскеладд никогда не ошибался, парень решил, что просто накручивает себя.       После того, как Торфинн узнает, куда это поперся Аскеладд в такую рань, можно будет и к принцу вернуться. Однако идти никуда не пришлось — Кнуд обнаружился с Торкелем и Аскеладдом на ближайшем холме.       — Тебе что, совсем делать нечего? — Аскеладд свел брови к переносице и уставился на Торфинна.       — Предпочитаю следовать за тобой, — огрызнулся парень.       Торкель усмехнулся и не смог сдержать громкий смешок.       Кнуд сделал шаг вперед:       — И недавно я стал свидетелем этого. Почему бы вам обоим не прекратить это все? Ваши отношения выходят за рамки дозволенного. Или вы не согласны?       Аскеладд посмотрел на принца непроницаемым взглядом. Потом глянул на Торфинна и произнес:       — Согласен.       Торфинн вздрогнул. Что? Так просто согласился? Это они все приперлись сюда их отношения обсудить? Ладно еще у Кнуда с башкой не все нормально — святая вера покалечила. Но Торкель со своей жаждой битв куда полез? Просто посмеяться с происходящего?       — Однако, — продолжил Аскеладд, — прошу меня простить. Я готов обсудить это все несколько позже. Вам придется подождать, ваше высочество. — Он повернулся в сторону спуска с холма. — У меня уже назначен бой. Здесь. Совсем скоро.       Послышался хруст снега. Все повернулись в ту сторону, куда смотрел Аскеладд.       Торфинн опешил. Он увидел Бьерна, который медленно шагал к Аскеладду, не отводя от него взгляда, держась рукой за правый бок. В другой руке он крепко сжимал свой меч.       — Простите меня. Я быстро, — произнес викинг, вставая напротив Аскеладда.       — Хорошо, — Кнуд и глазом не моргнул. — Начинайте.       Бьерн вынул свой меч из ножен. Аскеладд сделал то же самое. Бьерн тяжело дышал, было видно, что ему сейчас очень плохо. Даже сделать замах своим же мечом у него получилось с трудом. Аскеладд принял стойку и выставил клинок вперед.       Морозный ветер развевал одежды обоих. Они смотрели в глаза друг другу, не двигаясь. Бьерн заговорил первым:       — Аскеладд, ты силен и умен, и я всегда равнялся на тебя. Пусть ты и ненавидишь меня всем сердцем... Знаешь, я ведь не один такой. Ты ненавидишь и всех павших товарищей, и даже самого себя. Разве тебе не одиноко? Сколько можно все отрицать? Торфинн стал для тебя так близок, несмотря на все. Ну, а я хотел лишь стать твоим другом.       Торфинн удивился. Что?       Все вокруг будто замерло. А потом оба викинга сорвались с места и бросились друг на друга с клинками. Торфинн четко видел, как лезвие Аскеладда скользнуло по мечу Бьерна, а потом глубоко вошло тому в грудь.       «И это все?» — Торфинн не сводил взгляда с этих двоих. Он не понимал, что тут вообще происходит. Но Аскеладд казался удивленным прямо сейчас.       — Прости. Не попал в сердце. Сейчас добью.       И это окончательно добило Торфинна и его понимание ситуации.       — Аскеладд, — Бьерн схватился за ткань накидки своего товарища. — Я хотел... Стать... Твоим другом.       Слова давались с трудом, голос совсем осип. Но Бьерн говорил так, словно это были самые важные слова в его жизни. Он смотрел в голубые глаза с надеждой услышать ответ.       И он его получил.       — Да, Бьерн, ты мой единственный друг.       — Проведи меня... — последние слова были уже на грани слышимости.       Но Торфинн все расслышал. Теперь он понимал. Умереть в бою от руки человека, которого ты считаешь своим другом, уважаешь и равняешься на него. Это достойная смерть для того, чтобы попасть в Вальхаллу.       Аскеладд сбросил с себя накидку и накрыл тканью бездыханное тело Бьерна. Он смотрел на своего единственного друга, а потом смахнул кровь со своего меча, но не спешил убирать его в ножны. Он заговорил, даже не поворачиваясь к Кнуду:       — Что, заждался, наверное. Ну давай, осуди меня.       Кнуд посмотрел на Торфинна, который не отрывал взгляда от Аскеладда.       Сейчас парень был восхищен этим человеком. Он выполнил оба желания Бьерна: подарил достойную смерть и признал единственным другом.       Торфинн подошел к Аскеладду и накрыл пальцы руки, в которой мужчина все еще сжимал меч, своими. Затем обнял сзади и тихо произнес:       — Он благодарен тебе.       Аскеладд повернулся к Торфинну.       — Я знаю.       Торфинн покосился на Кнуда, который явно ждал внимания к себе, а потом встал напротив Аскеладда и поцеловал его.