Outsider

      Было уже около часа дня, когда Арторий проснулся. Он пару раз моргнул, глядя в потолок, а потом покосился на Торфинна, который прижимался к его левому боку, устроив голову на его груди. Мужчина вздохнул, когда почувствовал, что рука, которой он обнимал парня, занемела. «И что это на него нашло? Черт», — Каст снова уставился в потолок. После двухдневной беготни и заморочек со стратегиями хороший секс и глубокий сон были только на пользу. Но он уж никак не ожидал, что Торфинн сам проявит такую инициативу, учитывая, что в последнее время парень действительно задумывался о поведении Артория. «Но раз так, — подумал мужчина, — то это мне только на руку. Вот только... Он так хотел услышать то, что говорил ему Аскеладд в прошлом? Или он действительно настолько задавлен этими комплексами? Если он продолжит быть таким неуверенным в себе, проблем потом не оберешься. Я не могу рисковать своей жизнью». Но размышлять над чувствами Торфинна сейчас не было времени. Сигурд и Флоки — куда более важные действующие фигуры в игре Свена.       Каст зарылся пальцами в волосы парня и погладил в районе макушки, поцеловал в щеку и прошептал на ухо самое подходящее для Торфинна в сложившейся ситуации — после первой совместной ночи в постели:       — Малыш, просыпайся. Как ты себя чувствуешь?       Торфинн пробормотал что-то невнятное и прижался сильнее, закинув одну ногу на Артория. Он явно улыбался и был счастлив после всего. «Ну надо же, только с Торкелем говорили об этом, а тут на тебе — переспали», — Каст погладил ногу парня и скользнул пальцами выше, перемещая их на ягодицу. Вообще-то сейчас бы душ не помешал, особенно Торфинну. А поскольку тот явно ждал от Артория чего-то романтичного, Каст снова предпринял самое подходящее действие.       — Торфинн, ты предлагаешь мне тебя самому в ванную отнести?       Парень тихо рассмеялся и открыл глаза, глядя на Артория с нескрываемым счастьем и восторгом. Он немного приподнялся и сразу же почувствовал, что душ ему просто необходим, потому что снаружи и внутри все было влажным, но идти сам он вряд ли сможет, потому что поясницу просто невыносимо тянуло. Вот она, основная разница между прошлым и настоящим Торфинном — физическая подготовка и выносливость.       — Ну, — пробормотал он, — если ты это сделаешь, я буду самым счастливым на свете.       — Ну тогда, — Каст отстранился от парня, а потом навис над ним, шепча в самое ухо, — отдохни еще немного, а я приготовлю ванную.       Торфинн светился счастьем, карие глаза не прекращали гореть восторгом и излучать любовь. Он потянулся за поцелуем и обвил плечи Артория, сильнее прижимая мужчину к себе. Он был просто на седьмом небе — Арторий, который провел с ним великолепную ночь, сейчас целовал, обнимал и предлагал ему ванную. Невозможно быть таким невероятным, невозможно влюбить в себя еще сильнее, но у Каста это отлично получалось. И как можно сомневаться в этом человеке, когда он заставлял испытывать такие сильные эмоции? Торфинн проводил взглядом Артория, который накинул на себя только свой халат, даже не потрудившись завязать пояс, и раскинулся на кровати, отворачиваясь к подушке и стараясь не запищать. Может, он сейчас и выглядел как тупой влюбленный мальчик, но просто невозможно было чувствовать себя иначе.       Арторий открыл горячую воду и смотрел на то, как она начинает наполнять ванну. Он проверил температуру рукой, чтобы в случае необходимости добавить холодную воду, и стал рассматривать полку с банками шампуней и гелей, чтобы найти среди них пену для ванн. «И что я только делаю?» — мужчина вылил вязкую жидкость в воду и наблюдал, как та сразу же становится пушистой пеной.       Торфинн находился в полнейшем восторге, когда Арторий вернулся, закутал его в одеяло и подхватил на руки. Он не ожидал, что это взаправду, он думал, что Каст просто шутит по поводу ванной. Парень шептал, что теперь он самый счастливый и очень любит Артория. Он пригласил мужчину присоединиться, однако Каст лишь поцеловал его в щеку и отказался.       — Наслаждайся, малыш. А я приготовлю завтрак.       И пока Торфинн нежился в теплой воде, Каст размышлял о Сигурде, листая номера, полученные из телефона Кнуда.       Еще в прошлый раз, когда взял в руки телефон младшего сына Свена, Арторий понял, что у того беда с головой, но все нормально с воображением. Тогда повезло, что Рагнар был подписан по имени, так как основная часть контактов была скорее матерливыми описаниями внешности человека. «Усач обдолбанный» — это явно о Сигурде, пришел к выводу Арторий. А вот остальные контакты точно придется сравнивать с теми, что выписал Бьерн. И Каст был уверен, что Кнуд подписывал их так не из размышлений о конфиденциальности, а чисто из вредности. И увиденное «Аскеладд» было самым явным тому доказательством.       Звонок Бьерна заставил прервать увлекательное занятие по поиску контактов «боссов». Арторий ответил сразу же, потому что этот человек не стал бы звонить просто так во втором часу дня после ночной смены. Что-то наверняка случилось.       — Открывай, я уже в лифте.       Кратко, но информативно — как всегда, когда дело касалось Бьерна. Касту оставалось надеяться, что друг не станет снова читать ему морали — это можно было и по телефону сделать. Да и Бьерн не такой уж дурак, чтобы начинать подобное при Торфинне.       Стоило Арторию только открыть дверь, как он сразу же увидел Бьерна. Неожиданный гость прошел мимо хозяина квартиры и сразу же направился в зал.       — И тебе привет, — съязвил Каст.       — Где Торфинн?       Арторий захлопнул дверь и кивнул в сторону ванной. Бьерн закатил глаза, а потом покрутил пальцем у виска, неотрывно глядя на Каста. Тот понял намек и развел руками:       — Я вообще-то не был инициатором.       Бьерн вскинул бровь.       Арторий нахмурился:       — Просто заткнись и не комментируй это.       — Я здесь по поводу Кнуда. С ним какая-то хрень. Я не могу понять до конца, но кое-что натолкнуло меня на мысль, что он не враг. Точнее, для Торфинна он не враг. Он раскусил тебя и просил меня донести до Торфинна правду.       — Что? — Арторий стоял в полном недоумении.       Бьерн усмехнулся:       — Интригует, да? Давай, делай мне кофе и я тебе все расскажу.       — Можно как-то конкретнее? — Арторий присел напротив Бьерна, который получил свою чашку свежезаваренного кофе. — Говоришь, что пацан, который должен убить меня по указке Свена, не враг? Ты в своем уме?       — Сегодня ночью, под утро, скорее, когда я уже заканчивал смену, меня вызвали откачивать парня из клуба. Это был один из дружков Кнуда. Он словил передоз, как и сам Кнуд в прошлый раз. Я не стал делать заключение... Короче, — Бьерн пристально уставился на Каста. — Свен пытается травить своего сына руками Сигурда, и Флоки является связующим звеном между ними. Как минимум два человека не против того, что отец пытается избавиться от собственного ребенка. А сам Кнуд переживает за Торфинна и говорит мне о том, что ты его используешь. В этом всем странны две вещи. Во-первых, он поверил мне, когда я сказал, что Сигурд и Флоки под предводительством Свена хотят от него избавиться, а во-вторых, он весь в побоях. И я уверен, что к этому приложил руку именно Свен. Не знаю, что там между ними происходит, но если Свен применяет к Кнуду насилие, то это объясняет многие его поступки.       Арторий пару раз моргнул и покосился в сторону ванной. Еще не хватало, чтобы Торфинн все услышал и проникся к своему бывшему другу жалостью. Он посмотрел на Бьерна с неодобрением:       — И что мне с этого? Пусть хоть трахает своего сына. Серьезно, — он развел руками, — это ничего не меняет для меня. Бьерн, Свен убедил Кнуда следовать истории, он убедил его убить меня. И Кнуд это сделает. То, что он, может, и проникся симпатией к Торфинну, не означает, что я изменю свои намерения. Мы все прошли через определенные трудности из-за снов и судьбы, которая нас преследует. Кнуд — не исключение. И он знает, что Свен жесток и привык проявлять свою власть посредством силы.       — Он и Торфинн просто дети, — возразил Бьерн. — Или если бы та история с изнасилованием Торфинна повторилась в реальности, ты бы забил?       Каст приподнял бровь. Он наклонился к Бьерну и прошептал:       — Будь я настоящий тогда в прошлом...       — Бьерн?       Арторий и его гость повернулись в сторону вошедшего Торфинна. Парень был в одном халате и выглядел немного потерянным от присутствия еще одного человека. Каст не стал заканчивать свою мысль и отправился на кухню, чтобы закончить приготовление обещанного завтрака. Бьерн потянулся за чашкой кофе и отвернулся от парня.       — Если я помешал, то я уйду, — Торфинн сделал шаг в сторону. — Но, по-моему, произошло уже достаточно, чтобы не хранить от меня секреты.       — Это ты о вчерашней помощи или о том, что с Арторием переспал? — Бьерн уставился на парня с усмешкой. — Лично я тебе ничего не должен.       — Я и не претендую. И, — Торфинн нахмурился, — я вообще не могу тебя понять. Почему сначала ты говоришь всякие правильные и успокаивающие вещи, а потом... а потом вот это? Если я тебе настолько противен, то не стоило изначально общаться со мной.       Бьерн пожал плечами:       — Ты мне не противен. Я ни разу не говорил подобного. Просто ты все еще ребенок, который может сказать лишнее и неуместное. А я такое не люблю. И сейчас ты влез совершенно невовремя.       Торфинн вздохнул:       — Ну что же. Круто. Я лучше побуду в комнате. До ухода гостя.       Он резко развернулся и поторопился уйти из зала. Черт, ну не так хотелось провести утро после потери девственности. Он хотел нежиться в объятиях Артория, а не ссориться с Бьерном, потому что не угодил тому по какой-то неведомой причине. В прошлом Бьерн был менее невыносим и располагал к себе. А сейчас — будто специально искал все новый и более тонкий способ задеть и оскорбить Торфинна.       — Ну и зачем ты все это делаешь? — Арторий стоял у стола с тарелками. — Торфинн — наш союзник. И что бы ты ни говорил по поводу Кнуда, я не изменю свое мнение.       — Но ты подумаешь над моими словами. — Бьерн поднялся. — Я уже пойду. Все равно ничего дельного не получилось.       — Ну уж нет. Я сейчас успокою Торфинна, ты засунешь свои размышления и нормы морали в задницу, и мы все вместе дождемся Торкеля. У меня есть номера Сигурда и Флоки. И нам нужно придумать определенный план, как заставить этих двоих перестать дышать. И твоя проблема, с которой ты заявился ко мне, решится сама по себе.       Бьерн закатил глаза. Но не стал возражать.       Торфинн сидел на кровати и занимался очень увлекательной игрой. Он ни в коем случае не был против прихода Бьерна — это же друг Артория, в конце концов, но он совершенно не мог понять причины такой грубости со стороны этого человека. Сначала он казался прям замечательным другом, а потом говорил оскорбительные вещи и заставлял себя ненавидеть. И какой в этом смысл? Парень слышал отдельные фразы их разговора, но не смог уловить сути. Ну, помимо той, что Кнуд снова оказался в больнице и пересекся с Бьерном. Но последнего что-то знатно обеспокоило, раз уж он пришел сюда. Торфинну оставалось надеяться, что он сможет расспросить Артория об этом.       Дверь тихо приоткрылась, и в комнату заглянул Каст. Торфинн взглянул на мужчину, а потом снова потупил взгляд в телефон. Строить из себя обиженного сейчас было проще, чем взять себя в руки и нормально поговорить с тем, кто точно не станет посылать на все четыре стороны.       — Малыш, он всегда такой после ночных смен. Помнишь то утро в доме Торкеля, когда ты только узнал о снах?       Торфинн тяжело вздохнул и кивнул. Тогда он действительно понял, что Бьерн ненавидит утро и все такое. Но все равно оставался вопрос:       — При чем тут я? Я отвратительно себя чувствую после каждого раза, когда он такой. Будто мне не место рядом с вами.       Мужчина улыбнулся и присел на кровать рядом. Он накрыл руки парня своими и произнес, глядя в карие глаза перед собой.       — После вчерашнего у тебя нет права думать, что тебе тут не место. Забей на Бьерна, — он обнял Торфинна. — Я рядом и на за что не стану говорить тебе такие резкие вещи. Тебе принести завтрак сюда?       Однако Торфинн покачал головой:       — Не хочу, чтобы он думал, что я неженка.       Когда Торфинн вернулся в зал, Бьерн окинул его оценивающим взглядом. «Браво, Арторий, ты добился своего», — подумал мужчина, но не стал никак комментировать возвращение парня. Этого хватило, чтобы сделать соответствующие выводы. Совсем немного, но Торфинн становился собой прошлым, и в этом была заслуга только Артория и никого больше. Холодные взгляды и убежденность в своей правоте. О да, это напоминало прошлое.       Арторий покосился на своего друга: «Черт, теперь он точно не будет игнорировать нашу с Торфинном связь. Лишь бы язык за зубами держал. И касательно Кнуда тоже». Каст устроился в кресле с чашкой кофе и включил ноутбук. Эта тишина могла напрягать, если бы не было плевать на повисшее между Торфинном и Бьерном напряжение.       Торфинн принялся за завтрак, игнорируя присутствие Бьерна. Сейчас он думал лишь о том, чтобы очередной план Артория удался, и все эти проблемы со Свеном и Кнудом закончились. Он уже витал в мечтах по поводу счастливого совместного будущего и был готов на все, лишь бы помочь Касту сотворить задуманное.       — Итак, — Бьерн прервал тишину первым. — Твоя задумка с клубом вышла на славу. Поздравляю.       — Бьерн, если бы ты каждый раз поздравлял меня с успешной задумкой, каждый мой день превратился бы в праздник, — отозвался Каст. — Во всяком случае, сейчас мы отследим Сигурда, и Торкель постарается мило убедить его сдать нам Флоки. Нам нужно знать, где он сейчас живет, чтобы подловить его тогда, когда он будет максимально расслаблен.       — Почему нельзя его так же отследить?       Торфинн с ожиданием уставился на Артория. Бьерн лишь фыркнул:       — Потому что далеко на факт, что он может находиться в своем доме. Смысл в том, чтобы точно быть уверенными, что Флоки один.       Парень сжал кулаки и был готов высказаться в ответ. Но Арторий прервал этот порыв:       — Именно так. Будет проблематично встречаться с ним, когда он в компании своих верных псин.       Кнуд сидел на подоконнике и курил сигарету в приоткрытое окно. «Сигурд работает на Флоки. А Флоки — на твоего отца. Подумай над этим», — это были слова Бьерна, которые парень все никак не мог выбросить из головы. И чем больше он думал, тем более ничтожным чувствовал себя. У него были свои планы и цели, но такого очевидного он не заметил. Свен наверняка знал о его пагубной зависимости и никак не вмешивался в это. Но только на первый взгляд. И Кнуд был искренне благодарен Бьерну за то, что он натолкнул его на эту мысль.       Теперь картинка обрела недостающий кусок пазла. Свену угрожал не столько Арторий, сколько сам Кнуд. И он готов был прикончить и соперника, и собственного сына.       — Какой же я придурок...       Парень запрокинул голову назад и выдохнул дым вверх. Он сунул руку в карман и достал оттуда остатки наркотика в пакетике, который только вчера передал ему Сигурд. «Интересно, а он реально знал или просто исполнял приказ отца, не думая? Пиздец». Кнуд бросил пакетик на пол и выбросил окурок прямо в окно. Он потянулся к пачке, что лежала на подоконнике у его ног, и достал еще одну сигарету. Ментол обжег горло при очередной затяжке. Он терпеть не мог ментоловые сигареты, всегда предпочитал шоколадные или кофейные. Просто в магазине нужных не оказалось.       А со скольки лет он вообще курил? А нюхал? С пятнадцати вроде бы. Когда отец впервые решил, что трахнуть сына — это отличный способ удовлетворения своих извращенных фантазий. Сломать, загнобить, убить все стремления — вот что делал Свен все это время. И как бы Кнуд ни пытался барахтаться, он тонул в пучине ненависти, злости и интриг. Ни брат, ни сестра, что знали о боли своего младшего брата, не стали вмешиваться, пока Свен обеспечивал их всем и даже большим. Они не знали о прошлом, у них не было снов. А вот Кнуд, хоть и планировал месть своему родителю, сейчас отказался от любых планов.       «Подумай над этим», — в памяти снова возник обрывок фразы. В первую их встречу Бьерн явно следил за ним. А Кнуд просто делал вид, что понятия не имеет о снах и прочей лабуде. Но теперь... Хотелось вернуться в тот кабинет и слушать те очевидные вещи, что говорил ему Бьерн. О том, что жизнь обесценена, о том, что стоит пойти излить душу другу, которого у Кнуда никогда не было, о том, что он просто инструмент в руках Свена. Все это было очевидным, просто Кнуд старался это игнорировать, чтобы не быть совсем убитым в собственных глазах. Но за этим последовало другое воспоминание. Когда Бьерн извинился перед ним.       Единственным близким человеком, которого Кнуд признавал и хотел видеть рядом, был Торфинн. И парень переступил через себя, когда подошел к Бьерну и попросил вмешаться в планы Артория. Очевидно, что тот вряд ли решил бы прислушаться к словам Кнуда, но не стал посылать его сразу же. Этому стоило отдать должное. «Он уже дважды вытащил меня, — парень выбросил очередной окурок в окно. — Хотя мог бы просто подождать, пока наркота сделает свое дело. И подсказал по поводу Сигурда. И вообще, я не понимаю, зачем он все это сделал. В прошлом он тоже защищал меня, но по приказу Аскеладда. А сейчас Арторий скорее бы пожелал моей смерти, нежели отдал бы такое поручение. Торфинн тоже ненавидит меня. Тогда зачем он все это сделал? Назвал тупой малолеткой и...»       Кнуд соскочил с подоконника. Его осенило. Бьерн понял. Он понял все, глядя на синяки на его теле.       — Пиздец!       Кнуд снова потянулся к пачке сигарет. Но потом резко отдернул руку и просто оперся руками о подоконник. Душевный разговор, снова вспомнилось Кнуду. Ну конечно. Кнуду не нужен был душевный разговор. Ему нужно было сменить план действий. Придумать идеальную стратегию, чтобы прикончить Артория и Свена в один день. Чтобы больше не нужно было идти на поводу у отца. Чтобы больше не терпеть всех этих издевательств со стороны своей конченой семейки. Чтобы можно было наконец-то стать просто банально счастливым.       Но почему же сейчас хотелось просто плакать и отказаться от этого всего?       Торкель приехал в неожиданно хорошем расположении духа. Он согласился выпить кофе, который предложил ему Торфинн — парень больше не хотел находиться рядом с Бьерном, — и с улыбкой смотрел на Артория. Каст не выдержал первым:       — Что? Просто скажи уже.       — Прокурор звонила. Они нашли еще пару нападавших. Теперь есть кому выставить обвинение, и на фоне маячит суд. А поскольку адвокат, который в курсе всего, у меня уже есть... — мужчина поднял указательный палец вверх. Казалось, что его улыбка стала еще шире. — Я не сомневаюсь в том, что получу полную компенсацию. Это определенно прекрасный день.       Бьерн тихо рассмеялся:       — Понял, Арторий? Никаких Флоки и Сигурдов.       Торкель сразу же стал серьезнее:       — Кстати. Ты все хочешь провернуть сегодня?       Каст кивнул:       — Не вижу смысла тянуть. Я уже ускорил развитие событий, так что чем скорее мы разберемся с Флоки, тем проще будет в итоге. Свен ожидает этого удара, но он наверняка не думает о том, что я смогу разобраться так быстро.       — Эта последовательность, — начал Бьерн, — потянула за собой ряд событий, которые вовсе не вписываются в историю. А также ряд случайностей, которые предотвращали твою смерть, — он смотрел на Артория. — Тот случай, когда Торфинну пришлось убить ради тебя в первый раз, запустил процесс. Это говорит о том, что Свен не сбрасывает Торфинна со счетов. И, — он покосился на парня, который ставил чашку кофе перед Торкелем, — ты же виделся со Свеном перед тем, как пересекся с Кастом в переулке?       Торфинн замер, шокированно глядя на Бьерна. Он не понимал, как так все повернулось, но Бьерн попал в яблочко. Вот так просто, с ходу.       — Я не...       — Торфинн, я жду правды. От этого зависит жизнь Артория.       Надавил на самое больное, сразу понял парень. Но не смог противиться:       — Он убил парня, который напал на меня, — тихо произнес Торфинн, стараясь не смотреть на Каста. — И тогда он сказал, что я могу быть полезен, несмотря на... все.       — Конкретнее.       Арторий смотрел с раздражением. Торфинн непроизвольно сделал шаг назад. Точно, он же не рассказывал ему об этом. И если бы не Бьерн со своими выводами, то Каст так бы и не узнал о том кратком неприятном диалоге со Свеном. Но теперь пути назад не было. Поэтому он честно рассказал о том, что следил за Кастом на машине Кнуда, потом его преследовал отморозок с пистолетом, а после случилась и неприятная встреча со Свеном, когда тот сказал, что Торфинн должен ноги всем целовать и что у Артория были свои причины помочь Торфинну на суде.       После его рассказа в комнате повисла тишина. Даже шум от работы ноутбука было слышно. Но никто не спешил высказываться. Торфинн понял, что сейчас ему явно пиздец просто потому, что он умолчал о такой важной детали, как встреча со Свеном почти один на один.       — Он наблюдал за тобой через Кнуда, — заговорил Бьерн. — И когда пришло время, он лично заговорил с тобой, чтобы понять, на что ты вообще способен. Думаю, что после этого он и перестал брать тебя в расчет. Хоть и неосознанно, но ты прибавил Арторию шансы. Но вспомни ситуацию из прошлого, когда на тебя напали, а ты был спасен совершенно неожиданно.       Торфинн удивленно глянул на Бьерна, а потом перевел взгляд на Артория. Тот смотрел на Торфинна со злостью и разочарованием. «Аскеладд, — мысленно ответил парень. — Когда я был совсем ребенком в прошлом, именно Аскеладд прирезал того мужика, готового меня убить. А я даже не понял. Так похоже... Все-таки Бьерн лучше всех понимает сны, раз даже такое понял без всяких рассказов».       — Свен не мог знать, что Торфинн окажется тогда со мной, — раздраженно произнес Арторий и поднялся. — Бьерн, я ебал эти твои логические цепочки. Сигурд сейчас в частном секторе, — он повернул ноутбук монитором к Бьерну. — Знакомо? Едешь со мной и Торкелем.       Торфинн хотел что-то сказать, но по одному только взгляду Каста стало понятно, что сейчас ему лучше прикусить свой язык.       — Я знаю этот дом, — произнес Бьерн, глядя на карту, открытую на ноутбуке. Это был район, в котором он сам жил, поэтому Каст и настоял на том, чтобы Бьерн ехал тоже. — Там собираются местные торчки. Полиция навещала их несколько раз, но раз уж там замешан Сигурд, то неудивительно, что это место все еще не прикрыли.       Торкель вел машину, а Бьерн с Арторием устроились на заднем сиденье. Каст протянул Бьерну пистолет, один из тех, что удалось заполучить дома у Кнуда.       — Пригодится.       Мало того, что для этой поездки использовали его машину, так еще и кровью пачкать собрались. Бьерн принял оружие и обратился к Арторию:       — Уверен, что не стоило брать Торфинна с собой? Драться он умеет, что ни говори.       — Здесь он только помешает, — покачал головой Каст. — Действовать нужно быстро и четко. А если нет детально продуманного плана, то Торфинн может вычудить что угодно. Не думаю, что кто-то из вас хочет так подставляться.       — Говоришь о нем как о собаке, — Бьерн отвернулся к окну.       Каст закатил глаза:       — Только не начинай.       — Это вас обоих касается, — вмешался Торкель. — Бьерн, просто смирись, что ему насрать на Торфинна, пока тот не может быть полезным. Это здесь?       Машина остановилась возле большого двухэтажного дома, украшенного новогодними гирляндами по всему периметру. Слишком приметно для притона, с одной стороны, но с другой — слишком ярко, чтобы подумать, что здесь происходит что-то мутное. Отличное прикрытие для подобного места.       Каст опустил взгляд в ноутбук:       — Он все еще там. Мы успели. Будем ждать, пока он не выйдет. Быстро скрутим, засунем в багажник, а потом найдем место, где у него развяжется язык.       Бьерн посмотрел на Торкеля, который был готов взяться за работу, и резко произнес:       — Я пойду. Раз уж я здесь и нужно тихо сунуть человека в багажник, то помогу. В десяти минутах езды как раз есть посадочка, где можно устроить допрос.       Арторий удивился бы, если бы не знал Бьерна достаточно хорошо. Тот просто хотел, чтобы от него все отстали, поэтому и помогал.       — Торкель, будь наготове. Если что-то пойдет не так...       — Да понял я, — перебил тот. — Мы не придурки.       — Ага, — усмехнулся Бьерн. — У меня в бардачке лежит аптечка. Дай ее мне.       По телевизору шло какое-то новогоднее шоу, вроде бы и смешное, только вот Торфинну сейчас было не до шуток с закулисным смехом. Он думал над словами Бьерна о том нападении. В последнее время он слишком сильно начал полагаться на Артория, поэтому вообще игнорировал то, что сны продолжались, а он все еще в них не разобрался. Бьерн будто намекал на что-то, когда рассказывал ту историю, да и Арторий тогда явно психанул. Торфинн тупо уставился на экран.       «Аскеладд спас меня тогда. Я точно помню, — размышлял парень. — Но при чем тут Свен? Я не понимаю».       — Блять!       Торфинн развалился на диване. Проще всего было бы спросить того же Бьерна. Но не хотелось снова разговаривать с ним и чувствовать себя полным тупицей. Арторий был занят совсем другим, и ему явно было не до разглагольствований о сновидениях. Ну а Торкель... Кстати, вот этого наверняка стоило бы спросить. Несмотря на проблемы с кафе, он серьезно относился к идеям Артория. Он хоть и сказал, что Бьерн лучше всего разбирался во всем этом, но это ведь не означало, что больше никто не может помочь понять.       «Решено. Как только они вернутся, спрошу у Торкеля».       Вокруг дома, в котором находился Сигурд, возвышался двухметровый кирпичный забор. Камер видеонаблюдения видно не было, но соваться в этот гадюшник совсем не хотелось. Ворота для выхода были одни, поэтому стоило ожидать, что Сигурд появится именно здесь. Бьерн осмотрелся и заметил всего лишь две машины, помимо своей. «Чертовы мажоры», — сделал вывод касательно благосостояния находившихся в этом доме Бьерн и сжал в кармане куртки кулак с приготовленным шприцем. Небольшие привилегии, когда ты врач и хорошо знаешь свое дело, не раз спасали и его собственную жизнь, не говоря уже об остальных.       «И все же, — думал Бьерн, — однажды Свен переборщил, когда его сынок загремел ко мне с передозом. Тогда он мог погибнуть, так и не замахнувшись на жизнь Артория. Тогда какой во всем этом смысл? Хотя, если подумать... Кнуд умирает раньше времени, по сути его даже не Свен убивает, а зависимость пацана. Это развязало бы ему руки. Или второй вариант, когда Арторий уже не представляет угрозы, поскольку потенциальный наследник мертв... Не понимаю. Черт, я не могу разглядеть очевидного. Но Арторий не отступил бы просто так из-за всего произошедшего ранее, да и с Кнудом он не связан, как раньше. Нет, нет, все не то. В ранней смерти Кнуда есть другой смысл». Размышления были прерваны звуком хлопнувшей двери во дворе огражденного участка.       Послышались шаги. В тишине этого места хруст снега под ногами был отчетливо слышен. Бьерн медленно выдохнул и приготовился к резкому нападению на свою цель. И как только Сигурд пересек порожек калитки, Бьерн схватил его одной рукой за шею, а второй вогнал иглу от шприца в район пульсирующей вены. Снотворное подействовало сразу же, и тело дилера обмякло в руках Бьерна. Врач одной рукой спрятал иголку, чтобы самому не уколоться, и убрал шприц в карман.       Тело оказалось на удивление легким. Дотащить его до подъехавшей машины не составило труда. Бьерн сам запихал Сигурда в багажник и подошел к водительской стороне. Открыл дверь и буквально вытолкал Торкеля оттуда со словами, что сам теперь поведет.       — Отлично сработано, — похвалил Каст. — Теперь нужно достать из него всю информацию. И телефон. Если мы смогли его так просто отследить, то Флоки и подавно сможет.       — Выбросим ближе к посадке, — отозвался Бьерн, не отвлекаясь от дороги. — Плохая идея еще копаться возле того дома и телефон его искать.       Арторий смерил Бьерна недовольным взглядом, а потом захлопнул ноутбук и повернулся к Торкелю:       — Не смей ничего рассказывать Торфинну, когда тот спросит тебя о взаимосвязи снов.       — Что? Я уже как-то сказал ему, что лучше об этом говорить не со мной.       Каст чуть не рассмеялся:       — Да ну? Считаешь, что он подойдет к Бьерну? Если бы кое-кто не делал эти намеки, у меня было бы одной проблемой меньше, — Арторий снова смотрел на Бьерна.       — Зато теперь я знаю, как все сработало у твоего пацана.       — Легче стало?       — Мне станет легче, когда я пойму, на каком этапе своего гениального плана Свен хочет убить своего сына. В моем понимании вы двое скорее взаимоисключающие себя факторы. Поясняю: я размышляю над этим из-за той ситуации с передозировкой. Кнуд на полном серьезе мог умереть. Если он умрет, то это абсолютно точно исключит возможность твоей смерти, а значит, и Свена. Потому что история не повторится. Но тогда все старания Свена за столько лет насмарку.       Арторий нахмурился:       — Считаешь, что этот больной ублюдок не прикончит меня своими руками, когда избавится от сына? Без Кнуда последовательность прервется, и больше ничего не помешает Свену самому на меня напасть.       — Но также без Кнуда ты не сможешь убить его. В прошлом все случилось, когда в деле наследования был замешан Кнуд.       — Мы не знаем, как все повернется после смерти Кнуда, — возразил Арторий. — Поэтому я и сделал ставку на Флоки, который дрался со мной, а не мечом ширял, по моей же задумке. Если именно Кнуд встанет на место своего отца, то на него появится рычаг давления в виде того же Торфинна, которого Кнуд действительно ценит, несмотря на всю свою блядскую натуру. Избавимся от этого отвлекающего фактора, снесем башку Свену и убедим Кнуда — это все. В крайнем случае все трое должны быть покойниками, и тогда вся эта проблема со снами и последовательностью решится раз и навсегда. И мне плевать, кто там ребенок, а кто нет. Раз уж все настолько завязано на хронологии, то я тоже по-своему буду ее соблюдать.       Флоки наблюдал за тем, как точка, которой был помечен Сигурд на карте, двигалась в сторону лесополосы. Это означало только одно: все шло по задумке Свена. Босс никогда не ошибался — не с его опытом и пониманием проклятых снов. А вот Арторий попался снова. Мужчина вбил другой номер в поиск по сети через полицейскую базу и усмехнулся — то, что нужно. Он захлопнул ноутбук и вышел из машины, глядя на высокий новострой, где находилась квартира Каста.       «Эта проблема маячила вот уже двенадцать лет перед глазами. Пора бы ее решить. Надоели эти игры в прошлое. И если Свен не ошибся, то это основная надежда Артория Каста». Флоки направился ко входу. Он дождался, пока кто-нибудь из жильцов выйдет, и скользнул в подъезд. Выбрал двенадцатый этаж на кнопках в панели лифта и сразу же нажал на клавишу закрытия двери. Он рассчитывал, что они быстро вернутся — Сигруд не тот, кто долго держит язык за зубами.       За поясом был припрятан пистолет с глушителем — к черту отмычки. Стоит пользоваться тем, что сейчас многие все еще празднуют. А еще и тем, что подчиненные отключили все камеры в подъезде. Флоки вышел из лифта, быстро добрался до нужной двери и выстрелил прямо по замочной скважине.       Телефон Сигурда вылетел на обочину уже разбитым. Арторий скопировал все номера на свой мобильный и разбил ненужный смартфон. Все равно он Сигурду уже наверняка не понадобится. Теперь оставалось добраться до тихого укромного места, о котором говорил Бьерн, и узнать о Флоки. Только предчувствие подсказывало Арторию, что ему не понравится эта информация.       «Это все нервы, — решил про себя Каст. — Я слишком зациклился на Свене и был вне себя из-за случая с Рагнаром. В этот раз все точно пойдет по плану». Но все равно решил проверить наверняка. Он вбил номер, который совпадал с одним из выписанных Бьерном, но у Кнуда значился как «Ебучий бородач» — определенно Флоки. Поиск сработал недостаточно быстро, хоть они и были недалеко от города. Но когда база прогрузилась, Арторий громко выругался.       — Ебать! Сука! Ебучая мразь! Останови машину!       Бьерн резко затормозил и обернулся:       — Да что?..       Каст открыл дверь и снова обратился к Бьерну приказным тоном:       — Открой багажник. Сколько еще будет действовать твое снотворное?       — Минут десять, — растерянно ответил Бьерн. — Что такое?       Глядя на тело Сигурда в багажнике машины, Арторий спокойно произнес:       — Да ничего. Просто Флоки сейчас направляется к моему дому.       — Что?! — Бьерн и Торкель почти одновременно вылетели из машины и уставились на Каста.       Арторий усмехнулся:       — Он снова меня переиграл. Всю дорогу сюда меня преследовало странное предчувствие. Я решил проверить номер Флоки. И, — мужчина оскалился, — я понял, что я полный придурок. Во всей этой хуйне с Кнудом, Сигурдом и Флоки целью был не я. А Торфинн. Свен не сбросил его со счетов. Он сделал все, чтобы отвлечь мое внимание. А вас бы я и так за собой потянул.       Бьерн быстро залез обратно в машину и через несколько секунд выбрался оттуда со шприцем. Он осмотрел трассу на наличие других автомобилей, после чего подошел к багажнику и сделал Сигурду еще один укол. Точно в вену на шее.       — Помоги мне его вытащить. Бросим прямо здесь, — он кивнул в сторону еле заметной тропинки, что вела в посадку. — Если даже его найдут, то определят простой передоз. Дальше объяснять не имеет смысла, у нас и так мало времени. Точнее, у тебя.       Арторий нахмурился и сжал кулаки. Черт, Свен снова сделал это. Обвел его вокруг пальца.       Торфинн вскочил с дивана, когда услышал громкий скрежет металла в коридоре. Это точно был не Арторий, так как за полчаса с Сигурдом он вряд ли бы справился. Парень осмотрелся в поисках предмета самообороны, но до ножа на кухне добраться не успел бы. Потому что внезапный гость показал себя куда быстрее.       Этого человека Торфинн видел только на фотографии в реальности и снах, особенно — в том ярком кошмаре о смерти Аскеладда. Парень сделал шаг назад и был готов сбежать, но направленное на него дуло пистолета стало отличным поводом замереть на месте.       Флоки смотрел на Торфинна взглядом, полным ненависти, и с ухмылкой на губах:       — Сядь.       Торфинн покорно опустился в кресло.       — Руки.       Парень поднял руки вверх. Пальцы подрагивали, а внутри все замерло. Флоки — тот, кто виноват в аварии в реальности. И тот, кто заказал убийство Торса у Аскеладда в прошлом.       — Хороший мальчик, — Флоки мерзко усмехнулся. — Поболтаем?