Outsider

      День рождения Торкеля — вещь сама по себе страшная, но когда это необузданное создание настаивает на праздновании у себя дома, а не в кафе, как это обычно было, сразу становится понятно, что быть беде. Если то, что заведение должно работать и оставаться целым — сдерживающий фактор, да и то, что потом домой еще добраться нужно — тоже, то дома уже можно все что угодно творить, и никто тебе и слова не скажет.       Но все проходило неожиданно спокойно. Именинник даже не стал с ходу нажираться в сопли. И если Кнуд с Торфинном на это никакого внимания не обратили и могли порадоваться празднику без инцидентов, то Арторий с Бьерном понимали, что это затишье перед бурей. Подвыпивший Торкель, который соображает, что творит — это двойная угроза. И так в конечном итоге и получилось. Хозяин дома поставил на стол коробку с настольной игрой и объявил, что сейчас будет весело.       — Игра? Ты серьезно? Тебе что, пять лет? — Каст высказался первым, с недоверием глядя на хозяина дома.       Однако тот ехидно заулыбался:       — О, вам понравится. Поверь, она не для детей. Итак, — он открыл коробку, — это по типу игры в правду или действие. Но тут просто правда. Игроки разбиваются по парам. Каждый отвечает на вопросы, чтобы заработать очки для команды. Побеждает тот, у кого очков больше. Нельзя ответить на вопрос вместо другого человека, но можно пропустить вопрос. Не отвечаешь на вопрос — не получаешь балл. Все просто. А сам вопрос переходит другому игроку на усмотрение ведущего.       — Хуйня.       — Полный бред.       Бьерн с Арторием были солидарны в этом и сразу же, мягко говоря, раскритиковали задумку. Однако против Торкеля и в обычный день просто так не попрешь, а сегодня у него вообще — праздник. Поэтому он надавил именно на это.       — Завалили оба. Это мой день рождения, так что сделайте мне подарок и закройтесь. Играем. Тем более что, кроме вас, никто больше не против.       Арторий сразу же посмотрел на Торфинна, который просто пожал плечами.       — Звучит интересно. Почему бы и нет?       — Там по-любому какие-нибудь провокационные вопросы, — заметил Кнуд. — Поэтому Торкель так хочет, чтобы мы в это играли. Но у него ведь день рождения, поэтому будет не очень хорошо отказывать так сразу, — он повернулся к Бьерну. — Давай попробуем.       Врач закатил глаза, а Каст сразу же предупредил, что они все об этом пожалеют.       Но Торкелю уже было все равно, что там бурчит Арторий. Он продолжил с довольной улыбкой:       — Да, тут очень много интересных вопросов. И ответы на них «либо укрепят ваши пары, либо разрушат их», — процитировал он описание. — Я буду ведущим, который задает вопросы с карточек.       — Отличное начало, — проворчал Бьерн.       — Тамада из тебя так себе, — Каст потянулся к бокалу с выпивкой.       — Так и свадьбы уже прошли, — Торкель показал ему средний палец. — Начинаем.       Однако Торфинн перебил его:       — А приз? Ну, ради чего стараемся вообще?       Торкель посмотрел на Артория, который непроницаемо смотрел в ответ, а потом перевел взгляд на Бьерна, хмуро уставившегося на него. Хозяин вечеринки расплылся в ухмылке.       — Любое желание, которое вам в голову придет. Сможете мне потом отомстить за это. Ну? Интересует?       — Я заставлю тебя запихать эту игру себе в задницу.       — Ты пожалеешь, что начал все это, поверь.       И в желании насолить Торкелю после окончания всего этого мероприятия Арторий с Бьерном тоже оказались солидарны.       — Начнем. — Мужчина взял карточку и зачитал вопрос. — Торфинн, записал бы ты хоум-видео с участием себя и партнера?       — Что? Блять, там все вопросы такие? — возмутился парень. — Я уже жалею об этом.       — Можешь не отвечать, — напомнил Торкель. — Но тогда это отдалит вас от...       — Да, записал бы.       Торфинн уже увереннее смотрел на мужчину, понимая, насколько сильно Арторий захочет потом отомстить за этот позор и что наверняка придумает что-то очень коварное. Сам же Каст расплылся в ухмылке.       — А что? Неплохая игра. Малыш, — он приобнял Торфинна, — можем сделать это когда угодно.       — Блин, Арторий, просто не комментируй это, — парень был смущен и отвернулся в сторону, игнорируя тихий смех Каста рядом.       Торкель откашлялся.       — Так, извращенцы, отцепились друг от друга. — Он положил перед парнем заслуженную фишку и достал следующую карточку. — Кнуд, что для тебя идеальный вечер?       — Это нечестно! Почему ему вопрос нормальный?! — Торфинн ткнул пальцем в друга.       — Вопросы разные, — развел руками ведущий. — И я тут решаю, кому какой задать.       — То есть тут позоримся только мы, — вздохнул Бьерн.       Сам Кнуд с благодарностью посмотрел на Торкеля, который наверняка понимал, что он может потеряться от более откровенных вопросов. Однако в глубине души Кнуд чувствовал, что это только начало, и совсем скоро смущающие подробности будут тащить и из него. Но игра есть игра. И если таким простым способом можно заработать балл, то упускать момент не стоило.       — А чем этот вечер не идеален? Пока всем весело, хорошо провели вечер, ты с этой игрой заморочился.       — Подлиза, — Торкель протянул балл, но не отпустил фишку. — Но мне нужна правда и только правда.       — Ну ладно. Очевидно, что наедине с Бьерном. Думаю, это была бы какая-нибудь поездка за город или путешествие, где нам не нужно думать о работе и можно сосредоточиться друг на друге.       Торкель отпустил фишку и полез за следующим вопросом.       — Арторий, в чем ты не уверен больше всего?       Каст задумался. Он мог бы и пропустить ход, но не хотелось терять шанса насолить Торкелю после всего этого. А лгать он не хотел.       — В том, что я делаю достаточно для своего мужа. Я хочу, чтобы Торфинн всегда был счастлив и ни в чем не нуждался. Он простил меня за то, что я сделал, и сейчас со мной, поэтому я готов сделать все, чтобы и дальше видеть восторг, — он повернулся к Торфинну и поцеловал его в щеку, — в твоих глазах, малыш.       — Арторий...       Торкель кинул фишку Касту.       — Продолжаем. Бьерн, хотел бы ты стать знаменитым?       — Нет, — без раздумий ответил врач. — Зачем мне это бремя? Тебя везде узнают, тыкают камерой, вечно поговорить хотят. Нет, определенно не хотел бы.       Фишка досталась и ему.       — Торфинн, когда в последний раз был секс?       — Ты, блять, издеваешься?! Почему остальным нормальные вопросы?       — Потому что не они просили приз. Инициатива ебет инициатора, а тебя...       Торфинн взял бокал Каста и сделал глоток. Он отставил емкость в сторону и раздраженно уставился на ведущего.       — Вчера вечером.       — Арторий, спал с бывшими?       — Нет, конечно. Если это пройденный этап, то смысл к нему возвращаться.       — А как же Торфинн? — Торкель усмехнулся.       — А вот за такое и по ебалу получить можно. Несмотря на прошлое, у меня бы никогда язык не повернулся назвать Торфинна бывшим, придурок.       — Кнуд, что бы ты никогда не сделал? Вот прям ни за что?       — Не знаю даже... Много вещей, наверное. Но первая в списке будет — не предал бы Бьерна и кого-то из вас.       — Бьерн, можешь сказать пароли от своих соцсетей Кнуду, или тебе есть что скрывать?       — Мы и так знаем пароли друг друга. Так что скрывать нечего.       — Нет, ну так не пойдет, — Торкель нахмурился, — слишком просто получается. Пора переходить на другой уровень. Арторий, сколько у тебя было половых партнеров? Давай, скольких ты перетрахал? Колись. Но, — он усмехнулся, — ты всегда можешь пропустить.       — Не знаю.       Торкель удивился такому ответу.       — Что? За такое балл не положен.       — А что мне ответить, — Каст прищурился, — если я не знаю? Или ты думаешь, что у меня тетрадка с достижениями, где я всех записываю? Было и было. Больше тридцати — это точно.       Торфинн чуть воздухом не подавился. Он покосился на Артория, а потом повернулся к Торкелю.       — А вот за такое балл положен.       — Торфинн...       Каст обнял парня сильнее, но тот даже не повернулся к нему и спокойно произнес:       — Было и было — ты сам сказал. Я не обижаюсь на тебя за это. Просто... Больше тридцати? Серьезно? Знаешь, больше десяти звучало бы куда лучше.       — Малыш, успокойся.       — А чего мне переживать? Ты когда трахался вовсю, я еще пешком под стол ходил. Я, конечно, понимал, что на тебя все вешаются, но не настолько же.       Арторий закатил глаза.       — Я изначально говорил, что это все плохая идея. Теперь я старый кобель. Ты этого хотел от своего дня рождения? — он злобно уставился на Торкеля.       Однако ситуацию спас сам Торфинн:       — Черт, я не это имел в виду. Арторий, извини. Просто я и так переживал по поводу твоего опыта и все такое. А тут... Давайте продолжим.       Каст шепнул парню на ухо:       — Ты самый лучший. Посмотри на это с другой стороны. Несмотря на весь мой опыт, никто и никогда не возбуждал меня так же сильно, как ты.       — Тогда теперь — Торфинн. Были ли у тебя неудачи в постели?       — Нет, — спокойно ответил парень, мысленно добавив: «Какие с Кастом вообще могут быть неудачи».       Но Торкелю этого показалось мало, так что он продолжил:       — А в прошлом?       — Он ответил на вопрос, — вмешался Арторий. — Так что...       — Так, старый кобель, с тобой все понятно. Но вот с Аскеладдом же наверняка все было иначе, да?       Каст показал средний палец Торкелю и обратился к Торфинну:       — Можешь не отвечать.       — О, почему же, — Торфинн хмыкнул. — В прошлом я был тем еще неудачником. Скажем так, минетчик из меня был так себе.       Неожиданно Кнуд тихо рассмеялся. После чего поймал на себе удивленный взгляд друга и быстро заговорил:       — Не, не, не, ты не подумай. Просто... Мне вот интересно, раз тебе снилось так много подробностей из прошлого, это ведь помогло исправить твои ошибки в настоящем? И мне кажется, что если и есть какие-то неудачи, то они остались в далеком прошлом. А мы говорим об одном времени, да? Поэтому несправедливо спрашивать Торфинна в таком формате.       — Какой ты скучный. Но справедливый, — фыркнул Торкель и отдал заслуженный балл.       — Бьерн, какая самая большая семейная драма запомнилась тебе из детства?       Тот приподнял бровь. Очевидно, что это было интересно не только Торкелю, но и всем остальным, так как все взгляды сразу же устремились на него. Врач вздохнул.       — Мою семью нельзя было назвать благополучной. Отец был торчком, который постоянно избивал мать, которая бухала беспросветно. В один день они подрались, мать пришила отца ножом и пыталась кинуться на меня, когда я вернулся домой из универа. Я тогда еще на первом курсе учился, помню. Наверное, это.       Кнуд резко развернулся к Бьерну и обнял его. Тот улыбнулся.       — Эй, тише.       — Ты никогда мне этого не рассказывал.       — Не хотел, чтобы тебя занимали посторонние мысли. Но если хочешь, — он зарылся пальцами в светлые волосы, — то я все тебе расскажу. Только при условии, что ты не станешь думать лишнего.       Торкель вздохнул.       — Охренеть. Ну это точно балл, — он протянул фишку.       — О, Кнуд. По какой причине в последний раз ссорился со своей второй половинкой?       Парень занервничал.       — Не то чтобы это была ссора... Просто...       — Отказываешься отвечать?       Кнуд покосился на Бьерна, но тот лишь вздохнул, говоря:       — Я не против. Все равно там я виноват.       — Ладно. В общем, это произошло после одного мероприятия. Там была пресса, и мне приписали роман кое с кем. Это был просто слух, которому не дали выйти на первую полосу. Но из-за того, что мы с Бьерном, по сути, работаем вместе, так получилось, что он узнал. И естественно, он разозлился из-за этого.       — Оу, а подробнее? — Торкель оперся локтями о стол и с интересом уставился на Кнуда. — Что он тебе сказал? Чем обидел?       — Этого не было в вопросе, — нахмурился парень.       — Не засчитаю, — пригрозил ведущий.       Кнуд закатил глаза.       — Он сказал, что некоторые вещи у меня хорошо получаются, ведь много практики в свое время было.       Арторий хмыкнул.       — А ты мудак.       Бьерн напрягся.       — Аккуратнее будь, кобелина. Я извинился и до сих пор жалею о каждом своем слове. А вот ты...       — О, — Каст поднялся, — так ты у нас сама невинность, хочешь сказать?       — Да, по сравнению с тобой. Ты же ни в чем себе не отказывал.       — Да что ты вообще обо мне знаешь?       Торкель резко поднялся.       — Заткнулись. Смысл в том, чтобы вы узнали друг друга лучше. А не, блять, гавкались между собой. Я не прекращу, и мы доиграем до конца.       — Да мы скорее глотки друг другу перегрызем. — Каст опустился обратно. — Пока что мы посрались с Бьерном, и Торфинн обижен на меня. Отличная, блять, игра, Торкель. С днем рождения!       Однако тот лишь протянул фишку Кнуду и зачитал следующий вопрос.       — Торфинн, какого максимального возраста может быть партнер, с которым ты бы занялся сексом?       Парень покосился на Артория, а потом посмотрел на Торкеля:       — Я не думал о сексе с кем-то помимо него, — он кивнул в сторону Каста. — Поэтому тридцать девять.       — Кнуд, что в последний раз покупал в секс-шопе?       — Эм... Да я там никогда и не был.       — Да ну? — Торкель усмехнулся. — Ладно, верю.       — Арторий, твой партнер удовлетворяет тебя в постели?       — Конечно. Торфинн — просто лучший для меня. И самый желанный из всех.       После этого ответа Каста Торфинн вздохнул.       — Да не злюсь я на тебя.       — Я бы сказал это в любом случае. Потому что это правда.       — Бьерн, тебя когда-нибудь обижал Кнуд?       — Один раз, когда обозвал меня псиной Аскеладда.       — Принимается.       — Кнуд, как познакомился с лучшим другом?       — Он учился в классе, куда меня сунул Свен. А потом Торфинн спас меня из одной драки.       — Торфинн, самый лучший комплимент о твоей внешности.       — Что я красивый, несмотря на все мои шрамы. У меня было очень много комплексов по этому поводу в свое время.       — Арторий, чем руководствовался при выборе партнера?       — Ты издеваешься?       — Отказываешься?       Каст закатил глаза.       — Что в прошлом, что в настоящем, я влюбился в Торфинна из-за его решительности и смелости в первую очередь. А уже потом все остальное.       — Кнуд, какие запреты для тебя есть в сексе?       Бьерн злобно уставился на Торкеля. Но куда больше его удивил ответ Кнуда:       — Да нет, наверное, ничего такого. Если это Бьерн, то я на все согласен.       Торфинн удивился не меньше врача. А потом покосился на Артория, который просто сидел и перебирал заработанные фишки. Каст явно о чем-то задумался сейчас.       — Бьерн, назови три лучших качества своего партнера.       — Упорство, смелость, обаяние.       — Как быстро, — протянул ведущий. — Тогда усложним.       Арторий вздохнул.       — Тебе еще не надоело? Не считаешь, что это все не работает?       Торкель прищурился:       — Да? А по-моему работает. Но ты всегда можешь выйти из игры. Однако помни, что награда есть награда. И следующий вопрос как раз для тебя. Доминирование или подчинение?       — Без разницы, — сразу же ответил Каст и взял в руки бокал. Было очевидно, что Торкель на таком не остановится.       И Арторий оказался прав, потому что ведущий с ехидной улыбкой покрутил в пальцах фишку.       — Ого, как мило. То есть Арторий Каст без раздумий отдался бы своему партнеру? М?       И если Торкель надеялся, что это как-то выведет мужчину из себя, то ошибся. Потому что Каст спокойно сделал глоток виски и потянулся за мясной нарезкой.       — А с чего такая уверенность, что я уже этого не сделал? М? — передразнил он.       — Реально?       Арторий рассмеялся и показал Торкелю средний палец.       — Выкуси. И если тебе так интересно знать, — он снова поднял свой бокал, — то это было великолепно.       — О, так оказывается, что Торфинн и в этом хорош?       — О, ты об этом никогда не узнаешь.       Все посмотрели на Торфинна, который отвел взгляд и был готов сквозь землю провалиться. Возмутиться было бы глупо, потому что он сам согласился на эту игру, хотя Арторий и говорил изначально, что это плохая идея. Да и, с другой стороны, его муж так просто признал, что был снизу и ему это понравилось. Поэтому парень просто развел руками.       — А что? Раз уж всем так интересно, то — да, было. И каждый раз это было неожиданно приятно.       Торкель фыркнул.       — Каждый раз, блин... Держи, — он кинул Касту фишку. — Тогда, Торфинн, — он вытащил следующую карточку, — как часто думаешь о сексе?       Похоже, Торкель был серьезно нацелен покопаться в личной жизни всех присутствующих здесь. И раз уже нельзя было отступить, следовало идти напролом. Не смущаться, а давать ответы, которые ведущий хотел бы услышать. А для этого стоило немного выпить. Торфинн потянулся к бокалу Артория, игнорируя его косой взгляд, и сделал глоток.       — Каждый день. — Парень отставил бокал, поморщившись от обжигающе горького вкуса алкоголя. — Но у меня нет недотраха, чтобы я постоянно думал об этом. Скорее просто пару раз в день у меня проскакивают такие мысли, когда мы с Арторием наедине.       Торкель отдал ему фишку.       — Ты бы с бухлом аккуратнее, а то знаю я...       — А ты с вопросами поскромнее попробуй, — парировал Торфинн.       — Бьерн, в чем солгал Кнуду, чтобы не обидеть его?       Тот заторможенно моргнул, но потом ответил:       — Я не лгал Кнуду. Тем более чтобы не обидеть. Изначально наши отношения строились на полном доверии, поэтому я никогда не говорил ничего подобного.       — Кнуд, тебя когда-нибудь палили за мастурбацией или занятием сексом и кто это был?       Парень метнул взгляд на Бьерна, а потом вздохнул.       — Пропускаю.       — Что? — Торкель приподнял бровь.       — Я не буду на него отвечать.       Бьерн наклонился ближе и шепнул на ухо:       — Все нормально?       Кнуд покачал головой:       — Не парься. Все отлично.       — Ладно, — именинник поудобнее устроился на стуле. — Вопрос переходит к Торфинну.       Тот явно ожидал, что Торкель поступит именно так, поэтому с ходу ответил:       — Да. Арторий.       — И все?       — А я на дрочера похож?       — Ну...       — Помнишь, я как-то тебе пизды-то дал? — прищурился Торфинн. Алкоголь явно уже ударил ему в голову.       И Торкель понял это, не развивая тему дальше. Просто протянул заслуженный балл.       — Арторий, оцени свое терпение по шкале от одного до десяти.       — Десять. Потому что я все еще здесь и играю в это дерьмо.       Торкель рассмеялся и протянул ему фишку.       — Кнуд, комплексовал по поводу своей внешности?       Тот посмотрел на свой бокал с вином и усмехнулся. Игра есть игра, а они и так из-за него отставали немного:       — Да, причем очень сильно. Мне долгие годы внушали, что я похож на девушку и что я шлюха. Конечно, я комплексовал.       — Торкель, завязывай, — Бьерн напрягся. — Это уже не весело.       — Это же очевидно, — пожал плечами Кнуд. — Но это все в прошлом, так что уже как-то плевать. Давай дальше.       — Бьерн, что бы ты изменил в своей жизни? Какой-то один важный момент.       — Я бы не начал эту игру.       — А если серьезно? — Торкель покрутил в пальцах фишку.       Врач вздохнул.       — Еще до того, как мы с Кнудом сошлись, был момент, когда я замахнулся на него в коридоре больницы. И если бы можно было это изменить, я бы не стал так реагировать на него и на его слова. Я до сих пор сожалею об этом и в глубине души понимаю, что если бы я его ударил тогда, то никогда бы себе этого не простил.       Кнуд коснулся руки мужа.       — Ты бы этого не сделал, я уверен.       Бьерн улыбнулся и погладил щеку парня.       — Мне тяжело каждый раз, когда я вспоминаю твою реакцию. Я рад, что все в прошлом.       — Торфинн, сколько максимально валентинок получал на день влюбленных? Ну, до того, как с этим сошелся, — уточнил Торкель, кивнув на Каста, для которого показать средний палец стало уже привычным жестом за этот вечер.       Кнуд сразу же как-то странно посмотрел на Торкеля, а потом опустил взгляд. Он помнил то время, когда они только в школе учились, и если он сам всегда пользовался женским вниманием и получал открытки, причем даже не только от девушек, то вот Торфинн...       — Ни одной, — парень неотрывно смотрел на Торкеля. — Мальчик из детского дома не особо пользовался популярностью или вызывал симпатию.       — Не гони, — ведущий прищурился. — Быть такого не может. Сочту это за ложь.       Но Торфинн явно был нацелен получить это чертово очко, раз уж все равно начал эту тему:       — Не ложь. Ты не смотри на меня, когда я к тебе в кафе пришел. Когда я был младше и начиналась вся эта хрень с симпатией и так далее, то никто даже не смотрел в мою сторону, потому что знали, что я сирота, да и ходил я тогда весь побитый и в одежде, которую жертвовали приюту. Кому понравится такое чучело?       После такого прямолинейного ответа даже Торкель растерялся. Он протянул парню фишку, поймав на себе злобный взгляд Артория. Каст просто обнял своего мужа и шепнул ему на ухо:       — Ты самый красивый парень, которого я когда-либо встречал. Особенно когда на тебе совсем ничего нет.       Однако Торфинн просто вздохнул и немного отодвинулся.       — Давай дальше, продолжаем.       — Арторий, было ли такое, что к тебе на свидание не приходили?       — Ни разу.       — Пф... Ну конечно, кто бы сомневался.       — Кнуд, считаешь ли ты себя пошлым и почему?       — Эм... Нет, не считаю. Потому что так получилось, что у меня никогда не было каких-то там фантазий или мокрых снов. Ну и...       — Ладно, ладно, это скучно, — Торкель протянул фишку и взял следующую карточку. — А вот это весело, — он повернул вопрос ко всем остальным, чтобы никто не подумал, что ведущий что-то выдумал. — Любой вопрос любому игроку от меня. И этот вопрос Арторию.       Торкель усмехнулся и перевел взгляд на Каста, интересуясь:       — Аскеладда не мучило чувство вины за то, что он спал с шестнадцатилетним Торфинном, который, по сути, рос у него на глазах?       Бьерн сразу же посмотрел на Каста, который знатно удивился такому вопросу. «Значит, Торкель тоже думал о подобном», — сделал заключение он, покосившись на побледневшего Торфинна. Похоже, парень никогда не задумывался о таком нюансе их отношений в прошлом. А если даже и задумывался, то не воспринимал его так.       — Отказываюсь отвечать.       — Да ну? — Торкель блеснул глазами. — Стыдно, что под педофила косил?       Торфинн резко поднялся.       — Ты совсем больной? — он сжал кулаки и нахмурился. — Хватит уже. Поздравляю еще раз, но я хочу домой. Удачного вечера.       Парень резко развернулся и направился к выходу. Каст окликнул его, но тот не стал слушать, а просто обулся и вылетел за дверь.       Торфинн сел в машину и завел ее, когда дверь со стороны пассажирского сиденья открылась и рядом оказался Каст. Парень не проигнорировал его, заглушив двигатель и посмотрев на руль.       — Выйди. Я хочу побыть один.       Раньше, когда Торфинн злился, он крушил все вокруг и орал о своем негодовании. Но то, что видел Каст сейчас, было впервые. Торфинн, который затаил злобу и молчит — это очень плохой знак.       — Малыш, послушай, изначально не...       — Ты был прав. Ты всегда прав, — Торфинн начал повышать голос. — Ты охуенный, тебе никогда никто не отказывал, ты всегда прав, перетрахал кучу баб и не только, покрасовался тем, что можешь быть не только сверху. Так вот я не понимаю, какого хрена ты связался с таким неудачником, как я?! — Торфинн резко повернулся к Арторию. — Почему ты не ответил на тот вопрос? Считал меня ребенком, серьезно? Может, в прошлом тебе стоило бы все же отказать мне? Или хотелось порадовать свое эго? Что тогда, что сейчас, я же, блять, бегаю за тобой. Скажи мне пару красивых фраз — и я весь твой. А ты всегда мог говорить красиво. Блять! Я хочу побыть один. Пожалуйста.       — Я понимал, что творю. Аскеладд осознавал, на что идет, когда соглашался быть с Торфинном. Он не мог подавить своего желания быть ближе с ним. Ни тогда, ни сейчас, я не считал это ошибкой. И я люблю тебя, потому что знаю, насколько ты прекрасный во всех смыслах человек. У меня никогда не было отношений в прошлом, потому что я не видел в них смысла. Разовый трах — просто способ удовлетворения потребностей, а не высокие чувства. Что в прошлом, что в настоящем, я никогда ни с кем не хотел связывать свою жизнь. У меня и в мыслях не было с кем-то сближаться и думать о совместном будущем. Пока в моей жизни не появился ты. С тобой хотелось верить, что все хорошо, что мы сможем быть рядом и, несмотря на все, прожить счастливую совместную жизнь. В обеих жизнях мне хочется видеть тебя счастливым, видеть твою улыбку, знать, что каждый день ты будешь рядом. И это не просто красивые слова. Встать на одно колено и надеть кольцо тебе на палец — это было самым важным решением в обеих жизнях. И я никогда бы не стал жалеть, что сделал этот шаг. Даже если ты когда-то об этом пожалеешь и решишь уйти.       Торфинн немного успокоился и теперь старался не смотреть на Артория. Он снова вспылил, принял близко к сердцу эту глупую игру и уже в который раз заставил Каста говорить много приятных вещей, чтобы просто хоть немного отойти и смотреть на ситуацию более рационально. Парень вздрогнул, когда дверь машины открылась. Арторий уже собрался выходить, когда Торфинн перехватил его руку и потянул обратно.       — Подожди. Я... Спасибо тебе. Когда я услышал ту фразу, о количестве, то снова засомневался в том, насколько подхожу тебе. У меня же не было опыта в реальности, только во снах. И мне страшно, что, как бы я ни старался, все равно...       — Ты прошел через многое и стал таким. Я уже говорил тебе, что ты ничем не хуже других. Но сейчас я хочу сказать, что ты лучше остальных. Я люблю тебя, и ты не должен сомневаться в том, насколько ты подходящая партия, и накручивать ерунду. Торкель задумал все это не только для того, чтобы покопаться в нашей личной жизни. Он пытался сблизить нас всех и показать, что, несмотря на прошлое и на всю неуверенность, у нас есть настоящее. В котором ты мой муж, который смог простить меня за многое, который старается и делает для меня очень много приятных вещей. И которого я люблю даже больше, чем в прошлом.       Парень обнял супруга, шепча:       — Я тоже. Просто каждый раз, когда я вспоминаю о том, что было в приюте, как ко мне относились ранее, мне все еще не верится, что такой мужчина посмотрел на меня. И я счастлив с тобой, правда. Ты самый лучший на свете.       — Я говорил, что это дерьмовая затея. — Бьерн сложил руки на груди и уставился на Торкеля. — Чего бы ты этим ни пытался добиться, ты только их рассорил. Торфинн и так всегда в штыки воспринимает воспоминания о приюте, а ты еще и подлил масла в огонь, напомнив, насколько Арторий состоятельный и опытный. Короче, если они не вернутся в течение пятнадцати минут, я ухожу.       Хозяин дома лишь хмыкнул.       — Ну, схожу тогда еще за одной, — он кивнул на бутылку. — Потому что они вернутся.       Кнуд молчал все это время. Он смотрел на свой бокал с вином, к которому не притронулся с момента начала игры. Было понятно, что Торкель пытался сделать, но он выбрал не самый простой метод. Зато если с Арторием и Торфинном все сработает, эти двое станут еще ближе. И это наверняка сотрет любую неуверенность Торфинна навсегда.       — Солнце, — Бьерн накрыл руку парня своей. — Мы можем просто уйти. Я же видел, как тебе было неприятно. Особенно тот вопрос, на который ты отказался ответить.       — Мне было стыдно признаться, что я никогда этого не делал.       — Что? Чего не делал?       Кнуд опустил взгляд.       — Я никогда не... касался себя.       Мужчина опешил от таких подробностей:       — В смысле?       — Ну, — Кнуд поджал губы. — Свен долгое время давил на меня тем, что я должен стать достойным наследником и все такое. Было как-то не до рукоблудства, — он усмехнулся. — А потом, когда он перешел черту, то мне просто уже ничего не хотелось. А с тобой, — он пожал плечами, — мне этого просто не нужно. Так что да, вот такой я странный парень.       Бьерн прижал парня к себе и с улыбкой выдохнул.       — Ты самый лучший. Черт, не могу не сказать этого, — он поцеловал Кнуда в щеку. — Я бы хотел посмотреть, как ты это делаешь.       Тот немного отстранился.       — Ты... Правда?       — Ага. Но страшно. Помню, как ты то белье надел, я чуть с ума не сошел. Даже не представляю, насколько быстро кончу, когда увижу, как ты это делаешь.       — Опять ты смущаешь меня.       — Поэтому я и твой муж, разве нет?       В чем Торкель бы абсолютно прав, так это в том, что Арторий и Торфинн вернутся. Бьерну даже не по себе стало от того, насколько Торкель оказался проницателен в этом вопросе. Кнуд же просто взглянул на счастливого Торфинна и улыбнулся. Ну правда же, что они просто сумасшедшая парочка.       — Итак, раз уж мы так закончили... — протянул Торкель, — предлагаю подсчитать баллы. Та команда, у которой баллов будет больше, загадывает мне свое желание.       У всех было одинаковое количество очков — по семь, кроме Артория, который набрал восемь. Торфинн попытался подавить улыбку. Несмотря на то, что они повздорили, что Каст изначально был против этой игры и что он сам пропустил один вопрос, Арторий все равно вышел победителем. И Торфинн соврет сам себе, если скажет, что это не одно из тех качеств, за которые он полюбил этого человека.       Однако Торкель не был так же рад, как Арторий или Торфинн, потому что заметил ехидную усмешку Каста, который наверняка изначально все спланировал, спровоцировав Торкеля на все те вопросы, и с самого начала знал, какое желание загадает.       — Та ебись оно... Только давай что-то нормальное, Арторий, я тебя прошу.       Каст немного склонил голову набок и прищурился.       — Оу... Ну, на самом деле я не собираюсь тебя как-то унижать. Серьезно, я не настолько мудак, — Арторий тихо рассмеялся и приобнял мужа. — Благодаря тебе мы с Торфинном стали еще ближе, так что у меня будет нормальное желание, не ссы. Итак... Ты тут один из нас холостой остался. И в этом заключается мое желание: найди себе уже кого-то, правда. А для стимула я сформулирую иначе, — он откашлялся. — Либо в течение месяца ты найдешь себе пару и представишь нам этого человека, либо закрываешь свои кафешки нахрен. Как тебе?       Торкель тяжело вздохнул.       — Торфинн, ты живешь с ебучим мудаком.       Парень рассмеялся.       — Я знаю. Но, — он покосился на Каста, — это то, что мне в нем нравится. И за что я его люблю.       Естественно, Арторий всегда знал, что Торкель — человек слова, поэтому и задумал это желание изначально. И было бы действительно неплохо, если бы тот нашел себе достойную партию и был счастлив. Хотя трудно было сыскать человека, который мог бы обуздать характер Торкеля.       — Хорошо, я согласен. У меня есть целый месяц.       — Ты не сможешь меня наебать, — заметил Каст.       Тот лишь фыркнул.       — Да тебя хер наебешь. Мудак же. И как этот бедный парень тебя терпит, просто не представляю, — Торкель запрокинул голову и прикрыл глаза рукой.       — Но мы же стерпели твою игру, — подметил Кнуд. — И, правда, спасибо тебе. Это было неожиданно.       Арторий посмотрел на Кнуда и усмехнулся — черт, да этот парень любого переплюнет.       — Смысл был в том, чтобы ты, — Торкель указал на Кнуда, — прекратил закрываться от людей и бояться говорить все как есть Бьерну и своим близким друзьям. Тебя всегда примут, поймут и поддержат — просто прими это. Бьерн, ты почти всегда говоришь только то, что другие хотят слышать. Ты никогда не рассказывал о своем прошлом ни нам, ни Кнуду, поэтому тебе стоит чуть больше открываться. Ты же смог заставить своего мужа довериться тебе. Неважно, что там было, просто это открывает тебя как личность еще больше. Торфинн, все твои комплексы из прошлого... пора бы уже забыть о них. Блять, да ты на своего мужа посмотри — этот конченый реально любит тебя и ценит куда больше, чем в прошлом. Ты — все для него. Ну, а Арторий, который всегда все видит наперед — ты должен немного попуститься и понять, что каждый в этой комнате доверяет тебе и ценит тебя, несмотря на то, что ты на всю голову отбитый. Как по мне, — Торкель вздохнул, — тот день, когда Кнуд переступил через свои страхи, а Торфинн доверился своим инстинктам, показал многое. Не знаю, как бы жизнь каждого из нас сложилась в прошлом, но сейчас все просто охуенно.       — Звучит как тост, — заметил Арторий. — Только заебал ты меня оскорблять, мудила.       — Сам такой. И раз уж, несмотря на все, Торфинн на тебя повелся, то мне не составит труда найти...       — Попизди мне тут, — Каст снова ткнул прямо в лицо Торкелю средним пальцем.       Наутро Бьерн с Кнудом уехали первыми. Они сослались на неотложные дела, но было очевидно, что такая спешка вызвана вовсе не работой. Все же эта ночевка была незапланированной, а этим двоим было что обсудить.       Арторий неожиданно для всех предложил Торкелю, которому было хуже, чем всем остальным, помощь с кафе. Тот согласился и попросил Торфинна выйти, чтобы проконтролировать одно из заведений, которое открылось совсем недавно. Парень долго смеялся и подначивал бывшего начальника, но укатил вместе с Кастом туда.       Ну, а сам Торкель еще пару часов отходил после дня рождения. Он проклинал самого себя за каждый раз, когда напивался. Потому что похмелье убивало с каждым разом все сильнее. И конечно же, нельзя было обойтись без кофе. Поэтому заехать в кофейню по пути на работу — самое идеальное решение. Хотя уже по дороге Торкель проклял тот день, когда решил открыть еще одно заведение. Он заказал себе американо с сиропом и был готов умереть прямо сейчас, вот здесь, за стойкой.       Но сколько ни страдай — все равно ехать нужно. Торфинн же не обязан выручать его целый день.       Выходя из кофейни, Торкель заметил полицейскую машину. Он подумал, что странно было видеть их здесь, но, похоже, полицейские просто заехали за кофе. И Торкель так засмотрелся на машину с мигалками, что не заметил одного из них. Он пролил кофе на темно-синюю форму мужчины, столкнувшись с ним.       — Бля, ай... Извините. Эм...       Шатен посмотрел на темное пятно на своем пиджаке, а потом поднял взгляд на виновника произошедшего.       — Асгейр. Капитан.       Ого. А вот это уже очень даже интересное знакомство... Поэтому Торкель усмехнулся и предложил компенсировать это недоразумение стаканчиком кофе.