paint me naked

      Утро начинается так, как и всегда оно начиналось. Вкус крепкого чая без сахара на языке сразу после мятной пасты заставляет поморщиться. В квартире очень тихо, как будто ни единой души, лишь сонный Янян в своей растянутой ото сна майке и штанах в клетку волочит ноги из комнаты в комнату. Он зачем-то просыпается за полтора часа до начала занятий, хотя на автобусе всего две остановки. Сегодня он решает прогуляться пешком.       Излюбленное чёрное худи, чёрные узкие джинсы и потрёпанные кеды — сегодняшний образ, который завершают синяки под глазами и сухая кожа. Само-собой рюкзак. Янян пальцами поправляет свои каштановые волосы, разделяя на две части. Он смотрит в зеркало, поднимая брови, задумавшись о лабуде, которая может прийти спросонья. Потом оглядывает прихожую, больше похожую на каморку Гарри Поттера под лестницей. В углах висит паутина, зеркало давным-давно потёрлось и даже мытьё его не спасёт, что уж говорить о тумбе, что втрое старше самого Яняна.       Осенний воздух, пропитанный сыростью, ударяет в нос. Лю нравился запах осени, когда свежо, но солнышко ещё греет. Утром всё ещё прохладно, но для куртки, наверное рановато? Янян в тишине идёт к универу, полностью погружаясь в себя. Он даже не испытывает желания заткнуть уши наушниками и включить музыку, лишь бы отвлечься от окружающей реальности. Нет. Сейчас этого желания нет. Хочется вот так вечно быть наедине с собой, в некой гармонии и спокойствии, но так не бывает. Только если в монастыре.       В конце-концов, Янян добирается до универа минут за семь или десять, учитывая ленивый прогулочный шаг. И зачем он вообще катает деньги? Хендери бы начал говорить о том, что Лю похож на веточку, и если он не будет есть, то веточка сломается. А на эти деньги как раз можно было «лишний раз» поесть. Янян понимает это прекрасно, но он банально даже готовить не умеет. Сколько он себя помнит — ему всегда готовила бабушка. Пожалуй, это были лучшие годы его жизни, и не только из-за еды. Он просто был маленьким мальчишкой, которому было позволено быть беззаботным. А потом он вырос.       Лю хмурится. Он совсем не хочет думать о том, что на этом жизнь заканчивается, и что впереди его ожидают только мучения в виде окончания университета, поиска работы, так ещё и создание семьи. Он толком и не знает что это.       Ноги сами ведут его по длинному коридору. Во всём университете большие панорамные окна, которые придавали современности всему зданию, и стены ахроматических цветов. Для не-художников, типа Хуана, это просто чёрно-белые. Ну и серые, прямо как и вся жизнь в большом городе. Так кажется иногда, когда редко пустынные улицы вдруг оглушают своей тишиной, ветер между ними превращается в тихий гул, словно лай собак. И все эти серые небоскрёбы будто вытаптывают тебя в такой же серый асфальт. Хочется, чтобы так не казалось. Может, Яняну, как уроженцу провинции, просто тяжело привыкнуть к некому модерну после привычной среды. Однако, Гуаньхэн быстро привык. Его, казалось, это вообще не заботило.       Синий автомат с разноцветными бутылками и каким-то батончиками останавливает его посреди коридора. В сон всё же клонит, поэтому он выбирает какой-то кофейный напиток — то-ли энергетик, то-ли газировку, он сам не понял. На вкус оказывается ужасным. Но эта горечь бодрит, поэтому может это даже и плюс сей отравы. Он хлюпает, пытаясь отпить очередной раз, но делает это так громко, что по всему коридору отражается звук, даже самому неприятно. Всё-таки жестяные банки уступают пластиковым в практичности.       До начала пар ещё минут сорок, но зная своих одногруппников, он понимает, что просидит здесь ещё добрые полчаса в гордом одиночестве. Гуаньхэн тоже не любитель просиживать штаны, хоть и способен на ранние подъёмы, да вплоть до начала занятий в универе не покажется. Да и в основном их занятия проходят в разных корпусах.       Самым лучшим решением становится пойти в аудиторию, которую постоянно оставляют открытой. Здесь в одном углу стоят мольберты, напротив стулья и подставки для всех принадлежностей. Всё такие же огромные окна, заляпанные краской шторы, гипсовые бюсты и белые лампы на потолке, бьющие холодным светом в глаза.       Янян занимает местечко и от скуки подправляет вчерашние наброски. Вскоре подтягиваются другие студенты и сам профессор. Сегодня они снова практикуются в изображении человека с натуры. Кого бы ни приглашали в качестве позирующего, Янян будто-бы смотрел сквозь него. Как будто это вовсе и не человек, а какое-то бездушное, пустое существо. Не было в нём чего-то примечательного. И рисовали они его во всевозможных ракурсов, что под конец пар уже становилось тошно. А ведь это только начало — если всё начиналось карандашными почеркушками и более строгими работами, то дальше шла работа другими материалами — пастель, акварель, уголь. И так по кругу, один за другим.       Он, честно, пытался найти какую-то особенную деталь, но не мог. Нечего было выделять в пустых людях. Может они и были внешне красивыми — взгляд у них был совершенно поверхностный, и бывало Янян даже злился от этого. Почему для такого душевного дела выбирают таких пустышек? Это было невыносимо. Модели могли смотреть прямо ему в глаза с холодом и какой-то усмешкой. Это напрягало. Из-под карандаша выходило ровно ничего, тогда Янян просто выходил в туалет. Ждал, пока он или она выберет себе другую жертву. Нет, он совсем не боялся, что в его собственных глазах они смогут что-то разглядеть. Совсем наоборот. Он не хотел видеть чужих душевных изъянов. Это была бы слабость, ведь за каждой маской безразличия прячется своя история. Он их знать не хотел, ровно потому, что своей жизнью был занят. «Занят».       Пары пролетают по щелчку, и Яняну кажется, что прошла всего секунда. Слишком уж он отвлёкся.       — Лю Янян, подойдите ко мне, — зовёт парня профессор, когда он запихивает вещи в рюкзак.       — Вы что-то хотели? — озадаченно спрашивает Лю. Препод медленно поднимает на него взгляд, переводя его с его набросков.       — Я хотел бы спросить. Когда ты уже принесёшь мне наброски другого человека? Господин Хуан скоро начнёт мне сниться, не дай бог, в кошмарах, — тянет мужчина, внимательно следя за реакцией студента.       — А… Это. Да, пожалуй надо, — чешет затылок Лю. Он и сам это прекрасно понимал, но пытался оттянуть этот момент максимально, ибо друзей у него особо нет — целый один Гуаньхэн, а платить кому-то за моделинг, это нонсенс. Потому что денег не было.       — Тогда через две недели жду Ваши наброски.       — Хорошо. До свидания.       — До свидания, Янян.       Ну вот. Что теперь делать совершенно не ясно. Может стоит вернуться и сказать, что у него нет возможности? Что он просто не может пойти и познакомиться с кем-то, чтобы просто нарисовать человека, а потом оставить? Или, что у него вообще нет такого желания — говорить с людьми? Точнее сказать — страх, желание-то есть.       Конечно, нет. Естественно нет. Это полный абсурд и позор. Искать работу? А может это и некий стимул устроиться куда-то. Он решает подумать об этом позже, потому что после 7 часов непрерывного сидения, его мозг вряд ли выдаст что-то дельное. Ещё и на голодный желудок. Всё же нужно зайти в магазин.       По дороге к супермаркету, Янян наконец проверяет сообщения от Хендери, которые пришли ему около двух часов назад. Сегодня Лю убирался в их аудитории, что заняло достаточно времени. На улице уже стемнело, а на часах около семи вечера.       Гуаньхэн сегодня довольно нервный, что ясно по его нескончаемым сообщениям стабильно каждый перерыв между парами и после них. Янян уже попросту читает его сообщения, не отвечая на них, ибо ответить тут и нечего. В этой ситуации сложно что-то советовать со стороны. От: Гуаньхэн 6:09       Не доброе утро. Я проснулся как обычно. А его нет. Какого хрена? Он всегда дрыхнет ещё битый час после меня 6:15       Он даже кружку помыл 6:23       Как можно было уйти так бесшумно, я не понимаю        В такую рань        И самое интересное КУДА

— .....

7:31        Почему я должен завтракать один?       Я надеюсь ничего не случилось, потому что это всё очень подозрительно. Я понимаю, что мы как бы в ссоре? Но блять это не повод сбегать в 6 утра из дома. 8:29       Я вижу его в коридоре, тревога отбой 8:30       Пары только начались. И мне дали знак, что меня игнорят. Круто 10:25       Ок, у нас похоже всё взаимно

Кому: Гуаньхэн

?

      Мы оба ни разу не столкнулись на перерывах. Вывод: мы избегаем друг друга. Что ж, очевидная истина 12:17       Он на меня даже ни разу не посмотрел на парах… 13:15       Блять. Что у него случилось? Он выглядит очень разбито        У него мешки под глазами, как-будто он рыдал всю ночь       Сраная чёлка, из-за неё невозможно было видеть его лицо раньше 14:46        Я не могу на это смотреть. 15:27        Я не могу подойти 16:03        Сука. 16:15        Он пошёл домой. Но Я НЕ МОГУ ТУДА ИДТИ 17:25       Ударь меня, когда увидишь

19:14

Кому: Гуаньхэн

Всё нормально?

19:15       Сейчас полегче, но очень хочу спать, поэтому лягу пораньше. Давай без лишних вопросов, я тебе позже объясню…

19:15

Кому: Гуаньхэн

Не пугай меня, но я подожду. Отдыхай❤️

От: Гуаньхэн       ❤️

***

Кому: Сяоджун

Привет? Я переночую у Лукаса, если что

От: Сяоджун Твои личные дела меня не касаются

Кому: Сяоджун

О чём ты говоришь?

От: Сяоджун Гуаньхэн, давай без спектаклей. Я не твоя мамаша, чтобы передо мной отчитываться

Кому: Сяоджун

Блять, Сяо, ты мне можешь объяснить какого хрена происходит?

От: Сяоджун Прости, я сейчас занят

*/не в сети/*

***

      У Лукаса в квартире прохладно и телу, и душе, не то что в их с… В его квартире. Наверное потому что у его друга своеобразный и тонкий вкус в интерьере. Но только вот не вписывается сюда Хуан, с телефоном в дрожащих руках. Не ему сидеть на этом пурпурно-лазурном роскошном бархатном диване. Такому разбитому и уязвимому парню, что пустым взглядом смотрит в светящуюся дощечку перед собой. Рот кривится и мокрые дорожки горячих слёз текут по щекам. Хендери сам не понимает, смеётся ли он с глупости всей ситуации или рыдает вслух. Хорошо всё-таки иметь друзей: у одного поплакал, у второго, а легче не стало.       Больше всего Хуан боялся именно этих ситуаций. Он попросту не мог объяснить своих эмоций даже самому себе, потому что одно «я» чувствует, а второе — давит и говорит: «Так нельзя». Нельзя чувствовать, что ты чувствуешь, перешагни через это и всё будет окей. Не поддавайся эмоциям, не истери, не плачь, не жалуйся, не ревнуй, не жалей, не завидуй, не… А самое ужасное, это объяснить всё это друзьям. Потому что они не понимают. Вся внутренняя борьба только в тебе и для тебя. И ты осознаёшь все эти абсурдные запреты, ты понимаешь, что тебе не только «можно» и «нужно» дать волю эмоциям, но ты всё равно не можешь преодолеть этот психологический барьер, который выстроил сам.       Лукас понимал эту борьбу, но также осознавал, что мало чем может помочь. Выслушать, помочь, дать совет, и даже на крайняк выпить — всё, что он может предложить. И он знает, что этого недостаточно. Как бы горько ни было, он понимает, что это борьба внутри Дери и только. Он просто будет рядом.       Помимо этого, Хуан старший естественно знал о существовании Сяоджуна, который изрядно всплывает в их с Гуаньхэном диалогах. И он без шуток надеется, что у этих двоих получится хотя бы поговорить на волнующую всех тему, правда. Он знает Хендери меньше чем Янян, поэтому последнему он также благодарен, ведь друг детства также не бросает его, особенно когда Лукас в своих нескончаемых разъездах.       Хозяин квартиры выходит из ванной комнаты в пижаме — сегодня ему стоит лечь спать пораньше. Ежедневные зачёты — обычное дело на управленческом. Он привык к самодисциплине, потому что без неё он бы уже давным-давно вылетел из универа, оставил свои путешествия и другие хобби, разочаровал бы своих родителей. Но от того, что ты работаешь, как белка в колесе, возникают такие последствия, как недосып или вовсе бессонница, отсутствие личной жизни и попросту хроническая усталость. Поэтому держать всё под контролем — уже привычка, которая и упрощает, и усложняет жизнь одновременно.       Хочется протяжно зевнуть, но из гостиной доносятся, ничто иное, как всхлипы. Хуан понимает, что Хендери нужно пространство и время, чтобы побыть в одиночестве, но ему также важно осознать, что самовыражаться — это нормально. Абсолютно.       Лукас тихо идёт в сторону гостиной, где застаёт сгорбившуюся фигурку Гуаньхэна. Старший медленно присаживается рядом, слушает сбившееся дыхание. Хендери понял, что он рядом, и это успокаивает их обоих. Хуан кидает взгляд на светящийся экран на краю дивана. Не сложно догадаться, с кем открыта переписка. Он мельком читает текст, а затем выключает телефон и откладывает его в сторону. За плечо притягивает всё ещё всхлипывающего друга и заключает в объятия, которые означают, что Лукас всегда будет на его стороне.       В этой тишине Гуаньхэн успокаивается. Он отстраняется и шепчет «спасибо», а старший треплет по голове. Старший удаляется на кухню, оставляя Хендери в гостиной с включённым телевизором. Слышится щелчок и следующее за ним кипение электрического чайника, звон посуды и постукивание кухонного ножа. Через 5 минут он возвращается с тарелкой нарезанных фруктов и заваренным горячим чаем. Хендери чувствует заботу, которой ему сейчас не хватает.       — Давай, ешь, а я иду спать, — зевает Лу, а младший кивает.       — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи. И Хендери так и делает. И засыпает быстро.

***

      Вечер кажется Яняну невероятно тягучим, мерзко-липким и угнетающим. Новости, которые преподнёс сегодняшний день, застали его врасплох. Лю уже не чувствует спины после второго часа поисков вакансий, которые подошли бы ему по графику и навыкам. Но, увы, даже самый типичный вариант для студентов — бариста — он быстро отметает из-за того, что вторые смены, естественно, разобраны. А на первую ему не позволяют прийти пары в университете.Отметаются и варианты бармен, официант, консультант, повар (хотя какой из него повар) и кассир. Работа в круглосуточных и вовсе делится на суточные смены, а двадцать четыре часа в душном магазинчике без сна для Яняна будет равно самоубийству. Он и в свои обычные будни спит, когда небеса дадут.       С учёбы очень не хочется вылетать, но рисовать прохожих в парке он сможет только по выходным. А вот в будние дни не прокатит: после окончания пар, за дверями университета Яняна встречают сумерки, и тут уже ничего не поделаешь. Поиски не облегчились, а следовательно и количество времени на сон у Лю тоже уменьшалось с каждой минутой, пока он тыкал на очередную вакансию.       Иногда хочется, чтобы Лукас был старше них с Хендери, чтобы он побыстрее открыл свой бизнес и взял их, несмышлёнышей, на работу. Было бы очень здорово. И меньше забот. Янян уже как-то примерял на себя роль эффективного сотрудника, например отдела по дизайну логотипов или гейм-дизайна. Хотя ему по душе всё же были иллюстрации к книгам. Не жизнь, а мечта.       Он бы ходил в белой рубашке, с пуговицам, застёгнутыми до последней. Он бы чередовал галстуки — строгий с цветным, ярким. Лю приходил бы в офис и снимал пиджак; попутно вешая его на спинку стула, бубнил бы на выключенный кондиционер и обмахивался бы подручными бумагами. А потом принимал бы новый заказ и с чуть прикусанным языком сидел бы до самого обеда ни на что не отвлекаясь, пока тишина кабинета создавала странный вакуум в ушах. А после обеда он бы, вероятно, возвращался бы на рабочее место с ещё большей охотой и продолжал бы своё занятие до конца смены. Иногда бы задерживался — уж очень хочется добавить деталей, сделать лучше.!       Чтож, по иронии судьбы, так оно и есть, в буквальном смысле — мечта оставалось мечтой, а работы и вовсе нет. Ну, ещё не всё потеряно. В конце-концов, он ведь ещё из университета не выпустился.       И вообще, речь же о подработке для его последующей успешной сдачи предстоящих зачётов и всех домашних работ по рисунку с построением, прости господи, людей. Мысли уходят далеко-далеко и Янян уже совсем не контролирует их поток, понимая, что это абсолютно бесполезно. Он откладывает гаджет и плетётся к кровати, из стойки солдатиком плюхается лицом прямо в подушку. Тщетность студенческого бытия.       За окном начинает барабанить дождь. Уличный фонарь светит в комнату, растекаясь на полу дорожкой саетло-жёлтого света. Мигают вывески и окна небоскрёбов. Лю резко не чувствует усталости, сна ни в одном глазу.       Минуты через две приходит уведомление. Ну как специально не спал. От: Лукас Спишь? Хендери у меня

Кому: Лукас

Неа, не могу. Знаю, он мне сказал. Как он?

От: Лукас Он плакал, но сейчас всё хорошо

Кому: Лукас

Вот же…

Спасибо, что позаботился о нём

От: Лукас Не благодари

Кому: Лукас

Почему не спишь? У тебя же рано вылет

От: Лукас Я рано лёг и больше не могу спать Ещё и дождь идёт Атмосферно

Кому: Лукас

Ага…

Слушай, у меня есть вопрос

От: Лукас Слушаю

Кому: Лукас

Может быть ты знаешь места, где есть подработка

От: Лукас Ха-ха, меня уже четвертый раз за неделю спрашивают. Я что, похож на центр занятости?) Если без шуток, то нет Всё, что знаю, уже забито битком

Кому: Лукас

Блин

Мне жопа

Полная жопа, Лукас

От: Лукас Всё так плохо? Могу дать взаймы

Кому: Лукас

О боги, нет

Только не это

Я так не могу

Да и пора только на себя самого полагаться

Спасибо за предложение, но я не могу, надеюсь ты понимаешь меня

От: Лукас Понимаю, ещё как Типа если примешь помощь, то боишься, что и дальше будешь на других надеяться?

Кому: Лукас

Именно

Ты что, психолог?

От: Лукас К сожалению, нет

Кому: Лукас

Эх, ладно, пойду я спать, и ты ещё поспи. Сладких

От: Лукас Сладких Стой

Кому: Лукас

?

От: Лукас Вспомнил кое-что…

***

      По квартире раздаётся звук будильника, который требует подъёма от своего хозяина. Настенные часы показывают четыре утра и Хендери не понимает, какого хрена его телефон трещит в такую рань. А потом оказывается, что телефон и не его. Лукаса.       Неужели он опять уезжает?       Слышится тяжёлый вздох и мычание от пробуждения. Лукас выходит из спальни, скрипя суставами. Он тянется в дверном проёме; задевая косяк локтем, шипит от боли. Он резко замирает, когда видит приоткрытые глаза друга       — Я тебя разбудил?       — Не ты. Твой телефон, — сипит тот.       — Прости, — натягивает губы старший.       — Ты уезжаешь?       Молчание.       — Да. Я должен был сказать вчера, — выдыхает Хуан.       — Ясно, — Хендери не смотрит в глаза, отвечает как-то быстро и понять по голосу, что в его голове, совершенно нереально.       Иногда Лукас чувствует себя отцом. А это его ненаглядное дитя, о котором ему нужно заботиться.       — Прости. Я не нашёл момента сказать это вчера, — Хуан присаживается на край дивана, потирая глаза от усталости.       Хендери поднимает на него взгляд, поворачивается, шурша одеялом. У Хуана мешки под глазами, ему точно следует отдохнуть. Хотя любая поездка означала продолжение учёбы и работы, но смена обстановки ему точно не помешает. Он вопросительно смотрит ему в глаза.       — Тайланд, — будто услышав мысли младшего, отвечает он. Хендери лишь кивает       — Поспи ещё, Гуаньхэн. Я оставлю тебе запасные ключи, ты можешь пожить здесь, пока всё не устаканится, — старший кладёт ему руку на плечо в подбадривающем жесте. — Спи, я напишу тебе, как буду на месте. Хорошо?       — Хорошо, — хрипит младший. Старший целует его в лоб своими большими горячими губами, ну точно как родитель перед отъездом в командировку, ей богу.       Хендери проваливается в глубокий сон. Кажется, будто одеяло — пуленепробиваемый жилет, который не даст тебе пораниться в таком жестоком мире. И греет очень хорошо. Тепло.       Сквозь сон слышится шуршание, лязг молнии чемодана, стук колёсиков… Так быстро? Он даже не сказал, на сколько улетает. Главное, чтобы полёт был нормальным. Звук выключателя и закрывающейся двери. Всё. Ушёл.       Хуан не понимает, снится ему это или он слышит всё сквозь дрёму. По коже пробегаются мурашки. Стало как-то пусто, хотя квартира Лукаса и так отличалась особой сдержанностью. Может, это вовсе не физически пусто? На душе скребут кошки. Тревожно. Пульс отдаёт в ушах.       Как они с Сяо смогут поговорить?

***

      Янян почти опаздывает на пары. Всё-таки было глупым бежать до универа, когда и так все будильники были благополучно им проигнорированы. Но он решил для себя пока что сэкономить на транспорте, тем более, как оказалось недавно, это были вовсе пустые траты.       Сегодня после пар ему придётся задержаться, чтобы проверить одну идею, поданую Лукасом.       На удивление пары не тянулись как обычно — скучно и медленно. Не то, чтобы в этот раз было интересно, но вот время прошло достаточно быстро. Может потому, что Янян то и дело переключал в наушниках подкасты и плейлисты в спотифае. Не придумал пока ничего лучше, чем это, чтобы разбавить свои чёрно-белые будни в прямом смысле на парах по рисунку.       Преподаватель иногда кидает нечитаемые взгляды в его сторону. Наверное, таким образом напоминает о их договоре, ибо только ему одному во всей этой шараге, Лю казался вполне хорошим учеником, который подавал надежды. А в таких разочаровываться не очень приятно.       Задал планку — держи её.       И вот, наконец-то зад отрывается от университетского стула, который ощущается уже булыжником под мягким местом. Лю блаженно потягивается и как-то лениво собирает вещи. Его немного разморило и щёки красные. Он бросает взгляд на окно — за ним тёмные улицы города и маленькие огоньки. Пока он собирает вещи, начинается ливень, и он наблюдает за студентами, которые так неудачно оказались на улице, а теперь с криками и улыбками бегут по территории, пытаясь укрыться под своими сумками и рюкзаками. Забавная картина, честно говоря.       Яняну даже повезло, ему не придется ждать, пока стихия успокоится и перестанет буйствовать. Сейчас он, следуя указаниям Лукаса, перебирается с противоположное крыло своего, как оказалось, огромного корпуса. Его загруженные плечи встречает всё такой же длинный коридор, местами закругляющийся, то цветами под потолок, то с какими-то странными абстракциями на стенах. Впрочем, они дополняли интерьер здания, поэтому смотрелось неплохо — на картинах было три цвета: белый, жёлтый и синий. Янян уставился на одну из таких, будто пытаясь уловить смысл, которого там и вовсе нет. Просто геометричный холст, да и больше ничего интересного.       Потратив минуты три своей обычной ходьбой студента ЗОЖ (читать как: задолбался от жизни), он наконец достиг своего пункта назначения. Прям как посылка с любимого китайского сайта. Маршрут у него, кстати, был примерно такой же.       Перед нужной дверью, Янян останавливается, одной рукой придерживает рюкзак на плече и выдыхает, как перед крепким алкоголем. Всё же эта затея была немного стрёмной.       Он вежливо стучит три раза, а затем после глухого «заходите», наконец переступает порог кабинета.       Он, честно говоря, даже не знает к кому попал и какая должность у этого человека в университете. Но Хуан отправил его сюда, а ему можно доверять, следовательно всё идёт по плану.       — Здравствуйте. Э-э… Я бы хотел уточнить по поводу танцевального зала.? — мнётся Лю. Ну спасибо, хоть два слова выдавил, уже что-то.       — И Вам здравствуйте, только это не ко мне. Записаться в студию можно в другом корпусе у заведующего. Могу дать вам его номер.       — Нет-нет, Вы не так поняли. Я имел в виду… Уборка зала, — глаза как-то сами начали бегать по помещению, но глазу не за что было уцепиться. Типичный скучный кабинет и никакого креатива. Это напрягает. Официальность напрягает.       — Аа! Так вот про кого мне говорил мистер Хуан. Да, Лукас передал мне, что Вам интересна данная вакансия. Чтож, если Вас это ещё интересует и Вы всё ещё в моём кабинете, то она Ваша! Давайте я вам распечатаю всё, что Вам нужно знать, а завтра Вы мне принесёте согласие, чтобы мы смогли Вас оформить.       — Угу, — только и может из себя Янян. Он наконец отрывает взгляд от пола и смотрит на человека, с которым всё время говорил.       Оказывается, это молодая девушка, которая наверняка только закончила учёбу и теперь работает здесь. Чтож, неудивительно, что у Лукаса и здесь появились связи. Социальная бабочка, как он, всегда пользовался вниманием у женского пола, можно позавидовать.       — Готово! Приходите завтра в это же время и мы с Вами всё обсудим.       — Спасибо, до свидания, — быстро принимает бумаги Янян и поспешно удаляется.       — До свидания, — хлопок двери, — милашка, — хихикает девушка.       За дверью Янян выдыхает. Он рад, что никто не забрал у него последнюю возможность и завтра он уже сто процентов придёт с подписанными листками, которые гордо вручит той девушке просто потому, что он начал что-то делать со своей жизнью. Чем не повод для гордости?       А любопытство уже пожирает изнутри. Как же выглядит этот зал для тренировок танцоров? Он никогда не был в этом крыле, уж тем более в комнате для практики.       Любопытство пожирает парня изнутри, и он быстрым шагом следует к залу.       Перед ним большие двери, словно за ними целое футбольное поле, а не просто зал. Он с усилием распахивает их, и примечает, что танцорам не повезло открывает такие бандурины каждый раз после изматывающих репетиций. А потом его взгляд устремляется вперёд.       Помещение такое, что невозможно не разинуть рта — светлое, с большими панорамными окнами и такими же огромными зеркалами, в которых отражается фигурка Яняна, так и застывшего в дверях. Выглядит очень красиво и сдержанно. Лю даже захотелось вообразить себя танцором, лишь бы находиться здесь подольше — было слишком уютно, особенно в отсутствие посторонних людей. В окнах завораживающий вид на вечерний Сеул.       Размеры помещения тоже впечатляли. Однако, для Яняна это был минус. Огромный минус, который он уже в своё ближайшее будущее будет драить после каждой практики до кристального блеска. Но пока до дела не дошло, всё кажется вполне себе реальным.       Сумерки уже сгущаются, значит пора возвращаться в милый дом. Лю выключает свет, гаснут светодиодные лампы и зал заполняется темнотой, почти осязаемой.       Ощущение чего-то тёплого и приятного разливается в груди парня. Почему-то на душе становится особенно спокойно. Наверное, это из-за того, что стало одной проблемой меньше? Пусть будет так.