Between Friends

— Что там было? — сонно спросил Джеймс, растянувшись на краю своей кровати с балдахином. Сириус усмехнулся со своего места у изголовья, его глаза были немного расфокусированы и затуманены.  — Я не думаю, что это обычная травка из жаброслей, друзья. Ремус сделал еще одну затяжку, задержал дым на несколько мгновений, а затем медленно выдохнул и с задумчивым лицом прислонился спиной к Сириусу, который тут же обхватил своего парня за плечи. — Я думаю, тут еще и пыльца пикси, — сказал он, нахмурив брови. — Бродяга, у кого ты это взял? — У того парня, Смита из Хаффлпаффа, — Блэк пожал плечами. — Он сказал, что это хорошая вещь. Ремус повернулся к Сириусу с расширенными глазами.  — Бродяга, обычно ты покупаешь у Патила из Рейвенкло. Разве ты не помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы выкурили косяк из заначки Смита? Сириус ухмыльнулся, его рука переместилась с плеча его парня на его шею, и он притянул его ближе.  — Как я мог забыть, Лунный Лучик? — он поцеловал край челюсти Ремуса и прикусил мочку его уха. — Это была дикая ночь. Ремус тихо застонал, когда Сириус прикоснулся ртом к нежной коже его шеи, посылая искры удовольствия прямо ему в пах. Он повернул голову и поймал губы Сириуса, сжав рукой, не державшей косяк, его рубашку. Джеймс, наблюдавший за ними какое-то время, уже давно привык к их ласкам, но, когда через минуту они все еще не прервали поцелуй, а лишь углубили его, а рука Сириуса начала спускаться к промежности Ремуса, он прочистил горло.  — Эм, ребята? Я все еще здесь! Ремус тут же отпрянул от своего парня, его лицо покраснело, и он повернулся к Джеймсу с извиняющейся улыбкой.  — Прости. — Все в порядке, эм, так, скажите мне, что такого сумасшедшего в пыльце пикси? Я никогда не слышал ничего о ней, — спросил Джеймс, стараясь не смотреть, как Сириус, уткнувшись носом в шею Ремуса, провел кончиками пальцев вверх и вниз по его руке.  Ремус вздрогнул и неохотно отстранился от Сириуса, пробормотав: «Прекрати, Бродяга», – прежде чем ответить Джеймсу.  — Ну, пыльца пикси раскрепощает, естественным образом снижая запреты, но когда она смешивается с жаброслями, то действует как своего рода афродизиак. Джеймс провел рукой по волосам, обрабатывая объяснение Ремуса.  — Значит, вы оба курили ее раньше.  Ремус кивнул в подтверждение и закусил губу, его дыхание слегка участилось, так как Сириус целовал и покусывал его шею, и Джеймс не мог отвести взгляд от этого зрелища. Зубы Сириуса прикусили нежное местечко прямо под ухом, заставив Ремуса застонать, и Джеймс наконец отвернулся, увидев, как розовый язык Блэка высунулся и лизнул укус. Джеймс слегка сдвинулся, почувствовав растущее возбуждение в паху, и снова прочистил горло. — Так, а что произошло, когда вы двое ее выкурили? Сириус мрачно усмехнулся и поднял голову, чтобы посмотреть на Джеймса.  — Мы трахались, Сохатый. Как ты думаешь, что происходит, когда у тебя исчезают запреты и что-то тебя возбуждает? Джеймс прикусил зубами нижнюю губу, наблюдая, как Люпин делает очередную затяжку, задерживая дым в легких, а затем поворачивается к Сириусу. Сириус приблизил свой рот ко рту своего парня, замерев на волосок от него, и приоткрыл губы. Ремус выдохнул ему прямо в рот, и он усмехнулся, вдыхая дым. Завороженный и неловко возбужденный, Джеймс наклонился вперед, не в силах оторвать взгляд от того, как его друзья делят косяк таким образом. Эротично, пришло ему в голову. Голос Ремуса прорвался сквозь его затуманенные мысли.  — Хочешь еще, Сохатый?  Джеймс тяжело сглотнул. Ему показалось, или Ремус смотрел на него более чем просто дружелюбно? Он сел и потянулся за косяком еще до того, как понял, что делает. Переведя взгляд на Ремуса, Джеймс сделал затяжку, и его легкие наполнились едким дымом. Он затянулся на мгновение, его сознание затуманилось, и он увидел, как зеленый цвет глаз Ремуса медленно меняется на янтарный. Выдохнув, он закашлялся, разрывая зрительный контакт с Ремусом и совершенно не зная, плохо это или хорошо. — Все в порядке, Сохатый? — спросил Сириус. Джеймс поднял слезящиеся от кашля глаза, и увидел, что Сириус пересел, расположившись позади Ремуса и расставив ноги по обе стороны от него, и начал разминать его плечи, а оборотень откинул голову назад, прислонив ее к плечу Блэка. — Да, я в порядке, — голос Джеймса был высоким, и он не знал, виновата ли в этом травка или же непонятно откуда взявшиеся бабочки, которые роились у него в животе. — Так что именно происходит, когда ты куришь это с друзьями? Ремус медленно поднял голову с плеча Сириуса, его улыбка была мягкой, но блеск в глазах – диким.  — После всех этих лет я бы сказал, что мы больше, чем просто друзья, не так ли, Сохатый? Сириус просунул свои руки под руки Ремуса и положил их на его грудь, его глаза встретились с глазами Джеймса, когда он начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке своего парня. Джеймс оторвал взгляд от серых глаз и стал завороженно смотреть, как руки Сириуса ловко расстегивают пуговицы, медленно обнажая покрытую шрамами грудь, а затем вытягивают рубашку из брюк. Джеймс задохнулся, когда он спустил рубашку с рук Ремуса и отбросил ее в сторону, и, не удержавшись, проследил взглядом каждый шрам на бледном торсе. Прежде чем ответить на, казалось бы, невинный вопрос, он сделал еще одну затяжку.  — Да, конечно, мы же лучшие друзья, ведь так? Он передал косяк Сириусу, и тот сделал длинную затяжку, задерживая дым в легких так долго, как только мог, а затем выдохнул его в рот Ремуса. Сириус затушил остаток косяка в пепельнице рядом с кроватью, а затем снова обнял своего парня, положив руки ему на живот. Сириус что-то прошептал Ремусу на ухо, отчего тот прикусил губу и кивнул, а затем повернулся к Джеймсу.  — Как ты себя чувствуешь, Сохатый? — спросил он, вытягивая шею в сторону, когда губы Блэка снова начали пробегать по его коже. Джеймс не был уверен, почему он это сказал, но в тот момент все, что он чувствовал – это огонь, бегущий по его венам прямо к его члену, пока он беззастенчиво смотрел на мужчин перед ним, и слова просто сами сорвались с его губ.  — Возбужденным. Ремус тихо засмеялся, его руки легли на бедра Сириуса, пальцы обхватили обтянутые джинсовой тканью ноги, и он пристально посмотрел вниз на выпуклость в брюках Джеймса.  — Я вижу. Джеймс сдвинулся с места, тут же смущенно прикрывая руками пах, хотя Люпин уже все увидел. — Ты когда-нибудь был с мужчиной, Сохатый? — мягко спросил Ремус. Джеймс покачал головой.  — Н…нет. — А ты когда-нибудь хотел? Джеймс, застыв, не отрываясь смотрел на то, как руки Сириуса погладили живот Ремуса и обхватили его обтянутый брюками член. Ремус тихо застонал, и Джеймс поднял голову, чтобы встретиться с его янтарными глазами. — Я не… не гей, — выдавил он из себя. Сириус оторвал рот от кожи плеча Ремуса и пристально посмотрел на Джеймса.  — Для гетеро ты кажешься слишком возбужденным из-за того, что мы сейчас делаем. Джеймс тяжело сглотнул.  — Это из-за травки. Ты сказал, что в ней пыльца пикси. Это из-за нее. — О нет, Джеймс, я думаю, ты меня неправильно понял, — рассмеялся Ремус. — Видишь ли, пыльца пикси не делает тебя возбужденным. Она просто снижает внутренние запреты и раскрепощает, у тебя просто появляется смелость сделать то, что ты втайне хотел, но боялся попробовать. То, что в смеси с жаброслями пыльца становится афродизиаком, просто поднимает на поверхность именно сексуальные желания. Оцепеневший разум Джеймса медленно переваривал все происходящее, но, когда Ремус повернул голову и встретился с губами Сириуса в медленном поцелуе, в нем вспыхнуло неоспоримое вожделение. Он никогда не думал о своих друзьях в таком ключе, ведь так? Его всегда привлекали девушки, в особенности одна, но он встречался со многими, так как Лили, казалось, не обращала на него внимания. Прошлой весной на пятом курсе он лишился девственности с симпатичной девушкой из Рейвенкло, и каждый секс с девушками доставлял ему огромное удовольствие. Ему нравилось все в их мягких изгибах и теплых телах, но он не мог отрицать явного желания, которое он испытывал, наблюдая, как два очевидно мужских тела перед ним целуются и ласкают друг друга. Он резко вдохнул, поняв, что хочет присоединиться к ним. Ремус прервал свой поцелуй с Сириусом и, повернувшись к Джеймсу, облизнул губы.  — Многие натуралы экспериментируют, Джеймс, ты знал об этом? Некоторым мужчинам даже нравятся и мужчины, и женщины, — Ремус сделал паузу и посмотрел вниз, туда, где Поттер прижимал ладонь к своему члену, пытаясь прикрыть и успокоить сильную эрекцию или добиться трения, которого он так отчаянно желал – он и сам не был уверен, что именно он делал. — Мы тебя возбуждаем? У Джеймса промелькнула мысль соврать, но он ответил до того, как успел всерьез подумать об этом. — Да. Ремус усмехнулся, пристально смотря на друга.  — Хочешь присоединиться к нам? Узнать, на что это похоже? Каждая клеточка тела Джеймса хотела сказать «да», но он не мог отделаться от мысли, что это уже слишком, что это та грань между ним и его лучшими друзьями, которую он никогда не мог себе представить, что переступит. Он всегда вскользь замечал, что его друзья хорошо выглядят – нужно было быть слепым, чтобы не понимать, что Сириус поразительно красив, да и Ремус не менее красив, но в более грубоватой и спокойной манере. Но у его друзей были серьезные отношения, и он не думал, что сможет встать между ними, какое бы возбуждение он ни чувствовал бы. Сириус, казалось, прочитал его мысли.  — Это просто секс, Сохатый. Я вижу, как работает твой мозг. Мы с Лунатиком любим друг друга, и ничто не может встать между нами. Одна ночь секса не изменит этого. Джеймс подавил дрожь от слов Сириуса. Мог ли он действительно так прикоснуться к другому мальчику? Мог ли он целовать, трогать, трахать своих самых близких друзей? — Что ты хочешь, чтобы я сделал? —  прошептал он, когда в его голове прозвучало четкое: «Я хочу этого». Ремус сел на колени и придвинулся ближе к Джеймсу.  — Поцелуй меня. Если хочешь. Джеймс колебался какое-то мгновение, его мысли путались, прежде чем он – к черту, и прижался губами к губам Ремуса. Губы другого парня оказались мягче, чем он ожидал, и он не смог сдержать стон, когда Ремус провел языком по его нижней губе и скользнул им в его рот. Джеймс поднялся на колени, его руки легли на плечи Ремуса, и он притянул его к себе. Ремус углубил поцелуй, одна его рука запуталась в волосах на затылке Джеймса, а другая спустилась по спине и легла на его задницу, подталкивая его вперед и прижимая их все еще скрытые одеждой члены друг к другу. Он задохнулся, когда твердый член Ремуса уперся в его, и от этого ощущения по его позвоночнику побежали искры удовольствия. Джеймс почувствовал себя смелее и провел руками по обнаженной спине Ремуса, грубые шрамы, рассекающие его тело резко контрастировали с нежной кожей вокруг. Когда Ремус прервал их поцелуй, скользнув по его челюсти и влажно прикусив кожу на его шее, Джеймс обхватил его задницу и потерся своим членом его член, и все мысли о том, что это его друг, что это Лунатик, тут же полностью исчезли из его головы. Джеймс мог думать только об этом восхитительном трении и о том, что он хочет еще, хочет большего. — Черт, как горячо! — голос Сириуса прорвался сквозь похоть, затуманившую мозг Джеймса. — Но не кажется ли тебе, что на тебе слишком много одежды? Джеймс неохотно и, честно говоря, немного виновато отстранился от парня Сириуса, чтобы посмотреть на самого Сириуса. Его челюсть упала, когда он понял, что каким-то образом за время, пока он был поглощен Ремусом, Сириус успел сбросить свою одежду, и теперь он полностью обнаженным опирался спиной на изголовье кровати, лениво поглаживая рукой длинный член. — Немного волнуешься, не так ли, Бродяга? —  поддразнил Ремус. Сириус пожал плечами.  — Просто наслаждаюсь видом, Лунный Лучик. Ремус обернулся к Джеймсу, приподняв одну бровь.  — Кажется, это немного невежливо – быть таким одетым, не находишь? Ремус встал и, не сводя глаз с Поттера, медленно снял брюки и трусы. Джеймс почувствовал, как ответ застрял в горле, когда он увидел перед собой полностью обнаженного Ремуса и его гордо торчащий толстый член. — Впечатляет, не правда ли? —  Джеймс вздрогнул, когда голос Сириуса прозвучал у него над ухом, он и не заметил, что его друг пересел рядом с ним. — Помню, когда я впервые увидел его член, мне показалось, что все мои дни рождения и Рождества разом собрались вместе. Ремус сел обратно на кровать и посмотрел на Сириуса. — Вообще-то, по-моему, первое, что ты сказал, было — это не влезет, — фыркнул он. Сириус ухмыльнулся.  — Мне нравится, когда ты доказываешь, что я не прав, Лунный Лучик. Сириус быстро поцеловал Ремуса в губы, а затем повернулся лицом к Джеймсу, наклонив голову набок.  — Сохатый, я думаю, ты не вписываешься в дресс-код. Джеймс сглотнул и начал расстегивать рубашку, но из-за нервов никак не мог справиться с пуговицами. — О нет, так не пойдет, — прошептал Ремус, накрывая своими руками его дрожащие руки. — Давай мы сделаем это. Джеймс закрыл глаза, когда Ремус начал расстегивать его рубашку, и открыл их снова, когда почувствовал, как другая пара рук расстегивает его ремень. Он посмотрел в глаза Сириуса и оказался заворожен голодом, который плескался в серых глубинах. Сириус освободил ремень, отбросил его в сторону, и, мягко улыбаясь, положил руки на край брюк Джеймса. — Я собираюсь поцеловать тебя сейчас, Сохатый, — прошептал Сириус. — Ты хочешь этого? Джеймс прикусил губу и кивнул, его глаза закрылись, когда Сириус сократил расстояние между ними. С первой же секунды, когда его губы коснулись губ Сириуса, Джеймс почувствовал разницу между двумя его друзьями, которая касалась не только стиля их поцелуев. Ремус спокойно командовал, медленно беря от него то, что хотел, и отдавая то, в чем, как он знал, Джеймс нуждался. Сириус же целовал страстно, его язык тут же пробрался в рот Джеймса, исследуя его, поглощая, завоевывая, пока у Джеймса не закружилась голова. Ремус снял с него рубашку, медленно стягивая ее с плеч и вниз по рукам, придвинулся к нему сзади и оставил дорожку поцелуев от позвоночника до шеи. Джеймс задохнулся во рту Сириуса, когда Ремус, обхватив его руками и посасывая нежную кожу под ухом, ущипнул пальцами его соски. — Шшшш...—  пробормотал Ремус, прижимаясь к его коже. — Позволь нам позаботиться о тебе. Сириус, все еще прижимаясь ко рту Джеймса, расстегнул молнию на его брюках и спустил их вместе с трусами. Джеймс застонал, когда его пульсирующий от нетерпения член вырвался на свободу, и, схватив Блэка за плечи, другой рукой стащил одежду и отбросил ее. Сириус обхватил член Джеймса, легко погладил его, а затем провел большим пальцем по головке, размазывая по ней бисеринки спермы. Прервав поцелуй, Сириус усмехнулся, и от его дикого взгляда у Поттера перехватило дыхание.  — Я хочу попробовать тебя на вкус. Не теряя времени, он наклонился и обхватил губами член Джеймса, заглатывая его толстую длину почти до самого основания. — Черт! —  простонал Джеймс, откидывая голову на плечи Ремуса. — Он хорош в этом, не так ли? — хмыкнул тот рядом с его ухом. Джеймс смог лишь простонать в ответ, так как в этот момент Сириус провел плоским языком по нижней стороне его члена, а после покрутил им вокруг головки, а затем втянул щеки и принялся сосать быстрее. Джеймс смотрел, прикрыв глаза, как Ремус протянул руку и нежно провел пальцем по скуле Сириуса, и тот тут же нашел глазами глаза своего парня, все еще насаживаясь ртом на член Джеймса. — Посмотри, какой он красивый, — прошептал Ремус, проводя языком по уху Джеймса. — Этот рот был создан для сосания члена. Ощущения потрясающие, не так ли? Эти красивые розовые губы, обхватывающие твой член так, словно он был рожден для этого. Джеймс провел пальцами по темным волосам Сириуса, борясь с желанием просто трахнуть его рот, слова Ремуса посылали огонь по его венам. Ремус постучал длинным пальцем по подбородку Сириуса.  — Достаточно, Бродяга. Мы же не хотим, чтобы Сохатый кончил до того, как мы успеем еще немного повеселиться? — протянул он и подчеркнул свою мысль, проведя членом между половинок задницы Джеймса. Сириус выпустил член Джеймса с пошлым звуком, облизнул губы и усмехнулся, глядя, как тот сжал рукой основание своего члена, пытаясь немного успокоиться. Он обхватил бедра Джеймса, плавно двинулся вверх по его телу, их члены скользнули друг по другу, и он протянул руку через плечо Джеймса и притянул Ремуса к себе для поцелуя. Джеймс низко простонал, когда два мальчика поцеловались горячим голодным поцелуем через его плечо, прижавшись своими телами к нему. Ему казалось, что он никогда в жизни не был так возбужден. Сириус разорвал поцелуй, облизнув губы.  — Я хочу увидеть его рот на твоем члене, Лунатик. — Ты хочешь этого, Джеймс? — пробормотал Ремус, его язык прошелся по уху Джеймса. — Ты хочешь пососать мой член? Джеймс кивнул, не веря, что может говорить. Они вместе переместились: Ремус сел, свесив ноги, он сам встал на колени между ними, а Сириус поглаживал руками его спину. Ремус притянул Джеймса к себе для обжигающего поцелуя, но через мгновение отстранился и хриплым голосом приказал: — Отсоси мне. Джеймс нервно облизнул губы, но тут же наклонился вперед, и огромный член Ремуса оказался прямо перед его лицом. Он неуверенно провел языком по выпирающей жилке на нижней стороне, облизнул головку, обхватил рукой основание члена и погрузил язык в щелку. Вкус солено-сладкой жидкости и хриплые стоны Ремуса подстегнули его. Он растянул губы, его челюсть заныла от толщины члена Ремуса, но он скользнул ртом вниз, пропуская его в горло настолько, насколько мог. Одна из рук Ремуса запуталась в его волосах, мягко направляя его движения, когда он начал медленно покачивать головой вверх-вниз. Джеймс ощутил, как Сириус, поглаживая его задницу, наклонился позади него, а затем почувствовал, как палец Блэка дразняще прошелся по расщелине. Джеймс выгнул бедра, принимая член Ремуса слишком глубоко в свое горло и задыхаясь, когда палец Сириуса добрался до сжатого колечка мышц и, очевидно дразня, обвел его по краю. — Не будь таким нетерпеливым, Бродяга, — мягко попросил Ремус. — Сохатый еще даже не сказал, что хочет, чтобы его трахнули, не так ли? — Ремус, все еще крепко держа Джеймса за волосы, оттянул его от своего члена и аккуратно поднял его вверх, пока его лицо не оказалось прямо перед его лицом. — Ты хочешь этого, Сохатый? Хочешь, чтобы один из нас трахнул твою девственную задницу? Джеймс тяжело сглотнул, но тут же ответил, дикий взгляд Ремуса и грубый тон его голоса отправлялись прямо к его члену.  — Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Медленная ухмылка расползлась по лицу Ремуса, но заговорил Сириус. — Мммм... нет ничего лучше, чем чувствовать этот огромный член в своей заднице, Сохатый, — Сириус обхватил задницу Джеймса, сжимая упругую плоть, как бы подчеркивая свою точку зрения. — Тебе это понравится, даже если после этого ты не сможешь ходить несколько дней. Ремус сел на колени, отпустил Джеймса и потянулся к Сириусу, который охотно подошел к нему и наклонился, встречая его губы поцелуем. Через пару мгновений они отстранились друг от друга, и Ремус провел руками по его бокам и заднице и поцеловал его округлую ягодицу.  — Не волнуйся, Бродяга. Может, я и буду трахать Джеймса, но он будет трахать тебя. Ухмыляясь, Сириус сдвинулся так, что оказался перед Джеймсом, лицом к изголовью, и оглянулся через плечо, покачивая задницей.  — Ты хочешь трахнуть меня, Сохатый? — Не волнуйся, я покажу тебе, что нужно делать, — Ремус переместился за спину Джеймса, взял свою палочку и указал на задницу Сириуса. — Нам просто нужна пара подготовительных заклинаний, — он быстро пробормотал заклинание, и Джеймс увидел, как Сириус задрожал. Ремус направил свою палочку и на его задницу. — Это может показаться немного странным. Джеймс вздрогнул, почувствовав, как прохладный гель покрывает его проход. Ремус вылил приличное количество и на руку Джеймса, а затем отбросил баночку в сторону и устроился позади друга, положил руку на его спину и подтолкнул его вниз, чтобы он наклонился вперед. Задница Джеймса оказалась в воздухе, а лицо – в нескольких дюймах от задницы Сириуса. — Ты будешь делать с Сириусом то же самое, что я делаю с тобой, — объяснил Ремус. — Я хочу, чтобы ты подготовил его к твоему члену, ты понял? Голос Джеймса пропал, когда руки Ремуса легли на его задницу, и он просто молча кивнул. Сириус наклонился вперед на коленях и раздвинул свои ягодицы, и, когда Джеймс почувствовал, как смазанный палец скользит по его входу, он потянулся и сделал то же самое с Сириусом. — Я хочу, чтобы ты медленно ввел палец внутрь, — Ремус ввел свой палец в тугой проход Джеймса, и он задохнулся от такого вторжения, но подчинился, медленно погружая свой палец в Сириуса. — Ты молодец, Сохатый. Теперь медленно вытащи и вставь обратно. Джеймс вводил и выводил свой палец из тугого отверстия Сириуса, пока с ним делали то же самое. Ремус велел ему добавить второй палец, и, когда он подчинился, тот ввел в него еще один длинный палец, и Джеймс застонал – жжение было почти слишком сильными. — Переверни пальцы вверх и немного согни их вот так, — инструктировал Ремус, сгибая свои собственные пальцы внутри Джеймса. — И ощупывай все вокруг, пока не найдешь его простату. Джеймс нащупал ребристую железу пальцами и надавил на нее, и Сириус выгнул бедра, издавая гортанный стон почти одновременно с тем, как пальцы Ремуса надавили на точку внутри Джеймса, посылая белые горячие волны по его телу. — Похоже, ты нашел ее, — Ремус довольно усмехнулся. — Теперь добавь еще один палец и снова нажми на эту точку. Джеймс застонал, почувствовав, как теперь три пальца скользят внутри него, слегка раздвигаясь как ножницы, растягивая его и касаясь простаты. Борясь с желанием сильнее насадиться на пальцы Ремуса, он повторил движения внутри Сириуса, который уже извивался в нетерпении. — Мерлин, хватит. Трахни меня уже! — простонал Сириус, его бедра подались назад в поисках большего. Ремус проигнорировал отчаянную просьбу своего парня, но наклонился вперед, чтобы прошептать Джеймсу на ухо, пока его пальцы продолжали медленно двигаться в его растянутом отверстии: — Ты готов, Сохатый? Ты хочешь, чтобы мой член был внутри тебя? — Да, — простонал тот, не в силах сдержать дрожь от движения руки внутри него. — Трахни меня, пожалуйста. Джеймс разочарованно вздохнул, когда Ремус убрал пальцы, отчаянно желая, чтобы его снова наполнили. Он вынул свои пальцы из Сириуса и вытер скользкую руку о покрывало, и почувствовал, как прохладная смазка покрыла его член от бессловесного заклинания. В этот же момент толстый член Ремуса уперся в его вход, он слегка надавил, и головка проскользнула в тугое кольцо мышц, заставив Джеймса задохнуться от долгожданного проникновения. Ремус затих, позволяя ему немного расслабиться, а затем медленно дюйм за дюймом продвинулся вперед, мучительное жжение и растяжение граничили со слишком сильным для Джеймса. — Дыши, — приказал Ремус, снова останавливаясь и давая ему возможность приспособиться, и Джеймс понял, что все это время задерживал дыхание. Ощущение того, что его растягивают и заполняют было ошеломляюще непривычным, и ему потребовалось несколько мгновений, но вскоре он уже отчаянно жаждал того, чтобы Ремус начал двигаться. Он слегка двинул бедрами, и, когда Люпин частично вышел, а затем снова вошел, жжение перешло в удовольствие. Ремус крепко обхватил пальцами его бедра и приказал Сириусу придвинуться ближе. Джеймс понял и, ухватившись одной рукой за бедро Сириуса, другой рукой приставил свой член к оставленному без внимания отверстию. Он слегка надавил, проскользнув через тугой вход, и почувствовал, как член Ремуса почти выскользнул из него. Подстегнутый стоном Сириуса, он продолжил медленно погружаться в его тугой проход, пока не прикоснулся своими бедрами к заднице друга. От ощущений тепла Сириуса вокруг его члена и одновременно с этим большого члена Ремуса в его заднем проходе у Джеймса закружилась голова. Сириус повернул голову и встретился взглядом с глазами Джеймса.  — Трахни меня, черт возьми! Двигайся! — простонал он, прижавшись спиной к Поттеру, и Ремус надавил вперед, вырвав изо рта Джеймса горловой стон. Они начали двигаться, сначала неловко и неумело, но быстро сумев найти ритм, который заставил всех троих стонать от удовольствия. Тугие стенки вокруг его члена, толчки Ремуса внутри него, Сириус, прижимающийся к нему, смешивающиеся стоны и загнанное дыхание друзей – все это заставило Джеймса приблизиться к краю, его ноги дрожали от желания кончить. — Я близок. Очень, — выдохнул он, его пальцы впились в бедра Сириуса, когда он сильнее вжался в него. Ремус немного сдвинулся, угол наклона изменился, и теперь, когда он двигал бедрами, его член с каждым толчком касался простаты Джеймса. Джеймс увидел, как Сириус взял в руки свой собственный член и стал яростно надрачивать его, прогнувшись в спине и прижавшись еще ближе, и закрыл глаза, чувствуя накатывающее напряжение, которое прошлось дрожью по его позвоночнику и скрутилось в его животе. Он знал, что оставит синяки на коже Сириуса, но в этот момент их обоих это явно не волновало, перед его глазами появились белые всполохи, а из горла вырвался громкий высокий стон, и он кончил ярче и сильнее, чем когда-либо. Он смутно осознавал, как Сириус издал собственный вскрик, а затем Ремус сильно толкнулся в него и, простонав, кончил вслед за ними, горячая вязкая жидкость разлилась внутри Джеймса. Кости Джеймса стали жидкими и, когда он выскользнул из Сириуса и рухнул рядом с ним, член Ремуса с пошлым влажным звуком вышел из него. Он почувствовал, как Люпин завалился рядом с ними, но не удосужился посмотреть, пытаясь перевести дыхание и успокоить колотящееся сердце. Через несколько мгновений он услышал, как Ремус пошевелился, и очищающее заклинание убрало липкую сперму с его кожи и из заднего прохода. Он открыл глаза, дыша по-прежнему неровно, и увидел, что Сириус и Ремус нежно целуются над ним. Они отстранились друг от друга, прижались лбами, обменялись мягкими улыбками и словами любви, после чего уселись по обе стороны от Джеймса. Рука Ремуса легла на его плечо, и он повернулся, чтобы взглянуть на друга. — Все в порядке, Сохатый? — тихо поинтересовался Ремус, обеспокоенно нахмурив брови. Джеймс улыбнулся.  — Болит немного, вымотался, но да, я в порядке. Сириус приподнялся на локтях и, внимательно смотря на него, спросил: — У нас все в порядке, Сохатый? Джеймс уставился на своего лучшего друга и увидел беспокойство в его глазах. — Мы в порядке, Бродяга, — кивнул он. — Не волнуйся, я не собираюсь начинать вожделеть твою задницу, какой бы прекрасной она ни была. Сириус рассмеялся.  — О, тебе так повезло. — Неа, нам скорее повезло, что Пит решил поехать домой на пасхальные каникулы, — улыбнулся Джеймс. Они все тихо засмеялись, прежде чем он заговорил снова, на этот раз дразнящим голосом. — Думаете, мы сможем достать еще немного этой пыльцы? Лили должна вернуться с каникул через несколько дней... Сириус и Ремус застонали и, переглянувшись, одновременно кинули в Джеймса подушками, и он фыркнул от смеха.