Defying gravity

      Чимин. Пак Чимин. Как бы его описать? Он странный, дурашливый и независимый. И, наверное, симпатичный. Некоторые в школе считают его бунтарём, другие милашкой. Многие предпочитают избегать его из-за тяжелого взгляда и вечных ссадин на лице, но не Чонгук. Точнее, это не та причина, по которой он не стал бы общаться с Чимином, у него есть (была) более весомая. Хотя, стоит признать, то, с каким упорством этот мальчишка привлекает к себе внимание, немного пугает.       Их первая встреча случается в конце лета, за несколько дней до начала учебы, в боксёрском клубе, где Чонгук оказывается совершенно случайно (а может и не случайно, если вы из тех, кто верит в судьбу). Его старший брат, Хосок, нуждается в поддержке на своём первом крупном состязании, Чимин же жаждет побеждать. Рыжий, целеустремлённый, потный - вот как он выглядит в тот день. И, по какой-то злосчастной иронии, именно он выводит Хоби в нокаут первым же ударом. Из двадцати возможных претендентов, именно Чимин выпадает в первом поединке Хосоку, не оставляя ни единого шанса на борьбу. Это - именно этот мощный удар - и становится точкой отсчета, и той самой причиной, по которой теперь между ними категорически ничего не может быть. Ничего, даже коротких приветствий, Чонгук запрещает себе это ради брата, по сей день матерящего Чимина последними словами. Но это теперь, а тогда… стоит признать, что парня немножко уносит, когда он наблюдает со зрительского места за тем, как рыжий черт легко расправляется со всеми своими соперниками. В его глазах горит пламя, а за ним скрываются точный расчёт и азарт. Он… он выглядит до безумия горячо, и настолько же пугающе. До приятных мурашек, до странного жара в теле. Раз за разом смуглая рука взлетает вверх - доказывая своё превосходство, и каждый раз, когда судья объявляет Чимина победителем боя, тот как-то слишком самодовольно смотрит на Чонгука. Так, что становится трудно дышать.       Чимин замечает паренька не сразу, уже после поединка с Хосоком. Его внимательный взгляд случайно выхватывает юное, напряженное лицо из толпы школьников, чтобы в один момент очароваться. Да кого вообще могут оставить в покое такие вот огромные, звездные глаза, в которых читается отчаянное восхищение?       В перерыве между состязаниями, в тот момент, когда, Хоби несколько остывает от своего позорного поражения и выходит перекурить, они вдруг оказываются рядом. А может и не вдруг, что не так и важно. Чонгуку тоже обидно за брата, и, если честно говорить, то Чимин его и бесит, и восхищает одновременно. Поэтому он, испытывает странную смесь эмоций, когда лукавое лицо появляется прямо напротив его собственного. С такого расстояния можно заметить влажные у корней волосы, несколько не крупных прыщиков и неровные передние зубки. Он ведь не идеален, этот непобедимый Пак Чимин, но отчего-то творит что-то непривычное, непонятное с мозгами. - Не участвуешь? - спрашивает нагло, задиристо. И сразу хочется дать по морде, до того этот тон неприятен. Зубы смыкаются плотно, как и кулаки. Сдержать порыв удаётся, качнуть головой тоже, а вот достойно ответить нет, - жаль, я бы хотел… завалить тебя. Чонгук теряется на миг, бледнея, а потом краснея. Он понятия не имеет, как воспринимать подобные слова - как оскорбление или все-таки как подкат? - Тебе придётся смириться с тем, что не все происходит так, как тебе хочется, - хмыкает, наконец, он, справляясь с вышедшими из-под контроля эмоциями, и делает вид, что совсем не задерживает взгляд на пухлых, смоченных слюной губах собеседника, так притягательно поблёскивающих в тусклом освещении зала. - Это вызов? - усмехаются ему в ответ, прежде, чем Пак Чимин возвращается в свой угол, поливая голову водой, как это обычно делают взрослые боксеры во время состязаний. Диалог, такой странный диалог звучит в голове, и становится ясно, как день, что их интерес взаимен.       Заняв второе место в своей группе, исключительно по той простой причине, что первые места всегда достаются кому-то со связями, Чимин решает, что хотя бы в чем-то он точно добьётся победы. И этим чем-то, а вернее кем-то, оказывается Чонгук.       В следующий раз они встречаются в раздевалке фитнесс-центра, спустя какую-то неделю. На Чонгуке одно полотенце, повязанное на бёдра, а Чимин по какой-то странной иронии занимает соседний шкафчик, нисколько не скрывая своего вовлеченного взгляда. Он оценивает развитую мускулатуру, оценивает и небольшое тату на внутренней стороне предплечья, удивлённо выгибая бровь. Его можно понять - рисунок стремный и совсем точно не о мужественности. Знаете, среди всяких татуировок драконов, львов и прочей живности, небольшие качели с аккуратно выведенным словом «fuck» на месте сиденья, выглядят несколько… глупо? Так ему говорят друзья, по крайней мере. - Это… необычно. Твоё тату, - вместо приветствия, говорит Чимин, стаскивая с себя футболку. На миг возникает раздражение, ведь… какого фига? Они даже не знакомы! - Это философия, - буркает в ответ мальчишка, натягивая на голову плавательную шапочку. Он готов поставить свой зуб на то, что выглядит по-идиотски, и широкая ухмылка напротив только подтверждает это, - жизнь полна взлётов и падений, а меня это все… заебало. Дверца шкафчика хлопает, мерзкое шлепанье резиновой обуви по кафелю звонко заполняет пространство. - Горячо, - скорее самому себе тихо проговаривает Чимин, но его оценка долетает до слуха, сбивая дыхание. Что он имеет ввиду? Можно только гадать, ну или не гадать… Чонгук предпочитает первое, размыливая воспоминания от встречи на целый день и ещё на половину следующего, чтобы досконально изучить все. Но в голову навязчиво лезут мысли о смуглом, подтянутом торсе, да острых ключицах. Нет, нельзя сдаваться так просто, особенно тому, кто опозорил его родного брата, а значит и его тоже…       Совсем уж неожиданной становится встреча в школе, потому что… Чонгук не помнит, чтобы на одной с ним параллели учился кто-то похожий на Пак Чимина. Он знает большую часть выпускников, а яркого рыжеволосого парня вспомнить не может. Перевелся, значит? Именно так, а по какой причине неизвестно. О нем вообще никому ничего не известно. Да и не тяготеет Чимин к знакомствам, все больше держится сам по себе, засунув руки в карманы рваных джинс (за которые каждый день получает выговоры) и наблюдает за всеми, а в особенности за Чонгуком. В школе он совсем другой, таких типов обычно называют плохишами, хотя кроме нарушений формы за ним ничего и не водится, но молва идет, а вместе с ней и подозрительность нарастает. Чон в это не лезет. Он почти что Капульетти, только вот за своего родного брата собирается стоять до конца. Так что между ними должна быть вражда, должна быть, но… вместо того, чтобы ненавидеть друг друга, они целуются. По ошибке, разумеется. Причинами всему становятся текила, день рождение Тэхена, с которым они оба дружат, и дурацкая игра на желания.       Чонгук с Тэ общается давно и близко, и если бы кое-кто был внимательнее, то обратил бы внимание на частые эмоциональные рассказы о возвращение дорогого, любимого, самого лучшего друга и кузена на свете в родной город. Только в Кимовской гостиной, когда глаза сталкиваются с хитрым прищуром, он все соотносит и понимает насколько влип. Чимин подбирается слишком близко к нему, он в школе, он в качалке, он дома у лучшего друга, и он… в мыслях. - Вы же знаете о гейском капкане? - говорит парень, после двух полных стопок горячего напитка. Глаза его блестят, на щеках разливается легкий, пьяный румянец. Он расслаблен или хочет казаться таковым. И он чертовски привлекателен, особенно, когда наклоняется ближе к друзьям, чтобы произнести шёпотом, - хм… Тэ не говорил вам? Тэхен умоляет его остановиться, хихикая. Непонятно, насколько искренне звучат его просьбы, но их все равно игнорируют. Чимин действительно умеет вносить интригу, но ещё лучше у него выходит добиваться своего. И если он решил, что получит то, что ему хочется, то он получает это. Всегда. О том, что такое гейский капкан он рассказывает так, словно это огромная тайна. На деле же, штука с таким зловещим названием содержит под собой глупую традицию оставлять на имениннике в двадцатый его день рождения кучу засосов. «Так, чтобы места свободного не оставалось». И делать это должны самые близкие друзья. Парни, разумеется (в противном случае не был бы этот капкан гейским). Когда правила становятся понятны, Чимин печально вздыхает, добавляя, что обычно это делается неожиданно, но у них очевидно так не получится, ведь его любимый дружок не рассказал своей компании о таких важных традициях. Безобразие! И что бы они делали без него, без Пак Чимина? Тэ хнычет, упрашивая оставить его кожу девственно чистой, а уже спустя миг корчится под тремя, ржущими парнями, усыпаемый кровавыми-поцелуями. Ему же в школу в понедельник! Его же не пустят на занятия в таком виде! Ким наигранно дуется, но быстро успокаивается, когда Чимин, в качестве примирения предлагает выполнить любое его желание. А почему только Чимин? Не честно, выполнить желание именинника должен каждый из гостей. Окей? Окей. На этом они и решают, достаточно пьяные, чтобы тупенько ржать над всем происходящим. - Хм… гейский капкан? - хмыкает Тэ, прикладывая замороженную упаковку брокколи к особенно сильному засосу. Вид у него потрёпанный и невменяемый. Судя по количеству выпитого, кто-то будет блевать сегодня. Может даже все они. В расход идёт вторая бутыль с текилой, - я покажу вам настоящее гейство, гавнюки… Угроза в голосе почему-то пробивает на смех, и даже сам виновник торжества стекает на пол, что-то нечленораздельно бормоча. Да, они очень пьяны. - Соситесь! - наконец изрекает своё желание Тэхен, получая в ответ полные возмущения восклицания. Больше всех против Чимин, конечно же. Джин, одноклассник Тэ, тоже не горит желанием целовать парней, с которыми он познакомился пару часов назад. Да только вот вариантов особых нет, потому что другу плевать на то, что «лобызаться вот таким образом мерзко!». Джин сдаётся первым и тянется через весь импровизируемый стол (размещаются они на полу, вокруг коробок с пиццами) к Чонгуку, под дружное улюлюканье зрителей. Закатив глаза, мальчишка подставляется для короткого чмока, но… Сокджин полноценно завладевает его губами, устраивая настоящую центрифугу во рту. Такому напору позавидовать можно - хотя назвать поцелуй приятным едва ли получается. - Ну хватит, отцепитесь уже друг от друга, - прерывает их Тэхен, отталкивая друг друга, - мы уже поняли, что вы геюги, достаточно. - Пфф, - Чимин смотрит как-то не добро, но может быть это рассудок мутится от алкоголя и глупостей, которые сейчас совершаются, - моя очередь… Пак хрустит шеей и… тянется к Джину, обвивая его шею руками. Это нисколько не похоже на то, что только что происходило с самим Чонгуком (хоть он и не может утверждать это на сто процентов, но так кажется), потому что ведёт поцелуй Чимин, сам задавая темп и глубину соприкосновений. Они целуются медленно, тягуче, так вкусно, что во рту скапливается слюна, а щеки Джина розовеют. Тут даже Тэ замолкает, ошалело приоткрыв рот и наблюдая за тем, что же будет дальше. Они отстраняются друг от друг и… дурацкий Ким Сокджин смотрит так на своего вынужденного партнера по поцелуям, что сразу становится понятно, кто-то только что потерял свою гетеросексуальность. - Ну что, этого было достаточно? - ухмыляется в ответ на повисшую тишину Чимин, утирая влагу с губ. Тэхен находится не сразу. - Ты ещё Чонгука не целовал… Именно в такой вот форме. Словно он какая-то глупая, несмышлёная девчонка, которую нужно исключительно «целовать». Это он такой вот вид произвёл? Ужас. Парень готовится показать всю свою мощь, ведь целоваться-то он умеет… но Чимин просто коротко касается его губ, тут же отстраняясь. Даже не давая шанса на что-то более глубокое. Черт. ЧЕРТ.       Именинник хмыкает, соглашаясь, что наказание выполнено. А значит, он доволен и пора бы выпить. Стопки наполняются, следом тут же опустошаются. Горло горит приятным огнём, тело все больше расслабляется, хочется лечь. Чимин растягивается на полу, слегка задевая своего соседа рукой, и возникает только одно желание - отодвинуться дальше. Чонгук злится, а скорее даже обижается, но виду не подаёт. Что за глупости, блин? Было бы из-за чего дуться… но сам он, хотя и не хочет такое признавать, понимает, что дело не только в том, что ему не дали полноценный поцелуй (по сути с незнакомцем), а потому что он… ревнует. Ревнует Чимина. К Джину, и даже к Тэхену, с которым они явно близки. И Тэхена он тоже ревнует. И вообще, ему нужно покурить, срочно. Пора бы забить кальян.       Они все-таки целуются по-настоящему, но чуть позже, под утро, когда укладываются спать. Хотя, к этому моменту процент алкоголя в крови так велик, что нельзя с уверенностью сказать случается ли этот поцелуй на самом деле или остается плодом фантазии. Джин занимает диван в гостиной, заявляя, что гейства с него на сегодня достаточно, и спать он будет один. Тэ уходит в свою комнату, а Чонгуку с Чимином остаётся гостевая с одной большой кроватью на двоих. Они не возражают, скорее всего по той простой причине, что на это требуется слишком уж много сил. Мальчишка хихикает, падая поперёк кровати, совершенно пьяный и размягченный. Он то ли кривляется так, то ли действительно не может пошевелиться, но сдвигаться дальше отказывается, предлагая Чонгуку лечь сверху на него. Так и происходит, но только потому, что комната вокруг ужасно кружится, а стоять совсем нет сил. Снизу раздаётся болезненный ох, а в следующий миг кто-то оказывается на полу. То есть, скинуть с себя семидесятикилограммовое тело Чимину под силу, а сдвинуться на пол метра в сторону нет? Наглец. Чонгуку будет завтра очень и очень плохо, он знает это также ясно, как то, что подползший к краю кровати, свесивший голову и хитро улыбающийся Чимин сводит его с ума. - Не наблюй на меня, - язык путается во рту так, словно количество зубов резко увеличивается вдвое, да и сам язык, по ощущениям, становится больше размера на три. Язык размера XXL… Чон ржёт над своей же тупой мыслью. - Я не настолько пьян, - ухмыляется Чимин, продолжая откровенно рассматривать мальчишку под собой, - там будешь спать? Кивает. У него точно не получится подняться на ноги, когда дурацкий потолок так быстро мельтешит перед глазами. Кто проектировал этот дом? Какого черта он не стоит на месте ровно? - Хорошо, - усмехается Пак, сползая еще сильнее и касаясь пальцами верхней губы паренька. Такое лёгкое, едва уловимое касание, учащающее сердцебиение. Ничего не стоит вскинуть руку и ухватиться покрепче за чужое предплечье, чтобы стянуть прямо на себя. Чимин не возражает, позволяя себе лёгкое возмущённое хихиканье. Он как-то до невозможности идеально укладывается сверху, выжидающе смотря блестящими глазами на Чонгука. Смешной. Инструкции, что делать в такой ситуации нет, так что… остается только лежать, кайфуя от близости. И парень правда оказывается не готов к горячим губам на своих. Чимин просто сокращает расстояние и просто целует его. Просто пьяный поцелуй, не более того. От него пахнет пиццей и алкоголем, едва уловимым мускусным парфюмом, сливочным кальяном и потом. От него пахнет до такой степени потрясающе, что хочется зарыться носом в жёсткие, рыжие пряди и вдыхать эту смесь ароматов. Но руки вместо того, опускаются на поясницу, подкрадываясь под футболкой к голой коже, чтобы прижать к себе и углубить поцелуй. Мальчишка не изменяет себе даже в поцелуе - он побеждает, он сам задаёт темп, он завладевает ртом Чонгука без особого сопротивления, но и этого ему мало. Он хочет контролировать все, даже движения чужих пальцев, так что стягивает с себя чужие руки и крепко прижимает их к полу. Вот так - медленно, медово-тягуче, разбрасывая в тишине сладкие влажные звуки, часто дыша и не давая возможности опомниться, он забирает себе марципановое сердце, чтобы сожрать его. Теперь, когда он знает, как слаба его жертва, он точно не отступит, он получит то, что уже и так принадлежит ему. И когда он отстраняется, смотря уже совсем серьезно, словно оценивая произошедшее, в его глазах плескается уверенность в себе. Он все знает. - Ты просто… - он вдруг хмыкает, и крохотные морщинки разбегаются вокруг его глаз, - чудо какое-то. - Ты поцеловал меня?! - запоздало соображает поплывший Чонгук, когда Чимин встаёт с него, забираясь снова на кровать. В ответ раздаётся смех, такой заливистый и счастливый. - Тебе это понравилось, даже не пытайся отрицать. - Тебе нельзя меня целовать! – он не помнит по какой именно причине. Но она есть! Что-то важное, из-за чего рыжему демону лучше держаться от него подальше. - Это вызов? – раздается в ответ сверху. Флиртует, зараза. Как же хорошо, что отвечать на это не обязательно, ведь глаза слипаются, а язык окончательно отказывается шевелиться. Говорят ли они о чем-то ещё? Чонгук не помнит, зато помнит, и очень хорошо, как позорно сбегает из дома друга утром, не желая обсуждать произошедшее вот так с горящим лицом и чугунной головой.       После тусовки у Тэ, Чимин исчезает с радаров на две недели. Конечно, Чонгук не должен бы переживать из-за какого-то там мальчишки, с которым всего один раз сосался по пьяни, но он переживает. До такой степени, что даже аккуратно пытается выяснить у Тэхена, куда подевался его друг. «Уехал в Пусан, что-то срочное, не знаю, когда вернётся». Вот такое смс он получает, и… это выглядит так, словно они могут больше никогда не увидеться. Такая перспектива как-то очень уж неприятно сжимает грудную клетку. Он пытается убедить себя в обратном, но по факту, все просто… Чонгук хочет видеть Чимина. В своей жизни, в том числе. Хотя бы видеть - этого достаточно. Судьба благосклонна, потому что Пак возвращается в школу к концу сентября - его волосы рыжее, чем обычно, глаза подведены чёрным, а на губе красуется свежая ссадина. Он хорош собой, он привлекателен так, что трудно дышать, и он провожает Чона взглядом, в очередной раз не получая на своё приветствие никакой реакции. Да, по-скотски как-то игнорить человека, с которым ты на самом деле знаком, и иногда общаешься. Но ведь и Чонгук ничего не обещал, да? В том числе тот самый поцелуй, он случился не по его инициативе. Короче, он находит себе оправдания - одно тупее другого - и продолжает игнорировать Чимина. Ради брата, а может уже и по другой причине, но сам он себе все это объясняет исключительно семейными обязательствами. Мальчишка вроде сдаваться тоже не намерен, он только шире улыбается при каждой их встрече и вдруг становится душой школы, обретая сразу кучу друзей. Теперь его обожают, правда за ним так и водится репутация плохиша, а отличники-тихони предпочитают все же избегать встреч с ним. Ему все равно на слова ровно настолько же, насколько не все равно Чонгуку на количество вьющихся вокруг парня девушек. Ревность становится ведущей эмоцией, отравляя существование. И именно в одну из особенно сильных вспышек он оказывается около Чимина на газоне. Нет, он никого не бьет и не собирается. Он вообще против рукоприкладства, пусть лучше этим занимается его брат - сменивший бокс на кендо. Он дипломат, так что собирается решать вопросы при помощи языка. Собирается, да вот только способность говорить покидает его, и он… ладно, он просто (слишком)крепко хватает паренька за запястье, выдергивая его из тусовки друзей. Чонгук не обращает внимание на возмущённо кричащих что-то им вслед ребят, не обращает он внимание и на спотыкающегося, ойкающего и смеющегося Чимина. Он даже не знает зачем именно он это делает, и куда собственно собирается сейчас идти - ноги переставляются на автомате. Маршрут не имеет конечной точки, совершить остановку здесь? - Кхм, ну и где мы? - интересуется Чимин, потирая покрасневшее запястье, пока Чонгук сбито (шокировано) дышит. Ему и самому не помешало бы знать ответ на такой простой вопрос - где они, блин?? - приём, Земля? Отвисает, оглядывается. Чудесно, они прошли около четырёх кварталов от школы. Могло быть и хуже, да? Чимин тоже смотрит по сторонам - это парк, ещё зелёный, несмотря на скорое приближение прохладных дней, и совершенно пустынный - для середины дня обыкновенное явление. Да, они здесь одни. - Я… это… - содержательно отвечает Чонгук, готовый схватится за собственную голову. Ну и чего он сейчас вычудил? Чимин, кажется, понимает его, а может и нет, но он кивает, опускаясь на зелёный газон. Прямо в своих любимых драных джинсах. Ничего не остаётся, кроме как тоже сесть. - Я думал, что ты меня избегаешь? - с интересом говорит мальчишка, прикрывая глаза и подставляясь рассеянным солнечным лучам. Они мягко ложатся на его медовую кожу, делая и так привлекательное лицо - невероятным. Чонгуку становится моментально стыдно. - Это… - Не стоит отрицать, - хмыкает Чимин. Собственно, чего ещё он хотел? Кажется, ему нужно просто согласиться, извиниться и сбежать восвояси. Так же всем будет лучше, (особенно Хосоку, ха-ха…). - Ты сам в этом виноват, - выдавливает он, наконец, сглатывая тугой стыд. Молодец!! Вместо того, чтобы признать свою не правоту, Чонгук предпочитает закопаться ещё глубже! Глаза Чимина расширяются, когда он возмущённо фыркает и падает спиной на траву (от смеха, вероятно). А что смешного-то, во всем происходящем? - Вау. Ты меня действительно удивляешь, - наконец, сипло бормочет парнишка, предпочитая остаться в горизонтальном положение, - и что я сделал не так? Это из-за того, что я хена твоего что ли избил? И каким образом он так сразу попадает в цель? Чонгук же ничего не говорил вроде об этом? На немой вопрос прилетает ответ, от которого хочется провалиться сквозь землю. - На др Тэ ты пол ночи радовал мои уши своими бухими стенаниями. «Какой же ты охуенный мужик, Чимини» и «вот если бы ты не побил хена, я бы с тобой замутил»… Он снова ржёт, и его можно понять. Чонгук же предпочитает сопеть и жмякать потными ладошками край своей рубашки. Какая стыдоба, просто ужас. - Я, кстати, так и не понял о ком ты говорил? Я так-то людей без причины не бью, только на ринге, - отсмеявшись, выдыхает. И снова попадает в точку. Приходится ему во всем признаться, и чем больше слов слетает с губ, тем большим тупицей себя ощущает Гук. - Серьезно? - после минутной тишины, наполненной осуждением, уточняет Чимин. Его точно не наебывают? - то есть, ты бы действительно замутил со мной, если бы я не навалял твоему брату в честном поединке? Чонгук молчит, предпочитая на миг оглохнуть. Его собеседник вздыхает, смотря снизу-вверх оценивающим взглядом. Палец сам тянется к бегущему по чужой, размеренно вздымающейся груди муравью, чтобы скинуть его обратно в траву. Вот кому хорошо, никаких забот - таскай себе прутикикамушки и не мучайся от всяких там переживаний. - Хоби-хен бокс бросил, - наконец, отвечает он, понимая, что тишина его не спасёт. - Ну и дурак, - цокает Чимин, снова садясь, - он боксом занимается около года, да? А я почти восемь лет. И меня тоже с одного удара в нокаут укладывали, когда я только начинал. Хочешь результат - трудись, вот и все. Добавить нечего. Так что Гук жует губу, ощущая себя ещё большим тупицей. Хосок редко увлекается чем-то дольше, чем на год, и после малейшей неудачи все бросает. И это ведь известно и самому Хоби, и младшему Чону тоже. Следовательно, лежит ли хоть капля вины в произошедшем на Чимине? - Знаю, но… Он на тебя очень зол, - снова мямлит что-то до невозможного глупое, порядком надоедая этим собеседнику. Лучше бы заткнуться… - Окей, тебе с этим нужно самому разобраться, - вздыхает юноша, подглядывая на часы. Уроки закончились, но у него ещё тренировка сегодня, опаздывать на неё он точно не намерен, - а сейчас-то тебе что от меня понадобилось? Я вообще-то общался с друзьями. Боже! Да почему так неловко-то? Это какой-то абсурд… - Сам не знаю, что это было, - честно признаёт Гук, - я просто… вдруг так разозлился на тебя и этих твоих друзей. Спасибо, он смог сказать все как есть, не стал искать тупых оправданий. - Интересно, - вдруг оживляется Чимин, - просто так разозлился? Без повода? Ну, повод, наверное, был. И имя ему Тэмин - парень на класс младше, слишком часто трущийся около Пака в последнее время. Какого черта он совсем не следит за своими руками? Нельзя так прикасаться к чужим… к своим друзьям!! Чонгук отводит взгляд в сторону, краснея. Он не знает, как на это реагирует мальчишка, но готов спорить, что тот выдает одну из своих самых ярких улыбок. - Обалдеть, да ты ревнуешь! Получается, я тебе НАСТОЛЬКО нравлюсь? - Мне НАСТОЛЬКО не нравится Тэмин, - закапывает себя ещё сильнее Гук, в награду получая смех и ладошку на плечо. Ох уж эта привычка Чимина, смеясь облокачиваться на того, кто рядом. Он утыкается лицом в чужое предплечье, сотрясаясь всем телом, - да чего ты ржешь-то постоянно?! Возмущение выходит слабым. На такое можно, должно быть, и обидеться, грубо как-то звучит. Парень не обижается и даже затихает, вглядываясь в лицо Чона блестящим, внимательным взглядом. - Я просто… не думал, что ты можешь меня ревновать. На самом деле, я там себе вообще черт знает что надумал на твой счёт, а ты вон оказывается какой… - у него слегка румянятся щеки, под тонким слоем тона. И в целом возникает ощущение, что он минут десять назад выхлебал пару фужеров шампанского, - это… радует, вообще-то. Что ответить на такое совершенно неизвестно. Между ними повисает тишина, в которой можно совсем немножко понаблюдать за ласковыми бликами на улыбающемся лице. Чимин выглядит так, словно все это делает его счастливым. Чонгук же все ещё ощущает себя так, словно его заставили голышом пройти по Мендону. Ему неловко за все, что успел наговорить, а ещё ему неловко за свои странные чувства и за то, что он понятия не имеет, что делать теперь. - Я не перестану общаться с парнями, - открывает глаза Пак и ловит на себе звёздный взгляд. Его так откровенно все это время рассматривают, надо же, - они мои друзья. А ты… разберись в себе, потому что ты мне нравишься. Если это что-то решит, могу извиниться перед твоим братом. Чонгук тут же качает головой. Никаких извинений, это уже ту мач. Судя по полезшим вверх бровям Чимина, он не совсем правильно понимает эту реакцию. - Не нужно извиняться перед хеном. Твоей вины в том, что он хреновый боксер нет… Чимин прыскает, снова падая на такое необходимое плечо лицом, и уже не отлипая от него обратно. Поза достойная парочки. Со стороны они выглядят… мило? Или странно. Чонгук снова оказывается в облаке ароматов - тот самый мускусный парфюм, плюс порошок с ванильной отдушкой и что-то чем пахнет сам Чимин. Он чувствителен к запахам - Чимин пахнет как небо, как лучшая сладость на свете, как любовь? - Я… мне нужно время. Я поговорю с братом о тебе, он поймёт. А если нет, то… хер с ним, - смело выдыхает Гук, зная, что человек рядом на миг задерживает дыхание - потому что чертовски волнительно. - Это значит, что мы…? - немой вопрос повисает между ними. Сейчас, вот в эту минуту ответить страшно. И он вместо слов тянется рукой к лежащей рядом ладошке, чтобы переплести их пальцы. Они просто два парня, между которыми случилась химия с первого взгляда. И эта химия пожирает их с каждым днём все сильнее. - Я сейчас поцелую тебя, - констатирует факт Чонгук, проявляя в кои-то веки инициативу. И тут же исполняет свою угрозу, за шею притягивая к себе мальчишку и завладевая его губами. Та самая ссадина почти зажила, тем не менее приходится задержаться на ней чуть дольше, чтобы заглушить вопль в груди, мучавший все это время. Он понятия не имеет откуда появилось это добро на губе человека, который сводит его с ума (вероятно, чья-то боксерская перчатка попала в цель?), но за прошедшую неделю он думал об этом каждую свободную минуту - о том, как он нежно целует крохотную болячку, стирая ее, и тот дискомфорт какой она доставляет. Насколько это звучит влюблённо? По его собственным подсчетам, стадия - свихнулся от любви и счастлив. Чимин вплетается пальцами в короткие темные пряди на затылке, заставляя опуститься их обоих на землю и оказывается сверху - на самом деле он ведёт себя достаточно целомудренно, для того, чей рот жадно, тягуче исследуют в эту самую минуту. Это так непохоже на тот первый их поцелуй в пьяном головокружении - тот был туманный и неосознанный, лихорадочный, яростный, страстный. Этот поцелуй куда более спокойный - он жадный, он нетерпеливый, но он многообещающий. Это не случайно вырванный момент из ленты событий, это вообще не случайность. Это то, что должно положить начало чему-то новому. Чимин отстраняется, тяжело дыша, изучает реакцию Чонгука и довольно слазит с него обратно на траву. Его губы блестят от их общей слюны, а ещё они совсем немного припухают. От этого жар образуется там, где ему сейчас точно быть не положено. Не успевает выветриться туман из головы, как парень исчезает… ну, уходит он. Достаточно поспешно, хватаясь за голову потому что уже опаздывает на тренировку. А вечером в его профиле в инсте появляется новое фото - он на качелях, в полутьме с широкой улыбкой на губах, превращающей глаза в щелки. И подпись… «Сегодня мои качели поднялись выше неба». Чимин – романтик, а Чонгук все понимает, такой жирный намёк даже он может понять. Ему тоже не хочется, чтобы качели опускались. Он же может обмануть гравитацию?       Тем не менее, возможность обсудить этот вопрос с Хоби превращается в тот ещё квест. Целую неделю его брат находит всевозможные способы уйти от беседы - не специально, конечно, хотя кажется иначе. Неделю, из которой каждый вечер Чимин проводит на качелях около Чонгувского дома, чтобы получить в свой адрес ничего. Понятно, что тянуться долго это не может, у всего есть терпение и у Чимина тоже. В понедельник он уже не улыбается, он провожает взглядом пожимающего плечами парня, и уходит раньше, чем тот заходит в подьезд. Больше он не приходит. И в школе тоже не появляется. Чонгук не сразу соображает на сколько сильно он проебался на этот раз. А когда понимает, хочет убиться об стену от собственной беспомощности. Хоби избегал с ним разговора? Серьезно?!! А может это он сам искал причины для того, чтобы этот диалог не состоялся? Может, он спасовал и дал задний ход, боясь самому себе в этом признаться? Может, он решил, что оттянув время, сможет подготовить себя к прыжку в неизвестность? Может он потерял человека, который готов был распахнуть ему своё сердце из-за своей глупости? Чонгук трус. И дурак. Он хочет напиться или сбежать на другой конец планеты. Но он берет собственную мошонку в кулак (фигурально, конечно) и идёт к хену, надеясь, что у него ещё есть шанс исправить положение. Тот ворчит из-за того, что его выдернули из-за компа, внимательно слушает сбивчивую речь, хмурится, но не перебивает. Его мелкий брат гей? Вот так новости. У него уже и парень есть? Неожиданно. И этот парень - Пак Чимин, рыжеволосый черт, машущий кулаками, как Бог? Хосок выходит покурить, ничего не отвечая. Так… что делать в таком вот случае, Гук не думал, а поскольку мозг его поставил на репит мысли о пропавшем Чимине, быстро придумать план действий не выходит. Он просто сидит на стуле и ждёт возвращения брата. Кусая губу, то и дело проверяя телефон. Тэхен скидывает адрес друга неохотно, это не очень близко, придётся добираться на автобусе. Так значит, этот парень каждый вечер проезжал пол города, надеясь на то, что один тупой Чон Чонгук наконец-то разберётся со своим крайне сомнительным комплексом в виде брата? Брата, который, кстати, возвращается в комнату все ещё загруженным. Хосок скрещивает руки на груди, явно подбирая наиболее подходящие слова. В целом, этот разговор уже и не важен совсем, чтобы не сказал Хен, Гук не откажется от Чимина. Но для очищения совести, для того, чтобы перед ними был чистый лист, для того, чтобы не осталось ничего недосказанного, для все этого стоит выслушать Хоби. А он удивляет, кстати. - Так у вас там все серьезно? - откашлявшись, спрашивает, не зная куда деть взгляд. - Не знаю, наверное? Я хотел, чтобы ты был в курсе, ведь ты Чимина так… недолюбливаешь. - Ээ..? Ну… Он мне, конечно, не особенно симпатичен, но я на него зла не держу. Он победил меня честно, так что… - хмыкает хен, в первый раз улыбаясь за все это время. На душе вдруг становится спокойно и волнительно одновременно. Словно кто-то снимает с него полный булыжников рюкзак - рюкзак, который он сам все это время таскал на себе по доброй воле. Иногда, получается, нужно меньше думать и не делать поспешных выводов? Что же, Чонгук запомнит этот урок. Они ещё совсем немного говорят о том, как на такую новость могут отреагировать родители, решая, что тем пока знать точно не стоит. А уже спустя полчаса парень занимает место у окна в автобусе, следуя за своим сердцем, которое бьется учащённо из-за полной неизвестности впереди. Что его ждёт? Что скажет Чимин? Он легко находит нужный дом - обыкновенный комплекс среднего уровня - и проскакивает в нужный подъезд вместе с случайным курьером. Квартира семейства Пак находится на третьем этаже. С каждой ступенькой сердце как на лифте стремится выше к горлу, а дышать становится слишком сложно. Он же спортивный парень, что за приколы? Рука становится в три раза тяжелее, когда он тянется к звонку. Звук режет по ушам, капелька пота стекает по затылку, неприятно щекоча шею. - Кто это? - спрашивает мелодичный женский голос. Это мама Чимина? Или его… подруга? - Я к Чимину, - надеясь не выглядеть по-дурацки, отвечает парень, смотря проникновенно в камеру, - мы учимся вместе. Чон Чонгук. Дверь с небольшой задержкой открывается. На пороге стоит миловидная женщина, с такой солнечной улыбкой, что сразу становится ясно - она мама Чимина. У них одинаковые глаза, сияющие, излучающие тепло. - Чимин задерживается на тренировке. Проходи, думаю, он будет с минуты на минуту, - она пропускает парня внутрь, показывая комнату сына. Это действительно самая обыкновенная квартира, светлая и уютная. Чимин живет только с мамой, об этом говорил Тэ, и все здесь предназначено для комфортного проживания двух человек. С кухни пахнет мясом и выпечкой, да так, что во рту моментально скапливаемся слюна. Чонгук не уверен, может ли он осматриваться в комнате мальчишки, но любопытство берет верх. И ему тут нравится - аккуратно, пахнет приятно, Чимином, из окна открывается отличный вид на оживленный проспект - самое то для любителей городского пейзажа. На стеллаже до потолка несколько десятков кубков и медалей всех видов и размеров. Представить страшно, какое количество соревнований необходимо посетить, чтобы получить все это. Самый свежий диплом датируется двадцатыми числами сентября - национальный чемпионат по боксу, второе место. Так вот зачем он уезжал в Пусан? Ну да, если верить печати организатора, то соревнование проходило именно там. Из коридора раздаётся шум, заставляя отскочить как можно скорее от стеллажа, чтобы ровненько сесть на диван, и принять самый невинный вид. Это Чимин, он копошится в прихожей, переговариваясь с матерью. Как оказывается вдохновенно он может звучать, когда делится своими успехами в любимом деле, хочется слушать бесконечно. Дверь распахивается и… Пак замирает, явно теряя связь с реальностью. Точнее, сначала он дёргается и хватается за сердце, а уже потом зависает. - Привет? - робко улыбается Чонгук, поднимаясь на ноги. Его же не выкинут прямо сейчас за шкирку на улицу? По лицу Чимина можно предположить что-то подобное. - Ты как здесь оказался…? И зачем?! - шипит, захлопывая за собой дверь, не особенно пытаясь скрыть своё недовольство. Его губы надуваются, глаза становятся уже и словно темнеют… этот парень страшен в гневе и тот факт, что он имеет чёрный пояс (или как там это у них называется?) по боксу заставляет серьезно испугаться за свою жизнь. - Тэ дал твой адрес, - виновато признаёт Гук. Ему здесь настолько не рады, - не думал, что это разозлит тебя… - Предупреждать надо, - уже не так сердито бурчит Чимин, стягивая свитер и натягивая вместо него домашнюю футболку, - ты напугал меня… Надо думать. Заходишь себе спокойно в комнату, а там сидит… Чонгук, живой и реальный… Это же и дурачком остаться можно так! - Прости… я… с хеном поговорил? На лице мальчишки проскальзывает вспышка удивления, которую он моментально скрывает за равнодушием. - Серьезно? Не думал, что ты все же решишься… и что, можно ли нам общаться? Кивает, не скрывая своего волнения. Он заслуживает любые колкости и обязан их принять смиренно, так что готов подставить спину благородно и бесстрашно. Колкостей не следует, следует пробивающаяся сквозь маску спокойствия улыбочка, которую все ещё пытаются скрыть. А этого вот и достаточно, для того, чтобы сократить расстояние и прижать к себе недоумевающее чудо. Чонгук ведь серьезно думал о том, что это конец, что он больше никогда не увидит паренька… и пофиг, что у них занятия в одной школе. - Я дурак, прости, - утыкаясь куда-то в висок, бормочет, так крепко сжимая Чимина, что тот охает, - я просто… - Действительно дурак, но везучий, - вздыхает мальчишка, расслабляясь. Его пальцы путаются в волосах, пока он успокаивающе поглаживает Чонгука, - у меня через час свидание с Сокджином. Если бы ты опоздал на час, то… Ему не нужно заканчивать предложение. Липкий страх сковывает тело, учащает сердцебиение и встаёт комком в горле. Если бы он задержался ещё хотя бы на час, Чимин никогда бы уже не дал ему второй шанс. Он был бы счастлив в отношениях с Сокджином, а сам Чонгук… чуть не проебался по полной, да. Хотя, лёгкое недоверие заставляет его отстраниться, чтобы заглянуть в тёплые глаза и удостовериться в том, что его не оставят теперь ради Джина. Чимин понимает без слов, улыбаясь. - Я готов отменить это свидание, взамен на свидание с тобой, если ты хочешь, конечно. Думаю, Джин поймёт… Намёк ясен. Чонгук не долго думает над тем, куда бы им лучше пойти вместе. У него есть решение, оно как-то всегда было рядом. Нужно только… - Мальчики, ужин готов, - звонкий голос заставляет их отпрыгнуть друг от друга. Все складывается, все так, как нужно!! - А твоя мама сможет нам завернуть ужин с собой? - нагло интересуется Гук, получая в ответ быстрый кивок головы. Идеально.       Он хранит молчание, когда они садятся в автобус: с собой корзина для пикника, пледы и большой термос с чаем. Догадаться не сложно, что их свидание будет не ресторанного формата. И все же Чимин выглядит заинтригованным. Вечера в это время уже достаточно холодные, так что мальчишка кутается в свитер, рассматривая отдаляющиеся пейзажи сумрачного города. Они едут до конечной, прямо к подножию холма. Это пригород Сеула, один из районов, застроенных частными домами. Ничего особенного, на первый взгляд. - Нам туда, - указывает Гук на чугунный забор, ограждающий зелёный участок, - придётся перелезать, это частная территория… Чимин смотрит с недоверием, пытаясь понять не подшучивают ли над ним сейчас. Но юноша выглядит серьезно, и через забор он перелазит тоже с серьёзным выражением лица. Ничего не остаётся, как последовать за ним. - Я думал, это будет побережье… или какой-нибудь парк, - вздыхает Пак, легко спрыгивая на землю и оборачиваясь назад, чтобы оглядеть мир, оставшийся по другую сторону. Это будет самое хреновое свидание, если они угодят за решетку. Он озвучивает свои мысли, получая в ответ тихий смех. Чонгук обхватывает чужую ладонь, переплетая пальцы. - Есть шанс, что нас не заметят, - только и отвечает он. Ну это, конечно, внушает доверие. Они поднимаются по узкой тропинке вверх, скрываемые густыми, ещё зелёными кронами деревьев. Холм невысокий, подъем легкий. Говорить с друг другом шёпотом о всяких мелочах… это романтично. Небольшие фонари, расставленные по периметру тропинки только укрепляют атмосферу. Ладно, это свидание пока достаточно… необычное. До вершины парни добираются за полчаса неспешной ходьбы. Ночной Сеул отсюда выглядит необыкновенно. Чимин явно впечатляется видом. - Самый лучший вид, оттуда, - указывает Чонгук, немного волнуясь. Качели. Они свисают с дерева - две верёвки и доска посредине. Добротные, что-то отдаленно напоминающие, - пойдём. - Ты… как ты это место вообще нашёл? - спрашивает мальчишка, прежде, чем оттолкнуться и начать раскачиваться. - Мы жили здесь какое-то время. Когда я был маленьким, забора ещё не было, так что мы любили забираться сюда. Скучная история, да? Чимин хихикает, уже вовсю взлетая вверх. Секрет прост - чем выше поднимаются качели, тем лучший вид открывается на ночной город. Это и правда красиво. - Твоя татуировка! - вдруг, говорит он, замедляясь. Вот где он видел эти качели, точно! - я все думал, в чем ее смысл? Чонгук неловко смеётся, потому что, ну… это вообще-то довольно глупо. Ай, лучше уж сейчас рассказать, пусть так, чем иначе. - Ага, это… кто-то написал на стене одного из зданий «FUCK». Короче, надпись видно, пока качели находятся в вертикальном положение, но когда ты начинаешь раскачивать их, надпись скрывается за кронами деревьев… Господи, как же тупо, должно быть, это звучит. Чимин слушает, останавливаясь резким движением ног по земле. Он явно пытается отыскать эту надпись, но у него не получается. В темноте найти ее куда труднее, хотя художник, малевавший ее, использовал светоотражающую краску. Ну, чтобы уж его послание было видно наверняка. - И это… короче, в твоей жизни все будет хреново, если ты не будешь прикладывать усилий. Ты должен достаточно раскачивать себя, чтобы увидеть красоту мира, а если будешь сидеть на месте, в стоячей воде, то кроме деревьев и надписи хуй, ничего не увидишь. Понимаешь? Чимин глядит лукаво, с особенным интересом. - Ага. Пока ты трудишься, ты можешь взлетать высоко, так? Открывать новые горизонты… но стоит прекратить движение, как… - Снова увидишь фак. Чимин понимает, хотя, наверное, смысл лежит на поверхности. Чонгук не хотел набивать эту тату для кого-то. Он не хотел ей что-то кому-то доказывать, но хотел напоминать себе, чего стоят все победы. Это вызов самому себе. Например, в какой-то момент, он почти остановил качели, найдя этому предлог и чуть не потерял Чимина. Но стоило ему стать смелее, стоило ему приложить усилия, и вот он, парень которого, он любит, рядом. Сидит на старой доске и улыбается ему. - Да ты романтик, - усмехается Чимин, слезая и подходя ближе, - мне нравится. В этом что-то есть. И непонятно, о чем именно он говорит, о натуре Чонгука, о его тату или о свидании. В любом случае, самое главное, что ему нравится.       Парни располагаются тут же, разложив на земле один плед и укутываясь вторым. Да, вечер действительно прохладный. И снова им есть, о чем говорить. С начала, Гук думал, что они не совместимы, а все, что их связывает - химия. Но… кажется, Чимин куда более многогранный, чем представлялось раньше, это открытие доводит до мурашек. Мог ли один потерять другого, когда они так естественно подходят друг другу? Когда их губы так естественно соединяются? Чонгук думает, что другого выбора и не было, по крайней мере вот в этот момент, все случилось именно так, как должно было. Главное, продолжать раскачивать качели, потому что вид, который сейчас открывается с них, стоит всех приложенных усилий.