Любовь, Деньги, Эдичка

Признаться честно, визит неких загадочных спецслужбистов меня тогда ни разу не обрадовал. Кто это был? КГБ? ЦРУ? Может здешние, японские чекисты, как бишь их там… К чёрту! В школу идти было ещё рано — было где-то 6 утра, ещё два с половиной часа мне надо было бродить по городу. По-хорошему, надо бы заявиться в полицию, однако, даже если они мне поверят, то не думаю, что они сделают что-то для моей безопасности, особенно учитывая риск того, что ко мне приходили сотрудники японского ЧеКа (так как же оно называется?). Хотя, с другой стороны, в теории они могут выставить охрану вокруг моего дома, но это только в теории… В любом случае, мне не хотелось привлекать к себе внимание японских полицаев, просто не хотелось. Поэтому я пошёл в сторону Кабуки-тё. По пути я оглядывался, стараясь удостовериться, что за мной слежки нет. Никаких спецагентов я не заметил. В это время уже многие спешили на работу, но было не настолько людно, чтобы я не заметил преследующего меня человека. Впрочем, чекисты они на то и чекисты, чтобы их не замечали. Я дошёл до какого-то круглосуточного заведения, ввалился туда и решил немного себя успокоить, выпив немного алкоголя. Я заказал два шота русской водки и немедленно употребил их. Что-то тёплое пробежало по моему пищеводу и моё волнение резко спало. Теперь надо думать. По идее, сегодня надо обязательно идти в школу. Я наверняка вызвал большие подозрения у моих преследователей тем, что вскочил ни свет ни заря и рванул в Кабуки-тё. Я понадеялся, что этот опрометчивый шаг сойдёт мне с рук и принял решение, что мне обязательно надо будет быть сегодня в школе. «Во-первых, в школе они не смогут за мной следить. Во-вторых, в школе безопаснее». И я направился в школу. Добровольно. Впервые в своей жизни. По пути я также продолжал постоянно оглядываться по сторонам, тем самым идиотски выдавая себя. Пришёл я в школу даже слишком рано — в нашем кабинете было ещё пусто. Заняв своё место, я принялся ждать, нервно барабаня пальцами по парте. Через некоторое время в кабинете стали появляться ученики, удивлённые тем, что я пришёл так рано. «Удивляйтесь, удивляйтесь, козье племя! Я сюда не просто так припёрся, за мной следят! За моей головой возможно даже охотятся, кому-то, наверно, очень нужна моя смерть. А вам, безликой массовке, такое внимание к вашей персоне даже и не снилось!». Пришла Ивамура. Она, шагая в сторону своей парты, как-то недобро посмотрела на меня, но тут же отвернулась. Не могу сказать, что это был взгляд охотника, наблюдающего за своей жертвой. Он был скорее каким-то обиженным и грустным. Я невольно почувствовал себя виноватым, сам не зная за что. Учебный день тянулся долго, но в итоге закончился. Я собрал вещи и направился в сторону дома, пытаясь сообразить, что мне делать дальше. По пути меня догнала Ивамура — услышав громкие звуки шагов почти у самого выхода из школы, я обернулся и увидел её, целеустремлённо шедшую прямо за мной. Она подошла ко мне, остановилась, немного помялась и спросила немного злобно: — Ты что-нибудь слышал о Акиро Синдзи? — Нет, не слышал… Кто это? — Он работал в той же корпорации, что и твои родители… Ты точно… Ничего про него не знаешь? — Без понятия. С чего ты взяла, что я могу что-то про него знать? И почему спрашиваешь? — Он пропал несколько дней назад. — Ну… ладно? Ничем не могу помочь тебе. Может стоит сказать ей, что сегодня ночью ко мне приходили какие-то козлы и обыскивали мой дом на предмет хер пойми чего? Или не надо? Похоже, у неё случилось что-то явно серьёзное, но я не знаю, имеет ли ночной обыск какое-то отношение к пропаже его отца? Да и мало ли из-за чего он пропал… — Эдуадоо, он — мой отец. Ты понимаешь, насколько это для меня важно. Ты правда ничего не слышал про него? Может от родителей? Может ты помнишь каких-то других людей, работавших с твоими родителями? — Извини, ничем не могу помочь… — Точно? Ты уверен? — Да, - твёрдо ответил я. А сам задумался - правильно ли я поступаю? И я направился домой, как ни в чём не бывало. Моя текущая стратегия — делать вид, что я ничего не знаю, и, вместе с тем, искать место, куда бы я смог свалить в случае чего. Пока я шёл, я задумался — а может и вправду моя история с обыском связана с исчезновением этого самого Синдзи? Кагомэ спросила меня, не помню ли я кого-либо ещё из их компании. Я это проигнорировал, но в целом у меня сохранилась телефонная книга, где было много коллег родителей. Надо будет как-нибудь ей эту телефонную книгу отдать, может поможет чем… Дома я скинул учебники, дождался, когда солнце начнёт уходить за горизонт и снова пошёл гулять. Надо было найти себе конспиративную квартиру. Спать вместе с бомжами — вариант неплохой, но рискованный. Было такое соображение: обратиться за помощью к моему товарищу-якудзе. Мэмору Уэда сейчас мог тусоваться в том самом хостесс-клубе, в котором мы с ним были в прошлый раз. Туда я и направился. К тому моменту, как я дошёл до нужного клуба, на улице стало уже темно. Самое время. Я вошёл в клуб и стал глазами искать своего товарища. Он сидел в компании каких-то весьма приятных девушек. Когда я начал подходить к нему, он меня тут же заметил. — О, Лимонов! Приветствую! Отдохнуть пришёл? — Здорова, Мэмору! Ну типа того. Мы начали светскую беседу о новостях спорта (Уэда похвалился тем, что купил билет на Гран-при Формулы-1, что первого ноября будет проходить в Судзуке), чуть-чуть поговорили о политике, а затем я аккуратно намекнул ему о том, что нам нужно обсудить кое-что приватно. Уэда вывел меня в подвальное помещение. Мы прошлись по какому-то не очень длинному, слабо освещённому коридору и почти дошли до самого его конца, но Уэда свернул направо и оказался у какой-то стальной двери. Он достал из кармана длинный ключ и вставил его в замок. Пару звонких оборотов ключа в дверном механизме. Щелчок. Мы входим. Комната, в которую мы пришли, выглядела весьма скверно — пол бы грязный, в одном углу лежал матрас, на котором были видны следы мочи и какой-то крови, в другом — на длинном штативе стояла довольно компактная видеокамера. — Здесь нас никто не услышит. Увидев, как я удивился царившей в комнате «обстановке», Уэда добавил: — В этой комнате снимают какое-то фетешистское порно. Не обращай внимание, она — единственное место здесь, куда в ближайшее время точно никто не зайдёт. Для верности, он запер дверь изнутри. Я стал рассказывать ему о том, что случилось в прошедшую ночь. Уэда меня внимательно выслушал и, когда я закончил, сказал: — Мне надо будет поговорить с отцом. Пока что я считаю, что тебе лучше пожить здесь некоторое время. Мне кажется, так будет безопаснее.