Summer camp

Утро в отряде «А» задалось не самым лучшим. Громкий звук будильника сразу с трех телефонов и последующий ор Бяши о том, чтобы от него отъебались, благополучно пробудили Антона. Полина, как истинная девочка, встала пораньше мальчиков и сидела уже собранная на своей койке. Она вооружилась телефоном, чтобы заснять пробудившихся парней на скрытую камеру. — Бля-ять, вырубите этот звук! — горланил Бяша, заставляя Антона хмурить брови и искать свои очки на тумбочке. — Сука, Бяша, только твой телефон орёт! — орал в ответ Антон. — А, сорян, на. — тут же успокоился бурят, быстро отключая будильник. Почти одновременно они встали со своих спальных мест, пожимая друг другу руки и желая доброго утра. Сдружиться так они успели вечером, когда Полина рассказывала Петрову о том, что Бяша весь день защищал Олю и катал ее на шее. Антону было неловко, что он так нагло свесил свою сестрёнку на ребят, за что извинился, но те только угрюмо посмотрели на него, говоря, что им было даже очень весело и Оля оказалась замечательной девочкой. — Мальчики, вы хотя бы штаны наденьте, — подала голос смущенная Полина, прикрывая глаза, но камеру не убирала. Они оба повернулись на брюнетку, одновременно завывая и бросаясь за одеялом, которым обмотались. Девушка громко смеялась, смущая парней, которые так и вышли из комнаты, чтобы в свою очередь не смущать Полину. — Полинка, давай выходи, на. — попросил, нет, умолял бурят, так как стоять в одном одеяле в коридоре на пару с Антоном было стремно и не по-пацански. Вдруг подумают, что Полинка их застукала за чем-то. — Извините, мальчики, — все смеялась девушка, наконец-то убирая свой телефон и выходя из комнаты. Их комнаты располагались на первом этаже, так как вожатые вставали раньше и не могли будить малышей своим топотом или орами. Хотя ор всё равно не останется неуслышанным. Дети спали на втором этаже и удивительно, что они все поместились. На этажах было две уборные и душевые как для девочек, так и для мальчиков. Антону тут нравилось, так как было очень удобно и соседи были приятные. — Бля, Антох, у тебя носков запасных нет? Я свои положил куда-то и забыл, на. — вдруг спросил Бяша, сидя с голыми ногами. — Тоже без носков не можешь? — улыбнулся Петров, доставая черные носки и отдавая Бяше. — У меня тоже такая привычка, всегда держать ноги в носках независимо от времени года. — Хуево, но тепло, на. Спасибо, в долгу не останусь! — улыбнулся Бяшка, заставляя блондина тоже расплыться в доброжелательной улыбке. Когда они наконец переоделись, то еще раз извинились перед Полиной и втроем потопали умываться, так как проснулись даже раньше всех остальных. Полина успела проверить все комнаты и смогла выловить лишь пару человек, которые проснулись от ора Бяши и Антона. Бяша говорил, что оно и к лучшему, потому что они не проспали! И уже выйдя на улицу умытыми и свежими, ребята одновременно сщурились из-за палящего солнца, которое резало глаза. — И под такой жарой мы должны будем проводить зарядку? — спросил Антон, поворачиваясь на ребят, которые вяло кивнули. Да-а, лето — лучшее время года и с этим не поспоришь! Так же считали комары, которые во всю успевали насытиться молодой кровью. Так как у ребят оставалось еще немного времени, то они в маленьком кругу, состоящий из пяти человек, успели поболтать о разном. Например, как они попали в этот лагерь и как им первый день. Антон узнал, что Бяша, Полина, Катя и Рома тут не первый год, так как Лилия Павловна — мать Кати, каждый год собирала их компанию и дружно везла в лагерь, на радость своей знакомой, которая занимала должность директора. — Лилия Павловна мама Смирновой?! — удивленно спросил Петров, скрещивая руки на груди в замок и качая головой. — Тогда это все объясняет. — Что «все», на? — То, что она вчера пожаловалась на меня, когда я Семёну по морде дал, хотя он первый на меня с кулаками налетел! — О-о, это ты зря, — подал голос Вова, тот самый паренек, которого успела выловить Полина. — Ты теперь от Сёмы так просто не отделаешься. Бяша нахмурил брови и покачал головой, давая понять Антону, что он еще как отделается. Но если признаться честно, то Петров побаивался, так как он не любил драки и все такое. Он наблюдал, как дерутся его одноклассники, но никогда даже не лез разнимать их, чтобы не попасть под горячую руку. Наверное, у него даже боязнь образовалась благодаря отцу, который частенько замахивался на белокурого. — Ребят, надо других будить, а то времени собраться не будет. — заговорила Полина, а остальные послушно кивнули, поднимаясь с насиженных мест и отправляясь по комнатам. Они разбежались, как тараканчики и Антон молился всему, чему было можно и нельзя, лишь бы не попасть в комнату к Ромке. Если Пятифан увидит его с самого утра, то это будет намного хуже, если он увидит Антона средь бела дня. Зайдя в первую попавшуюся комнату и не заметив там Рому, Антон облегченно вздохнул, подходя к каждой койке и осторожно расталкивая ребят, чтобы они проснулись. Удивительно, но Петрову даже никто не нахамил и даже желали доброго утра, удаляясь в душевую, чтобы умыться. — Осталась последняя комната. Антон, проверь, пожалуйста! — вежливо попросила Морозова, идя под ручку с Катей, которая была сонной. Такой она казалась довольно миленькой. — Хорошо, — кивнув, Петров зашел в последнюю комнату, подходя к первой койке и аккуратно треся за плечо. — Пора вставать, скоро зарядка! Не успел он и глазом моргнуть, как мозолистая ладонь схватила чужое запястье и опрокинула на койку. Антон жалобно пискнул, жмуря глаза и падая на мягкий, тёплый матрас. Его очки съехали на ровный нос, поэтому медленно разлепив белые ресницы, Антон увидел перед собой Пятифана. — Опять ты. — его голос был хриплым ото сна, заставляя мурашкам пробежаться по спине белобрысого. — Т-тоже рад тебя видеть, — случайно запнувшись в слове, ответил Антон, продолжая смотреть в сонные глаза напротив, на которые падали отросшие темные волосы. Больше всего, его удивило то, что на Роме не было верхней одежды, но это было обоснованно. У него в комнате были все мальчики, поэтому стесняться было нечего и не кого. Никто не удивиться, если пацаны скажут, что они специально мерились кубиками, поэтому и заснули без футболок. Слава Богу, что серые спортивки все еще были на нем, хотя тоже держались ниже обычного, оголяя ярко выступающие бедра, которые не отличились шрамами. — Ты пялишься, — склонившись к чужому лицу, тише сказал Рома, а Антон дернулся, подрываясь с теплого места. — Разбуди остальных! На грани истерики выкрикнул Антон, буквально выбегая из комнаты и быстрым шагом направляясь на улицу, где уже собралась большая часть лагеря. Почувствовав легкий шлейф свежего одеколона и табака, Петров больно стукнул себя по голове, тихо шипя. «Ебнутые мысли!» — сам себя поругал блондин.

***

Вот они, слева направо — Зайчики. Под палящим солнцем стояли дети, построившись в длину возле своих вожатых. Антон незаметно подошел к Оле, пока директор приветствовала всех, и отдал ей свою кепку. — А как же ты? — тихо спросила девочка. — Я другую возьму, — улыбнулся Петров старший, так же незаметно отходя к Полинке с Бяшей. Не мог же он оставить свою сестру под солнцем без головного убора. На Полине красовалась белая панамка, полностью подходящая под ее образ, состоящий из белой футболки и спортивных черных шорт. На Бяше была ветровка с капюшоном, в котором он спрятал голову. Светловолосый тихо вздохнул, прикрывая лицо ладонью, чтобы солнце не попадало в глаза. — Ну, а теперь время зарядки! — объявила женщина, смотря на вожатых. — Ваши вожатые будут показывать вам движения под энергичную музыку, а вы должны будете обязательно повторить их! — Да! — крикнули хором дети, устремляя свой взгляд на старших. — А у кого колонка? — спросил Антон, поворачиваясь на Бяшу. Тот поджал губы, сдерживая свой смех и пальцем указал на широко улыбающегося Ромку, стоящего недалеко от них. — Это не к добру... Рома Пятифанов, будучи знатоком русского рэпа, попсы и шансона, улыбался во все тридцать два, оголяя свои клыки. Такая улыбка значила только одно: Ромка затеял зло. Директор, будто чувствуя неладное, быстро ретировалась обратно, к себе в кабинет, успешно закрываясь там. Половина советчиц тоже разбежались, сливаясь на том, что им надо на пару минут отойти. — Ну чё, малышня, вы готовы?! — громко спросил Рома, от чего вздрогнула Полина и Антон, а Бяшка поржал над этим. — Да!! — и вновь громкий ор заполнил двор лагеря. — Я не слышу?! — Да-а!! Петров заметил, как Оля смеялась, прыгая на месте в нетерпение и невольно улыбнулся. Громкий звук стонов, звучащих в колонке, заставил Антона открыть рот в немом ахуе. Бяша ржал, держась за живот, будто вот-вот лопнет, а Полинка краснела, закрывая лицо руками. Рому можно было охарактеризовать одним словом и с большой буквы — Герой! — Извините, не тот плейлист! — громко сказал Пятифан, быстро выключая и наконец-то включая всеми знакомое: «Соко-бата-вира». Мотив был таков, что каждый раз упражнения должны были увеличиваться в скорости, но не в количестве. Бяша многострадально завыл, а его вой понимающе разделили многие из вожатых. Первые движения показывала Полина, потом подключился Антон, показывая новое движение, а после и Бяша, демонстрируя финальное движение в виде растопыренной звездочки. Гул, смех и матершинные выкрики заполнили дворик. Директор даже выглянула в окно, наблюдая за детьми и добро улыбаясь. — Не отставай, Антон! — выкрикнула Полина, звонко смеясь. — Я ног не чувствую, на! — в перерывах от смеха кричал Бяшка. Антон уже просто молча умирал. Когда сумасшедшая песня закончилась, абсолютно все вздохнули с облегчением, а половина детей просто рухнули на пол, продолжая смеяться. Оленька подбежала к Антону, звонко смеясь и широко улыбаясь. — Тоша, это было так круто! — радостно говорила девочка прыгая перед братом, от чего Антон проглотил все жалобы, вырывающиеся вперед. — Оля, ты молодец, на! — вдруг заговорил Бяша, смотря на девочку и принимая ее в объятия, за которыми Оля сама потянулась. — Тебя чё, теперь на мелких потянуло, развратник? — спросил Рома, подходя к ребятам и растягивая губы в ухмылке. — Что за девочка? — Я Оля, а ты? — похлопала белыми ресницами она. — Я Рома, — он пожал маленькую ручку, наблюдая за эмоциями на лице девочки. — Ты так похожа на своего брата, — вдруг сказал Пятифан, заставляя Антона поперхнуться воздухом и отвести взгляд в сторону. — Мд-а, выглядите так, словно марафон целый пробежали. — обратился он к ребятам. Все взглянули на него так, будто это он проблема всех их бед. Ну, по сути, сейчас это таковым и являлось. Сам же Пятифан выглядел вполне заряженным, даже не уставший после зарядки. На нем висела черная футболка, которая была на размер больше и почти такие же черные спортивки, как у Полины, только более мужские. — Вы все отлично справились с задачей! — привлекая внимание, громко сказала Лилия Павловна. Видимо, Катя уже успела нажаловаться на безделье вожатых. — Сейчас мы пройдем в отдельное здание, где вы теперь регулярно на протяжении полтора месяца будете кушать. Точно, Антон совсем забыл, что приезжие дети на эту смену останутся тут всего-то на полтора месяца, если не меньше. Петровым придётся зависнуть тут на целые три месяца, ведь Антон вожатый, а Оля одна домой не поедет. — Пойду возьму кепку, пока время есть! — сказал Петров и побежал обратно в здание. Забегая в комнату, он достал из рюкзака вторую кепку и вспомнил, что Бяшка тоже, считай, ставит себя под удар солнца, прикрываясь только тоненькой тканью ветровки. Прихватив с собой третью кепку, парень выбежал из здания и вернулся к Полинке с Бяшей, которые уже строили детей. — Бяш, держи. — протянул кепку блондин, подходя к другу. Второй, опустив взгляд на предмет и подняв в голубые глаза, почему-то прикусил губу, будто готов расплакаться от безграничной доброты белокурого. — Не благодари! — предупредил его Антон раньше, чем бурят успел открыть рот и уже самостоятельно нацепил на чужую голову кепку. — Можешь себе оставить, у меня все равно еще две есть! Бяша кинулся на парня с крепкими объятиями, заставляя детей смеяться, а Морозову улю-лю-кать. Эти движения не скрылись от глаз Ромки, с которыми столкнулся Антон и быстро отпрянул от бурята, похлопывая ему по плечу, отвернувшись от взора зеленых глаз. Говорил ведь, что это отвратительно.

***

Когда все отряды благополучно добрались до столовой, Петров старший незаметно куда-то пропал, даже не сказав об этом Бяше с Полиной. Эти двое были немного рассерженны, ведь рук явно не хватало, но когда повернулись к буфету, где стоял Антон в белой шапочке и фартуке с поварешкой в руках, то вся злость и обида в миг улетучилась. — Ёпа-нэ, Антоха! — громко смеялся Бяша, указывая пальцем на блондина. Все, будто по приказу, обернулись на Антона и столовая разразилась громким смехом детей, заставляя Петрова упустить смешок, но держать каменное лицо. Это было наказание за вчерашнюю драку с Бабуриным и очкарик дал слово выполнить его. Как видно, слова на ветер не бросает. Быстро рассадив детей за столы и повторив им правила поведения в столовой, Бяша с Полиной прибежали к Петрову, чтобы поиздеваться. Антон это знал и готовился уже с самого утра, но старался придерживаться шутливого настроения, ведь ему не особо нравится, когда все смеются над ним. Скажем так, еще одна травма детства. — Что сегодня на завтрак? — дружелюбно спросила Морозова, уже подходя к Петрову. — Гороховый суп, а если по другому — Ядерное слабительное, — ответил блондин, постукивая половником себе по ладошке. Он заметил заинтересованный взгляд многих присутствующих в столовой, поэтому нахмурил белые брови. — Алё, накрывать столы кто будет? Все, словно оживляясь, стали один за другим подходить с подносами и также быстро заставлять пустые столы тарелками с супом. Дети, которым суп уже принесли, принялись хлебать вкусный бульон, громко переговариваясь между собой. Кто-то кричал количество оставшихся тарелок, а кто-то орал на других, что они поставили неправильно. В конце концов разобравшись, вожатые облегченно выдохнули и сели за свободный стол, который тоже был накрыт завтраком. — Красивая шапочка, — издевательски сказал Пятифан, останавливаясь напротив Петрова и вновь натягивая привычную ухмылку на лицо. — Не думал, что тебе такое нравится. — искренне удивился Антон, замечая огонек в зеленых глазах. — Тебе что, тарелки не хватило? — Да ты, походу, мозгом вообще работать не умеешь. — обреченно вздохнул Рома, почесывая шею и разглядывая тарелку с супом, которая стояла возле Петрова. — Это твоя? — Нет, у меня завтрак повкуснее, — решив проигнорировать колкую фразу о «тугодумие», блондин довольно улыбнулся. — Считай, подарок за помощь в раздаче. — М-м, жопу подлизал, короче. — Я таким не занимаюсь. — То-то же, все мы знаем, чем ты занимаешься, Петров. — И чем же? — прищурил голубые глаза Антон, внимательно смотря на шатена. — С мужиками за ручку по лесу ходишь, Тох, а потом раздвигаешь перед ними ножки. Думал, что я не замечу того, куда именно ты смотрел сегодня утром? — оскалился Ромка, а Антон вновь подавился, раздраженно смотря на Пятифана, который был чересчур доволен происходящим. Напряжение между ними росло с каждой секундой, от чего становилось жарче и чужая улыбка становилась еще шире, выводя из себя белокурого. Очкарика будто парализовало после откровенного признания Пятифана и он не мог сказать ни слова, продолжая упорно смотреть в глаза напротив. — Голуба-ая волна, на, — пропел возникший рядом Бяшка, благодаря которому мальчики наконец оторвались друг от друга. — Чё застряли тут, братья? — Петров жадничает мне тарелку супа. — ответил Ромка, поворачиваясь на Бяшу и показательно дуя губы. — Разберись. Бурят глянул на хмурого Антона, который палец у виска крутил, а пальцем другой руки тыкал в Пятифана. Бяша изо всех сил держался, чтобы не засмеяться, так как блондину крупно повезло, что этих жестов не видит отвернутый шатен. Но тут их прервал уже другой голос, который мерзко проскользил рядом с Антоном. — Ботан в кухарки заделался, вот ржака! — захрюкал от смеха Бабурин, привлекая к себе внимание присутствующих. — Эй, четырехочковый, дай мне еще тарелку супчика, я не наелся. Бяшка с Ромой нахмурились, явно заебанные от выходок этого мерзкого типа. Бяша однозначно хотел заступиться за своего друга, а Рома просто хотел отыграться на ком-то, ведь Петрова трогать нельзя, а то Бяша и Полина снова ругаться начнут. Они как-то корешились втроем, но после того, как Сёма близко сдружился с Катей, держать его в своей банде желание пропало. Бабурин был своего рода клоуном, который частенько забавлял Пятифана и Бяшу. — Тут супа не хватит, чтобы ты наелся, — шуточно ответил Антон, пожимая плечами. — Иди поройся в параше, может там остатки завалялись. У Семёна вновь глаза выпучились, а губы образовали форма бантика, без слов говоря о том, что парень сильно зол. Его габариты смущали блондина, потому что по сравнению с ним, он был тощим и явно не вывез последствий, если бы Бабурин прыгнул на него всем весом. — Слышь, обосрыш белобрысый, я тебе щас язык в жопу засуну! Бяша уже хотел вступиться за Антона, но рука Ромы его задержала, заставляя встать обратно и молча наблюдать. Зачем Рома остановил его? Потому что хотел посмотреть на Петрова, который не должен был разочаровать его. Он был таким смелым и гордым перед Пятифаном, когда первый пинал его и этот злобный взгляд голубых глаз засел где-то глубоко внутри. — А я думал, что ты только прятаться под юбку Кати можешь. Даже она будет посильнее тебя, Свинья. И это было последней каплей перед тем, как Рома словил чужой кулак. Антон уставился в чужой затылок, стоящий впереди него самого и тихо сглотнул. Рома сам защитил Антона. На землю, случайно, метеорит не упал? Может, планета вращаться перестала? Солнце отключили? — Смотри-ка, какой смелый стал, — ледяной тон Пятифана пронесся по всей столовой и теперь уже каждый наблюдал за развязкой. — Не на тех замахиваешься, Свинья. Твой толстый кулак даже в руку Петрова не поместится, а ты, жирный ублюдок, пользуешься этим? — Не по-понятиям, на! — подключился Бяша. — Н-нет, Ром, Бяш! Ты чё, я всего лишь проучить его хочу! — начал кипишовать Бабурин, отрицательно мотая головой в стороны. Гробовая тишина стояла в столовой и только стук шпилек раздавался по кафелю в коридоре. Рома продолжал пытать взглядом Семёна, который облился уже седьмым потом. Антон с Бяшей стояли молча, изредка переглядываясь. В столовую зашла Лилия Павловна, удивляясь такой тишине и замечая потасовку возле буфета. — Что там происходит? — ее голос заполнил помещение, а Смирнова быстро подняла руку. Антон уже приготовился к худшему, ведь Катька обязательно их сдаст, а Бабурин снова выйдет сухим из воды. — Да, Катя? — Семён выпрашивал еще супа, но Петров ему не дал, так как правилами давать добавку запрещено и Бабурин решил попросить силой, а Ромка с Бяшей заступились! Даже Рома удивился тому, что Катя не нажаловалась, а сказала правду, загоняя Сёму в яму. Чужие глаза еще больше сузились, а кулак в широкой ладони Пятифана задрожал. — Бабурин, а ну быстро сел на место! Позже зайдешь к директору и отчитаешься! — громко и строго говорила женщина, поправляя свои узкие очки. — Блядь! — яростно прошипел свин, убирая руку и направляясь к столу. От его топота дети аж подпрыгивали на своих скамейках. Трое парней еще пару минут молчали, дожидались пока из столовой выйдет Лилия Павловна. Когда дверь с громким скрипом закрылась, все будто облегченно выдохнули, в том числе Бяша и Антон. Пятифан повернулся к Антону, который поправлял очки на переносице и не сдержал смешок. — У тебя вид, будто ты обосрался.

***

Когда столовая закончилась, все отряды поменяли локацию и вернулись в лагерь. Так как на первый день у них никаких планов не было, советчицы сказали отдыхать или поиграть с детьми во дворе. Ни у кого из вожатых желания играться с малышней не было, но их точно надо было чем-то занять. — Можем снова устроить круг знакомств, как в позапрошлые года. — предложила Катя, когда вожатые собрались все вместе. — Детишкам это понравилось, да и мы не особо участвовали. — Точно, — поддержала идею Полина, — Но чтобы было интереснее, мы можем играть в горячую картошку и тот, кто проиграет, будет рассказывать о себе. Ребята переглянулись, согласно кивая. Всем понравилась эта идея и каждый был уверен, что дети останутся в восторге. Главное, в горячую картошку аккуратно играть, а то еще реально эта хуйня прилетит в лоб. Пока дети не успели разбежаться после пересчёта, Катя громко свистнула в свисток, который, видимо, достался ей от мамы. — Послушали меня! — громко заговорила Смирнова. — Сейчас мы поиграем в игру, которая называется «Горячая картошка». Правила таковы: кто проигрывает, тот знакомится со всеми и рассказывает о себе. Все согласны?! — Да-а! — Отлично. Антон немного удивился лидерским качествам Кати, которая идеально находила подход к детям и ставила их на место, когда это было необходимо. Видимо, как и сказала Полина, Смирнова не такая плохая, какой старается быть. — Мячик силиконовый, поэтому им будет легко играть. Ребята стали играть и площадка снова разрывалась от разных выкриков, принуждающих всех смеяться. Рома громко матерился, когда не рассчитав силу, попал прямо в жбан Бяше. Полина визжала, когда мяч супер быстро летел прямо в неё. Катя орала на всех, чтобы они играли честно и аккуратно, ведь с ними дети. Бяша извинялся перед Антоном, что уже успел засрать его кепку, так как она много раз падала на землю, прямо в пыль. Антон громко хлопал себе по лицу, когда мяч далеко улетал и за ним приходилось идти. — Так, чебуреки, — начал Пятифанов, когда игра закончилась, смотря на детей и прижимая мяч к бедру рукой. — Выкладывайте, кто из вас курит, материться и вообще хуе... плохой человек? — Да ты прям Шерлок Холмс, — хихикнула Полина. — Да я носом чую, как от кого-то из вас воняет сигами! — Может это от тебя? — пробубнил Петров, наблюдая за не выпавшей пачкой сигарет из кармана шорт Пятифана. Шатен быстро спрятал сигареты, но ничего в ответ Антону не сказал. Блондин удивился, но много значения этому не придал, а вздохнул с облегчением. В следующую секунду ему прилетел мяч в лицо, оставляя на носу красный отпечаток и уцелевшие очки. Так игра и продолжалась, где Антон с Ромой пытаются сильнее кинуть мяч в друг друга, пока остальные заводят детей в здание, чтобы те отдохнули и долго под солнцем не стояли. — Я тебе горло перережу, сученыш! — А ты попробуй, придурок! — Боже, когда же вы заткнетесь, на... — жалобно простонал бурят. — А ну, рты закрыли и встали по стойке смирно! — громко крикнула Катя, выходя из здания под руку с Морозовой. — У детей сейчас будет тихий час и только попробуйте шуметь! Парни молча кивнули и расслабившись, когда девочки ушли, собрались в маленький круг, чтобы обсудить как беспалево покурить. Петров не имел желания проворачивать всю эту миссию и уже хотел уйти, но Бяша закинул руку на плечо Антона, как бы останавливая. Пятифан сразу же скинул эту руку, хмуря брови. — Не ведись на педиков. — Я видел трусы Тохи, на. Петров закрыл лицо рукой, скрывая румянец и вспоминая утренний инцидент, а Пятифан выпучил глаза, глядя на друга с легким отвращением. — Ты тоже можешь снять с него штаны и посмотреть. — игриво поиграл бровями Бяшка, словно выводя Ромку из себя, но Рома стал гадать, когда бурят стал голубее неба. — Я тебе че, пидор что-ли, с пацанов штаны снимать? — все-таки разозлившись, рявкнул Рома, недовольным взглядом осматривая Антона. — Ты как с ним возишься, то становишься еще хуже, Бяш. — Он хороший, Ром. Ты его даже не знаешь, на! — А ты прям дохуя знаешь?! Было удивительно, что Бяша вот так просто вступается за Антона, с которым знаком от силы два дня, но это было приятно. Но раздражение нарастало все больше, когда Пятифан пытался доказать свою правоту и поэтому Антон молча убрал от себя руку Бяши и поплелся в здание, не оборачиваясь назад. — Ты его обидел, на. — расстроенно вздохнул бурят, а от этих слов у Ромы поджались губы, но сохраняя грубый тон, ответил: — Я рад этому. Антон задумчиво шагал по первому этажу, смотря себе под ноги и пиная невидимые камни. Он не понимал, почему Рома сначала бьёт его, потом защищает, а потом снова относится так, словно Антон какой-то ужасный микроб. Он не понимает, почему Рома так старался ограничить Бяшу от блондина и почему ему не все равно на их общение. «Наверное, боится, что я смогу забрать у него Бяшу.» — пронеслось в голове у Петрова. Пятифан напоминал маленького волчонка, которого оставили в лесу одного и ему приходилось испытывать на себе всю боль этой жизни. Он всегда оставался настороже, что было подтверждено утром, когда Антон хотел его разбудить. Всегда знал, что его ждет, когда перехватил кулак Бабурина, спасая Антона от удара в переносицу. Всегда был на своей волне, не задумываясь о том, что скажут другие, включая на полную колонку стоны с какой-то дешевой порнушки. Рома был ебанным пазлом, который собирался по маленьким кусочкам и формировался в красивую картинку. «Сложный, как хуй творожный.» — спасибо Бяшке, что пополнил словарный запас Антона.

***

День подходил к концу и солнце медленно садилось за горизонт. Вожатые подготовили «Огонек» на улице, расставляя мягкие пуфики на крыльце. Суть этого мероприятия заключалась в том, чтобы в кругу всего лагеря, кто-то мог высказаться, если его что-то не устраивает или наоборот, вдохновенно делиться своими впечатлениями о лагере. — Мы будем жарить маршмэллоу? — спросила Оля, стоящая рядом с Бяшей, который разжигал костёр. — А ты хочешь, на? — бурят повернулся на девочку и заметив легкий кивок с улыбкой, то улыбнулся в ответ, аккуратно трепля белые локоны. Полина с Антоном уже несли ведро маршмэллоу, наблюдая за Бяшей с Олей. Они переглянулись, молча обмениваясь мыслями и кивая друг другу в знак понимания. — Бяша её подождет. — тихо хихикнула Морозова, аккуратно плюхаясь на один из пуфиков. — Она так быстро растёт, — театрально всхлипнул Петров старший, накалывая на декоративные веточки маршмэллоу. — Ром, иди помоги! — вдруг крикнула Полина, замечая мимо проходящего Пятифана, который разговаривал с другими пацанами. — Иди, иди. — Чё надо? Когда шатен подошел к ним, то Антон замолк, не желая вести диалог с Ромой и вообще как-то контактировать с ним. Морозова, конечно, заметила это, но не готова была мириться с такими отношениями, ведь она старалась придерживаться поговорке своего дедушки: «За мир во всем мире!» — Помоги с маршмэллоу, нам действительно рук не хватает. — Конечно, ведь очкарик ручки свои девчачьи бережет, поэтому так медленно и продвигается. — пожал плечами Пятифан, плюхаясь на пуфик рядом с Антоном. — Завидуешь моей коже? Ну да, у тебя она такая неприятная, что аж блевать тянет. — закатил глаза светловолосый, слыша смешок Ромки. — Это кожа настоящего пацана, тебе о такой только мечтать. — Рот закрыли. — раздраженно сказала Полина. Они и впрямь стихли, продолжая молча заниматься делом. Через некоторое время Полина ушла, потому что ее подозвала Лилия Павловна и мальчики мысленно пожелали ей удачи и терпения. Отдаленно было слышно громкие разговоры на площадке лагеря и звук костра. У Ромы даже глаза стали слипаться из-за такой скукоты, но гробовую тишину прервал писк Антона. — Ай! — он отдернул руку от острого конца веточки и посмотрел на палец, который стал медленно кровоточить. — Что и требовалось доказать, — усмехнулся Рома, наблюдая за белобрысым и замечая, как худой и длинный палец отправляется в рот. Пухлые губы сомкнулись вокруг пальца, а по движениям было понятно, что Антон вылизывает кровь и достает палец обратно, еще пару раз проводя по нему языком. Пятифан сглотнул накопившуюся слюну и прикусил губу. Он мысленно закапывал себя под землю, что засмотрелся на то, как Антон вылизывает собственный палец. Даже не просто засмотрелся, а откровенно пялился. — Это ты, типа, так зализал рану? — хрипотца в голосе резко вырвалась наружу, заставляя бледные брови нахмуриться. — Ну типа да, рабочий эффект. Всегда помогало, когда ножом резался. — беспечно пожал плечами Антон, прокалывая последнее маршмэллоу и поворачиваясь на Рому, который согнувшись, сидел на пуфике. — Эй, ты чего? — Живот болит, — ответил Пятифан, кусая губу. — Тебе, может, помочь с чем-то? — спросил блондин, обеспокоенно осматривая шатена. — Сильно болит? — Да не, отходит уже. Ща быстро пройдет, не ссы, Тох. — отмахнулся Ромка, спустя пару секунд поднимаясь во весь рост и смотря на Антона сверху вниз. — А чё, волнуешься? — вновь ухмылка расцвела на чужом лице, а Петров показал ему средний палец и развернувшись, направился в лагерь. Пятифан посмеялся, смотря ему в след и убедившись, что Антон скрылся за кустарниками, опустил взгляд на выпирающий бугорок на черных шортах. — Да вы гоните...