Summer camp

Ситуация сюр, дамы и господа. Утром случился форс-мажор у невиновного Антона. Проснувшись рано утром, он окинул удивлённым и одновременно хмурым взглядом ещё раньше, что было очень странно, пробудившихся Бяшу с Полиной, но решил не зацикливаться на этом. Чуть позже он об этом пожалел... Сонно топая в душевую, чтобы умыться и уложить растрёпанные волосы, Петров на каждом новом шаге стал слышать тихий смех от проходящих мимо вожатых, которые тоже успели проснуться. Заходя в помещение и закрывая дверь, Петров первым делом поднял взгляд в зеркало и ахуел. Ой как ахуел... — АХ ВЫ СУКИ! — громким ором донеслось из мужской душевой, а со стороны комнат послышался громкий ржач Бяши. Эти двое спелись и нагло разрисовали смазливое личико Антона черным маркером. Они написали ему на лбу «Ботан», а на щеках нарисовали что-то наподобие кошачьих усиков. Под левым глазом было сердечко, а под правым какой-то Сквидвард. Нет, наивный Антон, это был полноценный и идеально нарисованный хуй. Петров жалобно застонал, начиная пытаться оттереть маркер со своего лица и спасибо Господу, что хотя бы часть оттёрлась. — Антон, может тебе помочь? — шутливый голос Морозовой был слышен за дверью. — Себе помогите, дебилы. — раздражённо ответил белобрысый и тяжело вздохнул, когда кожа стала неприятно покалывать из-за сильного трения. Спустя пару минут, в дверь кто-то яростно стал стучать, пытаясь выгнать Антона из душевой. У него это получилось, только вот Петров уже хотел вломить тому, кто надрачивал ручку двери, вызывая мерзкий скрип, но вовремя опомнился, видя перед глазами взлохмаченного Ромку. — Пиздануться, это чё, кошачьи усы? — прыснул Пятифан, указывая на не смывшиеся рисунки. — Тебе показалось. — мрачно ответил Петров, возвращаясь к умывальнику и смотря на своё отражение, на которое без слёз не взглянешь. — И чем эту хуйню отмывать?! Рома молча закрыл дверь, стоя позади Антона и снимая с себя футболку. Он решил принять душ и похуй, что он проспал и половина уже собралась на улице. Похуй, что Антон стоял в нескольких сантиметрах от него и похуй, что Рома пытался не заржать от увиденного хуя под глазом Петрова. Кинув на Антона долгий и жалкий взгляд, шатен задумался. — Попробуй слюной, может поможет. — пожал он плечами, развязывая шнурки на спортивках. — Да я пытался... — вздохнул блондин, поворачиваясь на Рому. — Ты чего делаешь? — Ебать тебя собираюсь, чё за тупорылые вопросы? — тут же нахмурился Рома, видя на лице напротив выпученные глаза и упуская смешок. — Да в душ я, в душ... — поднимая взгляд выше глаз и заметив надпись на лбу, вновь посмеялся. — Блять, а не соврали ведь. Его хриплый смех раздался на всю душевую, заставляя Антона громко хлопнуть себя по лбу, но молча слушать этот смех, который не был мерзким, как смех Кати или её подружек, не считая Морозову. Он даже на минуту застыл, наблюдая за Пятифаном, который театрально смахивал скопившуюся слезу в уголке глаз. — О, чё нашёл, — вновь заговорил хулиган, — У меня мочалка есть, давай попробуем потереть. — Ты этой мочалкой свою жопу намываешь, а теперь собрался тереть её об моё лицо? — чересчур спокойно спросил Петров, будто разговаривая с мальчиком, у которого были серьёзные отклонения. — Нихуя подобного, я ей даже ни разу не мылся. Сегодня с собой взял, будто жопой чувствовал. — помотал синей мочалкой возле лица Антона, от чего тот отступил назад, но решил довериться парню. Надо же как-то этот позор оттирать. «Завонял, вот и решил с собой мочалку взять.» — подумал очкарик, хмыкая. Решив проверить как там Антон, Полина с Бяшей и Катей, которая каким-то хером увязалась за ними, вернулись в здание, оставив свой отряд на зарядке. Подходя к душевой, они услышали голос Петрова, а потом узнали по голосу Ромку, который был с ним там. — Давай, только аккуратно, — приглушённо заговорил блондин, кусая внутреннюю часть губы. — Ай, нежнее! Больно, блять, Рома! — Да не ори ты, я пытаюсь! Да заебал ты, не дёргайся! Сука, ты можешь просто расслабиться и подождать? — громко ругался в ответ Пятифанов, оттирая мочалкой лоб Антона. — Бля, Тох... Походу, на твои волосы попало. Бяша резко распахнул дверь со словами: «За мир без пидоров!», открывая её запасным ключом, за которым сбегал к вахтёрше , придумав самую тупую отмазку и уставился на парней. Рома, нависающий над Антоном в одним спортивках, оттирал ему лицо, а Антон, сильно зажмуренный, сжимал раковину до белых костяшек, чтобы не орать от боли. Нервный смешок слишком громко сорвался с губ Смирновой, заставляя двух обернуться. — Вы чем тут занимаетесь, педики? — не сдержалась Катя. — Татушки оттирает, а не видно?! — истерично ответил Петров, хмуро смотря на Бяшу с Полиной. — Вы, дети с ограниченными способностями, то есть, аутисты, ещё попляшете! — Говоришь ты, хотя у самого ебальник красный, как срака обезьяны. — совершенно верно подметил Рома, поворачивая лицо светловолосого к себе за подбородок. — Зато отмылось. — Ну вы ещё пососитесь, на. — пробубнил Бяша, ловя испепеляющий взгляд Ромы и Антона на себе, вовремя начиная смеяться. — Да расслабьтесь, братки, я шутканул! Вскоре все пятеро вышли на площадку к остальным, получая выговор от директора и выдумывая целую историю, почему же у Антона красное лицо. Не может же Петров так просто спалить своих товарищей, с которыми тусить ему тут ещё три месяца. За эти три месяца он сам отыграется на Бяше с Полиной. Разгорячённые лучи родного солнца снова бились о неприкрытую кепкой макушку и Антон беспомощно прикрывался руками, так как из-за спешки забыл прихватить головной убор. Только руки пришлось через каждую секунду менять, чтобы убить сосущего кровь комара. Он заметил, что большинство не отмахивается от нападок голодных насекомых и буркнул себе под нос, что-то вроде: «Успели напшикаться спреем, суки.» — Сегодня мы пойдём в бассейн! — столь неожиданно и безгранично радостно сказала одна из советчиц, хлопнув в ладошки. Петров ахуел. Дети от такой новости завизжали, начиная прыгать друг на друга от радости и такой яркий спектр эмоций заставил Антона сжаться. Он-то сам плавать почти не умеет, а тут еще и за детьми приглядывать. Жалко, что не может отмазаться тем, что у него «Те дни», но зато повезло Полинке. Только по выражению лица девушки не скажешь, что она хотела бы сидеть на скамейке со своими отмазками.

***

Наконец-то прибыв в пункт назначения, вожатые вновь пересчитали своих детей и рассказали им правила безопасности. Девочек в раздевалку провела Полина и остальные девочки-вожатые, а Бяша с Антоном поплелись в мужскую раздевалку. Из них двоих никто особого желания заходить в воду не имел, но приходилось. Всё ради детей — Долг вожатого. Зайдя в оживлённую раздевалку, Петров поперхнулся от духоты и прошёл в самый дальний угол, быстро переодеваясь в плавки и замечая заходящего Рому с Вовой. Удивительно, что он был с кем-то, помимо Бяши или Полины. — Привет, Антон! — слишком позитивно поздоровался Вова, подходя к белобрысому и плюхаясь на скамейку рядом. — Ну что, готов к плаванию? — А по мне не видно? — скептично ответил тот, вызывая у Вовы смех. Большую часть монолога своего знакомого Антон не слушал, так как тот затирал про каких-то мифических созданий на середине бассейна. Очкарику хотелось бы поверить, но его страх к таким вещам пропал с того момента, как он увидел Пятифана — главный скример в его жизни. И вот даже сейчас, наблюдая за тем, как Рома снимает с себя футболку, оголяя видневшиеся кубики и подтянутый торс, Антон невольно облизывает нижнюю губу и продолжает кивать Вове в тех моментах, когда знакомый спрашивал его. Плечи Пятифана были довольно широкими и подкаченными, а ключицы были острыми и ярко выделяющееся. — Антон, ты меня слушаешь? — вывел из мыслей Вова, дёрнув белобрысого за руку. — А? Да, да, продолжай говорить. — закивал Петров, сглатывая и вновь повернув голову в сторону шатена, то столкнулся с зелёными глазами, которые наблюдали за ним. Рома вскинул бровь, задавая немой вопрос Антону, а тот лишь нахмурился и задрав нос повыше, отвернулся. Очень хорошо, что Пятифан не догадался, что Петров рассматривает чужое подтянутое тело, при этом облизываясь. Антон же незаметно дал себе щелбан, пытаясь переключить внимание на что-то другое и не думать о хулигане. Когда блондин переоделся и спрятал свои окуляры в рюкзаке, он вышел из раздевалки и зашёл на площадку с бассейнами, где вовсю плескались дети и половина вожатых. Антон успел увидеть Полину с Катей, которые стояли у бортиков и обсуждали что-то. Наткнувшись взглядом на Олю с надувным кругом, парень улыбнулся уголками губ. Радовало больше всего то, что Петрова младшая была не одна, а почти со всеми девочками из лагеря, с кем успела познакомиться. — Тох, ты чё стоишь один, на? — пришлёпал своими босыми ногами Бяша, поправляя оранжевые плавки с уточками. Антон прыснул себе в кулак при виде них. — Тебя жду. Крутые плавки, — улыбнулся Петров. — Нравится? Хочешь подарю? — игриво поиграл бровями Бяшка, подмигивая Антону, который уже открыто смеялся. — Я буду рад взять их. Антон выдохнул, переводя взгляд на бассейн вожатых и заметил выплывающего Рому, который зачесал отросшие волосы назад. Он подплыл к Кате с Полиной и широко улыбнулся, чересчур сильно прижимаясь к Морозовой. Девушка наклонилась, обнимая парня за шею и тем самым приближаясь на максимально близкое расстояние к лицу Пятифана. Блондин прикусил губу, отводя взгляд и начиная бегать взглядом по всей площадке. «А чего ты ожидал?» — сам себя спросил Петров, нервно крутя в пальцах шнурки от плавок. — Пойдём, а то поплавать не успеем, на! — схватив белобрысого под руку, Бяшка потащил его к бассейну. — Бяш, давай аккуратненько, а то я плавать не особо умею! — вырвалось у Антона и он явно пожалел, что рассказал об этом. — Чего-чего?! Плавать не умеешь? Научим, на! — посмеялся Бяша своей беззубой улыбкой и отпустил Антона, бомбочкой запрыгивая в бассейн. — Бяша, блядь! — крикнула Смирнова, а Ромка с Бяшей заглушили её недовольство громким смехом. — Антоха, сигай! — крикнул бурят, от чего блондин поморщился и качнул головой. — Ну ты чё как девчонка. Даже Катька с Полей залезли, на! — Я это... Боюсь воды, вот, — неловко улыбнулся Петров, пытаясь отмазаться. — Да ты ещё напизди, что кислород — яд. — ответил Пятифан, глядя на Антона, который демонстративно закатил глаза, чем вызывал удовлетворительный смешок. — Тош, тут есть лестница, спускайся по ней, — привлекла внимание Полина, подплывая к лестнице и протягивая руку парню. — Ничего плохого в боязни воды нет, особенно когда много людей Антон поджал губы, но проигнорировать Морозову не мог. Та и правда волновалась за парня и пыталась ему помочь, хотя не должна была так печься о занудном ботанике. Она была ангелом и Антон никогда бы не оклеветал её за какие-либо действия или слова. Аккуратно спустившись на середину лестницы, Петров глубоко вздохнул, поднимая взгляд на Полину, которая теплым взглядом поддержки смотрела в ответ. Вскоре спустившись с лестницы, блондин сразу же взялся за бортик и обернулся на ребят. — Тох, ты тут ногами можешь дна касаться, на. — сказал Бяша, а Антон чуть опустился в воду глубже, касаясь дна ногами. Бяша засмеялся, заставляя Петрова покрыться румянцем и обрызгать друга водой. Антон пытался попасть в него, но вода попала в Рому, а этот целился в Антона, но попал в Катю. — Суки, я вас сейчас утоплю всех! — заверещала Катька, у которой волосы вмиг намокли и она стала похожа на... — МОКРАЯ КРЫСА! — заорал Пятифан, уплывая прямо в середину бассейна. — Тоха, уплывай, она тебя утопит! Тоша, будучи послушным мальчиком, поплыл за Ромой в стиле собачки. Его такому учила мама, когда они всей семьёй ездили на море. Рома с Бяшей уже не знали от чего смеяться больше: от Кати, которая яростно плыла за ними или от Антона, который пытался перебирать свои руки в стиле собачьих лап. — Тоха, она догоняет, на! — крикнул бурят, а Антон обернулся и это была его роковая ошибка. В один момент белокурый потерял управление руками, а ноги словно свело и он стал погружаться под воду прямо на середине бассейна. Он слышал крики и даже смог распознать голос Катьки, которая звала на помощь. Будучи уже под водой, Антон мельком вспомнил Вову, который рассказывал ему о каких-то существах, живущих на дне бассейна и стал отбиваться от чужих касаний, которые пытались достать его из под воды. Когда кислорода стало не хватать, а сил не осталось, он позволил сильной руке резко выдернуть его из под воды. — Уймись, блять, Тоха! — громкий голос Ромы над ухом заставил Петрова закашляться и вцепиться в чужие плечи как в спасательный круг, даже слегка сдирая кожу. Он закашлялся, а дрожь не унималась во всём теле. — Тише, это я, все в порядке. Чужой голос стал настолько сосредоточенным и тихим, что Антон смог выровнить дыхание и окончательно прокашляться. Рома тихо шептал на ухо успокаивающие слова, всё также держа Петрова в своих руках. Антон тяжело дышал, утыкаясь носом в область между шеей и плечом Пятифана, обвивая всеми конечностями чужое тело, подобно змее. — Антон.. — тихо сказала Полина, а Антон слышал, но продолжал трястись в руках шатена. Петров не хотел никого обидеть своим игнорированием, а уж тем более Полину, но на всё, что он был способен в этот момент — крепко прижиматься к Роме, который спас его уже второй раз. Первый — защитил от Семёна, а второй — не дал захлебнуться в бассейне. Пятифан осторожно вылез из воды на руках с Петровым, тихо говоря Бяшке, чтобы он предупредил всех, что не стоит говорить директору или советчицам о том, что произошло. Кинув на Морозову взгляд, говорящий: «Всё в порядке», хулиган удалился в раздевалку. — Слышь, — начал Рома, замечая как чужая дрожь постепенно уходит. — Ты как? — Плохо. — мрачно отозвался Антон, услышав в ответ тихий смешок и поднимая голову с чужого плеча. — Куда идём? — Идём? Я один иду, а ты на мне виснешь, — ответил парень, похлопывая Петрова по спине. — В раздевалку. — Зачем? — Не тупи, Тох. — уже более раздражённо сказал Рома, вздыхая. — Чтобы ты переоделся и пришёл в себя. Нянчусь с тобой, как с мелким спиногрызом. Дальше они шли молча. Антону было стыдно, что Рома и правда помогает, а Петров продолжает попадать в какую-то жопу. Он заметил царапины на плечах, которые сам же оставил и провёл по ним пальцем, заставляя Пятифана передёрнуться. Антон не решился подъебать его в этот раз, поэтому обратно уложил свою голову на крепкое плечо и прикрыл глаза. Будучи уже в раздевалке, Рома закрыл дверь и подошёл к скамейке, опуская взгляд на белую макушку. — Садись. — Я не могу. — буркнул Антон. — Петров, отцепись от меня по-хорошему. — Да я бы с радостью... Громко цокнув языком, Пятифан наклонился ближе к скамейке, хватая белобрысого за талию и пытаясь оттянуть от себя, но тот держался мёртвой хваткой. — Расслабь руки! — рявкнул Ромка, а Антон вздрогнул и в моменте отстранился от Ромы. — Шея затекла из-за тебя. — Ох, извини, — закатил глаза Петров, вставая на дрожащие ноги и подходя к своим вещам. Рома наблюдал, садясь и поправляя мокрые волосы. С кончиков волос капала вода, попадая то в глаза, то в рот и Рома уже подумывал подстричься так, как выглядел в свои двенадцать лет. Он вернул взгляд на Антона, который закинулся парой таблеток и громко сглотнул. — Это чё щас было? — удивился Рома. — Таблетки, блокаторы. — ответил Антон, замечая в чужие глаза непонимание. — С помощью них я быстро успокоюсь и скорее всего, не буду испытывать какие-либо эмоции весь день. Я пью их с раннего детства, так как мама сама давала мне, поэтому привык. — пожал плечами белокурый, убирая баночку с таблетками в рюкзак. Рома хотел задать по этой теме много вопросов, но промолчал, глотая все слова. Петров бросил взгляд на Пятифана, который таращился на него. — Отвернись. — Блять, чё я там не видел? Реальная целочка. — вновь цокнул Ромка, замолкая на несколько секунд, задумываясь: — А у тебя там тоже волосы белые? — Выйди нахуй, пожалуйста. Пятифан посмеялся, всё же отворачиваясь и покусывая губу. Он стал вспоминать момент, произошедший несколько минут назад. Шатен бросился на помощь сразу же, когда услышал кряхтение и увидел руку, которая последней погружалась под воду. Рома ногами не доставал до дна, а что уж говорить про Антона, который реально мог захлебнуться. И всё-таки, их дебильные игры чуть не привели к трагедии, но всё обошлось. Катька сделает выговор, сто пудов, но маме не расскажет, что уже радует. Опустив взгляд на руки, Пятифан сжал и разжал ладони, вспоминая мягкость тела Петрова и удивился, что блондин был таким худым. Он хоть и замечал, что Антон мало ест на завтрак и в обед, а ужин вообще может пропустить, но он не подозревал, что Петров в его руках будет казаться настолько хрупким. — Я переоделся. — сказал Антон, выводя Рому из своих мыслей. — Ты иди наверх, где трибуны, посиди там, пока отряды не начнут собираться. Если сильно хуево, то можешь тут остаться. — говорил Пятифанов, лениво шлепая к двери. — Рома.. — М-м? — Спасибо. Ромка развернулся и перевёл взгляд на Антона, который стоял перед ним с раскрасневшими щеками, поджатыми губами и без своих больших окуляров. Ромка никогда бы не подумал, что у парня может быть такое очаровательное смущение, похожее на девчачье, но по-своему милое. — За что? — смешок вырвался, от чего Антон дёрнулся и нахмурился. Он ведь не шутит, благодарит искренне. — Ты меня два раза спас, но я тебя так и не поблагодарил. — вздохнул Петров, уже собираясь развернуться и послать хулигана на все четыре стороны, как он делает это на постоянной основе, но вместо этого чувствует крепкую хватку на своём предплечье, которая останавливает на половине пути и замолкает. Антон поворачивается и видит, как Рома приближается к его лицу и, словно волк, раскрывает свою пасть. Его клыки с громким стуком клацают возле носа Петрова, а губы растягиваются в зверином оскале. Блондин резко и сильно отталкивает от себя Рому, испуганным взглядом смотря в тёмно-зелёные глаза. Пятифан выглядел так, будто правда хотел сожрать Антона, но вовремя одумался. — Испугался? — спросил Рома, а очкарик заметил, что его голос стал ниже обычного. — Ты чего творишь, мудила?! Петров не мог сдержать свою злость, так как он реально испугался. Его руки затряслись с новой силой, а глаза были бешенными, явно выдавали неконтролируемый страх. Хулиган тихо посмеялся, наблюдая за Петровым и похлопал тяжёлой рукой по плечу. — Я же тебя не съем, не ссы, Тох. — говорит так, но глаза всё ещё опасно сверкали. — Пока что. — на грани слышимости произнёс он дальше, но Антон услышал, раздражённо сжимая руки в кулаки. В коридоре послышался топот ног, от чего Пятифан отошёл от Антона и уселся на скамейку, иногда посматривая на хмурого Петрова. Его забавляла вся ситуация, ведь он понимает, что белокурый это так просто не оставит. Антон будет мусолить у себя в голове эту ситуацию ещё долго и когда придёт время, он обязательно спросит у Пятифана, что это было. — Братаны, вы живы, на?! — ворвался в помещение Бяша, замечая сидящего Рому, который залипал в телефон и Антона, который стоял в другом конце от Ромы, протирая круглые очки. — Нет, блять, сдохли. — ответил Рома, раздражённо смотря на друга. — Чё пришёл? — Проверить вас, а то вдруг вы тут перегрызлись, на. — хмуро ответил Бяшка, обижаясь на друга из-за колких ответов. — Антох, ты как? — Лучше, спасибо. — хриплый, из-за сильного кашля, голос вырвался из уст Петрова, от чего он вновь закашлялся. — Мд-а... Пока вы тут возились, нас уже выгнали из бассейна, на! Ромыч, быстрее переодевайся, а то щас остальные припрутся. — не замолкал бурят, становясь возле Ромы и начиная переодеваться. Антон бросил на Рому быстрый взгляд, заметив, что второй выглядит совершенно спокойным и вздохнул. Собрав все вещи, он уже собрался выходить из раздевалки, проходя мимо болтающих Бяши с Ромой. Проигнорировав настойчивый взгляд зелёных очей, Петров вышел из раздевалки и шумно закрыл дверь, топая к выходу на улицу, где собирались все отряды. — Чё это он, на? — нахмурился Бяша, смотря на закрытую дверь. — Хуй знает. — пожал плечами Рома, проводя кончиком языка по переднему ряду зубов.

***

Отряды вернулись в лагерь под вечер, так как после бассейна они сразу же направились в столовую. На солнце дети успели обсохнуть и проголодаться и Оля даже пару раз жаловалась Антону на то, что они долго идут. От лагеря до столовой было не такое большое расстояние, как от бассейна до столовой, поэтому многие дети были уставшими. Бяшка вызвался понести Петрову младшую на руках, но Антон отговорил, так как другие дети будут считать, что Оля поступает нечестно, пользуясь положением своего брата. После столовой, Антон с Полиной вели отряд вдвоём, так как Бяшка убежал покурить с пацанами за столовку со словами: — После плотного обеда, по закону Архимеда, чтобы жиром не заплыть, надо сижку покурить, на! Морозова с Петровым почти одновременно закатили глаза на такую детскую реплику, но свободно отпустили его, так как не желали больше слушать анекдот про «Заходит улитка в бар, на...». Но благодаря Бяше, эти анекдоты слышались от детей, стоящих в конце отряда. Полина даже удивилась, что ребята запомнили и стали пересказывать это всем подряд, включая Олю. — Сейчас бы анекдотами кидаться, — как-то придирчиво ответила Полина, мельком смотря на детей и на Антона. — Ты уверен, что всё в порядке? — Да-да. Если бы мне было плохо, я бы не шёл здесь сейчас. — пожал плечами очкарик, замечая, как Полинка и правда была загружена этим, хоть и не была виновата. — Зато я понял какого было Губке Бобу, когда он жил на дне океана. Полина прикрыла рот рукой, тихо смеясь. Её настроение почти сразу же сменилось на более радостное, от чего Антон улыбнулся уголками губ. Он не хотел доставлять кому-то проблемы, тем более тому, кто всерьёз переживал за очкарика. О нём так даже родители не волновались, только делали вид, что переживают, кидая фразочки по типу: «— Надевай шапку, а то заболеешь менингитом!», «— Не сиди допоздна за уроками, только больше зрение испортишь!». Антон был пай-мальчиком, но никогда не слушался своих родителей. Он хорошо учился, был тихим и спокойным, подлизывался к учителям, но со своими родителями он был самим собой, который мог закатывать глаза от их заёбов, мог оговариваться и плеваться сарказмом. Кто бы посмотрел, то сказал, что Антон совсем не похож на маму и папу, но он точная копия их, стоит младшему лишь открыть рот. — Ну вот и пришли, — выдохнула Морозова, когда они наконец-то зашли на крыльцо лагеря. — Детки, идите в комнаты и готовьтесь к вечернему «Огоньку», мы вас позовем, когда всё будет готово! Отряд «А» быстро разбежался по комнатам, а за ними и остальные дети, оставляя вожатых одних. Антон устало вздохнул и под командованием Кати Смирновой, стал готовить всё нужное к «Огоньку». Петров даже успел поговорить с директором, который вышел на пару минут к ребятам. Они перекинулись парой фраз, которые значали не так много, но было приятно разговаривать с этим человеком. Антон с самой первой встречи понял, что эта женщина больше, чем просто директор лагеря. Она их семья, которая даёт детям возможность отдохнуть и встать на шаг ближе к самореализации личности. Она много время проводит в своём кабинете, но в тоже время присутствует на каждом мероприятие по типу «Огонька» или зарядке. Так же постоянно встречает их, когда они приходят со столовой или любых других мест. Эта Женщина с большой буквы, которая создала маленький рай с ангелочками, где двери всегда открыты. Закончив приготовления, Антон плюхнулся на пуфик рядом с Полей и устало зевнул. Спать хотелось нереально, но вечернее мероприятие он пропустить не мог и снова оставлять Бяшу с Полиной было бы неправильно. Кстати, о Бяшке. Он пришёл в середине процесса, сразу начиная липнуть к Полине с Антоном со своим весельем, чтобы поднять настроение другим. У него это получилось, что даже Петров сидел на корточках из-за смеха. Рядом с ним плюхнулся кто-то, но по запаху Антон подумал, что это Бяшка, так как запах табака резко ударил в нос. — Бяш, сегодня громко ночью не разговаривай, — предупредил его Антон, вновь зевая. — Запрещаешь? — спросил Ромка, сидящий на пуфика рядом с Петровым. Антон, посмотрев на шатена, лишь закатил глаза. — Не советую тебе запрещать что-либо моему другу. — Мы с Бяшей разберёмся без тебя. — ответил очкарик, поправляя свои окуляры средним пальцем. — Чего ты тут уселся? — Захотел. — спокойно пожал плечами второй, переводя взгляд на Полину, которая что-то перебирала в руках. — Поль, чё это? Петров, почему-то, залип на обращение Ромы к Полине. С его уст это звучало так ласково и нежно, словно вкладывая в обращение всю свою не выраженную любовь. Блондин почувствовал себя неуютно и голова стала неприятно болеть. Ему хотелось уйти, но он не мог заставить Полину волноваться, поэтому сделал вид, что увлекательно протирает очки. — Браслет от Кати. Она сказала, что это в знак нашей дружбы. — девушка показала чёрный браслет с подвеской в виде красного сердечка. — Ты уверена, что только по дружбе? — как-то удивлённо спросил Рома, что даже Антон заинтересовался. Подвеска и впрямь выглядела так, будто подарок второй половинке. Белокурый часто видел у парочек такие подвесочки, но Морозовой ничего не сказал, чтобы сильнее не напугать перед сном, продолжая протирать очки своей футболкой. Дальнейший разговор парня с девушкой Петров не слушал, так как погрузился в свои мысли о том, что сегодня нужно лечь пораньше. Его сонное состояние полностью добивало на желание взять и заснуть прямо на этом мягком пуфике. За сегодня произошло немало событий, которые потрепали нервы Антону и его нестабильному психическому состоянию. — Спать хочешь? — тихо спросил Рома, заставляя Антона взглянуть на него. «Где он научился мысли читать? Всё он знает и умеет, заебал...» — подумал Тоша, мотнув головой в ответ Пятифану. Когда директор вышла к ребятам со своей речью, то белокурого ещё больше стало распирать на сон. Его глаза слипались и даже Полина, шепчущая что-то на ухо не могла остановить это. Почувствовав тяжёлую руку у себя на голове, а после твёрдое плечо под ухом, Антон услышал шёпот: — Не мучай себя. — голос Ромы сработал как команда для собаки или приказ, от чего Антон почти сразу закрыл глаза и полностью расслабился на плече Пятифана. Кто бы мог поверить, что Антон — самый организованный и приличный мальчик на земле, заснёт на плече у какого-то неотёсанного хулигана и прямо посреди речи директора. Наверное, Петров настолько устал, что выбился из колеи и решил довериться Роме. Он подсознательно слышал, как шатен отмазывает его перед Лилией Павловной и как аккуратно относит в комнату, чтобы не срывать «Огонёк». Антон почувствовал тёплое касание губ на своём лбу и непроизвольно подумал, что это поцелуй мамы. — Мам... — тихо позвал Петров, а Рома вздрогнул так, что чуть не свалился на его койку, но заметив слёзы, стекающие по чужим щекам, то осторожно присел на корточки. — Засыпай, — тихий и ровный голос ответил Антону, а горячая ладонь вытирала слёзы, снимая очки и кладя их на тумбочку. Петров наконец заснул, а Ромка тихо вышел из комнаты, закрывая за собой дверь и тихо вздыхая. Он глубоко надеялся, что блондин точно не вспомнит ничего, что произошло во время его сна на плече, закончив в комнате отряда. Протерев глаза, Пятифан вернулся к остальным, продолжая слушать детей. Антон приоткрыл глаза, смотря в потолок и произнося тихое, но многообещающе: — Ахуеть...