F.T.W.W.W.

      В зубах Твик стискивает удушающий страх и миллионы вырывающихся наружу обид, а в ладони — теплую ладонь Крейга, и это заставляет чувствовать твердую почву под ногами и продолжать дышать.       — Дыши, милый. Глубже, не торопись.       Крейг просто прижимает его к себе и это почему-то действенней любых таблеток. Он заставляет подражать своему размеренному дыханию и купаться в сладком аромате одеколона и необъятном тепле, излучаемом его телом. Крейг такой большой и теплый, что Твик мечтает завернуться в него как в плед и никогда больше не отпускать. Укутаться бы в его куртку, пахнущую домом, сигаретами и чем-то еще — сладким, ужасно знакомым и родным.       В Твике борется нежность и тревожность, и этот винегрет из чувств вынуждает на слабый выдох поражения куда-то в район Крейговской ключицы. Твик не может отыскать под собой твердую почву — он устал, его больше нет.       — Уроки идут слишком долго, не знаю, выдержу ли я.       — Я буду рядом, вдруг что. А если станет хуже, мы просто свалим. Миссис Андервуд только умилится, что я позаботился о тебе и провел до дома.       — Все опять будут на меня смотреть.       Тики не прекращаются. Твика трясет уже минут десять, и, кажется, не отпустит вообще никогда.       — Тогда я пошлю их.       У Крейга все так просто. Твик не может не восхититься — этот прекрасный беспечный мир Крейга, в котором он всегда так умело побеждает любые Твиковские страхи. Мир, в котором Твику отведено особое место, потому что Крейг все равно забивает на последний урок и ведет Твика домой. Валяться в его кровати, всецело отдаваясь лени и чувствам.       Пока в этом слишком сложном и глупом мире Крейг продолжает его держать, зуд временно стихает.