Чонгук, ты настоящее чадо из ада!

Дождливая погода не радовала от слова совсем. Можно сказать, выбешивала своим звуком, вынуждала ненавидеть сегодняшний день ещё больше. Льёт как из ведра ещё с прошлого дня, заставляя вертеться в кровати как гайка на болте всю ночь. Чон Чонгука точно разорвет прямо сейчас, прямо в этой постели, прямо в этой квартире. От злости, от ненавистного звука дождя, от того, что ему придётся переехать в Тэгу на, мать его, неделю, уже сегодня. Проживать в хате каких-то нищебродов и жить по их правилам. Для наследника семьи Чон это дебилизм. Возможно он и не лучший сын, но отправлять его к чужим людям на семь дней плохая идея. Вдруг они украдут у него что-то? Все бедняки такие мутные типы, они странные, страшные, хочется блевать от их вида. Мало того, что он живёт с такими на одной земле, так видимо, будет жить под одной крышей. Это пугает.

***

— Чонгук? — мужчина в возрасте с седыми волосами, но аккуратными чертами лица приоткрывает дверь, высовывая голову из проёма. Ответа не слышно. Господин Чон пробегается взглядом по просторной комнате: слева от входа находится дверь в душ и туалет, чуть дальше - гардеробная. По середине стоит широкая кровать. Отец находит сына сидящим за компьютерами в наушниках. — Ясно, — отец медленно подходит к согнувшемуся в три погибели силуэту за игровым стулом, опирается бедром о край стола и стягивает проводные наушники с сына. — Да сс.. — Чонгук быстро поворачивается на отца, замолкая. — Афк пять сек, пацаны, — бросает младший Чон куда-то в микрофон наушников. — Чё? — Ничего, Чонгук. С тобой папа в кои-то веки поговорить решил, а ты что? Даже не слышишь меня. — Чон Чонин разглядывает лицо перед ним, замечая как в глазах сына появляется раздражение. — Ц, па, ну ты не видишь, что я играю? Я занят, потом поговорили ли бы, не сейчас, — парень отворачивается и хочет надеть наушники, но отец его останавливает, положив ладонь на его плечо. — Ну что ещё? — Нет, это важно, Чонгук. Игра может подождать, а этот вопрос нет, — старший Чон нахмурил брови и сглотнул. — С этим проектом на шоу ты заработаешь не маленькие деньги и поймешь... — Пошли. — младший соскакивает с кресла и быстрым шагом идёт в столовую, заставляя отца лишь расстерянно смотреть в след сыну. — Только деньги и интересуют. — мужчина грустно усмехнувшись, пошел за парнем.

***

— Я не буду это подписывать. У нас и так полно денег, мне и их хватит. — Чонгук взбешён до невозможности, рвет и мечет лишь взглядом, настолько он недоволен. Его вырвали из игры из-за этой хуйни? Он не согласен. — Нет, нет и ещё раз нет. — Тогда я не буду давать тебе эти деньги. Они мои, твоей матери, но не твои. Я буду покупать тебе только то, что нужно по моему мнению. Я пахаю сутками на работе не для того, чтобы ты их тратил на всякую хочушку-безделушку. Поверь, мне для тебя ничего не жалко, но такие затраты из месяца в месяц меня не устраивают. Я устал от такого отношения. Поедешь, поймёшь, поживешь.. — Чон Чонин говорит спокойно, пытаясь объяснить свои условия без агрессии, чтобы меньше раздражать сына. — Чего-чего? Это ультиматум? Пап, ты серьёзно думаешь, что какая-то семья нищебродов меня изменит? Сделает лучше? — Чонгуку уже смешно настолько, что он не выдерживает и смеётся, падая головой не стол. — Тупизм... — Так ты согласен? Я больше спрашивать не буду. Либо ты без денег, либо с деньгами, но на неделю уезжаешь. Там не так плохо, я знаю этих людей. — видимо, отец настроен серьёзно. — Да. — Чонгук застонал и снова ударился головой о столешницу, но в этот раз больнее.

***

После мыслей о вчерашнем дне хочется закрыть рот скотчем навсегда. Ему не стыдно за то, что он грубил родителям, поварам и гувернанткам, водителям. Нет. Ему стыдно за то, что он согласился на этот блядский проект, хотя выбора не было. Нет, выбор есть всегда, просто он его не нашёл. От этой мысли хочется плакать. Он не смог, подверг свою репутацию в глазах отца, персонала. И это так неприятно. В дверь постучали, быстро, будто боялись. Чон насторожился. Никто его не будил так рано, если он сам не просыпался или ему не надо в школу пораньше. Какого сейчас-то? — Кто? — Чонгук разлепил глаза, пялясь в потолок несколько секунд и поворачивает голову в сторону двери. Глянув на электронные часы на тумбе, он сильно удивился. Показало 07:43. Чон снова взглянул на дверь, которая начала медленно открываться, запуская мужчину лет сорока внутрь. Господин быстро оглянул комнату и перевел взор на парня. Видимо, вошедшему было не комфортно, потому что он сжался над пристальным взглядом мальчишки. — Кхм.. Здравствуй, Чонгук. Меня зовут Чхве Дон-у, я продюссер шоу, в котором ты участвуешь. — у этого Дон-у темные, немного седые волосы, широкие брови, большие черные глаза и смуглая кожа. Не чистый кореец, смесь с кем-то. Мужчина мило улыбнулся, протягивая руку, ожидая ответную реакцию от подростка в кровати. А Чон младший заебался. Вот прям пиздец. Лечь и не вставать бы. Он не верит, что будет жить с какими-то людьми, без друзей, без денег, без клубов, без смазливых мальчиков, без всего. Но если проект выйдет годным, ему заплатят за это денежки, а деньги он любит больше жизни. Он ради них потерпит. Чонгук низко простонал от этих мыслей, утыкаясь лицом в подушку, тем самым заглушая стон в мягком изделии. Дон-у так и не дождавшись взаимного рукопожатия, убрал руку, которая теперь покоилась в кармане джинс и немного тряслась. Мужчина нервно засмеялся. — Чонгук? Что-то не так? — Чхве подошёл ближе, но Чон его остановил. — Нет, все просто замечательно, прекрасно просто. Ближе к делу, что делать? Я толком не проснулся ещё, дайте я хотя бы умою.. — Чонгуку реально надо умыться, иначе он будет как сосиска целый день. — Это нам и надо! — перебил его Дон-у. — Нам нужно твое обычное состояние, а не такое, будто тебя с подиума сняли. А ещё, прошу, сделай вид, что ты до ужаса недоволен, это хорошо повлияет на просмотры! Чем больше просмотров, тем больше денег, парень. А Чонгуку и делать вид не придётся.