Начало Лета

      Первый куплет гимна с грохотом ударяет по ушам, словно хеви-металл, воспевая школу. Усиленные динамиками многочисленные голоса за мгновения облетают школу, разнося по коридорам, туалетам, классам дружный вой. Все орут во всю глотку, наслаждаясь последними мгновениями.       Куромаку делает шаг вперёд, встречаясь губами с Пиком.       Тиканье часов, ранее бывшее просто оглушительным, перекрыло мощное пение, доносившееся с площадки, гимн школы, который Пик знал наизусть. Там, внизу, царит океан эйфории и ликования, все без исключения взволнованны, целое море радости выплёскивается из глоток. Причина этому — последние пару минут и каникулы вступят в свои права.       Но для Пика начало каникул — это лишь крохотная капелька его собственных волнений сейчас. В животе словно порхают бабочки, создавая лёгкий щекотливый эффект, но настолько..желанный. Рядом с Куромаку так..уютно. Словно между ними образовалось мягкое золотистое свечение, приятно согревающее покрывшуюся мурашками кожу. Эти блеклые, слегка бледные, с серо-розовым отливом губы, легонько касающиеся его собственных, потихоньку притягивают ощущение нереальности. Словно это все — лишь зыбкий мираж, вроде оазиса с лазурной водой, что навевает страдающему жаждой спутнику коварная пустыня. Но это тепло, слегка прикрытые глаза за стёклами невозмутимых очков.. они вполне реальны, поскольку этот мир не столь эфемерен, не столь прозрачен, что бы через него проглядывали очертания.       Он прикрывает глаза, это происходит само собой, без предупреждений, без нерешительности, без его же ведома. Краем глаза он замечает, что и Куромаку делает тоже самое, скорее всего, тоже без определённого решения.       Мягкая тьма накрывает его с головой, но в ней тепло, в ней уютно, в ней приятно. Положившись только на ощущения, оба неосознанно придвигаются ближе, ближе друг к другу.       Теплые руки мягко обвивают его шею, а собственная ладонь касается чужих пальцев, аккуратно переплетая со своими. Они стоят, близко-близко друг к другу, ощущая медленное дыхание каждого, что бы с каждым выдохом опалить приятно-теплую кожу, и с каждым вдохом оставить после себя холодок, жаждущий почувствовать это снова, снова.       Ощущение чужих губ на своих.. словно способно свести его с ума. Эти бледные, серые губы. Пик видел их бессчётное количество раз, как они шевелятся в горе, радости, волнении. Как они двигаются, слегка обнажая розовые дёсны, как они двигаются, приоткрывая миру ряд белых зубов. У него целый рой воспоминаний с этого года и прошлых лет, однако сейчас, они все связанны с этими губами, будто он смотрит фильм без звука, пытаясь что-то прочитать по движениям губ. Вот они расходятся в улыбке, когда одна училка вручает их обладателю грамоту, как их уголки опускаются вниз, хмурятся, взирая на провинившихся одноклассников, будучи старостой. Вот они угрожающе ползут в стороны, вновь обнажая зубы, уже в гримасе редкого гнева. А вот они, прямо перед ним, касаясь его собственных, бледно-розовых.       Приоткрыв глаза, Пик ощущает тихое дыхание Куромаку у своего уха, подбородка, шеи. Его взгляд светло-янтарных глаз встречается с взглядом серебристых, с небольшим отливом. В голове образовался звенящий вакуум, заглушив даже последние строчки грохочущего школьного марша, гулко отскакивающего от стен коридоров, что бы вновь вернутся эхом. Время замедлило свой бег, превратившись в крохотные песчинки, медленно стекающие по стеклу из начала песочных часов в конец.       — Дорогие ученики, поздравляю вас с успешным окончанием этого учебного года! В связи с этим, администрация нашего школьного учреждения хотела бы объявить о...       Ликующие вопли обрывают речь директора на полуслове, топот ног, устремившихся к выходу, напоминает стук слоновьих ступней о землю, обрушиваясь на них волной, развеивая мучительно медленную тишину. Куромаку откидывает голову назад и смеётся, так звонко и ярко, что у Пика захватывает дух, и он готов слушать этот смех вечность, вечность, вечность. Он хватает его за руку, теплые пальцы переплетаются с пальцами Куромаку, и Пик едва успевает схватить рюкзак, как они уже несутся по коридору, лестница, ведущая на нижний этаж, все приближается. Стены превратились в размытое пятно, и Пик с необычайной яркостью видит каждую серебринку в волосах Куромаку, его рюкзак, подпрыгивающий на стройных плечах, с болтающиеся на нем застёжкой в виде учебника, словно он смотрит фильм, в котором зафиксировали его собственное зрение, его собственный взгляд на мир, где выделили его одноклассника и все, что сейчас с ним связанно, размывая ненужное, остальное.       Сердце гулко подпрыгивает в груди, пока они мчатся по лестнице, быстро-быстро перебирая ногами, неосознанно считая подошвами ступеньки и одним прыжком перелетая через сразу три, со стуком приземляясь на деревянный пол, выкрашенный деревянный пол. За арками дверей уже мелькает вход и выход из школы, пестревший оттенками деревьев, сверкая приданным ему солнцем золотисто-рыжим оттенком. Вокруг солнца образовались облачка, создавая ореол, и свежий ветерок свободы бросается им на встречу, пока оба, хохоча, выскакивают наружу, мчась к выходу.       Прохладные капли падают на волосы Пика, который шлейфом развеваются за его спиной, словно танцующие на ветру, разнося в воздухе сладковатый запах грядущего дождя, лёгкого, летнего, долгожданного.. свободного дождя. Выложенная серым, в крапинку, кирпичом площадка постукивает под ногами, пока сердце готово кричать от свободы, от ликования, счастья и близости.       Они выскакивают из школы, словно пробки из бутылки шампанского, выбегая на дорогу, мчась навстречу ветру и мечтаниям. Куромаку смеётся, откинув голову назад, прикрыв глаза, и прохладный ветер развивает его серебристые волосы в стороны, прекрасно подчёркивая его красоту, которую Пик раньше не замечал, на которую он способен смотреть вечность, на эту плавность грациозных движений, легко тянувших его за собой.       — Куда мы бежим? — переводя дыхание на ходу, Пик не сбавляет шаг, продолжая нестись по дороге, направляясь к заросшему зелёной травой склону, что возвышался над ними, словно настоящая, крохотная гора, чувствуя себя альпинистом, покорившим Эверест, трепещущим от волнения, смотрящим на растилающийся внизу вид, на поля, реки, строения.       Куромаку оборачивается через плечо, смотря на него сияющими глазами, и Пик чувствует, на этот взгляд готов бы обменять всю истинную, глубинную красоту этого мира, пока эти серебристые глаза смотрят в его собственные, и он теряется, будто утопая в его взгляде.       — Это самое прекрасное место, что я видел, осталось только подняться. — Куромаку буквально взлетает на первую ступень подножия холма, начиная подъем, в другое время дававшийся бы людям с трудом, но только не сейчас. Пик ощущает необычайную лёгкость в теле, словно он способен бежать вечно, не сбавляя шагу, словно он способен свернуть горы в одиночку, перешагивать через озера и летать, поднимаясь все выше и выше в высоте небесной глади.       С каждым вдохом трава мельтешит перед глазами, а склон все ближе к небу, словно невидимая камера дёргается перед глазами, создавая эффект " горизонта ". Поднимаясь ввысь, Пик легко перепрыгивает через куст, ощущая небывалую свободу полета..и вот он на вершине.       От увиденного захватывает дух, весь городок расстилается внизу..а сразу за холмом находится небольшое, глубинное озеро, кромка воды покрыта изумрудной ряской, а середина..она напоминает чистый лазурит, эта прекрасная синева, лежавшая на поверхности, эта чистота, словно море папоротника и травы, в которое можно погрузиться с головой, чувствуя, как постепенно заботы выветриваются из головы, оставляя лишь счастье и покой.       Пик садится на траву, устраиваясь рядом с Куромаку, чувствуя, как прохладные капли дождя лениво орошают землю, чувствуя, как бьётся его сердце, смотря на растилающийся внизу вид, чувствуя, как рука Куромаку мягко накрывает его собственную, чувствуя взгляд серебристых глаз на себе. Пик устремляет взгляд вперёд, на горизонт. Даже не смотря на облака и моросивший летний дождь, великолепный алый закат расползается по небесной синеве, окрашивая город в лучи оранжевого одеяния. Первые нежные лучики светло-лилового вступают в свои права, и Пик бросает взгляд на Куромаку, замирая. Нежная улыбка играет на его губах, и Пик не может отвести от неё взгляд, но какая разница? Вокруг никого нет, да и судить его некому, главное — ему сейчас хорошо. С этой мыслью он пододвигается ближе, чувствуя мягкое шуршание травы под ногами, пододвигается ближе, кладя руку на левое плечо Куромаку, продолжая смотреть перед собой, на горизонт свободы и возможностей, пододвигается ближе, ощущая, как Куромаку пододвигается ближе, его голова покоится на плече Пика. Повернув голову, Пик смотрит на него. Никогда не думал, что такое может быть, никогда не думал, что у монет есть и вторая сторона.. Но это к лучшему, скорее всего, да и что уж там, так и есть. Пик поворачивает голову к Куромаку, смотря в его прекрасные, умные глаза за стёклами холодных очков и тихо смеётся, опустив голову. — С началом лета, Куромаку.