Глава VI. Ноябрь, 2022 год.
25 февраля 2014 г., 19:51
Дорогие читатели! Это глава рассказана от лица ребёнка и некоторые предложения специально имеют неправильные речевые обороты.
Ноябрь, 2022 год.
- Ты уже знаешь, чем вампиры отличаются от простых смертных, - мы сидели в доме папы. Он занимался своими делами в кабинете, а дядя Элайджа преподавал мне урок биологии.
- Вампиры живут вечно, - я восторженно смотрю в потолок.
- Ты считаешь это главным качеством?
- Да. Только сейчас я понял, что именно вампир способен на подвиги. Он может победить зло и несправедливость, ведь у него на это целая жизнь, которая никогда не закончится, - я был счастлив, в отличие от своего учителя.
Дядя Элайджа был грустен, и я не понимал почему.
- Ты, Ребекка и папа можете стать настоящими героями. И я вижу, что ты хочешь этого, а папа…
- Ты не считаешь своего отца героем?
Мне стало совестно. И поэтому я сразу воскликнул:
- Нет, нет! Папа всегда будет для меня героем. Просто…
- Просто он меньше балует тебя, реже смеётся с тобой, - дядя Элайджа начинает щекотать меня, и я заливаюсь смехом. Через некоторое время я уже бегаю по учебной комнате, спасаясь от объятий преследователя.
- Прошу, не поддавайся мне!
Я спускаюсь на первый этаж, во двор дома, чтобы спрятаться за маму. Утром она пообещала прийти, и я был уверен, что она выполнит своё обещание.
- Ваши уроки закончились? – мама пыталась найти меня глазами, поворачиваясь то влево, то вправо.
- Да. Пусть мальчишка повеселится, - видимо, дядя Элайджа просто делал вид, что не может отдышаться. Когда он видел маму, то забывал про игры со мной, про всю грусть и разочарование, он просто улыбался. Мы все были счастливы.
- Идёмте домой, мои любимые, я уже…
- Я тоже уже соскучился по своему сыну, - папа стоял у лестницы второго этажа, наверное, он вышел из своего кабинета.
Затем он вмиг появился возле мамы, и её улыбка исчезла. Я привык к тому, что папа умеет быстро передвигаться, к тому, что при его появлении исчезает радость, к тому, что мои родители будто ненавидят друг друга.
- Ты же знаешь, Хейли, дела и всё такое.
Молчание.
- Но теперь я свободен до завтрашнего утра, так что мой сын останется у меня.
Так происходило каждый раз.
- А ты, сынок, забудь о привычке прятаться от опасности за мамину юбку, иначе слабаком вырастешь. И бегать я тебя получше научу.
Вечер.
Я не пожалел о том, что проведу его с папой. Мы не играли в игры, он считал их глупыми, мы не смеялись и почти не разговаривали. Но мне нравилось это, нравилось так, что я забывал о веселье, о желании ощутить ласку папы. Я просто любил быть рядом с ним, потому что чувствовал что-то необычное, волшебное. Я считал себя взрослым, храбрым и сильным. Мне уже не девять лет - я воин, я борец. И папа менялся, когда рисовал портрет девочки-ангела. Мы оба становились другими. Наконец мы разговорились, так происходило, когда он рисовал её улыбку. Мы говорили о будущем, о том, что детство - это разминка перед соревнованиями. Я не понял смысл этого выражения, но не обратил на это внимания, мне лишь хотелось вести с папой взрослый разговор, тогда он улыбался мне и обнимал меня. Интересно, мама знает, какой он на самом деле?
Утро. Завтрак.
- Пап, можно Адель прийти к нам?
- Зачем?
- Мне нравится общаться с ней, мы очень похожи.
- О чём же вы разговариваете?
- Мы говорим о добре, о том, что зло возможно победить.
- И как? - папа снова становился недовольным, а, значит, обычным.
- Дядя Элайджа провёл для меня урок биологии и сказал, что солнце - это звезда, а звёзды не могут спустится на землю, значит оно не способно спасти всех от тьмы, т.е. зла. Но сейчас я узнал, что это могут сделать вампиры, такие, как ты, дядя, Ребекка.
- Мы же договаривались, что ты никому ничего про это не скажешь. Ты должен быть хитрым, никому нельзя рассказывать про скрытые способности, потому что это часто является секретным оружием.
- Но ведь это Адель. Мы уже долго дружим и ничего друг от друга не скрываем.
Папа громко поставил на стол бокал и хлопнул рукой по столу, мне стало страшно. Сегодня он снова не такой.
- Если ты что-нибудь расскажешь Адель, то вы просто перестанете общаться. И я сделаю всё для этого.
Слёзы уже почувствовались в глазах, но я боялся плакать.
- Она делает тебя слабым, видишь ты даже начинаешь плакать, когда слышишь о том, что больше не увидишь её.
- Почему ты такой жестокий? Мне хорошо с ней. Она мой единственный друг.
- Заведи ещё.
Я уже не сдерживал слёзы.
- Со мной никто не общается, потому что тебя боятся!
Молчание. Папа встал из-за стола. Я ожидал боли или крика.
- Я не запрещал тебе общаться с ней. Просто держи всё в секрете. Будь настоящим мужчиной. А сейчас идём на тренировку, займёмся физкультурой.
Пока мы шли во двор нашего дома, папа твердил мне о том, что любовь делает человека слабым, в ней нельзя растворяться, её нельзя слушаться, иначе ты погибнешь, как личность.
