Демон Иллюзий

      День начался самым обыкновенным образом с консультации перед экзаменом, которые преподаватели любезно проводили для студентов. Нацуки ходила туда «глаза помозолить»: вдруг этот преподаватель на экзамене попадется, а она не доучила чего-то, и ей скажут: «О! Ответственная студентка, которая на каждую встречу приходила! Поставлю вам «отлично». В реальности же Нацуки пряталась за спины однокурсников и дремала, пропуская мимо ушей все важные моменты касаемо организации. И сегодня она так же сопела, ожидая окончания монолога, пока ее не разбудил ужасающий грохот совместно с нарастающей паникой толпы студентов. Противно раздались звуки сирены, женщина на голосовой записи требовала в срочном порядке эвакуироваться организованно и без паники. Ни того, ни другого не соблюлось: студенты устремились во всевозможные спасительные выходы, сталкиваясь с другими паникующими. Перепуганная толпа неслась в противоположную от грохота сторону, постоянно подхватывая испуг от соседа, и истошно вопила и торопила впереди бегущих. Нацуки же, в попытках «плыть против течения», спешила в самую гущу событий, отчего-то уверенная, что такой масштаб бедствия способно навести только чудовище. Кто-то схватил ее за предплечье, перекрикивая эвакуирующихся: — Ты что, сдурела? — вопрошал неизвестный ей преподаватель. — Какого черта ты возвращаешься туда?       Нацуки задрала рукав, демонстрируя металлическую полоску на запястье. С недоверием и тревогой, мужчина все-таки ослабил хватку, чем девушка и воспользовалась. Странным ей казалось то, что в кампус незамеченным пробрался демон, но и было странно, что за терактом мог стоять человек. Она спешила помочь тем, кто, вероятно, в помощи нуждался.       Тем временем в содрогающемся крыле раздавались самые настоящие вопли от страха перед надвигающейся опасностью. Кому-то повезло больше, чем остальным, и они сумели сбежать, сверкая пятками, а кто-то погиб: или от куска бетона, что обрушился сверху, или от лап жадного до крови чудовища. Одна из таких, кому повезло меньше, в страхе пятилась назад, пока не споткнулась о невидимый предмет. В попытках приподняться, она скользила обувью по полу, заливаясь слезами и криками о мольбе. Это забавляло парня, смех которого эхом откликался в опустевшем коридоре. Он наслаждался этой картиной, ощущая превосходство над первой попавшейся беднягой, которая не сумела вовремя убежать подальше от хаоса и переполоха. — Да, пытайся ускользнуть, — хохотал он, размахивая копьем. — Повесели меня еще немного.       Он в два шага оказался возле нее и пнул по коленке. Девушка закричала сквозь всхлипы, падая на бок и сворачиваясь калачиком в попытках защитить хотя бы живот и голову. — Давай, поскули. Как собачка. Скули, блять!       Под страхом смерти она издала жалобный скулеж вперемешку со шмыганьем. Следом раздался ядовитый смех, и он поднял руку кверху, вонзая в нее копье. Раздался оглушительный грохот разрушенного пола, клубы бетонной пыли сгустились еще сильнее. Не рассчитав силу, он закашлялся от устроенной разрухи, а когда проморгался от осевших частиц на глазах, увидел, что девушки и след простыл. В удивлении парень поднял голову и разглядел вовремя подоспевшую Нацуки с зареванной пострадавшей на руках. Она едва не выронила ее из-за неожиданно кольнувшей боли внутри головы — столь быстро тело ее прежде не двигалось, и рывок этот, по ощущениям, отнял половину всей силы. — Идти можешь? — резко спросила она. — К-ковылять, — пропищала студентка в ответ, всё еще сжатая в комок. — Тогда ковыляй побыстрее, я его задержу.       Пробормотав кучу благодарностей, раненая как можно скорее хромала дальше по коридору, периодически оборачиваясь. Нацуки сурово спросила: — Эй, какого хрена ты вытворяешь? Забыл, на кого охотишься? — она повела бровью в отвращении и незаметно послала сигнал с браслета для ближайшего патруля. — О-о, — весело протянул он, — ты, видимо, тоже охотник, раз успела уберечь эту дуру в последнюю секунду? Да и вообще, что с того? С такой силой мне никто не помеха, — он вскинул копье, направляя его на Нацуки. — Кишка тонка охотиться на демонов? — презрительно фыркнула девушка. — Решил самоутвердиться на невиновных людях? — Да, — непоколебимо ответил он. — И той псине повезло, что ты прошла мимо. Сначала расправлюсь с тобой, а потом вернусь за ней — из принципа.       После этих слов парень сорвался с места. Нацуки вовремя успела материализовать тати над головой, чтобы заблокировать мощный удар. Пол под ногами треснул, ударная волна разлетелась в стороны и подняла едва осевшую пыль. Воспользовавшись его замешательством, она пнула парня в бок, одернув копье. Он отлетел на приличное расстояние, но скоро встал на ноги. Выпадами с копьем он не давал Нацуки подобраться ближе, поэтому всё, что ей оставалось, это отражать удары и уворачиваться от острого лезвия. Пространство вокруг превратилось в побоище: от орнаментной лестницы остались лишь небольшие части, как и от стен, где-то опасно торчала арматура, а под ногами мешались куски бетона. Снова поднялась сильная пыль, из-за которой становилось труднее дышать и смотреть перед собой. Глаза ужасно резало, приходилось моргать гораздо чаще, чтобы не пропустить очередной выпад.       Нацуки приняла решение поторопиться в срочном порядке и что-то сделать с террористом до приезда других охотников. В ошибочный его замах над головой она воспользовалась моментом, подав всё тело вперед для контратаки. Она оказалась быстрее, проткнув парня и проскользив лезвием по его животу. Ловко перекатившись, Нацуки подняла голову и увидела отвратительные розовые петли кишок, перепачканных кровью и выпавших из брюшной полости — почти та же картина, что при встрече с Демоном Иллюзий. Оружие с лязгом пристроилось рядом, и парень, не особо соображая, что с ним происходит, сделал попытку вновь взяться за него: — С-сучка… я не могу… регенерировать…       Девушка поспешила милосердно добить нападавшего, но едва встав, она рухнула на колени, хватаясь за горло и живот. Земля перед глазами расплылась кривыми яркими волнами, а изнутри наружу стремительно что-то накатывало. Она открыла рот и в ту же секунду выпустила поток темной крови вперемешку с завтраком. В животе словно лопался по очереди каждый полый орган, и только рвотный рефлекс вроде как послаблялся, как вдруг тут же начинал напоминать о себе, заставляя девушку судорожно отхаркивать целые сгустки тканей; если приглядеться специалисту, то один из таких сгустков напоминал часть тонкой кишки. Живот так сильно втянулся внутрь, что складывалось впечатление, будто он сейчас соприкоснется с позвоночником. В паническом приступе она не могла понять, что с ней происходит, и еле успевала рвано дышать, потому как каждое шевеление мышц вызвало рвоту и режущую боль. Где-то вдалеке гулом отзывался топот нескольких ног. Постепенно наваждение отступало, получилось даже восстановить дыхание, и когда в глазах перестало плыть и рвать не тянуло, Нацуки еле смогла подняться на дрожащих ногах, перепачканных кровью. Террорист уже погиб к тому времени от потери крови.       Как оказалось, подоспела подмога охотников, которых она вызвала раньше. Среди них оказался Зак: он увидел окровавленную Нацуки и поспешил придержать ее. — Только не говори, что это твоя кровь, — непривычно взволнованно сказал он, помогая ей опереться на стенку. — Это моя кровь, — кряхтя, внесла ясность она, — но меня не ранили. После битвы мне неожиданно…       Нацуки закашлялась, сплевывая застрявшие в горле остатки какого-то разорванного органа. — Не разговаривай, — мрачно попросил он. — Отвезу тебя в больницу. Дерьмо…       Еще два охотника встали над трупом парня, один из них вызывал экспертизу. Не дождавшись прибытия служб, Зак унес Нацуки к служебной машине, предварительно дав некоторые указания охотникам, и повез в госпиталь при штабе. Девушку всё еще штормило, как если бы она перепила дешевое пойло. Кисти покрылись мелким тремором, а тело полыхало, особенно внутри живота и горла. Она заметно бледнела с каждой секундой, руки отдавали синюшностью. Зак наказал неторопливо вести с ним диалог и не допускать мысли об отключке. — Меня будут судить за убийство, — скорее утвердила, чем уточнила Нацуки, стараясь не рассматривать меняющиеся пейзажи за окном. — Это вряд ли. Терроризм такого характера редок, и обычно не возникает проблем на законодательном уровне. Правда, нет статьи или пункта об этом, но каждый судья знает, что самосуд в наших рядах уголовно не наказуем. — Почему? — Потому что такова жизнь, Нацуки. Той стороне правопорядка проще оставить нам грязную работу и не понести никакой ответственности и потерь. Сравни: отправят элитные войска, ну, скажем, спецназ, человек десять, все они вооружены до зубов и превосходно подготовлены, и одного охотника, с оружием класса как у террориста или выше. Кто быстрее, а самое главное — без потерь, без суда и следствия примет меры наказания? Эй, не спать, — он потрепал ее по плечу. — М-м, — простонала она. — Охотник, я думаю? Как я сегодня? — Правильный ответ. Спецназ будет долго разрабатывать тактику, потому как пока размышления будут происходить, число жертв возрастет, и с огромной вероятностью сам спецназ, насколько бы силен, умен и ловок он не был, попередохнет из-за одного конченного, размахивающего демоническим оружием. Пули могут и не взять человека, который приближен к демону по силе, а вот равный противник для ублюдка — дело другое. За сколько ты угрохала его? Держу пари, за пару минут.       Нацуки так отчаянно силилась ухватиться за логику коллеги, что у нее вновь начала пухнуть голова. Она не поняла, искренне ли он опустил последнюю фразу, или с издевкой, но решила сменить тему: — Я столько крови выблевала, не умру ли в ближайшие минуты? — ослабленно спросила она. — Не тебя ли не страшила такая перспектива? — ухмыльнулся мужчина, не отвлекаясь от дороги. — Даже если у тебя повреждены внутренние органы, ты являешься носителем оружия высшего класса, следовательно, получаешь сверхчеловеческую регенерацию. Ты не умрешь от повреждений, от которых простой человек давно бы погиб. В твоем случае, тут всё несколько иначе. — Так в чем дело-то? — Такое бывало несколько раз в нашей организации. Эта тварь, чье оружие ты носишь, что-то с ним сделал. Без понятия, проклятие это, или что-то еще — организация зовет это Зачарованием, — так или иначе, если ты слишком долго пользуешься им, то происходит что-то подобное. Тело начинает не выдерживать столько нагрузки, при чем Зачарование имеет суммарный эффект. При последующим использовании будет все хуже и хуже, тут уже регенерация не поможет. Возможны два варианта: ты погибаешь или начинаешь мутировать в демона и погибаешь чудовищем. — Как замечательно. И что мне теперь делать? — К твоему счастью, мировые специалисты давным-давно практически избавились от этой проблемы. После полного выздоровления тебе предоставят перчатки. — Перчатки? — Тебя тот тип копьем огрел по ушам? Да, перчатки. Они сделаны из той же ткани, что мы носим как униформу, только объем крови в нем гораздо больше. Спасает в какой-то мере от Зачарования. — До чего дошел прогресс, какое облегчение. Я пока не планирую умирать, — она блаженно выдохнула и пискнула, ощутив отдающую боль под ребра. — Планы вряд ли тебе помогут избежать смерти.       На этой неоднозначной ноте они закончили разговор. Зак думал о том, как девчонке повезло, что она не погибла, Нацуки же волновало только ее тошнотворное состояние. На пороге штаба уже стояло несколько медсестер и санитаров с носилками и кейсами с противошоковой терапией. Настоятельно потребовав, чтобы девушка легла и позволила себя транспортировать, они понесли ее в клинику, а Зак, проводив взглядом медиков, раздраженно помассировал глаза и сел обратно в машину.       Нацуки занесли в кабинет с оборудованием, подключили датчики для определения функционального состояния жизненно важных органов. Еще по пути ей ввели гемостатические препараты и подвели систему, и теперь она лежала на больничной койке, вся облепленная трубками и проводами. Совсем скоро подошел дежурный врач. Мужчина с конским хвостом за спиной и длинным белоснежным халатом бегло бросил взгляд на мониторы, тут же подводя итог, параллельно что-то отмечая на клипборде: — Состояние стабилизируется, показатели приходят в норму, — то ли девушке, то ли персоналу сказал он. — Удивительно, что вы выжили после таких повреждений, — он присел на рядом стоящий стул. — Меня зовут Генри Д., я один из лечащих врачей клиники. Буду наблюдать за вами, пока вы не выпишитесь. — Спасибо, — ответила девушка. — Насколько всё плохо? — Уже ни на сколько, — заверил Генри. — К счастью, вы довольно быстро пришли в себя. Внутреннее кровотечение остановилось, но нам всё равно придется осмотреть грудную и брюшную полости, чтобы удалить кровь и убедиться, что органы регенерируют. Немного погодя вам сделают томографию, а после хирурги проведут необходимые манипуляции. Расскажете мне поподробнее, что произошло и как долго вы использовали оружие? — Да, конечно.