Шоколад, пожалуйста. И покрепче

      — Ну, пришло время для серьезного родительского разговора. — Мужчина с седыми висками, серебро которых было обусловлено скорее генетикой, нежели возрастом, забавно размял вытянутые перед собой руки, пока лежащий на его коленях молодой человек закатил глаза. — Так, Ким Сокджин, это серьезный. Родительский. Разговор. Будь внимательнее.       — Как скажешь, па. — Ким Сокджин закинул на спинку дивана ноги, сложив руки на животе. — Сначала скажи, что со мной всё в порядке.       — С тобой всё в порядке, Джинни. Я тоже начал поздно различать запахи, но зато почти сразу встретил твою маму. — На лице мужчины появилась теплая улыбка, которая невольно продемонстрировала сыну все его самые нежные чувства к супруге. — Это очень индивидуально, и нет никаких норм. Волноваться можно было бы, если бы ты перешагнул через тридцатилетний юбилей, так и не научившись пользоваться своим носиком.       И длинный узловатый палец нежно щелкнул Джина по носу, заставив сморщиться.       — Хотя теперь, даже не чувствуя запахов, ты не умрешь и, возможно, вполне спокойно будешь жить. А вот раньше, когда по запаху можно было определить опасность, в том числе, дикого зверя, которого этим же запахом можно было отпугнуть… Но это удел сильных альф, разумеется, на плечи которых всегда ложилась обязанность защищать и добывать, в то время как омеги занимались делами сравнительно безопасными, вроде собирательства, приготовления еды, стирки, заботы о потомстве и больных… — Отец закатил глаза. — Я помню, мама, когда я расплакался во втором классе от того, что я омега, а не сильный и храбрый альфа, получив от одноклассника по затылку, сказала мне, что, например, меч сильный, нужный, может убить всех твоих врагов. Но меч никогда не сможет залечить полученные тобой в бою раны. А вот заботливые руки и бинты могут. Не забрать, но спасти жизнь. Это чтобы ты понимал, что альфы и омеги сильны и важны по-своему.       — Про меч и бинты я запомню. — Джину очень понравилась такая метафора, и он уже подумал, где сможет ее воспроизвести, затем прикрыв глаза, когда почувствовал в волосах папины пальцы. — А что по поводу запахов и всего остального?       — Запахи воспринимаются строго индивидуально, и то, что для меня пахнет свежескошенной травой, на тебя может произвести впечатление старого прелого сена. Суть одна — трава, но очень разные ощущения. По статистике, омеги чаще пахнут чем-то съедобным, сладким, цветочным, что связано с их предназначением — привлекать альф. А вот альфы могут обладать уже более сложными запахами, потому что их предназначение, разумеется, когда они еще охотились с копьями и жили рядом с дикими зверями, внушать страх и трепет перед их силой и властью.       — То есть, они вонючки, а мы, на их фоне, сладкие булочки. — Джин подавался за рукой отца, пока тот засмеялся.       — Они вонючки только для таких же альф, как они, и то лишь в случае соперничества или плохого настроения. Хотяяя... Я тебя обманул.       — Отец, как ты мог?! — Джин поцокал языком, затем перестав, когда мужчина-омега чуть сжал в пальцах мягкие, но непослушные локоны.       — У альф есть специальные доминантные феромоны, которые усиливают запах, но в большинстве своем воспринимаются другими незаметно, неощутимо проникая внутрь и воздействуя на нервную систему определенным образом, заставляя выделяться определенные группы гормонов, которые воздействуют на определенные медиаторы таким образом, что…       — Па, я очень уважаю тебя за твою докторскую степень по химии и нейробиологии, но давай без сложных слов. Потому что я перегревшимися мозгами обожгу твои мягкие руки. Прямо через череп. — Джин закинул ноги еще выше, открыв один глаз и выразительно посмотрев на отца, который глубоко задумался. Возможно, вспомнил свои научные работы по изучению альфа и омега-физиологии.       — Феромоны альф подавляют волю. Сила воздействия феромонов определяется вырабатываемыми гормонами, то есть, наука сумела доказать, что есть сильные альфы, у которых выработка этих гормонов происходит в большем объеме, и обычные, которые… просто сильнее омег. Выработка этих феромонов не контролируется, а лишь подчиняется настроению и желаниям альфы.       — То есть, альфа феромонит, когда хочет доказать превосходство над другим альфой. Или омегой?       — Совершенно верно, но для того, чтобы доминировать над омегой, альфе не нужен страшный феромон — достаточно характера и дара убеждения. Мы не воспринимаем его, потому что сами его не вырабатываем. Точнее сказать, для нас он просто усиливает запах и производит сильное впечатление, но ты вряд ли упадешь в обморок или забудешь, как дышать. — Отец удобнее устроился на мягкой спинке, вытянув по ней руки, одной из которых пощекотал голый голеностоп сына, заставив того сократиться и захихикать.       — А что тогда у нас? Если ты говорил, что мы тоже сильные и кое-что умеем.       Джин чуть больше запрокинул голову, с нетерпеливым любопытством смотря на отца, который свой взгляд увел, забавно покраснев.       — А ты, можно подумать, не читал.       Джин самодовольно улыбнулся.       — Читал. Но хочу услышать это от омеги, такого же как я! — Джин даже поднялся и развернулся, двумя руками упираясь отцу в бедро, затем нырнув под его бок.       — Вместо доминантных феромонов у омег выделяются афродизиаки, которые… Ну…       — Па, я давно уже перешагнул за черту совершеннолетия. — Джин закатил глаза, пристально вглядываясь в расползающийся по щекам отца румянец.       — В разы увеличивают удовольствие от секса. Если омега достаточно возбужден или заинтересован в альфе, он способен… ну… Буквально вскружить ему голову. Ну и себе заодно, потому что афродизиак действует на всех в паре, изначально вырабатываясь на основе обоих запахов.       — Вау…. — На лице Джина появилась мечтательная улыбка. — Неплохо. Они содержатся в смазке?       — Да, но не выделяются, если ты удовлетворяешь себя самостоятельно. Нужен запах другого альфы или омеги. — Отец снисходительно улыбнулся, и теперь пришла очередь Джина краснеть. — Чем больше возбуждение и взаимное влечение, тем сильнее воздействие. Которое достигает своего пика в истинных парах.       — То есть… — Джин многозначительно и выразительно посмотрел на отца, который смотрел мимо него, но не без приятной и слегка самодовольной улыбки, которая была громче всяких слов. — И я так смогу?!       — Разумеется, Джинни. — Отец мягко коснулся щеки сына, смяв ее между пальцев. — У тебя в этом плане хорошая наследственность. Главное — найти человека по душе, который приглянется не только твоему сердцу, но и гормональной системе.       — А если это будет мужчина? — На самом деле, Джин боялся этого, еще не успев после того, как начал различать чужие запахи, определиться, кто для него в совокупности пахнет приятнее.       — Ну… — Отец, кажется, был совершенно спокоен. — Это не зависит от тебя и определяется твоей физиологией. Если это будет мужчина, ты просто не сможешь завести потомство, в остальном… Всё работает точно так же. Скажу честно, я в подробности не вдавался, но эта вещь… Пусть и не обыденная, но всё же естественная. Правда, пару найти намного сложнее.       — То есть, вы от меня с мамой не откажетесь? — Джин вновь нетерпеливо приподнялся, пока отец смотрел на него с недоумением.       — Из-за того, что тебя привлекает мужской запах? Вряд ли. Но… — Он с подозрением нахмурился, пока Джин улыбнулся.       — Я просто спросил! У меня в планах найти такую же красивую и сильную альфу, как мама! А потом воспитывать маленького альфу. А потом воспитывать маленькую омегу. И любить их так сильно, что… — Джин мечтательно прикрыл глаза. — Как думаешь, у меня получится?       — Я не сомневаюсь, малыш. — Отец с теплом улыбнулся. — Даже если не удастся встретить истинную, хотя, это не такая редкость, как кажется, ты можешь встретить ту, которая будет… почти истинной, почти полностью тебе подходить и нравиться. И это в какой-то момент почти перестанет иметь значение.       — Я тоже так думаю. — Джин улыбнулся. — Мне не нужен идеал — я согласен на самое лучшее.       Джин пожал плечами, пока его отец рассмеялся, прижав его к себе за плечо, затем поднявшись.       — Пойдем. Мама скоро приедет — нужно приготовить ужин.

* * *

      — Джин!       Молодой человек, до макушки завернутый в плед, отложил книгу и шепотом выругался себе под нос, выставив ноги. Кто вообще придумал, что омеги должны мерзнуть? Только для того, что каждый омега стремился поскорее найти себе личный обогреватель в виде всегда распаленного сильной кровью альфы? Вздор. Но пальцы на ногах были ледяными и, казалось, стучали по теплому деревянному полу. Осень. Подкралась незаметно.       — Что? Что… НАМДЖУН!       А у Джина был личный альфа — старший брат, который, как оказалось, уже успел закончить обучение за границей, и теперь стоял напротив отца, улыбаясь во все свои две ямочки, затем стиснув в руках своего младшего. Как всегда волшебно теплый и по-родственному трепетный, несмотря на то, что был в два раза тяжелее Джина, который любил его беззаветно. Мог бы равняться, если бы природа изначально не наградила его немного другим предназначением. Хотя, судя по его широким плечам, всё было не так однозначно. Широким плечам и осиной талии. И Джин прервал размышление, почувствовав однажды, еще в глубоком детстве ставшее привычным ощущение от зарывшихся в волосы пальцев, которые самым приятным образом царапали кожу. Дополнительный массаж. И объем для беспорядочных завитков, которые, наконец, после того, как волосы немного отросли, стали свободнее.       — Как добрался, сынок?       Папа-омега даже не собирался скрывать ставшие блестящими глаза, пока Намджун, успев неловко разуться, подошел к нему, обняв как и младшего. Папа был омегой, но, как и Джин, выдающимся. Высоким. При этом тонким и, как говорила мама, интеллигентно субтильным, но в этом была его особая прелесть.       — Хорошо, па. Меня встретил мамин водитель, а маме, очевидно, придется добираться на такси. — Намджун стянул пальто, поставив руки в боки и выдохнув. — Я ужасно проголодался.       Джин знал, что это значило, и тут же притерся под бок старшего брата, который покровительственно положил на его плечо руку.       — Пока папа съездит за мамой, я угощу тебя своими упражнениями в кулинарии.       — Это волшебно вкусно. — Отец, взявшись за телефон, с самодовольной улыбкой подмигнул старшему сыну, который вновь широко улыбнулся. Не мог не улыбаться дома, в обществе родных и любимых людей, по которым успел соскучиться. — Алло. Да, Джуни уже дома, и не хватает только тебя. Подожди. — Отец встрепенулся, ловко обойдя сыновей, чтобы быстро натянуть на плечи пальто. — Буду минут через… пятнадцать. Жди. Всё, целую, родная. — И мужчина торопливо спрятал телефон в карман, начав надевать ботинки. — Перекусите, но оставьте место для грандиозного ужина.       Он не дождался ответа, выскочив за дверь, которую затем аккуратно за собой закрыл.       — Иди мой руки, а я пока накрою на стол.       Джин с самых маленьких лет учился готовить, уже зная, что именно он будет обеспечивать семейный уют, с тех же самых лет активно впитывая пример своего отца. Мама была альфой, причем, сильной, которая могла бы выйти замуж за другого альфу, но она выбрала папу, раз и навсегда запомнив его запах в их первую встречу. Она сама говорила, что он вскружил ей голову, а отец уверял, что даже не пытался сдержать свое волнение, чтобы произвести еще большее впечатление. Потому что чем больше волнение (или в определенные моменты возбуждение), тем ярче и сильнее запах. Джин мог пока лишь верить на слово, потому что ему не приходилось еще общаться с женщинами, которые бы пахли для него сильно. Точнее, достаточно приятно, чтобы захотеть продолжить знакомство. А он волновал альф. Потому что был очень красив, идеально воспитан, совершенно сложен и в принципе, мама им гордилась несмотря на то, что он был омегой. И любила. И Джин был уверен, что сможет найти такую же женщину-альфу, как мама — великодушную, ласковую и очень красивую. Вообще, все было честно: мама была нетипично красива для сильных альф, которые зачастую обретали грубость в чертах, а Джин был нетипично мужественен для омег. Или, он был сильным омегой… В любом случае, перед его глазами были только радужные перспективы.       — Ты еще никого не нашел?       Намджун появился в просторной кухне внезапно, тут же усевшись за приготовленные для него приборы и тарелки.       — Нет, но определился с будущим. — Джин самодовольно улыбался, подпирая задом каменную столешницу, с хитрым прищуром смотря на Намджуна, которому явно стало любопытно. — Мы с Чию определились. — Увидев вопросительный взгляд брата, Джин улыбнулся чуть снисходительно. — Моя подруга, она тоже омега. И мы с ней договорились, что если до тридцати не вступим в брак, выберем друг друга. Она очень вкусно пахнет воздушным зефиром, и когда дуется или злится, отдает лимонной кислотой, что в принципе терпимо. Но вообще, она балерина, очень красивая, и, уверен, найдет себе мужа быстрее, чем я научусь знакомиться с альфами.       — Никогда не понимал балет, но заочно восхищаюсь твоей подругой. — Ложка, наконец, оказалась в бульоне, а затем между губ Намджуна, который, не стесняясь, закатил глаза. — Блять, как же повезет твоей жене…       — На это расчет! — Джин уселся напротив Намджуна, по-деловому сцепив перед собой руки. — Ну, еще на то, что чем уютнее супруге будет сидеть на моем лице, тем комфортнее мне будет на ее плечах. Потому что я не гордый и мне достаточно будет звания домохозяина и отца.       Намджун поперхнулся, пока губы Джина растянулись в хитрой многозначительной улыбке.       — Где ты… такого понабрался?! — Намджун оставил ложку, взявшись за салфетку.       — Джун, мне двадцать два, и я, может, до сих пор не целованный, но при этом не тупой. — Джин закатил глаза. — И очень давно познакомил свой член со своей рукой, одновременно с этим начав знакомство с теорией сексуальной жизни. И Чию мне рассказала, что нравится женщинам. Она еще не пробовала ничего, но мы исходили из того, что она хотела бы испробовать в первую очередь после того, как встретит того самого. — Джин мягко улыбнулся, затем подняв глаза к потолку. — Плюс я откровенно поговорил с папой.       Намджун поперхнулся снова, и Джин засмеялся, приподнявшись, чтобы похлопать его по спине.       — Это была шутка. Я пытался, но папа очень краснеет и строго соблюдает таинство их с мамой брака. — Джин вдруг задумался. — Думаю, надо поговорить с мамой. Но это потом! — И Джин с очень заговорщицким видом придвинулся к столу. — А ты нашел себе пару? Уверен, у тебя очередь из невест-омег. Или ты хочешь себе властную альфу, чтобы она сидела…       — Останови фантазию! — Намджун нахмурился, затем смутившись, но при этом агрессивно и эффектно поджав красивую челюсть. Они были совершенно не похожи с Джином, но Намджун был так же красив, как мама, являясь ее точной копией, как и полагалось первому сыну. — У меня пока другие приоритеты.       — Семейный бизнес. — Джин откинулся на спинку стула, запрокинув голову. — Скука. Вот поэтому я никогда не жаловался на то, что омега. — Джин поднял руку, начав загибать пальцы. — Никакой конкуренции. Никакой нервотрепки по каким-нибудь карьерным и опасным вопросам. Всегда за чужой спиной. Занимаешься только приятными вещами, вроде готовки, обустройства гнезда и всего прочего. И… При этом имеешь постоянный кррррррррррышесносный секс!       — Уверен, что тебе удастся найти истинную пару? Чтобы прям… кррррышесносный! — Намджун снисходительно ухмыльнулся, пока Джин нисколько не потерял в победном настрое.       — Ну, если верить отцу, моих афродизиаков должно хватить на двоих, и для этого достаточно, чтобы запах супруги вызывал во мне хоть какие-то положительные эмоции. — Джин нахмурился, а затем смутился. — Правда, у меня до сих пор еще не было гона. И я вообще не представляю, что... И как.       — На самом деле, эта штука доставляет неудобства только если у тебя уже есть на примете понравившийся запах. По себе могу сказать, что… — Намджун задумался, пока Джин весь превратился вслух. — Пару дней руки чуть чаще тянутся к ширинке, чем обычно, а кончить чуть сложнее, чем обычно. Но можно, если сумеешь подключить фантазию.       Джин смотрел на брата со смущенным недоумением.       — Что? — Намджун округлил глаза. — Ты большой мальчик.       — Научишь меня, как правильно дрочить? — Джин очень прямо и серьезно смотрел на старшего брата, который тут же покраснел, и Джин звонко засмеялся. — Я пошутил! — Он нахмурился, а затем поднялся. — А теперь ешь! Я заварю для тебя кофе.

* * *

      Джин сидел за столом, подперев голову рукой и внимательно наблюдая за мамой, которая, только переступив порог квартиры, тут же распустила свой длинный, туго собранный на затылке хвост, затем подставившись под руку отца. На работе, в своем руководящем кресле она была железной. Напряженной, будто насаженной на жесткий несгибаемый стержень, который добавлял металла ее и без того командному голосу. Железная леди. Которая теперь что-то ласково мурлыкала отцу, помогающему ей раздеться. Дома она буквально расцветала. Жесткий стальной стержень превращался в тонкий трепетный стебель, на котором держался распустившийся бутон. Потому что она нашла истинную пару.       — Джинни, ты решил все кейсы, что я для тебя составила?       А вот теперь в ее голосе вновь появились командные нотки, но темные глаза до сих пор блестели мягко, медово, и Джин кивнул.       — Со следующей недели начинаешь работать со мной, но не под моим руководством. — Она упорхнула в спальню, оставив после себя стойкий аромат обуглившихся ванильных стручков. Ванили, смешанной с ароматным дымом. Так как они были кровными родственниками, Джин спокойно воспринимал этот запах, который выветривался из поля действия его рецепторов сразу, как только там возникал. Но если бы его альфа пахла бы так же… Он бы умер от удушья. А отец превращался в нанюхавшегося кошачьей мяты кота, урча от удовольствия. — Будешь работать под руководством Джуна. Я помню, что у тебя другие планы на жизнь и уважаю твой выбор, но ты в любом случае должен быть способен финансово обеспечить себе хотя бы удовлетворение базовых потребностей.       — С Джуном? — А вот это была неожиданно хорошая новость. Не потому, что Джин собирался сачковать — наоборот. С Джуном он мог поглубже окунуться в свои обязанности, возможно, найдя в себе смелость попробовать что-то сверх. Разумеется, в идеале, Джин не собирался работать в будущем, однако если работа в какой-то момент станет его хобби…       — Я знаю, что ты стеснителен, а в этом случае тебе будет проще задавать вопросы. — Мама возникла в гостиной в длинном, скользящем по полу легким кашемировым шлейфом темно-синем платье, поманив за собой Джина, успев отдать какое-то распоряжение для Намджуна, пока отец, что-то напевая под нос, хлопотал на кухне. — Тебе нужно больше общаться с альфами и видеть их в те моменты, когда они проявляют свое естество. Конкурируют. Принимают решения. — Ее голос стал глубже, а пухлые губы строго вытянулись в одну линию. — В наше время не всё определяет естественный статус, и я не хочу, чтобы ты краснел и терялся только потому, что перед тобой был кто-то с более сильным запахом и усиленной феромонами кровью. Я не хочу, чтобы ты конкурировал с альфами, но ты должен научиться общаться на равных, хотя бы до момента, когда дойдет до принятия решений. Иначе тебе не видать брака с женщиной-альфой как собственных ушей. Счастливого брака.       — Я понимаю, ма. — Джин устроился у ног матери, обхватив ее горячие щиколотки своими холодными руками, чтобы согреться, положив голову ей на колени, и женщина тут же запустила свои длинные пальцы в его мягкие светло-каштановые локоны. — И я… — Джин опустил глаза. — Ну, не скажу, что готов, однако я, возможно, никогда не буду готов, так что…       Женщина рассмеялась, затем обхватив лицо сына двумя горячими ладонями.       — Хочешь, я вселю в тебя немного уверенности? — Она хитро сузила глазки, и Джин торопливо кивнул. — Ты пахнешь клубникой, а как показывает практика и история, те, кто имеют гурманский запах, редко вызывают в альфах раздражение или негативные эмоции. Другое дело, когда в запахе присутствуют цветы. — Женщина наморщила носик. — Они бывают тяжелыми, густыми и нередко вызывают головную боль. Вот такие омеги могут быть встречены с предубеждением, и то… Мы живем в цивилизованное время, и никто не лезет в драку только потому, что у него заложило нос. Тем более, ты теперь умеешь различать запахи, а значит, всегда сможешь определить, кто относится к тебе с предубеждением, чтобы затем избегать конфликтов.       Джин собирался что-то сказать, но внезапно рядом с диваном возник отец, который протянул маме чашку, и она за это поцеловала его руку, затем прижав ее к своей щеке. Это было одно из самых сильных проявлений чувств — когда альфа целовала руки омеги, признавая его силу и власть над собой. Джин вздохнул, прижавшись щекой к маминой коленке, пока та, с удовольствием причмокивая, собирала с крепкого кофе молочную пенку.       — Но вообще, восприятие запахов очень индивидуально, и то, что мне может напомнить сырой подвал, для кого-то обернется морской свежестью. — Альфа хмыкнула. — Я думаю, что со временем это деление совсем перестанет быть актуальным, на альф и омег. Раньше, когда нужно было охотиться, у альф были преимущества и реальное влияние, в то время как у омеги — жизненная потребность в альфе. Потом осталась только борьба за территорию, и омеги получили уже чуть больше самостоятельности, потому что не было проблем с пропитанием — только с властолюбивыми альфами. В нашей жизни уже не осталось поводов для ожесточенной борьбы. Альфы всё чаще показывают закаленный сильной кровью характер, а не силу, и омеги теперь… — Мама прервалась. — Меня понесло, да?       — Слушал бы и слушал. — Джин самым довольным образом улыбнулся.       — Хотя знаешь, и теперь еще остались альфы, которые слишком трепетно относятся к уже отжившим традициям, пытаясь впихнуть их в современные рамки. Вот я, например, больше всего на свете хочу, чтобы вы с Джуном нашли своих истинных, а для кого-то на первом месте — наследник-альфа, который продолжит родословную, и неважно, если родители будут всю жизнь несчастны.       — Ма. — Джин вдруг посмотрел на альфу серьезно, и она удивленно приподняла брови. — Я хочу, чтобы моя жена была похожа на тебя.       Его щеки коснулись горячие пальцы, и мама с теплом улыбнулась.       — У меня есть на примете несколько очень хороших девочек, и когда ты будешь готов… — Ее глаза сверкнули. — Мы начнем знакомиться. Тем более, у тебя уже есть, куда привести потенциальную невесту.       — Династический брак? Ты задумала меня использовать в своих коммерческих целях? — Джин очень решительно нахмурился, и мама засмеялась, потрепав сына за ушком.       — Одно другому не мешает, и если твое счастье сможет обернуться для меня бизнес-объединением… Что ж… — Она стала серьезной. — Ты завидный жених, Джинни. Несмотря на то, что омега, это ты будешь выбирать. Запомни. Помимо естественного статуса, у тебя есть характер, который ты не должен прятать. И должен воспитывать.       — Ты… — Джин сглотнул, всё еще не уверенный в том, что его характера хватит для того, чтобы не сдаться перед первой же проявившей настойчивость альфой. — Думаешь, у меня получится?       — Вот чтобы ты думал так же, как я, ты и будешь работать среди альф. И омег. — Лицо матери на миг стало непроницаемым. — Ты всегда сможешь стать ответственным хранителем очага, но просто обязан попробовать стать успешным в чем-то другом. Хотя бы попытаться, приложив усилия — этого будет достаточно.       — Да, мам. Ты права. — Джин немного сник, чувствуя уже заранее ту силу, с которой ему придется иметь дело, но потом ободрился, поднявшись и усевшись рядом с женщиной, которая отставила для него руку. — Я хочу, чтобы ты мной гордилась. Как Джуном.       — Родной, я безумно вас с Джуном люблю, и этого мне достаточно. Просто за тебя я переживаю чуть больше. И хочу, чтобы ты смог самостоятельно принимать такие решения, которые позволят мне переживать меньше.       Джин ничего не ответил, обняв маму, уткнувшись носом в ее шею. Там, где была папина метка. У истинных они не заживали и оставались навсегда, до самой смерти, в то время как остальные приходилось постоянно обновлять. Возможно, однажды, и у него тоже появится такая…

* * *

      — Добрый день. Ким Тэхен.       Ким Тэхен, расстегнув свой пиджак и открыв вид на классический, туго застегнутый на все пуговицы жилет, вежливо кивнул, пожав протянутую руку, затем направившись к любезно предложенному ему месту. Вокруг стоял ненавязчивый запах мокрого дерева, что говорило о том, что руководящие альфы успели подготовиться к встрече. По крайней мере, понабрались слухов о силе и влиянии альф семьи Ким.       — Я сразу перейду к делу. — Он откинулся на спинку кожаного кресла, пока устроившийся перед ним в кресле альфа, руководитель компании, заметно напряженно сцепил перед собой руки. — Мне понравилось присланное вами коммерческое предложение, но только по части грамотности формулировок. Однако, наш банк заинтересован в ваших услугах, поэтому я, как вице-президент, приехал лично для того, чтобы получить другое коммерческое предложение, которое выгодно будет превратить в контракт на предоставление услуг.       Это было просто. Однако сидящий напротив альфа напрягся еще больше, вжавшись, а не расслабленно откинувшись на спинку своего кресла. Как будто Ким Тэхен угрожал, и, главное, мог его отобрать.       — Господин Ким, мы не можем предложить ничего сверх того, что уже было указано в официальном письме. Это стандартное коммерческое предложение, которое мы высылаем по запросу всем, кто заинтересован в наших услугах.       — То есть, вы хотите мне сказать, что у вас достаточно настолько крупных клиентов, чтобы мне вы прислали свое стандартное предложение? — Ким Тэхен удивленно округлил глаза. — Господин Ли, я не собираюсь ставить ультиматумы, но вы не единственная в стране компания, которая разрабатывает софт. Но если единственная — я прямо сейчас готов подписать с вами контракт на тех условиях, что вы указали в своём стандартном предложении.       Тэхен улыбнулся, почувствовав, что воздух в помещении стал тяжелее, но господина Кима это нисколько не пугало, и он демонстративно расправил плечи, смотря на своего оппонента с легкой и пока не оскорбительной снисходительностью.       — Но вы в любом случае обратились в нашу компанию, а не в любую другую. — Господин Ли буквально выдавил это из себя, чувствуя, как внутри стало неспокойнее, и грудь стала тяжелее подниматься от каждого вздоха. Разумеется, он был наслышан о том, как финансовая корпорация Ким посредством своих патронов, отца и сына, могла продавливать своих клиентов и тех, кто обеспечивал их работу, но теперь ощущал это на себе.       — В этом проблема? — Тэхен придвинулся к столу, приняв ту же позу, что и глава компании. — В том, что сначала я дал шанс вашей фирме заполучить столь желанного во всех смыслах клиента? Господин Ли, мне кажется, вы испытываете в отношении меня и той финансовой силы, что находится за моими плечами, какие-то предубеждения. Мы не разбойники. Если вы хорошо выполните свою работу, вы получите обещанное вознаграждение плюс постоянного клиента, который, кто знает, будет советовать ваши услуги своим партнерам. — Тон разговора вмиг похолодел, как и взгляд, в котором появилось не считающееся ни с чем вокруг превосходство. — Для меня лично это является оскорблением — получить отказ в индивидуальном рассмотрении условий предоставления нужных мне услуг, при том, что я лично обратился к вам с этой… просьбой. Почти по-дружески. Как к будущему партнеру. И если для вас в порядке вещей оскорблять потенциальных клиентов, мне жаль. Потраченного времени.       В низком, убийственно спокойном голосе было столько пренебрежения, что господин Ли теперь ощущал себя так, будто его отходили по щекам. Разумеется, они были заинтересованы в столь могущественном клиенте. Разумеется, Ким Тэхен имел право теперь ставить условия, при том, что он их даже не озвучил. А что если…       — Какие ваши условия?       — Это совершенно другой разговор. — Ким Тэхен улыбнулся, и сидящий напротив него альфа тут же ощутил, что воздух внутрь стал просачиваться проще, немного погасив неясную тревожность, которая в определенный момент стала нашептывать в уши то, чего изначально и в мыслях не было.       И всё стало совсем просто, когда Ким Тэхен озвучил свои требования, которые, на поверку, оказались не столь обременительными в сравнении с теми возможностями, что открывало их исполнение. И Ким Тэхен дал личные гарантии, что в случае добросовестного и качественного исполнения контракта, они заключат новый, который будет более долгосрочным.       — Господин Ким. — Тэхен включил громкую связь со своим личным помощником сразу после того, как сел за руль, небрежно бросив дорогое кашемировое пальто на заднее сидение своего автомобиля. — У вас назначена встреча на шесть часов.       — Что за встреча? — Тэхен пристегивался, затем включил зажигание и взял в руки свой портативный макбук, решив, что ему хватит нескольких минут, чтобы заполнить электронный планер. В котором он не мог не отметить эту самую встречу, но, почему-то не отметил.       — Организована вашей матерью. Она лично сегодня связалась со мной, чтобы я не забыл вам напомнить.       Тэхен уронил голову, затем запустив в волосы пальцы, которые сжал, чуть оттянув, пытаясь вернуть себе тем самым самообладание и способность мыслить без эмоций. И сразу стало понятно, почему этой встречи не было в его личном плане. На жизнь.       — Скинь мне адрес. И на сегодня, если что-то осталось, отмени всё — я больше не появлюсь в офисе. — Он почти сразу получил уведомление о доставленной геолокации, быстро перенеся ее в интерфейс навигатора.       — Хорошо, господин Ким. Я всё сделаю. И приятного вечера.       Тэхен скривился, невольно сильнее сжав руки на руле.       — Не говори о том, чего не знаешь и что мне от тебя не нужно.       Он прервал связь, сделав глубокий вдох, вдруг ощутив усталость. Ресторан. Наверняка, приват-кабинет, в который официанты будут заходить на цыпочках и только после осторожного стука. Очередное слепое свидание. Очередная попытка натянуть на него какую-нибудь предприимчивую альфу. И когда Тэхен добрался до места, совсем не переживая по поводу того, что опоздал на пятнадцать минут, вальяжно и неторопливо общаясь с уже до черта услужливым администратором, он понял, что был прав. Альфа. Красное платье, высокие каблуки, разрез, открывающий длинные ноги неприлично высоко и запах дешевого второсортного портвейна, который сразу ударил ему в нос, стоило ему только посмотреть на нее. Все на одно лицо. Совершенно безликие. И непревзойденно вонючие.       — Ты пила?       Он направился сразу к просторному дивану, игнорируя аппетитно и лаконично накрытый для романтического ужина стол, за которым сидела девушка, наблюдающая за ним с некоторым недоумением, которое испарилось с ее напомаженного красным лица, как только она грациозно развернулась, чтобы быть к Тэхену лицом.       — Несет как от бутылки дешевого портвейна. Хотя, догадываюсь, что в обычной жизни ты пахнешь изысканным сухим вином. Налей. — Тэхен требовательно выставил руку, и девушка поднялась, чтобы наполнить бокал, который Тэхен, даже за рулем, мог себе позволить. Только один. — Ты слишком сексуально это делаешь.       Девушка самодовольно улыбнулась, затем присев рядом.       — Господин Ким, я сегодня буду исполнять любые ваши желания.       Тэхен смотрел на нее прямо, чувствуя, как ее и без того отвратительный запах начал тяжелеть, превращаясь во что-то вторично переработанное и приторно сладкое. Это было настолько отвратительно, что Тэхен… Хотя, он изначально не собирался быть деликатным. А девушка, судя по его небрежно брошенной ремарке о ее вызывающем поведении, чувствовала, что победа уже была в ее руках.       — Сама вызвалась или угрожали расправой? Учти, если что-то пойдет не так, отец тебя прибьет. Особенно, если у меня не встанет на тебя. — Тэхен сделал глоток, с удовольствием ощутив, что сладости стало меньше. — Так сама? Говори. Если ты собираешься молча исполнять мои желания, я выберу свою руку. Ну?       — Да. — Она явно сжала зубы, испытывая теперь что-то более агрессивное, чем простое желание исполнить чужие прихоти.       — Захотела породниться с моим семейством, заделав мне маленького альфу? — Тэхен улыбнулся. — Похвально. И знаешь, ты мне нравишься чуть больше, чем все остальные соискательницы на роль рукавицы для моего члена. Или ты надеялась стать моей женой? — Тэхен смотрел на девушку с сомнением, затем жестом указав на свои колени. — Я рассмотрю твою кандидатуру. Давай, шевелись. Я деловой человек.       Было видно, что она сомневалась, но затем всё же устроилась сверху, не очень элегантно оголив ноги и то место, из которого появляются дети, которое, как будто лишь для соблюдения ненужных формальностей, было прикрыто кружевной тканью. Видать, у нее была очень горячая кровь, если она разгуливала в таком виде по уже полностью вступившей в свои права осени.       — Надеюсь, ты не испортишь мой костюм. — И Тэхен грубо потянул за ее подол, подсунув его между ее ног. — Не люблю слишком течных сук.       — Ты любишь погрубее? — Девушка явно была раздражена и скорее всего оскорблена, потому что сладость совершенно пропала, позволив Тэхену немного расслабиться.       — Я люблю трахать всё, что мне подсовывает мой папаша. С которым ты так хочешь породниться. Но… — Тэхен вздохнул, отставив бокал. — Скажи, тебя вообще ничего не смущает?       — Я знаю, что ты не слишком романтичен, поэтому, ничего. — Девушка пожала плечами, обвив своими руками шею Тэхена, который до сих пор ее не касался. — Ты в любом случае не сможешь меня обидеть, потому что я знаю, что всё это ты делаешь назло своим родителям. И только.       — О! — Тэхен округлил глаза. — Почему матери моей это не сказала, когда она придумывала, как покрасивее тебя под меня подсунуть?       — Потому что… хотела попробовать. — Она нагнулась к уху Тэхена, перейдя на роковой шепот. — С самым красивым и сексуальным альфой.       Она повела бедрами, явно начав притираться к тому самому альфе, что Тэхен носил в трусах. Но Тэхен, грубо схватив ее за предплечье, спихнул девушку с себя, уткнув головой в подлокотник, при этом весьма болезненно заломив ее руку.       — Я думал, что самая красивая и сексуальная альфа здесь ты. — Он грубо раздвинул коленом ее ноги, свободной рукой рванув вверх платье.       Девушка взвизгнула, когда Тэхен потянул ее руку чуть больше на себя, выкручивая сустав.       — Люблю брать таких предприимчивых сук в жопу. Но я совершенно сухой, поэтому тебе придется немного потерпеть, но это твоя вина, что ты не можешь меня как следует возбудить. Но потом ты сможешь собрать то, что я спущу в твой зад, и как-то от этого забеременеть. Как тебе план?       Свободной рукой он грубо сжал бедро девушки, затем потянувшись к ее трусикам.       — Отпусти!       Она начала отчаянно вырываться, и Тэхен сильнее вдавил ее головой в подлокотник, грубо схватив за до этого идеально уложенные волосы, но она изловчилась, не глядя попытавшись ударить ногой куда-то в район паха. Тэхен отпустил ее руку, разжал свои пальцы, и она тут же выскользнула из-под него, задыхаясь от приложенных усилий.       — Больной ублюдок. — Она одергивала платье, а Тэхен вновь взялся за недопитый бокал. — Мужиков будешь так трахать. Или они тебя.       — О, крошка. Лучше с мужиком, чем с таким мусором как ты. — Он улыбался, затем заметив на себе свирепый взгляд. Девушка явно собиралась броситься на него, вдруг вспомнив о своей задетой чести, но Тэхен сильнее сжал челюсть, задрав подбородок. И она тут же остановилась под его взглядом, ощущая, как его и без того токсично тяжелый, горький, забивающий ноздри запах чего-то сгоревшего до углей буквально придавливал ее к полу, не давая сдвинуться. И она испугалась, впервые за всё это время, до этого… она была слишком самонадеянна. — Шипеть и бросаться будешь на омег, поняла меня? Если не хочешь, чтобы я всерьез принялся за тебя.       И когда девушка ушла, Тэхен спокойно обратил внимание на стол, подцепив с тарелки кусок сочной дыни, которая была обмотана тончайшим беконом. Изысканно. Пожалуй… И он придвинул к себе стол, с большим энтузиазмом и аппетитом принявшись за еду. Из всего нужно уметь извлечь выгоду. Даже из такого паскудства.

* * *

      — Ким Тэхен. Ты не хочешь поздороваться? Или это в порядке вещей — делать вид, что здесь никого нет?       Властный, пробирающий до костей по-могильному холодный бас раздался из гостиной, и Тэхен остановился у лестницы, не успев подняться на первую ступеньку. Внутри нарастало раздражение, в любой момент рискующее переродиться в настоящую агрессию, с которой всё сложнее было бороться, хотя, казалось, с самого рождения общение только с альфами должно было его закалить, но на самом деле только ожесточало, заставляя прятать поглубже простые, еще детские потребности и чувства.       — Добрый вечер, отец. — Тэхен прошел в гостиную, сев напротив высокого широкоплечего мужчины, который суровым взглядом следил, кажется, даже за каждым его вздохом. Он был точной его копией, за исключением губ. Потому что у старшего Кима они были слишком тонкими, почти всегда вытянутыми в недовольно прямую линию. — Вопросы?       — Да. — Мужчина улыбнулся, но эта улыбка скорее походила на хищный оскал. — Как прошел твой день?       — Два производственных совещания и одна деловая встреча. Всё прошло с пользой для бизнеса, увеличив прибыль. — Тэхен говорил спокойно, но покрепче сжал в руках подлокотники кресла.       — Удалось заключить сделку на наших условиях? — Цепкие холодные глаза блестели, пока улыбка стала шире. Одно время Тэхен надеялся, что его успехи позволят отцу проявить хоть немного отеческих чувств, но нет. Возможно, он им гордился в такие моменты, но любить больше не начинал.       — Да.       — Настолько слабый альфа? — Отец пренебрежительно поднял брови, пока Тэхен не смог сдержаться, чтобы не закатить глаза.       — Ты думаешь, что мы решали возникшие вопросы в пещерном поединке? — Он зло усмехнулся. — О, не в этот раз — я забыл дома копье и набедренную повязку. И теперь, если ты не против, я пойду.       — Я не отпускал тебя. — Вновь власть. Власть, власть… Альфа значило власть и силу, и Тэхен невольно остановил свое стремление сбежать. — И тебе следует выбирать выражения, когда разговариваешь с отцом.       — Да, Тэ, выбирай выражения, когда разговариваешь с отцом, потому что иначе я вновь останусь виноватой в том, что когда-то давно покачала тебя на коленях.       В гостиной, элегантно и при этом абсолютно неслышно спустившись с лестницы, появилась высокая женщина в свободном брючном костюме, который, наверняка в спальне, лишился пиджака, оставшись на сильном, но гибком теле белой блузой с шелковым бантом и расклешенными от бедра брюками.       — Ты распорядилась по поводу ужина?       Мужчина повернул голову в сторону супруги, которая продефилировала мимо него к сыну, как будто нарочно нагнувшись к нему и поцеловав в макушку, затем опустившись на подлокотник, сцепив перед собой руки. Альфа. Его мать, как и отец, была альфой. В ней всё же был материнский инстинкт, и поэтому Тэхен не мог пожаловаться на то, что вообще не получал любви. Просто после определенного момента она стала строго дозированной, выдаваемой по рецепту.       — Я должна это делать? — Она невозмутимо приподняла одну бровь. — Мне казалось, у нас равное распределение обязанностей, и сегодня ты должен был справиться по поводу кухни.       — Ты женщина и супруга. Ты… — Мужчина смотрел на свою жену с той же властью, что и на сына, но во взгляде было всё же больше потенциального стремления идти на уступки.       — Я альфа. Я работаю наравне с тобой. Если тебе нужна супруга, тебе стоило бы выбрать омегу, но ты был обречен от рождения, поэтому… Сам позаботишься об ужине, дорогой. — Она гордо подняла голову, покровительственно положив на плечо сына руку. — Я устала.       — Только потому, что ты устала.       Отец буркнул это себе под нос, тут же удалившись.       — Как всё прошло? — Женщина повернулась к Тэхену, смотря на него сверху вниз, с настороженным любопытством.       — Мы заключили…       — Я о твоем свидании. Госпожа Мин сказала мне, что из этого союза ничего не выйдет. — Теперь в голосе матери слышался лед, и Тэхен откинулся на спинку кресла, выскользнув из ее рук, напряженно расправив плечи.       — Разумеется. Потому что общение с ее дочерью я бы мог приравнять к экскурсии по фабрике, производящей низкосортный сладкий алкоголь. Отвратительно. И да, мне не удалось кончить в нее, потому что после моего предложения разнообразить ее сексуальную жизнь, она зарядила мне по яйцам, но от этого только крепче встал. — Тэхен зло улыбался. — Надо было ей за это зарядить по лицу.       — Что?! — Женщина посмотрела на сына с агрессивным недоумением, пока ее сын был абсолютно доволен собой.       — У меня специфичные сексуальные предпочтения. — Тэхен усмехнулся. — Не научили получать удовольствие от любви и ласки, поэтому я довольствуюсь легким, не угрожающим жизни насилием и… почти ласковым унижением. Могу себе позволить. Я же наследник семьи Ким. Той самой, которая ведет свою… ебаную родословную с тех моментов, когда альфы охотились и на мамонтов, и на омег.       Женщина замолчала.       — Не говори это при отце. — Она сказала это с ледяным спокойствием. — И не надейся найти истинную, потому что он не даст тебе такую возможность.       — Мне не нужно давать возможность устроить мою личную жизнь.       — В этом доме у тебя нет личной жизни. Есть только предопределение, которое ведется как раз с того самого момента, когда предок твоего папаши охотился на мамонтов. Только вместо омег из твоей версии, он охотился на других альф. — Женщина грациозно поднялась. — Всё серьезнее, чем ты думаешь, Тэтэ. И чтобы ты не чувствовал себя здесь одиноким — я тоже стала жертвой обстоятельств.       Тэхен никогда не видел на родителях меток. Он догадывался, что они не были друг другу настолько противны, потому что иногда их агрессивные и жестокие в контексте нормальной супружеской романтики заигрывания оканчивались лаской, и пару раз Тэхен даже видел, как его отец улыбался без явного желания показать заточенные смертоносные зубы, почти с нежностью. Но этого было мало. Отец не боялся обидеть маму, потому что знал, что она в любом случае справится с этой обидой или обидит его в ответ. Они кусали друг друга, но были уверены в том, что это никак не укоротит их жизни. Наверное, Тэхен должен был впитать такую модель отношений, потому что отец настаивал на его браке с альфой, но чем больше он об этом думал, тем увереннее его мысли разворачивались в обратном направлении. И вызывали агрессию.       Он поднялся в свою спальню, которая ждала его в любой момент, несмотря на то, что он большую часть времени жил отдельно, и закрыл за собой дверь, затем упав на кровать, прикрыв глаза руками. Постоянная борьба, причем, без причины. Она была ему не нужна, но тем не менее она шла за ним по пятам, преследовала и при каждой удобной возможности хватала за горло, только чтобы Тэхен смог доказать свое право дышать. И не мог пожаловаться. Наверное, ему стоило бы хоть раз заплакать, но внутри было сухо и пусто. Не самое плохое ощущение, если бы только эта пустота не ощущалась как несовместимое с жизнью одиночество. Потому что ему не доводилось встречать кого-то с на самом деле приятным для него запахом. Это было нормально. У всех были разные рамки предпочтений, и его просто оказались слишком узкими. Настолько, что он никак не мог в них попасть.       Как будто над ним был какой-то злой рок. Пусть отец и приукрашивал все эти рассказы из истории их рода, Тэхен кожей чувствовал, что с ним что-то не так. Чувствовал и не знал, чем это закончится. Ему было почти двадцать шесть лет. Все его предки, и отец не уставал ему об этом напоминать, обзаводились наследниками до двадцати семи лет, превратив эту цифру в роковой рубеж. За который он не сможет переступить без сына и наследника.

* * *

      — Я через два дня начинаю работать. — Джин тяжело вздохнул, уронив щечку на сжатые в кулак пальцы, сильно ее смяв, пока сидящая напротив него, поджав под себя тонкие длинные ноги, девушка очень убедительно готовилась возмутиться, при этом взволнованно заправив за ушко выбившуюся из пучка прядь темной челки. — Мама хочет, чтобы я был самостоятельным, а я хочу, чтобы она мной гордилась. Тем более, я буду работать под руководством Джуна. Он вернулся, и мама сразу наградила его руководящей должностью.       — Фух! — Чию с облегчением выдохнула, откинувшись на мягкую спинку, не расплетая при этом ноги. — Ну, тогда я за тебя спокойна! Пусть мы и не знакомы с твоим старшим братом, и, надеюсь, не познакомимся.       Джин пропустил эту взволнованную и выпущенную шепотом ремарку, вдруг задумавшись.       — Знаешь… Мне Намджун напоминает гору. Не могу себе представить, что он орет или дерется, но точно уверен, что его невозможно сдвинуть с места и с его требований... — Джин самодовольно улыбнулся. — Мама всегда говорит, что альфа не должен выплескивать свою агрессию и силу — все должны бояться одного взгляда. Вот и Джуни такой. И я на самом деле даже… рад, что я смогу обогатиться новым опытом под его бдительным присмотром.       — Знаешь, слова твоей мировой мамы да всем бы в уши. — Чию хмыкнула, затем подавшись вперед, разложив на острых коленях тонкие запястья и перейдя на заговорщицкий шепот. — Потому что я такого наслушалась от сестры… Она теперь хочет найти себе омегу. Говорит, мол, член меньше, зато зубы будут целы.       — Ну, не намного меньше! — Джин с оскорбленным видом нахмурился. — Вообще, по статистике, меньше на три тире пять сантиметров. Так что…       — Да, размер не имеет значение, если ты умеешь им пользоваться. И у тебя хорошая артикуляция. — Чию высунула язык, и они с Джином как по команде загоготали, вместе вспомнив однажды увиденное порно, в котором в очень самонадеянной форме рассказывалось, как покорить любую альфу. — Знаешь банкиров Кимов, которые на самой верхушке финансовой цепи? Да и пищевой тоже.       Джин кивнул. С ними так или иначе сотрудничали все, потому что принадлежащий им банк контролировал почти весь денежный поток в столице и, с помощью обширной сети филиалов, за ее границами.       — Там родители альфы и сынок такой же. Сейчас ему активно ищут невесту, чтобы сразу заделать наследника. — Чию фыркнула, надув губки, пока Джин стал внимательно слушать, как будто сам был такой невестой на выданье. — Как будто у него есть срок годности. Ну да ладно. Там почти кастинг — он постоянно ходит по свиданиям, и вот близкая подруга Чичи, которой… — Чию сделала кавычки своими маленькими пальчиками. — Посчастливилось на него попасть, до сих пор обливается слезами и вздрагивает при каждом упоминании его имени. — Маленькая омега в один момент стала серьезнее. — Зверюга. Не знаю, какой у него отец и что вообще у него в семье, в которой одни альфы, творится, но… Ее метка до сих пор болит, и синяк не сходит, хотя они встречались почти неделю назад.       — Так может… — Джин растерялся, впервые слыша что-то подобное, но мысленно поблагодарив маму и папу за то, что он получился мужчиной. — Они истинные?       — Ага. Ну, конечно. — Чию закатила глаза, затем с недоумением махнув в сторону Джина длинными ресницами. — Он вцепился в нее мертвой хваткой, когда она ответила, что хочет его метку, понадеявшись, что ей удалось его привлечь. Садист. Она сказала, что его даже не остановило то, что ни он, ни она не потекли. Сказал, что так только интереснее, а потом чуть не выбил ей зубы, отвесив пощечину, когда она попыталась... ну... сделать что-то, чтобы он возбудился.       — Ты серьезно?! — Джин удивленно распахнул глаза. — А что… в полицию?       — Она сама пришла к нему, он не держал ее и спокойно отпустил, правда, бросив ей вслед пару ласковых. — Чию хмыкнула. — Возможно, он получает удовольствие от такого вот, и секс ему совсем не нужен.       — Ну теперь, если даже я об этом узнал, о нем пойдет такаааая слава... — Джин покачал головой. — Что никто в своем уме не станет...       — Слухи давно ходят, но знал бы ты, сколько до сих пор соискательниц. — Чию покачала головой. — Шутка ли — породниться с самой влиятельной семьей? А альфы они терпеливее омег, поэтому ради такого дела вполне могут и… Ну, ты понимаешь. Это мы бы с тобой поджали хвостики и сразу дали бы дёру, а они настойчивее. Может, азартнее, не знаю... Вполне возможно, совсем скоро мы узнаем, что единственный наследник самой влиятельной и богатой семьи Ким Тэхен обзавелся-таки женой. И понадеемся, что она не пожалеет о том, что ей придется терпеть всю жизнь.       — Ким Тэхен… — Джин как будто пробовал это имя на вкус. — Не слышал до этого о нем.       — Наверняка, услышишь. Потому что он заправляет частью папиного бизнеса и вполне возможно ведет дела с вашей компанией. И… — Чию заговорщицки улыбнулась. — Расскажешь мне потом, какой он, потому что все говорят, что это… Ну… — Чию задумчиво закатила глаза, пока Джин задержал дыхание, только представив, что ему предстояло встретиться с таким альфой, при том, что он в принципе опасался альф. — Жесткий. Холодный как ледышка. Говорят, весь в своего отца, правда, за ним таких слухов не ходило.       — Так может, и это… слух?       — Ага, как и синяя отметина на шее — Чичи своими глазами видела! Вот насчет того, что он не брезгует и омегами-мужчинами, я сомневаюсь, потому что этому доказательств нет. Хотя, может, поэтому он так агрессивен с женщинами, потому что они его просто и изначально не привлекают.       — Чем не брезгует, прости? — Джин почувствовал, как ноги похолодели, и как этот холод стал подниматься всё выше.       — Мужчинами. — Чию невозмутимо пожала плечами. — Запахи — это дело такое, неконтролируемое, и тут уже неважно, кому принадлежит тот, от которого ты потек. Но, конечно, не позавидуешь ему тогда, если учесть, как его папе нужен внук.       — Зачем ты меня пугаешь? — Джин возмущенно и весьма устрашающе сдвинул к переносице брови.       — А зачем ты пугаешься, если рядом будет твой брат? Плюс, даже если он из этих, вряд ли решится провернуть что-то гадкое с сыном своего бизнес-партнера, пусть и потенциального. Даже в очень далекой перспективе. — Чию пожала острыми плечами, поправив на них толстый шерстяной свитер, который, судя по размеру, стянула со своего отца. — Для удовлетворения таких нужд выбирают омег потише и послабее. Хотя… — Чию задумчиво поджала губки. — С его влиянием… Может и запугать…       — Чию, блять! — Джин поднялся, прихватив лежащую рядом подушку, которую со всей нежностью запустил в совершенно довольную собой девушку.       — Джинни, да я шучу. — Чию закатила глаза, мягко улыбнувшись. — Говорю же, этим слухам веры нет. А то, что он такой тиран и деспот в отношении своих потенциальных невест — тут тебе бояться нечего. Ты, даже если очень сильно захочешь, не сможешь заделать ему маленького альфу. Так что, точно не попадешь под раздачу.       — Хочется верить. — Джин фыркнул, затем направившись на кухню. — Пойдем, я угощу тебя чем-нибудь сладким, потому что ты явно успела поистрепаться интеллектуально, проведя слишком много времени у станка в пятой позиции.       — А ты уже испачкал от страха свои штанишки. — Чию ловко и грациозно соскочила с кресла. — Только что-то такое, чтобы я не проломила завтра пол на отработке антраша и баллоте.       Разумеется, это всё было домыслами. Но… От Ким Тэхена всё же стоило держаться подальше, это точно.