Шоколад, пожалуйста. И покрепче

      Ким Намджун сидел в своем кабинете, который уже успел немного обставить под собственные профессиональные и личные нужды, успев при этом представиться людям, которые будут работать под его началом. В том числе, младший брат, который теперь стоял напротив, раскачиваясь, заведя за спину руки и расфокусированно уставившись в панорамное окно. Он был в классическом светло-сером костюме из тонкой шерсти, его волосы, были аккуратно зачесаны назад, растеряв все природные завитки, но приобретя весьма благородную волну, которая затейливо раскладывалась у его красивого лица. Нельзя сказать, что он выглядел очень уж по-деловому, но виной тому была его не приспособленная к строгой формальности привлекательность. Проще говоря, он был слишком красив и приметен, чтобы сливаться с офисным дресс-кодом.       — Умница. И намного быстрее, чем я ожидал.       Услышав голос старшего брата, который раздался впервые с момента, как младший передал ему аккуратно выровненную по краям стопку документов, Джин тут же пришел в себя, нагнувшись над столом, упираясь в него двумя руками.       — Серьезно? Даже расчеты успел проверить? — Он сосредоточенно хмурился, пока Намджун пытался скрыть улыбку, видя как горд, и при этом очаровательно растерян был его младший брат.       — Серьезно, Джинни. Очень хорошее начало. — Но теперь он был начальником. — Если ты впредь продолжишь настолько оперативно и качественно выполнять свою работу, мы не только сможем легко сработаться, но и принесем нашему семейному делу ощутимую…       А потом раздался стук. Весьма требовательный и нетерпеливый, и Джин успел увидеть недоумение на лице своего старшего брата, который не успел закончить свой воодушевляющий спич.       — Войдите. — Недоумение в голосе трансформировалось во что-то, предполагающее разъяснение по поводу того, как стоит себя вести в отношении вышестоящих.       — Я не нашел вашего секретаря и решил, что могу позаботиться о себе сам.       Очень раздраженный низкий, угрожающе тихо шелестящий голос, который сопровождался отчетливым, даже с порога въедающимся не только в ноздри, но и в легкие запахом чего-то горелого, что Джин, впервые слышащий что-то настолько сильное, никак не мог определить, смирившись с тем, что ему придется уйти на дно этих доминантных феромонов, хватая ртом воздух как выброшенная на… Он не успел закончить мысль, обернувшись как раз в тот момент, когда запах вдруг преобразился, и Джин буквально почувствовал, как дышать стало… если не легче, то очевидно приятнее. Теперь это был запах какао-порошка, который явно принадлежал вошедшему альфе, смотрящему на него прямо, не моргая, но не так, будто Джин был виноват во всех смертных грехах. Ну или в пропаже секретаря. Без, лишь мгновение назад отгремевшего в кабинете, раздражения.       Запах стремительно становился мягче, и распознанный до этого Джином какао-порошок перестал скрипеть на зубах мелким песком, начав превращаться в горький шоколад, которому пожалели сахара, но не обделили в сливочно-масляной насыщенности. Теперь Джин, немного успокоившись после того, как вперившийся в него взгляд перестал сопровождаться горелой горечью, смог рассмотреть альфу, который застыл чуть поодаль. Выше него примерно на полголовы; широкоплечий, как и полагалось любому уважающему себя альфе, который на этих самых плечах обычно носил кучу обязанностей; длинные ноги, которые не мог скрыть даже застегнутый на все пуговицы элегантно-роскошный двубортный пиджак темно-серого цвета. Он не был мощным, но каким-то необъяснимым образом в нем угадывалась сила. И красота, которую портили лишь опущенные уголки поджатых губ. Возможно, Джин слишком внимательно разглядывал альфу, так и не успев определиться с тем, какая это была красота, восприняв ее на органическом уровне, потому что альфа протянул ему руку. Большая, но при этом пропорционально узкая ладонь с длинными, идеально ровными пальцами. Джин вложил в нее свою руку, ощутив как длинные пальцы легко сомкнулись вокруг его ладошки.       — Ким Тэхен.       Джин явственно почувствовал, как кровь слилась из его организма прямо через вмиг заледеневшие ноги, быстро впитавшись в покрытый дорогим паркетом пол. Ким Тэхен. Два слова и… Пиздец. Но… Запах до сих пор не внушал опасения. Только наполненный холодными подозрениями властный взгляд, который, в сочетании с непроницаемым лицом, внушал благоговейный страх. И лицо было настолько непроницаемым в этот момент, что, возможно, за холодным подозрением на самом деле скрывалось банальное любопытство. А вдруг... Он присматривал теперь свою новую жертву в лице... Да нет, чушь какая-то.       — Ким Сокджин.       Но Джин всё же с трудом выдавил это из себя, а потом почувствовал, как его ладонь будто бы начали сжимать в тисках, мучительно медленно перетирая между собой все расположенные в пальцах суставы. Блять! И Джин тут же одернул руку, пытаясь стряхнуть с нее болезненные ощущения, заметив, что взгляд альфы подернулся легким недоумением. Или удовольствием? Радостью? Смущением? Джин в один момент совершенно разучился различать эмоции, пытаясь теперь мысленно пожалеть и приласкать собственные пальцы, которые до сих пор помнили случившееся рукопожатие.       — Господин Ким. Рад встрече. И прошу простить за доставленные вам неудобства.       Намджун тут же, возможно, почувствовав, что Джин был напуган, остановился рядом с младшим братом, покровительственно взяв его за плечи и спокойно смотря на Ким Тэхена, который как будто замер. И заметить можно было только проносящиеся в его блестящих глазах мысли, быстро, чтобы никто не понял, о чем они были. У Намджуна появилась возможность вникнуть, когда Ким Тэхен перевел на него взгляд. Злой. В нем была злость и пассивная агрессия, которая сдерживалась внутри лишь корпоративным этикетом. Джин невольно сильнее прижался к Намджуну, вмиг поверив всему, что говорили о Ким Тэхене. Несмотря на то, что его запах до сих пор производил на Джина приятное и совершенно не отталкивающее впечатление, вид красивого и надменно-холодного альфы работал лучше всех его феромонов.       — Ким Тэхен.       Ким Тэхен протянул Намджуну руку, которую тот пожал, не спуская с него глаз. Спокойных, рассудительных, которые теперь являли собой полную противоположность взгляду его оппонента, который… Почему он вдруг стал таким злым? Нет, ну должна же быть причина?! Если у него такая резко негативная реакция на Намджуна, как он будет вести с ним дела? Запах? Намджун пах древесной корой, чуть влажной, которая наверняка росла на какой-нибудь елке, которая одним своим вечно-зеленым видом оздоровительно расправляла легкие, не говоря уже о хвойном запахе. Вот если предназначенная Джину альфа будет пахнуть так же, он нисколько не обидится. И об этом вдруг захотелось подумать где-то за пределами ставшего вдруг слишком тесным и душным кабинета. Запах горького шоколада смешался внутри Джина с запахом хвойной коры, но не настолько, чтобы они не могли перебивать друг друга. Это было головокружительно в не очень приятном смысле. Сразу два сильных альфы, при том, что запах брата Джин ощущал лишь формально, без присущей ему доминантной концентрации.       — Приятно было познакомиться, мне нужно идти.       Джин в любом случае не сможет ничего изменить и как-то Джуну помочь. Только если развеселить, в тот момент, когда лишится сознания, упав в обморок в самой компрометирующей его позе, в надежде разрядить обстановку и избавиться от необходимости впитывать в себя чужие феромоны, которые, по сути, даже не может оценить по достоинству. Потому что омега. Попавший теперь в ловушку.       — Всего доброго!       И Джин, не дождавшись ни разрешения, ни вопроса, выскользнул в дверь. Он уже выходил из приемной, когда услышал, как дверь кабинета хлопнула еще раз. Как будто кто-то вышел, чтобы как-то справиться со своим раздражением. С помощью двери. Джин обернулся, но ничего не увидел, заметив только поднявшего глаза вновь объявившегося секретаря, который, пожав плечами, затем вновь углубился в работу. Возможно, нужно сходить за мамой? Джин покачал головой. Типичный, даже карикатурный омега — как что, так сразу к мамочке-альфе под юбку. А вдруг Намджун в опасности? А вдруг Ким Тэхен в опасности, и Намджуна потом посадят в тюрьму? В голову Джина никак не лезли мысли о том, что в опасности мог быть он, потому что омегам с альфами делить было нечего. Ну или, если мыслить чуть менее глобально и драматично — мысли о том, что ему нужно дать понять нерадивому секретарю, что после завершения деловой встречи его будет ждать серьезный разговор, а возможно, даже выговор.       Тэхен просто выпал из реальности, вполне естественно и нужно для дыхательного цикла втянув воздух, уже приготовившись спустить всех накопившихся собак (в его случае, из-за вполне удачного начала дня — пекинесов) по весьма справедливому поводу. Но он только обомлел, буквально ощутив, как по губам провели клубникой, слегка замороженной, которая даже без укуса оставила после себя сочную сладость. Это было настолько сильное ощущение, что… Он просто выпал из реальности, потому что до этого ему не приходилось ни носом, ни кожей ощущать что-то настолько… головокружительное. В прямом смысле. Ему приходилось вдыхать что-то более или менее приятное, но лишь с условием того, что это не продлится долго, и голова не успеет заболеть или устать. А здесь… Он сразу, не подключая мозги, но лишь шестым чувством понял, что готов в этом запахе остаться жить.       Потом только он смог заметить молодого человека, который стоял в нескольких шагах от него. Чуть ниже ростом, широкоплечий, но при этом достаточно тонкий, что весьма волнующе контрастировало с мужественным по размаху плеч телосложением. Чуть волнистые светло-каштановые волосы, отдающие в теплую рыжину, которые мягко обрамляли… И Тэхен вновь пропал, отчетливее ощутив как будто вцепившийся в него своей красотой и сладостью запах спелой клубники. Красивый. Пухлые губы, высокие скулы, прямой нос и выразительные глаза, которые смотрели на него с недоумением. Красивый до мурашек вдоль позвоночника, которые, помимо того, что бегали туда-сюда, пропускали между собой электрический ток. Он был альфой? Поэтому Тэхен так отчетливо чувствовал этот запах, который, казалось, не имел источника, просто распыленный повсюду? Но альфа не мог пахнуть так сладко. Это было… противоестественно.       Тэхену оставалось только протянуть руку для приветствия. И в его пальцах оказалась изящная узкая ладонь, с мягкой теплой кожей, которая прекрасно сочеталась с создавшимся у него прямо перед глазами образом. Это был его запах? Незнакомец смотрел на него с настороженной теплотой в карих глазах.       — Ким Тэхен.       И, как будто обидевшись на Ким Тэхена в этот момент, запах спелой клубники со льдом стремительно начал становиться намного тише, прозрачнее, как будто Тэхен стал быстро от него отдаляться, при этом пытаясь за него зацепиться. Неужели, Ким Тэхен умел внушать страх одним только своим именем, или же чарующий аромат всё же принадлежал не ему? Второму? Который теперь стоял за столом, будто бы раздумывая над тем, чтобы подойти и всё-таки поздороваться, и был слишком убедительно похож на альфу.       — Ким Сокджин.       Но Тэхен думал лишь о том, что теперь был только один способ выяснить, откуда Тэхен ощущал этот волшебный клубничный запах, который в его воображении успел обрасти большим количеством вкусных подробностей. Он сжал руку. И запах спелых ягод тут же окончательно исчез, оставив после себя только…       — Господин Ким. Рад встрече. И прошу простить за доставленные вам неудобства.       Альфа. Совершенно точно. Тэхен понял это только теперь, потеряв клубничное волшебство, взамен ощутив под носом сильный запах прелых, в особенно тонких местах заплесневелых опилок. Но это было не так отвратительно и вообще его не беспокоило, на фоне того, что альфа взял Ким Сокджина под крыло, полностью скрыв от Тэхена его запах, заслонив его своей древесной затхлостью. Тэхен не успел остановить восставшие внутри чувства. Ему хотелось стряхнуть руку, рвануть к себе Ким Сокджина и крепко прижать, чтобы ни у кого не возникло желания его у него отобрать. Это была безусловная реакция. Это не могло быть продуктом здравого мышления, потому что после того, как ты чувствовал запах, после того, как проникался им… Ум уходил на задний план и боязливо не высовывался, запуганный естественными инстинктами. Оставить рядом и попытаться в себя впитать без остатка.       — Ким Тэхен.       Тэхен протянул руку, не успев забыть о вежливости и прямо, бесстрашно всматриваясь в уставившиеся на него светло-ореховые глаза. Спокойный, непоколебимый в своей уверенности, но в любой момент готовый броситься вперед, если только этого потребует… Они были парой? Однополые союзы встречались редко, но всё же встречались, а значит, шанс был и не такой маленький, как могло бы самонадеянно показаться. То, что он смог скрыть его запах, означало либо то, что они были парой истинных, либо то, что они были кровными родственниками, и Ким Сокджин при этом был омегой. Но они были совершенно не похожи, ни капли.       — Приятно было познакомиться. Мне нужно идти. Всего доброго.       Ким Сокджин, не дождавшись, когда Ким Тэхен успеет сообразить, что вообще сейчас произошло, взволнованно пробубнил это себе под нос, затем тут же выскользнув за дверь. И Тэхен последовал за ним, однако не успел среагировать, когда прямо перед его лицом в дверное полотно уперлась широкая ладонь, с силой захлопнув ему путь к…       — В чем дело, господин Ким?       Низкий, но при этом плюшево мягкий голос не требовал и не злился — скорее недоумевал, поэтому у Тэхена не было оснований злиться в ответ. И он вдохнул, испытывая одновременно и радость, и тоску по оставившему его запаху клубники. Просто он никогда так явно и так близко не ощущал ничего настолько приятного для его обонятельных и при этом очень привередливых рецепторов.       — Я был груб с господином Кимом, слишком сильно сжал его руку, задумавшись, и теперь должен извиниться.       Тэхен поправил пиджак, затем все же расстегнув пуговицы, придав себе немного непринужденности, которую мог позволить в контексте установленной формальности этой деловой встречи.       — Я передам господину Киму ваши извинения — уверен, с этим не будет проблем. — Ким Намджун улыбнулся, показав ямочки, спиной встав к двери и указывая Тэхену путь к своему столу и к действительной цели их встречи. — Прошу.       — Я… буду чувствовать себя неловко, если вы передадите мои извинения. — Тэхен не терял надежды и самообладания, прекрасно понимая, что если он начнет чего-то требовать, этот альфа тут же встанет в позу. Они были близки. Но как именно? И, главное, зачем ему это нужно было знать…       — Господин Ким, я хорошо знаю Сокджина — уверен, он не затаил на вас зла и не станет обижаться. — Ким Намджун для убедительности вежливо подтолкнул Тэхена за локоть к приготовленному для него креслу.       — Откуда такая уверенность, позвольте спросить? — Ким Тэхен замер, как будто теперь перед ним должна была открыться как минимум тайна мироздания. Это было похоже на то, что он лишь мог видеть цель, разучившись подумать о том, зачем ему эта цель. Нужна и всё.       — Он мой родной брат, младший, и, можете мне поверить, я успел за двадцать с лишним лет узнать его. — Намджун снисходительно улыбнулся, заняв место за своим столом. — Предлагаю приступить к делу. И…       Пока Тэхен пытался справиться со своим невесть откуда взявшимся волнением. Брат. Это всё объясняло. Это было очень похвально. Брат. Такое покровительство говорило о том, что младший брат был омегой, и сладкий, ненавязчивый запах только подтверждал это. Однако, для омеги он был исключительно сложен, потому что мужчины-омеги редко могли похвастаться развитым плечевым поясом, своим угловатым, но тонким телосложением скорее походя на взрослых юношей, нежели на окончательно сформировавшихся в своей скелетно-мышечной структуре мужчин. Ким Сокджин сочетал в себе… Это было как минимум интересно, и как максимум непонятно. Непонятно, почему Тэхен вдруг заинтересовался этим. Непонятно, почему он теперь собирался…       — Господин Ким, мы заключаем этот контракт. Это вопрос решенный, и если у вас нет никаких дополнительных пожеланий или вопросов к составленному нами на основании поданной вами заявки списку требований и обязательств, мы можем заняться подготовкой к официальному и формальному заключению нашего сотрудничества.       Намджун готовился быть убедительным всё утро, успев наслушаться о том, как жестко корпорация Ким вела дела, готовился… А всё оказалось так просто?!       — Я вижу, что вы удивлены. — Тэхен улыбнулся. Ему лучше быть в хороших отношениях со страшим братом того, кто до сих пор пах в его голове клубникой, тем более, что хвойные опилки, перемешанные с чуть обугленными иголками, перестали отдавать сыростью, явно успев пригреться на солнышке. — Это не настолько спонтанное решение, как вы думаете. Мы оценивали работу вашей компании на протяжении пяти лет, благодаря оформленной в строгом соответствии с действующим законодательством, предоставленной вами документации, и единогласно вынесли вердикт о том, что можем себе позволить финансирование ваших проектов. И я буду заниматься этим вопросом лично, поэтому… — Тэхен улыбнулся, всё еще не успев отделаться от чувства облегчения. — Думаю, работа будет не только эффективной, но и приятной.       — В таком случае, мне нужно будет подготовить бумаги. — Намджун выдохнул, откинувшись на спинку кресла, на миг задержавшись на наполнившем кабинет запахе горького шоколада, по ощущением содержащем в себе все 100% какао (горько, но со вкусом), затем только позволив себе улыбнуться. — Большое спасибо за оказанное доверие.       — Вы не должны благодарить меня за то, что умеете качественно и при этом весьма эффективно работать. — Тэхен кивнул, затем поднявшись. — Думаю, на сегодня переговоры окончены и могут считаться успешными.       — Разумеется. — Намджун поднялся, уже совершенно успев позабыть ту оплошность, что совершил его секретарь, который теперь после столь легко и непринужденно проведенных переговоров рисковал остаться безнаказанным. — Я провожу вас.       А вот это было не по плану, и Тэхен глубоко вдохнул, чтобы затем раздраженно через нос выдохнуть. Его теперь не волновало, было ли это заметно, потому что Ким Намджун, вежливо улыбаясь, направился к двери, которую затем любезно для него открыл. Тэхен не мог до конца осознать тот факт, что ему вновь захотелось окунуться в запах спелой клубники, свежий и нисколько не приторный, разжигающий аппетит, а не тоскливое предвкушение момента, когда он надоест из-за своей простоты… К чему были эти мысли? Не первый приятный запах, а даже если и первый, то точно не последний. Возможно, Тэхену теперь нужно было просто порадоваться тому, что всё-таки было в природе и в его окружении что-то, что не раздражало его нос, а скорее наоборот. Потому что он уже успел отчаяться. Возможно, это был добрый знак.

* * *

      — Проходи и чувствуй себя как дома. — Джин открыл дверь своей квартиры, гостеприимно и даже вежливо склонившись, пропуская внутрь Намджуна, который зачем-то вызвался его подвезти после работы. Хотя, это было вовремя, потому что эту квартиру видел пока только Джин и мама с папой, которые заранее подготовили ему эту тренировочную площадку для оттачивания навыков самостоятельного и ни на кого не опирающегося домоводства и… Содержания себя любимого. — Поужинаем? Или ты дома? Кстати, когда ты пригласишь меня на новоселье?       — Когда закончится ремонт. — Намджун вздохнул, вспомнив о том, что ему нужно будет навестить свою квартиру, с которой он не виделся со времени своего отбытия в штаты. Папа честно признался ему, что не сразу занялся ремонтом, а Намджун честно признался в ответ, что с этим не было никаких проблем. Как и не было проблем с тем, чтобы недолго, но приятно пожить с родителями. — Скажи, почему ты так резко сегодня сбежал из моего кабинета?       Джин, который только-только покинул ванную, прежде хорошенько помыв руки, остановился, смотря на Намджуна с недоумением.       — Я почувствовал, что ты испугался. Он не так на тебя посмотрел? Ты услышал в его запахе агрессию? — Как услышал Намджун, но не мог точно сказать, что эта агрессия не была направлена только на него.       — Я почувствовал в запахе терпкие ноты горького шоколада, и… — Джин сосредоточенно двинул на кухню. — Надо приготовить горячий шоколад, правда, не уверен, что шоколад входил в тот необходимый базовый минимум, которым меня снабдили, чтобы я не умер… — Он открывал дверцы кухонных фасадов одну за другой, терпеливо ожидая срабатывания доводчиков, которым еще предстояло хорошенько размяться, прежде чем оправдать свою цену. — Нужно будет съездить в супермаркет.       Джин, смирившись, решил заварить кофе, а Намджун…       — Он пах сладко?       — Он пах насыщенно и... вкусно. Благородно. И если бы он не попытался сломать мне руку, мы бы подружились. Правда… — Джин отвлекся от кофе-машины, задумчиво вперившись в стену перед собой. — Взгляд у него, конечно… Такое ощущение, что он злой, но только потому, что устал. Холодный, но при этом у него как будто горячий запах. Согревающий или... — Джин вдруг мечтательно улыбнулся, но Намджун не мог видеть эту улыбку. — Горячий горький шоколад, без разбавителей. Я бы выбрал что послаще, но понимаю, что он альфа, и… В любом случае, пока это топ всех запахов, что мне удалось распознать. Золотая медаль. Безоговорочный чемпион.       Намджун задумался еще глубже. Если запах, который почувствовал Джин, пришелся ему по душе, значит, Ким Тэхен не испытывал к нему агрессии. Значит, инцидент с рукопожатием действительно был чем-то случайным, и извинения были искренними.       — Он хотел извиниться перед тобой за то, что слишком сильно сжал твою руку и тем самым испугал тебя. — Намджун взял протянутую ему чашку, с удовольствием поглубже втянув в себя приятный аромат крепкой арабики.       — Да? — Джин удивился, начав заваривать порцию кофеина для себя, решив вместо взбитого молока добавить сливки.       — Да. Хотел извиниться лично, но я настоял на том, что сам передам тебе его искренние сожаления.       — Спасибо. Мне приятно. — Джин невозмутимо пожал плечами, затем сев напротив Намджуна. — А что с контрактом?       — Он уже составлен, согласован и ждёт свои подписи. Господин Ким согласился на все наши условия. — Намджун был задумчив, а потом усмехнулся. — Честно признаться, не ожидал от него такой сговорчивости, потому что о нем и о его отце ходит слава жестких дельцов, которые продавливают будущих компаньонов, чтобы сделать условия контракта максимально выгодными для себя, а не наоборот.       — Ты ему понравился. От тебя исходит эта аура… Уверенности. — Джин многозначительно улыбнулся, затем расслабленно откинувшись на спинку стула. — А может, он просто побоялся, что всех его феромонов не хватит, чтобы тебя нагнуть.       — Хотелось бы верить. — Намджун улыбнулся, взяв паузу для того, чтобы насладиться своим горячим кофе. — В любом случае, он произвел на меня не отталкивающее впечатление. Возможно, с другими он не очень любезен, но я ничего такого не заметил. Хотя, кто знает, как сложится в дальнейшем, потому что наше сотрудничество рассчитано чуть меньше, чем на год.       — А мама будет с ним встречаться? Интересно, что скажет она. — Джин задумчиво потягивал свой кофе, решив, что в следующий раз не будет использовать сливки, а сразу предпочтет стандартный, а точнее, классический капучино. Или приготовит для себя горячий шоколад. Главное, не забыть.       — Конечно, она будет присутствовать при подписании контракта. Для банка Ким это сотрудничество, возможно, не такое уж масштабное и значимое, но для нас… Это серьезный шаг вперед. И возможно, в будущем мы сможем увереннее и двумя ногами встать за прилавок на мировом рынке.       — А я не сомневаюсь в этом! — Джин решительно свел брови к переносице, нетерпеливо смахнув челку. — Потому что нашим семейным бизнесом заведуют две самые сильные, красивые и в принципе прекрасные альфы! У конкурентов нет шансов!       Намджун только расплылся в до краев наполненной любовью улыбке, затем приподнявшись и потрепав Джина, который подался за его рукой, по голове.       — Кстати, я уверен, что ты тоже будешь присутствовать при этом судьбоносном моменте, так что… — Намджун вспомнил о наставлении матери по поводу того, что Джину нужно было находиться среди альф, а Джин пока только закатил глаза.       Нужно будет выбрать костюм покрасивее и подороже. Пусть он и будет там присутствовать для мебели, но после этой сделки все будут вспоминать только роскошный интерьер. А он сможет вновь почувствовать шоколадную горечь... Вообще, он любил сладкое, но в этом случае горькое слишком гармонично сочеталось с образом господина Ким Тэхена, возможно, этим и преображая для Джина его запах. Роскошный. Незабываемый.

* * *

      Тэхен сидел на диване в гостиной, закинув ноги на мягкую спинку, с пластиковым контейнером очень органической и готовой к употреблению клубники, которая, несмотря на свою роскошную цену, вообще не могла сравниться с запахом господина Кима младшего. Однако, воспоминание о запахе в сочетании с условной сладостью на губах работали вместе — Тэхен уплетал ягоды за обе щеки, бездумно уставившись в потолок.       — Быстро.       Он не дернулся, когда над ним возникла голова матери, которая явно только-только успела переступить порог дома, только расстегнув, а не сняв пальто. Она открыла рот, нетерпеливо нахмурившись, и Тэхен поднес к ней сочную ягоду, в которую альфа тут же вонзилась зубами, явно талантливо изображая хищное нападение. Мама редко была такой и всегда в отсутствие отца, но Тэхен обожал ее в такие редкие моменты.       — Ну, могла бы быть послаще. — Она вздохнула, затем быстро метнувшись в прихожую, чтобы все-таки освободить свои плечи от тяжелой и жутко стильной шерстяной ткани.       — Мам, а ты знакома с Ким Джуин? — Тэхен отставил клубнику, развернувшись и прижавшись грудью к мягкому подлокотнику, на который выложил руки, поверх устроив голову.       — Мы делали для ее торговой сети рекламу полтора года назад, бумажные буклеты и стенды. — Женщина поправила прическу перед зеркалом, игриво стянув с плеч пиджак, который перекинула себе за спину, зацепив его одним пальчиком. Покрутилась. Вздохнула, и бросила пиджак на одно из кресел, плюхнувшись в него. — Альфа. Произвела впечатление грамотной, рассудительной женщины, и у нее явно нет аллергии на морепродукты, потому что она даже ни разу не попыталась упасть в обморок, пока я пыталась дать ей почувствовать мою симпатию.       Мама пахла морепродуктами, но в большей степени морем. Диковинный аромат, но Тэхен нередко чувствовал от нее запах сырых креветок, приправленных сладким апельсином, который только подчеркивал природную сладость их мяса. Сразу хотелось есть. И вспоминать детство, когда Тэхен впервые увидел и вдохнул океан.       — А еще что знаешь? Мы просто завтра заключаем контракт с ее старшим сыном, и она будет присутствовать. Хочу знать заранее, чтобы определиться с настроением. — Тэхен вновь взялся за клубнику, при упоминании старшего сына вспомнив младшего.       Кажется, он не успел сильно впитаться в его память, в отличие от запаха клубники. Возможно, он просто забыл, как любил ее. Но в любом случае ему придется наладить общение с Ким Сокджином, чтобы он не скрывал от него себя, пугаясь и ожидая подвох. Чтобы Тэхен мог клубнично дышать полной грудью.       — Не знаю ничего плохого. Говорю же, мне понравилась. И да, чтобы не было лишних вопросов — у меня нет привычки вгрызаться в глотку всем попадающимся на пути альфам, чтобы они понимали, с кем имеют дело еще до знакомства. В отличие от твоего отца. Поэтому, возможно, нам не пришлось конфликтовать. Поэтому, возможно, у меня остались только приятные впечатления. Потому что, возможно, мне не хватает подруг-женщин. — Госпожа Ким забавно задумалась, насупив бровки. — Надо подумать над этим на досуге. И да, Тэтэ. Сегодня мы ужинаем без твоего отца, поэтому выбери любую доставку на свой вкус. И за свой счет. — Альфа поднялась, самодовольно улыбнувшись, когда заметила недоумение своего сына. — Да, малыш. Ты уже взрослый, а твоя мамочка не молодеет — надо откладывать на беззаботную пенсию.       — На отца надежды нет? Или ты собираешься..? — Тэхен вопросительно вскинул брови, опрокинувшись на спину и потянувшись за оставленным на столике телефоном, пока его мама тяжело вздохнула.       — От твоего папы можно сбежать только вперед ногами и на чужих руках. Возможно, его. — Она закатила глаза, очертив ими по потолку убедительный круг, затем поспешив в сторону лестницы, обернувшись к сыну на первой ступеньке, на которую успела грациозно выставить вытянутый носочек. — Я хочу мясо. Говядину. С кровью. Моих врагов.       Она агрессивно нахмурилась, хищно, но при этом забавно клацнув челюстью, затем направившись наверх. Тэхен часто задавался вопросом, что его мать нашла в его отце? Неужели, она выбрала его так же, как отец теперь предлагал выбирать Тэхену? Влияние, деньги? Он отказывался думать такое о собственной матери, при этом всегда опасаясь спрашивать напрямую. Потому что боялся узнать тот ответ, которого старательно избегал даже в своих мыслях. Он так не хотел. Он отчаянно не хотел заключать брак по договоренности. С альфой, от запаха которой его просто не будет воротить. Его проблема была в том, что если запах ему не нравился, он становился агрессивным. Это раздражало настолько, что хотелось рвать и метать, а ему очень часто не нравился запах подсовываемых ему альф. Слишком терпко. Альфа не могла пахнуть так, как пах Ким Сокджин — свежей, незамысловатой, и при этом волшебной в своей простоте клубникой. Это был весьма простой запах, но он был воплощением всего самого приятного, что можно было представить. В этом случае простота сочеталась с гениальностью. А та альфа, с которой он был вчера? Он был уверен, что у нее был благородный запах выдержанного вина, но он бы предпочел, чтобы она просто пахла мускатным виноградом. Он не ценил сложность. Он не умел возбуждаться от одной мысли, что у него в носу был не запах, а произведение искусства. Он не был гурманом. Ему нравилась клубника. Он бы легко связал свою жизнь с кем-то, кто пах бы просто персиком. Или лимонадом. Или…       В чем была проблема? Ведь это на самом деле была проблема. Если закрыть глаза на истинность, в его окружении было достаточно вполне счастливых союзов, где супруги не терпели друг друга из последних сил, постоянно обновляя метки, а вполне счастливо сосуществовали. Да, возможно, секс не был таким ярким, как если бы они с ума сходили по запахам друг друга, но он был. Регулярный. Оставляющий после себя удовлетворение. Тэхен был согласен на это. Но ему было противно. Ему были противны все встречающиеся ему запахи, априори. Какие-то больше, какие-то меньше, но он не собирался делать скидку. Ему нужна была пара, к которой он будет стремиться домой, а не прятаться на работе за своим высоким положением, ответственностью и должностными обязанностями. В чем была его проблема? Возможно, ему стоило расширить круг знакомств? Возможно, ему просто не везло, и если он понюхает больше альф, ему, наконец, удастся получить джекпот? А может, ему просто нужна была омега? Научно доказанный факт — секс с омегами похож на фейерверк, по сравнению с сексом между альфами. Да и в браке с омегой первым в любом случае родится альфа, мальчик или девочка, как повезет. И тогда отец, возможно, от него отстанет раз и навсегда.       — Тэтэ!       Тэхен поднял глаза, услышав маму, но не увидев, так как она только спускалась, облачившись в просторный трикотажный костюм, который терпеть не мог отец, потому что тот скрывал всю прелесть его жены, которая, по закону, вся принадлежала ему.       — Скажи мне, почему ты так жесток с девушками, с которыми встречаешься? Мне до сих пор стыдно смотреть в глаза госпоже Мин.       Они с отцом были в одной лодке, и отставать от него тоже будут вместе.       — Потому что меня не интересуют шлюхи. — Тэхен злобно огрызнулся, затем поднявшись и тут же напряженно поджав плечи, сцепив перед собой руки.       — Не дави. Я не собираюсь с тобой ругаться — мне просто интересно. — Госпожа Ким тут же ощутила желание сына сопротивляться, поэтому зазвучала мягче. И Тэхен немного расслабился.       — Ты альфа. Вот скажи мне… — Это был роковой момент, который Тэхен откладывал, но теперь настало самое время. — Ты бы пошла на свидание к отцу после того, как тебе пообещали золотые горы?       — Я пошла на свидание к твоему отцу по глупости. — Альфа скрестила на груди руки. — Мне ничего не обещали, но получила я сполна.       Несмотря на немного тоскливый и обреченный посыл, Тэхен выдохнул, поняв, что между мамой и отцом всё же было что-то романтическое.       — Но ты бы точно не стала терпеть унижения просто ради того, чтобы стать частью влиятельной семьи, обеспечив себе с помощью ребенка место в обществе и финансовое благополучие. — Тэхен решил сделать акцент на этом, а не том, что все запахи, которые он успел повстречать, вызывали в нем внезапный приступ вялотекущей в нем на суше морской болезни. — Я бы понял, если бы так вела себя омега, но не альфа. Мне не нужна женщина, которая будет подставлять спину для того, чтобы я вытер ноги.       Госпожа Ким молчала, затем явно одобрительно кивнув.       — Справедливо. Ты прав.       Кажется, Тэхен выиграл немного времени.       — В таком случае, займись самостоятельными поисками.       Но не улучшил общее положение дел.       — Потому что иначе отец тебя заставит вступить в брак, даже если для этого ему придется тебя сломать.       Борьба за выживание. В собственной семье. Как же он устал от этого…       — Пожалуйста, Тэтэ, будь благоразумным.       В голосе мамы слышалось сочувствие. Сочувствие. Потому что он был обречен. Потому что они с отцом наверняка это обсуждали и обсуждали такой вариант развития событий. В Тэхене все же теплилась надежда, что отец не станет с ним соперничать. Не станет доминировать. Не станет показывать свою власть и силу. Доминируй, властвуй, унижай. Потому что это было личное дело Тэхена. Его личная жизнь. Потому что во всем остальном он был идеален, и отец не сможет с этим спорить. Потому что… Это была слишком отчаянная надежда, чтобы однажды она смогла оправдаться. Хорошо, что у него еще было время.

* * *

      Джин должен был присутствовать на подписании контракта, а сам теперь пытался сочинить формальный и очень деловой ответ на то, что ему возвратили из финансового отдела документы, которые он отослал буквально вчера. Просто возвратили, с пометкой, что составленные таблицы содержат ошибки. Не указав какие, как будто Джин сам знал, в чем напортачил. Если бы он знал, он бы не напортачил! Поэтому теперь, справедливо обиженный таким пренебрежением (это ведь было пренебрежение, да?..) он сочинял ответ, в котором спросит в вежливой, но не терпящей отказа форме, в чем ошибся. Он остановил эти мысли, когда получил от Намджуна сообщение о том, что встреча уже началась и что теперь адвокаты с обеих сторон изучают контракт, пытаясь найти в нем подводные камни. И Джин сразу вспомнил горький топленый шоколад, воспоминания о котором его преследовали даже во сне. Сегодня он совершенно точно пойдет, купит качественную шоколадную плитку и таки удовлетворит свое, как оказывается, запечатлевшееся на подкорке желание. А пока… Он поставил компьютер на сон, закрыв окно электронной почты. Он сам всё проверит. Но только после того, как посмотрит на большое событие.       И воодушевленный этим решением, которое вполне оправданно показалось ему взрослым и правильным, он поспешил на этаж выше, до этого быстро удостоверившись, что не успел испортить прическу, от безысходности до этого вцепившись в волосы. Свои. Хотя, хотелось покопаться в шевелюрах заносчивых умников из финансового. Он выглядел идеально. И как только Джин появился в приемной своей матери, которая по совместительству была главой компании, сразу получил разрешение секретаря войти. И при этом секретарь поднялся и сам открыл для него дверь, махнув на прощание перед носом Джина запахом раскаленной на сковороде гвоздики.       И еще до того момента, как Джин вошел, в его нос ударил запах шоколада. Какао-бобов. Горьковатый, тяжелый, только намекающий на то, что это на самом деле был шоколад. Сосредоточенный запах, и он понял это по сосредоточенному хозяину этого запаха, который очень сосредоточенно кивал, сидя напротив мамы, пока чуть поодаль два солидных и таких же сосредоточенных человека изучали бумаги. Слишком много сосредоточенности на один квадратный метр. И Джин не успел привлечь к себе внимание, потому что Ким Тэхен сделал это первым, как-то рассеянно повернувшись в его сторону. И вся горечь мигом рассеялась, будто какао-бобы успели перетереться, расплавиться и смешаться в шоколадную массу, в процессе получив немного сахара. И вновь Джин убедился в том, что это был очень приятный запах. Несмотря на то, что это было далеко от его любимого молочного шоколада, эта осторожная и не кричащая горечь была… вкусной. Почему-то, ее захотелось попробовать. Довериться ей, что она не ранит его привыкшие к сладкому вкусовые рецепторы.       — Господин Ким!       Ким Тэхен тут же поднялся и направился к нему, и Джин заметил легкое недоумение на лице матери, как будто ее прервали или перебили. А потом Джин предусмотрительно спрятал руки за спину, вежливо и приветственно улыбаясь Ким Тэхену, который был… Красивый. Нет, объективно, он был очень красивым, если не сказать… притягательным, для альфы. Обычно альфы были более внушительными, не отличаясь какой-то примечательной изысканностью, но господин Ким производил другое впечатление. Его взгляд был прямым холодным, но в нем всё же можно было разглядеть мягкость, наверняка, слишком усердно прячущуюся за длинными пушистыми ресницами. Скулы, нос, уверенная и острая линия нижней челюсти... Недовольные губы, которые и придавали его выразительному образу строгости.       — Добрый день. — Джин улыбнулся. — Господин Ким. Очень много господинов Кимов.       Он почему-то заволновался, но это волнение не было обусловлено страхом, абсолютно точно, в чем Тэхен убедился по тому, что клубника не успела выветриться за дверь, оставив после себя только неоправдавшиеся ожидания.       — Я прошу прощения за наше вчерашнее рукопожатие. — Ким Тэхен виновато улыбнулся, протянув руку. — Дайте мне второй шанс. И вы сразу поверите, что я не грубиян.       Запах до сих пор приятно щекотал нос своей игривой сладостью, балансирующей с едва различимой горечью на грани чего-то очень вкусного, и Джин нерешительно протянул руку. И длинные красивые пальцы на этот раз бережно обхватили его ладонь, сжав совсем чуть-чуть, лишь чтобы обозначить, что это не было формальностью. Ким Тэхен внимательно смотрел на него, но его прямой взгляд не вызывал внутри никакого негативного отклика — ему просто было любопытно, и в какой-то момент он мягко погладил кожу большим пальцем, будто привлекая к себе внимание.       — Я вас прощаю. — Джин, помня о том, что главное здесь, в присутствии такого количества альф, был характер (который мама всегда хотела в нем разглядеть), приподнял подбородок, затем всё же улыбнувшись. — Никаких обид. Вы не грубиян.       — А вы сегодня великолепно выглядите. — Ким Тэхен, будто оценивающе прищурился. — И вовремя. Пойдемте. Думаю, вам это будет интересно.       Ким Тэхен мягко прихватил Джина под локоть, пока Джин с растерянностью посмотрел на внимательно за ними следящих маму и брата, которые только покровительственно кивнули. И Джин оказался рядом с юристами. А Тэхен оказался слишком близко к нему, чуть наклонившись к его уху, чтобы явно не мешать специалистам своими тихо урчащими пояснениями. И он начал что-то рассказывать, пока Джин пытался перестать…его чувствовать. Запах становился навязчивым, выгоняя из головы мысли, но Джин не мог сказать, что он был против. А Тэхен в это время нес какую-то околесицу, вдруг оказавшись так близко… Всё-таки, запах Джина был исключительным. Непросто вкусным или сладким — он почему-то действовал на Тэхена успокаивающе. Расслабляюще. Пробуждая в нем желание уйти из формальной плоскости общения в более… дружескую. Разумеется. Сладкая, спелая, еще висящая на кустах клубника, к запаху которой был примешан свежий запах листьев.       — Мы вам не мешаем?       В голосе госпожи Ким слышалось лишь игривое подначивание, и Тэхен тут же обратил на нее внимание, не почувствовав в ее древесной ванили ни намека на даже пассивную агрессию. Приятная альфа. И мама была абсолютно права.       — Мне кажется, господину Киму будет это полезно, тем более, он явно присутствует здесь в ознакомительных целях. Насколько я знаю, он никак не задействован в нашем бизнес-сотрудничестве. — Тэхен посмотрел на Намджуна, и тот кивнул. — Я был на его месте, когда отец только знакомил меня с семейным бизнесом. И я знаю, что в этом случае важна любая поддержка.       — Всё в порядке. — В этот момент, не дав госпоже Ким ответить, оба юриста подняли головы. — Всё чисто и прозрачно.       — Отлично. В таком случае мы можем поставить подписи. — Тэхен забавно подтянул рукава темно-серого пиджака, затем немного растерянно оглядевшись, будто в поисках ручки.       — Прошу. — Ким Джуин дала знак своему юристу взять документы, а сама указала в сторону своего рабочего стола, который располагался на фоне большого окна. — Здесь будет удобнее.       Нужна была только подпись Намджуна, поэтому госпожа Ким стояла в стороне, внимательно наблюдая за происходящим, поманив к себе Джина, а затем притянув его к себе, как будто лишь для того, чтобы он занял место получше.       — Видишь, Джинни, это совсем не страшно. При том, что ты познакомился с сильным альфой. — Она повернула к сыну голову. — Как впечатления? Как запах?       — Приятный. — Джин сглотнул, как будто собирался впервые обмануть маму, при том, что говорил правду. — Судя по всему, он на самом деле не испытывает в отношение меня никакого предубеждения. И я.       Он не стал договаривать, вперив в маму особенно прямой взгляд. Потому что его слишком сильно хотелось остановить на том самом шоколадном альфе, о котором теперь шла речь. Любопытство.       — Вот и хорошо. Это очень полезное знакомство в плане опыта. — Мама мягко и с нежностью улыбнулась, затем отпустив Джина и направившись к столу, за которым шло оживленное и весьма дружелюбное обсуждение, потому что Джин мог видеть ямочки Намджуна.       Теперь запах шоколада был не таким явным, и Джин… как будто расстроился. Как будто успел сродниться с этим запахом до этого. И в этот момент Ким Тэхен поднял на него глаза. Серьезные, а потом Джин увидел в них улыбку. Они заблестели, и Джин почувствовал вдруг, что они уже были близки. Как будто давно дружили. И он подмигнул Ким Тэхену, как будто невзначай, и в ответ он... Нет, Ким Тэхен не улыбнулся так, как будто они были тысячу лет знакомы, но его недовольные губы расправились, а уголки подпрыгнули вверх, будто в последний момент Тэхен успел сдержать улыбку. Внутри стало тепло. Нет, явно всё, что о нем слышала Чию, неправда. А может, у него были веские причины для того, чтобы так себя вести. Но он не притворялся сейчас, это точно. Потому что запах не может лгать. Потому что не может так… вкусно пахнуть тот, кто хочет причинить тебе вред. Скорее… Наоборот? А это может быть опасно?..