Шрамы от терновника

      Крошечное существо ступало по полу, когтями царапая плитку и создавая отвратительное цокающее эхо. Обилие ведьм вокруг раздражало настолько, что хотелось накрыть всех магической волной и с наслаждением наблюдать, как их тела складываются подобно домино. Но это было лишь в голове, на деле же она чувствовала себя чертовски беспомощной.       — Расступитесь! — обижено рявкнула Кикимора, и патрулирующая коридоры стража рассеянно завертела головами, пытаясь понять, откуда исходит приказ, — ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА, А НУ РАЗОШЛИСЬ В СТОРОНЫ, ИДИОТЫ!       И тут их проняло: воины отскочили к стенам коридора, лепеча что-то прошупрощебельное. И всё же, их промедление подкинуло дров в и так пылающий костёр злобы демонессы.       — М-мы вас не заметили… — попытался оправдаться один из стражников.       — Теперь тебя не заметят при повышении, Стив! — она пригвоздила его красным пальцем, даже не оборачиваясь.       Маленькие лапки буквально пружинили от ярости, неся Кикимору дальше по коридору. Не заметили… Её посмели не заметить! Сначала Император, потом главы ковенов, а теперь кто? Обычные стражники! Вот перед Золотым Стражем они бы и секунды не загораживали проход!       Мысль о главной причине её неудач чёрной дымкой заволокла глаза. О, если бы она могла извергать огонь, то вокруг точно запылала бы парочка флагов! Золотой Страж постепенно отбирал у неё всё. Парень уже прибирал к рукам доверие Белоса, статус…а теперь, титан её побери, даже жалкую пленницу!       От обиды демоница закусила коготь. Ну почему Император отдал ведьму мальчишке? Она бы справилась с этой задачей гораздо лучше и быстрее! Ну и что, что от девушки осталось бы нелицеприятное нечто? Зато Кикимора достигала целей не смотря на эти незначительные мелочи, чётко следуя приказам. Ставя на кон всё и даже больше…       Она резко остановилась, прищуриваясь и до боли сжимая лапы. Ну, уж нет, больше этот избалованный полуведьмак ничего не получит — дикая ведьма и так стала последней каплей в океане её терпения. А Золотой страж уже порядком измотал нервы, постоянно вставая у неё поперек горла. Пришла пора переходить в наступление и смело отстаивать то, что принадлежит ей по праву.       — Я его!.. — она сжала кулак у самого ворота, так, что когти впились в кожу, — да я их всех! — жажда расправы медленно наполняла лёгкие, растягивая на лице хищную ухмылку.       Именно в этот момент, как назло, из-за поворота вышел корень всех её проблем. Страж насвистывал лёгкую мелодию и всем своим расслабленным видом вновь поднимал едва улёгшуюся волну ярости. Грудь словно сжало с двух сторон при виде злосчастной маски, которую так и хотелось раздавить.       Заметив Кикимору, мальчишка почему-то отшатнулся назад за изгиб стены, затем дёргано вышел обратно, то и дело поправляя свой плащ. Казалось, что он пытается прикрыть кого-то спиной, однако, коридор был подозрительно чист. Может у мальчишки, слава Титану, начались проблемы с головой?       — Что это ты там пря… — демоница вытянула шею, в попытке рассмотреть хоть что-то.       — Пытаешься стать выше, Кики? — Страж хохотнул, проходя мимо, — думаешь, так тебя, наконец-то, заметит Император?       Его слова были подобны спичке, брошенной на пролитый спирт. Будь Кикимора чуть моложе, заряд магии бы уже полетел сопернику прямо в затылок, чтобы расплескать по стене содержимое черепушки. Но увы, демонесса не понаслышке знала, как силён племянник Императора. Она не успела бы и шелохнуться, как в следующий миг лишилась бы жизни под свет ярко-золотой вспышки. И лишь осознание этого удерживало её от открытого покушения.       — Думаешь, тебе всё будет сходить с рук? — зашипела она, до боли вглядываясь в герб, вышитый на спине врага, — однажды я обличу Императору твою жалкую натуру, Страж! И тогда Белос избавится от тебя так же легко, как от мусора, — на последних словах она сорвалась на рык.       К огромному удивлению, её выпад заставил Стража остановиться. Какое-то извращённое удовольствие растеклось по груди Кикиморы от мысли, что она наконец-то смогла зацепить этого выскочку. Но стоило ему обернуться, как на смену торжеству пришла тревога.       Странный мороз пробежал по коже, когда парень стал устрашающе надвигаться, не отводя в сторону прорезей маски. Такой же страх накрывал её с головой, когда демоница не могла угодить императору — сердце рвалось из груди в ожидании неминуемой кары. Казалось, ещё мгновение и из-за металических прорезей блеснут ледяные, голубые глаза…       Но Страж неожиданно замер, одернулся, как если бы кто-то его окликнул. И, с протяжным вдохом, направил палец в её сторону.       — Напомни в следующий раз, чем я так тебя обидел, Кики. Мне хочется повторить, — он нервно повёл плечом и, резко обернувшись, пошагал в прежнем направлении.       Наваждение спало, растворилось, будто его и не было. И глядя в след почти убегающего парня, Кикимора не могла поверить, что секунду назад сравнила его с Императором. Она качнула головой, выкидывая оттуда остатки грёз. Страж вёл себя слишком странно, и это было куда важнее её галлюцинаций. Куда этот молокосос так спешит? Или, может быть не куда, а к кому?       От столь интригующих мыслей сердце демонессы забилось сильнее. Коридор, в который направлялся Страж, вёл к имперской библиотеке. Едва дождавшись, пока белый плащ скроется за поворотом, Кикимора бросилась следом. Предвкушение вытеснило собой любые мысли, терзавшие разум до этой минуты, она одним движением распахнула двери.       — Ага! — торжествующий крик потонул в тишине, — вот ты и попался, Золотой… — ничего не понимая, демонесса огляделась по сторонам, — чего?!       Пусто. В библиотеке было пусто! Да на столько, что не хватило только перекати-поле, чтобы дополнить картину. Книжные стеллажи ровными рядами простирались в обе стороны от входа, но нигде среди них не было видно и тени Золотого Стража! Не веря своему глазу, Кикимора, что было сил вдарила кулаком по стене, так, что посыпалась штукатурка и вывалилась часть кладки. Она же сама видела как тот зашёл сюда меньше секунды назад!       — Титаний выродок! — зарычала демонесса, понимая, наконец, что её провели, — ну, погоди, ты мне ещё попадёшься! — развернувшись на сто восемьдесят, Кикимора выскочила прочь из зала.       Стоило стихнуть шагам от её крохотных лапок, как под самым потолком раздался шорох и натужный вздох. Глиф невидимости растаял, обнажая двух магов, упирающихся руками в перегородки.       — О, Титан, я думала, что умру! — прохрипела Виллоу переводя дух.       — Ты на столько бестолковая, что даже заклятье невидимости не можешь нормально сколдовать? — прорычал Хантер сквозь зубы и метнул в девушку злобный взгляд, — не телепортируй я нас наверх, и мы бы оба попались Кикиморе.       — Между прочим, — раздался язвительный шёпот сквозь одышку, — этот глиф всегда работает только при задержке дыхания. Ты мог меня убить тем разговором в коридоре!       — И славно, ведь я уже до смерти жалею, что согласился на этот план, — огрызнулся парень, снимая с лица маску.

***

      — А тебе хочется быть наказанной? — Сквозь призму воспоминаний его голос казался тверже, — нет, Капитан. У меня появилось к тебе предложение поинтереснее, — Страж перевёл взгляд на стекавшую по стене каплю ведьминской крови. И чем дольше он смотрел, тем сильнее в лиловых глазах разгоралась жадность.       Почему-то от этого зрелища Виллоу бросило в жар — сердце заколотилось о прутья рёбер с ужасной силой. И, к счастью, Страж не заметил этого, всецело поглощённый нарисованным на двери символом.       — Предложение?       Его беззащитная спина даже уязвляла — ведьмак совсем не опасался своей пленницы, а потому, не ждал подвоха. Но будь она чуть посмелее… Виллоу решительно отбросила пустые размышления, сосредоточившись на более важном.       — Это глиф, — судя по интонации, Хантер не спрашивал. Его пальцы скользнули вдоль кривых линий, — дикая магия, — резко оттолкнувшись, он будто в бреду принялся расхаживать по темнице, рассуждая в слух, — Ну конечно, человек наверняка преуспела в этом за столько-то времени, а ты! — он обернулся, пронзая ведьму ошалевшим взглядом, — Ты все время была рядом с ней, Капитан.       Он запустил руку в волосы, и безумный хохоток рассек воздух плетью, оставив засечку на её душе. Разгадав загадку, парень медленно направился к Виллоу, не позволяя девушке сделать и шага под прицелом холодных глаз.       — Я хочу, чтобы ты научила меня этому, — наклоняясь, понизил голос почти до шепота, будто слова, что он произнёс являлись страшным грехом.       — Что? — Не веря себе, она протёрла глаза и уши, но картинка перед ней не изменилась, — С чего бы мне это делать? — непрошеный смешок сорвался с её губ.       — С того, что твой полисман очень не хочет оказаться в желудке Белоса, я полагаю.       Страж одним неуловимым движением сунул руку за спину и резко швырнул ей какой-то мешочек. Словно в замедленной съёмке тот завис в воздухе, а затем приземлился прямо в протянутые ладони.       — Кловер! — Виллоу ахнула, стоило дрожащим рукам распустить тесьму.       Полисман пулей взмыла к потолку, чтобы броситься на хозяйку, почти сбив её в порыве нежности.       — Но как, почему ты?.. — её взгляд заметался будто загнанный зверь в ожидании подвоха.       Полисман не ответил, лишь доверчиво прижимался к ней изо всех сил. На это ведьма всхлипнула, наконец, осознавая, какой груз лежал на её плечах всё то время, что Кловер была далеко. Словно кусочек сердца вернули на законное место. Хотелось прижать к себе полисман и никогда, никогда больше не отпускать, что ведьма и сделала, заставив Колвер вымученно пискнуть. Наконец-то они были вместе…       — Ох, — Страж театрально закатил глаза, — мне ещё долго ждать твоего ответа? — его едкий голос в один миг разрушил всё очарование момента.       Виллоу бросила на Хантера испепеляющий взгляд, сквозь застлавшие взор слёзы. Что бы ни произошло дальше, полисман она ему больше ни за что не отдаст.       — Зачем тебе дикая магия? — пальцы зарылись в теплый пчелиный пух, подкрепляя нерушимые узы, — ты и без этого зверски силён.       — О, дай-ка подумать, — Хантер задумчиво прижал указательный палец к подбородку, но вдруг язвительно ухмыльнулся, состроив коронную рожицу, — конечно-конечно, сейчас я объясню тебе весь свой коварный план, как самый настоящий злодей!       — Да ты есть самый настоящий злодей! Ты ничем не лучше своего родственничка! — нервы Виллоу окончательно сдали, лопнув с оглушительным треском, а слёзы одна за другой покатились по щекам.       Они молчали, пронизывая воздух вокруг разрядами тока. Хантер медленно расправил плечи и, не разрывая зрительный контакт, хищно прищурился.       — Как жаль, что мы не договорились, — что-то страшное вновь мелькнуло в его глазах и ладони ведьмы вмиг опустели. Кловер безумно забилась в мужских руках, пища от ужаса, — Но будь уверена, Белос обрадуется закуске.       — Стой! — она в страхе выставила руки в знак примирения.       Но жёсткие пальцы уже выкрутили с хрустом крыло, заставив существо выгнуться, переходя на визг, а Виллоу закричать в голос.       Вместе с полисманом будто надломилось и что-то в груди. Девушка, задыхаясь, осела на пол, сжимая ткань нагрудника в ладони. Она не чувствовала там пульса, она буквально ощущала его вокруг: как каждый толчок сердца оглушает, отметая яркие краски мира, делая картину перед глазами бледно-серой.       Кловер осела в руках мучителя безвольной тряпочкой. Не обращая на неё никакого внимания, Хантер сканировал лицо оглушенной ведьмы, после чего снисходительно разжал ладонь, позволяя существу приземлиться возле её ног.       Виллоу дрожащими руками подхватила крошечное тельце, нежно прижимая то к себе. Кловер часто дышала от боли, и от этого горячие слезы, будто капли магмы, стекали по коже, пропадая в желтом пуху. Раньше Виллоу смело принимала решения, думая только о себе, но Страж в очередной раз напомнил, что от неё так же зависела и чужая жизнь. Полисман — спутник мага на века, а долг каждого волшебника — защищать того, кто согласился связать с тобой свою душу…       Кожей она ощутила движение: Хантер опустился на корточки, разглядывая зелёные капли, стекающие с крыльев на подрагивающие девичьи пальцы.       — Теперь ты понимаешь, что я настроен серьезно, — его голос не выражал ровным счетом ничего, пустой, как и весь его наигранный образ.       Едва сдерживая истерику, Виллоу загнанно обернулась, заглядывая в холодные глаза ведьмака. Надеясь, что он уловит хоть толику сжигающей её изнутри ненависти.       — Я научу тебя, — слова прозвучали куда решительнее, чем она ожидала, — научу всему, что знаю, и никому об этом не расскажу. Но потом, — сделала паузу, нервно облизнув губы и вложив в следующую фразу всю оставшуюся волю, — ты отпустишь нас с Кловер. Ты больше не причинишь ей вреда!       Он по-прежнему молчал, размышляя, и мгновения до ответа растянулись в вечность. Виллоу казалось, что если сейчас она отвернётся, ненароком опустит взгляд, то Страж откажется, и тогда их с Кловер не ждёт ничего хорошего. Точно не в этой холодной, удручающей камере, где даже крики агонии потонут в пустоте, а свидетелями этому будут лишь мерзкие твари, заполонившие потолок. Она заставляла себя до боли всматриваться в лиловые глаза, так похожие на камни — совершенно безжизненные и бездушные. Пока парень, наконец, не отстранился.       — Хорошо, — произнёс Страж, разрывая повисшую тишину, — я спрячу твой полисман там, где Белосу до него не добраться.       Его ответ словно выбил из Виллоу последние силы. Она не была уверена в том, почему ещё держится на ногах, и как ей удалось вернуться в камеру, дверь которой Страж восстановил своим посохом. Всё это проходило где-то на фоне, в то время как внимание ведьмы было сосредоточенно исключительно на маленьком теле, последние минуты лежащее у неё на руках. Кловер мягко боднула хозяйку в щёку, тяжело приподнимаясь на тонких лапках, словно прося не отпускать её. И всё же, когда рука Стража протянулась сквозь прутья, Виллоу ничего не сделала. Не смогла ничего сделать…       — Я приду за тобой завтра, — удостоверившись, что его угроза сработала как надо, Страж задержался на пороге камеры, как-то странно глядя на замершую без движения ведьму. В груди кольнула некогда забытая эмоция, что он тут же подавил, отворачиваясь и уходя прочь.       И стоило двери захлопнуться, как Виллоу рухнула на койку, пряча лицо в подушку. Рыдания сотрясали её тело всю ночь и, увы, никакая техника дыхания не позволяла их сдержать. Страх за Кловер разъедал душу и сердце. Виллоу верила, что стала сильнее и смелее с тех пор как познакомилась со своим полисманом. Но раз за разом, сталкиваясь с настоящей силой, она теряла всякую веру в себя. Сделала ли она правильный выбор, уступив Золотому Стражу? И был ли он вообще — этот правильный выбор? Не озвученные ответы так и повисли посреди камеры, оседая камнями и на её израненной душе.       Девушка уснула, лишь когда бледный свет стал пробиваться в крохотное окошко. За эту ночь она так ослабела, что казалась себе страшной развалиной — бесполезной и никчёмной. Поэтому, когда кто-то из стражи громыхнул сапогом о дверь её камеры, девушка даже не сразу смогла заставить себя встать.       — Жри, — донёсся чужой неприязненный голос по ту сторону, и чья-то рука пропихнула поднос сквозь узкую дверную щель у самого пола.       Превозмогая себя, Виллоу сползла с койки. Ей не столько хотелось есть, сколько хоть чем-то заполнить внутреннюю пустоту, появившуюся в тот миг, когда Кловер на её глазах сломали крыло. Тарелка с чем-то неаппетитным обожгла пальцы холодом, когда девушка её подняла. Опустив ложку в варево, ведьма сразу наткнулась на что-то твёрдое. Мысленно надеясь, что это не демонический зуб, она зачерпнула побольше. К счастью, ожидания не оправдались и Виллоу вытащила на поверхность красную сферу, сквозь которую смутно просматривался какой-то амулет. Стоило её коснуться, как шар тут же лопнул, а на всю камеру зашелестел чей-то незнакомый приятный голос:       — П-помощь рядом, тяни время, Виллоу. Мы тебя вытащим! Исп-пользуй его в крайнем случае…       Амулет связи опустился ей на ладонь: крохотная стеклянная нотка на тонкой цепочке. Виллоу поспешно спрятала его под одежду, чувствуя, как набатом звучит в ушах сердце. Однако даже дышать стало проще — ведьма улыбнулась и тут же… Почувствовала, как вся её радость стремительно утекает в бездну.       Неужели всё, что она может — это надеяться на помощь других? Взгляд сам собой опустился на остатки глифа, выведенного её кровью. Воистину, глупая полуведьма, что не может ни постоять за себя, ни защитить тех, кто ей дорог. Отчаянный писк Кловер и распростёртое на земле тело Гаса словно призраки прокрались в душу, изничтожая любое уважение к себе.       Виллоу выдохнула воздух сквозь сжатые зубы. Она не любила жалеть себя, и ещё больше ненавидела себя презирать. Это значило, что какой бы бесполезной она ни казалась, нельзя было опускать руки. Вчера она пошла на сделку с врагом. Настоящим дьяволом. А значит, сегодня ей предстояло выяснить, сможет ли она получить от этой договорённости настоящую выгоду.

***

      Хантер, тихо шелестя плащом, спустил их вниз, поднимая с пола облачко пыли. Он быстро отстранился, позволяя Виллоу настороженно оглядеться.       Она запоздало поняла, насколько заброшенным выглядит это место: не смотря на внушительные размеры и тянущиеся в обе стороны переполненные ряды стеллажей, повсюду ровным слоем лежала пыль, а где-то посеребривалась паутина. Грустно было осознавать, что кладезь ценной информации простаивает, и абсолютно никому во дворце не было до этого дела. Уж точно не остолопам-стражникам. Впрочем, им никакая литература и не поможет.       Золотой Страж, между тем, двинулся в одному ему известном направлении.       — Пошевеливайся, — с ленцой бросил он, не оборачиваясь, но точно зная, что пленница поплетётся за ним.       Атмосфера давила и девушка, не сдержавшись, показала язык вражеской спине. Почти детский каприз, но стало легче. Ей безумно хотелось диалога: расспросить или даже допросить Хантера о его планах. Но, закусив губу, она вынуждена была повиноваться и молча гадать, куда же приведёт её маг. И уж чего ведьма точно не могла ожидать, так это того, что через бесчисленное количество поворотов Страж остановится у самой обычной стены.       — Здесь мы и будем учиться, — мрачно сообщил он Виллоу, зачем-то осматривая одну из множества книжных полок.       — Что, прямо в коридоре? — она с сомнением огляделась вокруг, впервые заподозрив, что Хантер не так умён, как она думала, — гениально. Совсем незаметно.       — Нет, — Страж усмехнулся. Его пальцы сжались на корешке одной из непримечательных книг, опуская её вниз. В тот же миг часть стены загремела, расходясь в стороны и обнажая просторную комнату, скрытую за ней. От неожиданности Виллоу даже отпрыгнула, чем вызвала сдавленную усмешку у ведьмака, — Вот здесь.       Внутри комната уже не казалась такой просторной — большую её часть занимали стопки книг, хаотично разложенных повсюду. Поддавшись любопытству, девушка взяла одну в руки. «Древние и дикие: обряды забытые до наших дней» было выведено золотым теснением по обложке. От удивления брови поползли на лоб и, не веря своим глазам, она схватилась за другую, что оказалась посвящена высечению полисманов.       — Это всё книги по дикой магии? — прошептала она, уже по-новому осматриваясь вокруг, — но разве их все не сожгли в том году во время чистки?       Это был страшный год для всех библиотек и историков. Книги изымали отовсюду — из каждого дома и учреждения — и предавали огню на больших площадях. Виллоу помнила, как едва могла удержать Эмити, когда на их глазах заковали Мальфаса — главный библиотекарь наотрез отказался пускать вандалов в святая святых. Гнев той поры до сих пор до конца и не улёгся в душе.       Страж же, не подозревая о её чувствах, беспечно пожал плечами.       — В моей должности есть свои плюсы, — он опустился на заранее расстеленное покрывало и бросил в сторону девушки раздражённый взгляд, — ты не забыла зачем мы здесь?       О, она хотела бы забыть. Перечеркнуть кошмар минувших суток крестом и запрятать в одном из ящиков этой бесконечной библиотеки. Но с каждой секундой происходящее казалось ей всё загадочнее: раньше она была уверена в том, что Хантер хочет изучить дикую магию, чтобы стать ещё более смертоносным орудием в руках императора. Но сейчас… глядя на все эти книги, на эту скрытую ото всех комнату, Виллоу начинала подвергать эту теорию сомнению. Вероятно, цель ведьмака не была так однозначна.       Впрочем, как и её. И пока парень выжидающе вглядывался в заставшую фигуру девушки, теряя терпение, Виллоу прикидывала дальнейший план действий. Добавляя собственные правила в их игру.       Пришло время начинать урок.       — Для начала, мне нужно понять, как много ты уже знаешь, — осторожно начала она, опускаясь напротив Стража, — какие глифы, например.       Судя по тому, как помрачнело лицо напротив, начинать стоило с другого.       — Никакие, — желчно процедил Хантер постукивая пальцами по своим коленям, — если ты не заметила, то в императорском дворце они не пользуются популярностью. А в бою немного не до рассматриваний рисунков. Знаешь, имею странную привычку уворачиваться от ударов, а не смотреть как их колдуют.       Виллоу сцепила зубы и глубоко вздохнула, чтобы не сорваться на грубость в ответ. Он что, умрёт если ответит без сарказма?       — Неужели среди всех этих томов ты не нашёл ничего связанного с глифами?       — Да, примерно пару десятков объяснений. Именно поэтому я обратился к такой неумехе как ты за помощью! — Страж ощерился, теряя терпение, — не задавай глупых вопросов, если не хочешь получить таких же ответов. Ты собираешься меня учить или мы просто теряем время?       Больше всего Виллоу хотелось не учить Хантера, а запустить в него томом потяжелее. Но вместо этого она притянула к себе поближе одну из книг, в которой вместо закладки лежал карандаш. Почему-то от этого не хитрого жеста ведьмак напротив неё вздрогнул, вытягиваясь как по струнке, словно готовая броситься в атаку змея. Что это с ним?       Ответ нашёлся куда быстрее, чем ведьма могла ожидать. Заложенная страница оказалась исписанной кривыми рисунками — пародиями на глифы. Примерно так же символы, в Атиковене, рисовали дети, которых ещё не обучали древней магии.       Острые ушки Виллоу уловили, как сбилось дыхание мага напротив. Пальцы его больше не барабанили по коленям, а напряжённо, до дрожи, сжимали их. Стой Виллоу на ногах и сознание сбило бы её на землю. Неужели, Хантер… переживал? Этот сильный маг, этот кровожадный убийца боялся опозориться перед ней? И потому так злостно провоцировал её, скрывая своё волнение!       Девушка промолчала, не зная, как в таком случае комментировать увиденное. И почему-то… решила сделать вид, будто ничего не заметила. За что получила едва слышный вздох облегчения.       — Смотри, — спокойно произнесла она, без интереса переворачивая страницу на другую сторону, — я покажу тебе базовые символы. На них строится вся магия…       Маг склонился над книгой, так внимательно глядя на руки Виллоу, будто от них завесила его жизнь. А может быть и зависела? Ведь ответ на вопрос для чего он изучает дикую магию девушка так и не получила.       — Это глиф огня. Это льда. Этот отвечает за растения. А это… — она помолчала, позволяя себе бросить взгляд на сосредоточенное лицо мага, — свет. Мы начнём с них, так что запомни хорошенько.       — Ясно, — он замолчал, буквально поглощая глазами рисунки.       Хантер старался запечатлеть всё то, что увидел. Конечно, он заберёт лист с собой и будет практиковаться, но визуальная память всё же надёжнее утрамбует материал.       Задумавшись над этим, ведьмак не заметил, как его взгляд скользнул выше — на девичьи пальцы сжимающие карандаш. Какие же маленькие, однако, у Капитана ладони. Особенно по сравнению с тяжёлыми кандалами, сковывающими каждое движение… Поймав себя на том, что вместо глифов рассматривает руки пленницы, Хантер вздрогнул и опустил взгляд в книгу. Затем мельком оценил выражение на лице ведьмы, так, чтобы та не заметила. Не может же она действительно спокойно сидеть и не злорадствовать над ним, ничего не знающим даже о базовых знаках? Его гордость трещала по швам, но выбора не оставалось — кроме Виллоу ни одна живая душа на Кипящих островах не согласится помогать такому как он.       Хантер готовился к худшему раскладу, даже приготовил сотни ответов на остроты в сторону его неосведомлённости, но, к огромному удивлению, в лице Капитана он не увидел даже тени насмешки. Лишь глубокую задумчивость: девушка закусила губу, а после тяжело выдохнула.       — Я хочу, чтобы ты их перерисовал. Так много раз, пока не сможешь воспроизвести каждый без подсказки, — она строго приподняла подбородок, не принимая возражений.       Хантер ответил ей таким взглядом, будто мечтал похоронить ведьму под книжным завалом. Но как он собирался учиться без практики? Виллоу благоразумно не стала уточнять этот вопрос, натягивая на лицо расслабленное выражение и протягивая Стражу карандаш.       — Сейчас у меня нет времени заучивать их все, — наконец уже не так раздражённо пояснил он.       — Тогда начни с одного. Кто-то вроде тебя не может не справиться, — она пожала плечами, копируя его любимый жест.       Поколебавшись немного и кинув на Виллоу пару десятков подозрительных взглядов, Хантер всё же приступил к работе, зачем-то прикрывая свои рисунки рукой. Он бы, наверное, вообще отвернулся, если бы гордость позволила.       Виллоу подавила усмешку. Любой неосторожный жест с её стороны мог заставить мага всё бросить. И возможно, так было бы даже лучше для сопротивления. Но почему-то глядя на Хантера, старательно выписывающего глиф за глифом, девушке абсолютно не хотелось ему мешать. Она даже поймала себя на мысли, что Страж до боли напоминает ей Эмити в своём стремлении сделать всё идеально с первого раза. Всего на секунду, но это словно сделало двух врагов ближе. Словно Виллоу сидела в Антиковене, обучая новичков основам…       В этот момент лист в руках Хантера вспыхнул и сжался до сияющей сферы, наполняя тёплым светом комнату и озаряя собой лицо поражённого мага. Радостная, нет, не улыбка — усмешка тронула тонкие губы…       — Поздравляю с твоим первым глифом, — искренне прошептала Виллоу, чтобы не прерывать магию момента — ты молодец, Хантер.       В его восхищённых глазах и замершем на секунду дыхании она увидела саму себя. Будто в отражении глядела на тот самый момент, когда впервые сколдовала удачное заклинание. И мысль о том, что, быть может, они не такие уж разные зародилась в голове.       Не бывает абсолютных злодеев, и насколько бы ни была порочна его внешняя оболочка, она уже давала при ней трещину, обнажая неожиданно светлые стороны ведьмака. В нем, пусть и тлеющей искрой, но жило что-то светлое, что не позволило ему в своё время бросить её умирать в шахте под завалом или в зубастой пасти; что-то заставившее беспощадно оторвать кусок драгоценного плаща, чтобы перевязать ей рану… Но скатившиеся по шее мурашки вызвали в теле дрожь, положив конец столь наивными мыслями.       Нельзя забывать кто сидит перед ней. Искать позитивные стороны в убийце? Виллоу, вероятно спятила.       Словно уловив перемену в её настроении, опомнился и золотой Страж, выныривая из сладкой секунды забытья. Бледные щёки покрылись густым румянцем, как если бы Хантера уличили в чём-то низком. Резким движением он натянул на лицо маску, словно скрывая под ней и настоящего себя. Аметистовые глаза, что сияли мгновение назад, скрылись под тёмными провалами. — Урок окончен, — он махом захлопнул книгу, и подскочил на ноги направляясь к выходу, — ты возвращаешься в камеру.