the vixen & the fox

— С ней часто такое случается? — Спросил Винсент, когда она подала ему чай. — Это? — Спросила Бонни, когда они посмотрели на Давину, спящую на диване. — Да. — Честно говоря, не знаю… У Давины много сил, и когда она использует их слишком много, то, кажется, быстро истощается. Не знаю, связано ли это с двумя душами или нет, — пробормотала Бонни. За те месяцы, что прошли с момента их приезда в Новый Орлеан, Бонни заметила, что Давина, похоже, легко устает. Кол тоже заметил это, отметила она, он всегда оказывался рядом, когда Давина засыпала или выходила из-под контроля. Кол нависал над ней, как Марсель, а Давина, казалось, не возражала. Она не теряла терпения ни с мальчиками, ни с кем-либо еще из-за их гиперопеки, но Бонни решила, что это потому, что Давина знала, что ее конец близок, и не хотела разлучаться со своими близкими. — Она просто… нашла детей, — пробормотал Винсент. — Сделала это без особых усилий. — Благодаря ей и Колу магия кажется легкой, — сказала Бонни. — Кол, он…? — Что он? — Действительно колдун? — Да. Я не знаю, как это произошло, они с Колом не объяснили, и остальные Майклсоны, похоже, не знают, — Бонни была уверена, что они знали, как это произошло, но не говорили и не делились, вместо этого все братья и сестра Кола стали незаметно держаться рядом, чтобы их брат не навлек на себя лишних неприятностей. Бонни знала, что Кол заметил это, потому что у него появился злобный взгляд, прежде чем он тайно потащил ее и Давину в склеп Клэр, чтобы спастись от Элайджи. — Как это работает? — Он в роли колдуна? — Да. — Он просто колдун, вот увидишь, — заверила Бонни. — Я должна ответить, — сказала она, увидев, как на определителе номера высветилось имя Кэролайн. За последние два месяца Бонни обрела покой, находясь в Новом Орлеане, ей нравилась Луизиана и люди здесь. Она чувствовала столько магии, что практиковать стало намного легче, как дышать. Кол очень помог ей с воссоединением, и Давина. Они научили ее стольким разным способам магии, что это превосходило все, чему ее учила бабушка. И магия здесь была могущественной, не такой извращенной и искореженной, как в Мистик Фоллс. — Привет, — поприветствовала она, поднимая трубку. — Елена, Стефан и Деймон собираются приехать в Новый Орлеан, — вздохнула Кэролайн. — Зачем? — Потому что она узнала, что мы с Мэттом едем с моей мамой, в качестве подарка на выпускной, и решила загладить свою вину перед тобой после того, как накричала на меня, из-за того, что все Майклсоны злые, — вздохнула она. — Они были очень добры ко мне. Элайджа и Хейли ссорятся из-за продуктов, а Кол просто творит магию, когда никто не смотрит. — Вампиры ссорятся из-за продуктов? — Спросила Кэролайн. — Я особо не вникаю в это, главное, что меня регулярно кормят и все идет довольно гладко. У меня такое чувство, что Элайджа немного помешан на контроле, а Хейли на том, чтобы схватить все с полок и унести с собой, и они ссорятся из-за этого, — размышляла Бонни. — Я понимаю, как мы оказались на их стороне. Они умны, терпеливы, даже готовы работать с нами, если мы им позволим, и они не такие уж злые, какими их выставляет история, они просто семья у которой есть вечность. — Так тебе нравится Новый Орлеан? — Мне очень нравится, здесь так много магии, он такой живой, и все такое живое, есть к чему подключиться и чему научиться, а Кол и Давина помогают мне, не втягивая меня в свои проблемы. То есть, я иногда помогаю им, но не знаю, насколько они действительно позволяют мне делать это для них. Марсель классный, он часто водит нас в город, без Давины, но он познакомил меня со своей подругой Камиллой, она милая, думаю, она тебе понравится. — Это здорово, — защебетала Кэролайн. — Что такое? — Я не знаю, когда Дэймон будет там, он уехал сегодня, когда Елена вроде как испугалась, что ты остановилась у Майклсонов, — призналась Кэролайн. — Ну, я скажу Марселю и Элайдже. Собственность записана на имя Кола, так что в конечном итоге именно от Кола зависит, сможет ли Дэймон, Елена, ты или Стефан попасть в дом. — Правда? — Элайджа оформил документы в прошлом месяце, но Колу это не понравилось. — Хм, не удивительно, — усмехнулась Кэролайн. — Моя мама очень взволнована отпуском, она никогда не была в Новом Орлеане. — Будет весело, Марсель покажет нам, куда можно сходить, — пообещала она. — Он знает все лучшие места, где можно угостить твою маму. — Круто! Мне пора идти, я просто хотела поздороваться и предупредить тебя о Сальваторе. — Спасибо, — сказала она, положив трубку и глядя на поместье. Бонни никогда и нигде не чувствовала себя так спокойно, как в этом доме. Никакие странные реакции ее магии не могли заставить их шарахаться от нее. На днях она случайно бросила стеклянный шар в голову Элайджи, а он поймал его и сказал, что ей нужно поработать над прицеливанием, после чего вернул шарик, взял книгу и ушел. Хейли хорошо прыгала и уворачивалась, а Кол просто контратаковал, как и Давина, прежде чем они предложили ей исправить ситуацию, чтобы исправить ее разочарование. Джереми и Елена вроде как смирились с ее новыми способностями и никогда не думали о том, как это отразится на ней. Кол и Давина научили ее основам контроля, связи и силы, вовлекая ее во все, о чем они говорили. А если она не понимала, они объясняли. Никто не делал для нее ничего подобного, и их ничего не отталкивало в ней, ни ее вкусы в книгах, музыке или одежде, они наслаждались ею такой, какая она есть.

***

Кэролайн вздохнула, прогуливаясь по улицам и наконец остановилась в парке, где они все играли в детстве. Она не знала, когда почувствовала его или как долго он смотрел на нее, просто он внезапно оказался рядом, и она не могла вынести того, как он смотрел на нее. — Что? — Спросила она, повернувшись к нему. — У меня что-то на лице? — Нет, — твердо ответил он. — Тогда что? — Я возвращаюсь в Новый Орлеан раньше чем планировал, — ответил он. — Почему? — Дело, которое требует моего внимания, мои братья знают о твоем приезде, — вздохнул он. — Что за дело? — То, во что я не верю, но что должно быть немедленно дискредитировано, — резко заявил он, уходя. — Что? — настаивала она. — Это не имеет значения, потому что это невозможно, — настаивал он. — Я здесь только для того, чтобы сообщить тебе, что встречусь с тобой в Новом Орлеане, не сопровождая вас, но я организовал ваше путешествие, а Кол и Элайджа приедут встретить вас, чтобы ты могла быть приглашена в поместье. А теперь мне пора. Я хотел подарить тебе это на выпускной, — сказал он, доставая из плаща маленькую коробочку. Кэролайн даже не успела возразить, как он уже ушел. Кэролайн вздохнула, когда он ушел, потому что теперь он начинал раздражать. Однако, когда она взглянула на тонкую голубую коробочку и открыла ее, то увидела потрясающее ожерелье с кулоном в виде солнца, сделанное на заказ и очень тонкое. Она слегка улыбнулась, осторожно доставая его из коробки. Ожерелье было тонкой работы из розового и желтого золота, оно было потрясающим, но ее внимание привлек замысловатый узор в виде солнца. Это было похоже на один из кельтских узоров, потрясающий, красивый и невероятный. Улыбнувшись, она положила ожерелье обратно в коробочку и побежала домой. — Мама! — позвала она. — На кухне, — отозвалась мать, заставив ее подбежать к матери. — Посмотри, что Клаус подарил мне, — сказала она, доставая коробку. Мать нахмурилась, открыла коробку и кивнула. — Потрясающе, — улыбнулась Лиз, протягивая коробку обратно. — Оно прекрасно, — вздохнула она. — Мне не нравится, что он уделяет тебе столько внимания, — предупредила Лиз. — Я знаю, что делаю, — пообещала она матери. — Кэролайн, мне это не нравится, — снова настаивала она. — Он тысячелетний сумасшедший-психопат, — сказала она. — Он не так уж плох, мама, — тихо признала Кэролайн. — После того, что он сделал с вами, дети… — начала Лиз. — Мы как бы сами в этом виноваты, — признала она с гримасой. — Что? — Да, Елена, так называемый двойник, и в результате ее кровь обладает мощным магическим свойством, — начала Кэролайн. Спустя четыре часа, когда она закончила излагать события, они с матерью сидели друг напротив друга, и ее мать выглядела подавленной. — Вот почему я сказала, что мы сами виноваты, — вздохнула она, проведя рукой по волосам. — Милая, — Лиз протянула руку и взяла ее за руку. — Ты ни в чем не виновата. — Я знаю, но мы понятия не имели, во что ввязываемся, и просто слепо играли в «следуй за лидером», в результате чего оказались в центре масштабной войны и навлекли на себя гнев одного из старейших бессмертных, похитив его семью. Я удивлена, что мы еще не мертвы, учитывая, как Майклсоны ценят семью, — призналась она. — Клаус любезно разрешил нам остаться в его поместье в Луизиане на каникулы, и я просто… там так хорошо, мама, и я хочу немного развлечься, прежде чем уеду в колледж.

***

Кол приехал в большой дом около десяти часов вечера. Элайджа забрал близнецов домой, и Колу было немного не по себе из-за того, что он оставил Давину наедине с ведьмами. Поднявшись трусцой по ступенькам, он вошел в дом и увидел Бонни в гостиной, читающую книгу. Напротив нее сидел другой мужчина, очень худой, с черными вьющимися волосами и изможденным лицом. — Кол! — Бонни встала, и он улыбнулся. — Привет, дорогая, где Давина? — спросил он. — Марсель уложил ее в кровать, — ответила Бонни. Он кивнул и устало провел рукой по лицу. — Кол, это Винсент, — сказала Бонни, жестом указывая на мужчину, который теперь стоял рядом. — Ах, да, Винсент, семья Давины, — сказал он, выходя вперед. — Очень приятно, — поприветствовал он. — Семья? — Винсент недоуменно посмотрел на него, пока они пожимали друг другу руки. — Ты, несомненно, знаешь о двух душах, из-за которых страдает наша милая маленькая ведьма, так что ты знаешь, что она из будущего, и, насколько я понимаю, ты ее семья, — сказал он. — Куда вы поместили детей? — Я поселила их в гостевой комнате рядом со своей, — ответила Бонни. — Я пойду, посмотрю, — сказал он, отправляясь посмотреть, с чем имеет дело. — Давина опознала ритуал как Обряд Девяти, — тихо сказал Винсент, когда они поднимались по лестнице. Кол кивнул, следуя за Бонни, и нашел комнату, где находились дети. Он оглядел комнату, прежде чем включить свет и войти. Возраст детей варьировался от четырех до двенадцати лет, и он наклонился к самому младшему. — Как давно их похитили? — спросил он, позволяя своей магии раскрыться, двигаясь над детьми, чтобы почувствовать на них какие-либо заклинания или порчу. — Перед Жатвой, — ответил Винсент. Кол кивнул. — Эта метка была когда вы их нашли? — Да. — Что ж, хорошая новость, никто не умер и не умирает, — сказал Кол, открывая их рты, чтобы осмотреть их. Он не чувствовал ни жизни, ни смерти. — Они находятся в подвешенном состоянии, заколдованном сне, скорее всего, мы разорвем связь, и с ними все будет в порядке. — Это хорошо, — сказала Бонни. — Учитывая, сколько их и с кем они связаны, не совсем… Я видел подобный ритуал, когда впервые приехал в Новый Орлеан, не такой хаотично, но опасный, это была смесь местной магии и вуду, — объяснил он, вызвав фонарик и посмотрев на небо мальчика. Он увидел метку и улыбнулся. — Думаю, мы сможем это исправить, но нам понадобится присутствие Евы, чтобы разорвать связь. — Давина сказала, что вы с ней можете использовать для этого магию образа, — огрызнулся Винсент. — Обычно я бы согласился, но метка на его небе не позволяет этого сделать, — сказал он. — Их души заключены в Еве, и единственный способ разорвать их связь и обеспечить возвращение душ туда, где им место, это присутствие Евы. — Не получиться. — Мне жаль, приятель, но так надо. Это не убьет ее, но будет чертовски больно, — признал Кол. — Ты не можешь привести ее сюда, потому что она в коттедже Фолин. — Что ж, это сэкономит нам с Давиной кучу чертова времени, организуй мне встречу с Регентом, я привлеку ее на нашу сторону, — сказал Кол, выходя из комнаты. — Кол! — взвизгнула Бонни. — Дорогая, я хочу принять душ, выпить и поспать в кровати, которая мне подходит, сейчас я и никто из нас ничего не может сделать для этих детей. Завтра мы договоримся о встрече с регентом и обсудим с ней этот вопрос, но я могу спасти детей. Только не сейчас. А сейчас они находятся в подвешенном состоянии, и для них буквально ничего нельзя сделать. Они не пострадают и все такое, — пожал плечами Кол. — Лучше всего оставить их здесь, я снова их скрою их, но мы ничего не сможем сделать, пока у нас не будет Евы. — Ты уверен? — Спросил Винсент. — Отметины на небе, это старая легенда Читимача, она называется… — начал Кол. — Пустая, это не легенда, — сказал Винсент. — Очень хорошо, — похвалил Кол. — Я ничего не могу с этим поделать, не сейчас и не без Евы. Так что завтра мы поговорим с регентом и заберем Еву, — пожал он плечами. Он не упомянул, что хотел бы осмотреть тюрьму ведьм в поисках следов своей старшей сестры. Давина предполагала, что именно там Фрея спрятала свой гроб. — Похоже, ты уверен в этом, — сказал Винсент. — Проживи столько, сколько я, и ты кое-что поймешь, — подтвердил Кол. — Магия представления была бы полезна, если бы они все еще были в своих телах, но это не так… Нам нужна Ева, чтобы убедиться, что каждая душа вернется в свое тело. — Так просто? — Спросил Винсент, изучая ребенка. — Это просто, займет день или два, не больше, но большая часть работы заключается в подготовке, — сказал он, покидая их. Он понимал, что поступает слишком поспешно, но дорога домой была необычайно долгой. Он осторожно постучал в дверь Давины и проскользнул внутрь. — Как она? — Спросил он Марселя. — Она в порядке, сердцебиение ровное и сильное, дыхание глубокое и ровное, кровообращение хорошее, — пробормотал Марсель, когда Кол подошел к кровати. Кол отодвинул ее волосы и увидел, что дыхание у нее глубокое и ровное. У нее был такой хрупкий вид: чем дольше она держала в себе силу Жатвы, тем быстрее угасала. — У меня есть души Странников, чтобы заманить сюда ковен Близнецов, и это поможет мне решить их проблему с душами, — прошептал Кол. — А ты не думал, что не сможешь ее спасти? — мягко спросил Марсель. — Большая Ди смирилась со своей судьбой. — Я не верю ни в судьбу, ни в рок, — ледяным тоном заявил Кол. — Ты сам управляешь своей судьбой, но она не предрешена. Я еще не смирился с ее потерей, как и ты. Давина это Давина, и я не собираюсь терять ее из-за того, что она считает, что ее судьба — умереть. — Это тяжело, Кол, — вздохнул Марсель, откидывая ее волосы в сторону. — Я знаю, и именно поэтому я пытаюсь все исправить, но пока это нельзя исправить, — пробормотал он. — Я… я не могу ее потерять, — признался Марсель. — Не потеряем, — сказал Кол, проводя пальцем по ее щеке. Кол заметил разбросанные рисунки на ее кровати, и это заставило его взять ее блокнот. — Она не перестает в нем рисовать, когда не спит, говорит, что это избавляет от боли. — Трюк Сейдра, направляющий боль в видение, чтобы оно проявилось, я просто попросил ее очистить разум, а не позволять ей рисовать видение в пылу эмоций. — Это видение? — Да, — признал Кол, листая страницы. Его немного смущали рисунки, они были хаотичными, витки, завитки, петли. Он остановился на изгибе губ, затем на него уставился глаз. Оглянувшись на Давину, он посмотрел на изображения, гадая, что она пытается увидеть, что пытается открыть, ведь с первого раза у нее ничего не получилось. — Что это? Она… в первый раз? — Давина сказала, что в первый раз она не закончила, — спокойно ответил он, подбирая разбросанные листки бумаги. — О чем ты думаешь? — Ни о чем, — признался Кол. — Это то, что станет известно только со временем. Однако это вызывает беспокойство. — Почему? — Потому что это великое зло, которое Давина чувствует, когда ее Ковен практикует магию, и это тревожит, — пробормотал Кол, глядя на разбросанные кусочки ее работ. — А ты что думаешь? — Снова спросил Марсель. — Пока ничего, — снова признался он. — Мне просто интересно, есть ли что-то, чего она не знала в первый раз, что может причинить столько боли и хаоса. — Почему она должна что-то упустить? — В первый раз она была травмированной шестнадцатилетней девочкой, и я бы очень удивился, если бы она прекрасно помнила все, что было тогда, — ровно пояснил он. В шестнадцать лет Кол вряд ли мог помнить все в мельчайших подробностях, особенно свою первую битву, травмы было достаточно, чтобы воспоминания превратились не иначе как в хаос. — Почему? — Потому что боль и травма способны искажать воспоминания, — ответил он. — Думаешь, она что-то забыла? — Нет, я думаю, это то, чего она никогда не знала, не узнала и не была поставлена в известность, потому что ей было шестнадцать, — уточнил он. — Что делает этот неизвестный элемент среди множества уже известных опасных элементов, и это делает его смертельным — Почему она это делает? — Давина? — Да. — Чтобы спасти свою семью. Я проверю ее утром, — пробормотал Кол, оглядываясь на спящую ведьму. — Хорошо, — кивнул Марсель. Кол отправился в душ и спать. Завтрашний день будет насыщенным, ему придется поговорить с Давиной о ее встрече с регентом этого времени, и он не знал, насколько ей понравится эта идея.