Forget-me-not

Эпоха Чосон

1415год Хансон (ныне Сеул) Период правления Тхэджона Ли Банвона. Это было тяжелое время для государства: перевороты, заговоры и предательство стали нормой. Ли Бавон боролся, проводя реформы, чтобы создать сильное централизованное государство. В этом ему помогал будущий преемник Ли До,также известный в истории под именем Седжон-тэван. Светловолосый стройный юноша с белоснежной кожей и ясными глазами, в которого были влюблены многие девушки и парни во дворце и за его пределами, излучал уверенность и силу. Единственным, что заставляло Седжона усомниться в своей привлекательности, был бордовый шрам, который проходил от левой брови к щеке. Его он получил, когда пытался спасти отца от нападения восставшего народа. В 1412 году пятнадцатилетнему Ли До был дарован титул Великого принца Чхуннёна. Это был умный, начитанный и усердный во всех начинаниях молодой человек, на которого возлагались большие надежды, поскольку другие его братья либо отдавали предпочтения развлечениям, либо погибли в борьбе за престол. Все бы ничего, но на пути восемнадцатилетнего принца повстречался китайский шпион Чжан Юншэн. Шестнадцатилетний мальчик был отправлен Китайским государством в Хансон для внедрения в королевскую семью. Его задачей было получение ценной информации, а в последующем — убийство престолонаследного принца. Ли До увлекался искусством, часто уходил далеко от дворца, переодевшись в простолюдина, и созерцал красоту природы, чтобы позже запечатлеть это на холсте. Он мечтал научиться изображать человеческие лица, но его умений было недостаточно. После разговора с отцом было принято решение найти юному принцу талантливого преподавателя. В один из весенних вечеров Ли До отправился на гору, чтобы понаблюдать за цветением вишни и отдохнуть от дворцовых дел. Тихонько поднимаясь на вершину, он увидел худенького человека, одетого в розовый ханбок. Незнакомец сидел с клочком пергамента и медной трубочкой, которой он старательно выводил узоры. –Добрый вечер. Я вам не помешаю? — спросил Ли До. Розовый мальчик обернулся и улыбнулся так широко, что его глаза превратились в полоски. Светлые волнистые волосы слегка спадали на лоб, поэтому поначалу Ли До не мог понять, какого пола перед ним человек. –Нет, вы не помешаете. Сегодня очень красивый закат. Я жду луну, — завороженно проговорил он. –Меня зовут Вонджон, а вас? — поинтересовался Ли До. –А я Юншэн. Завтра начну обучение принца, немного волнуюсь, но говорят, что он очень добрый человек, — ответил ему жизнерадостный мальчик. –Ты будешь учить принца Седжона? –Ли До никак не ожидал узнать, что его учителем по искусству станет ребенок в розовой одежде. — Угу. Страшно, но я справлюсь. А если нет, буду убит. Поэтому у меня нет вариантов, — с улыбкой посмотрев в глаза Ли До, сказал Юншэн. –У тебя красивое имя, Юншэн. Оно означает «Вечно живой, или живущий в веках». Ты знал? — Ли До хотел поговорить со своим будущим преподавателем как обычный человек.Завтра, узнав его титул, Юншэн больше не сможет быть настолько открытым и улыбчивым. –У моего имени такое красивое значение. Я и не знал. Вонджон, а ты часто сюда приходишь? Я бы хотел дружить с тобой, — открыто сказал Юншэн. Ли До по непонятным и ему самому причинам было трудно оторваться от лица собеседника, улыбка мальчика поднимала настроение, хотелось видеть ее как можно чаще. –Ты рисуешь человека? Кто он? — поинтересовался принц. –О, этого мужчину я увидел, когда был во дворце сегодня. Меня заворожил его томный взгляд, — повернув пергамент к Ли До, рассказывал Юн. Наследный принц внимательно вглядывался в знакомые ему глаза, его восхитило, как детально парень смог передать черты лица, каждую морщину и свечение кожи. –Давай будем встречаться тут почаще, Юншэн, — улыбнувшись в ответ, сказал Ли До. На следующий день принца познакомили с его новым учителем. Юншэн, конечно, знал, что придется изображать удивление и проявлять почтение. После многих упорных тренировок у него это выходило мастерски. Юншэн с малых лет жестко воспитывался китайским государством для роли шпиона. Физическая подготовка, боевые искусства, изготовление ядов, живопись и правописание — маленький Юншэн был обязан уметь и знать многое. А когда он не мог что-то осилить или уставал, то подвергался безжалостным избиениям. Каждый новый синяк заставлял его еще больше ненавидеть династию Ли. Каждый раз, когда его морили голодом или оставляли ночевать на улице в мороз, он проклинал Чосон. Он был воспитан в условиях, когда не возненавидеть было невозможно. И нежное юное сердце покрылось толстой коркой льда. Поэтому когда он столкнулся с принцем Ли До на горе, то мечтал об одном — воткнуть ему медную трубочку в горло и наслаждаться картиной мучительной смерти. –Юншэн, давай сегодня встретимся на горе? — шепотом спросил Ли До на одном из уроков, делая очередной взмах кистью. Парень посмотрел по сторонам, чтобы никто не мог услышать их неформальный разговор и тихо ответил: –Вонджон, я буду рад увидеться с тобой за пределами дворца. Но старайся не отвлекаться, твой отец внимательно наблюдает за тем, как я тебя учу. Принц улыбнулся, прикрываясь рот рукой. Его умиляла реакция младшего. То, как краснеют его щеки, когда на нем слишком долго задерживаешь взгляд, как дрожат ресницы на свету и блестят глаза. Ли До нравилось проводить время со своим учителем. Он часто старался пораньше завершить урок, чтобы оставались моменты для бесед на повседневные темы. Юншэн в свою очередь тоже привыкал к принцу, к его подшучиваниям над ним, прогулкам по дворцовому саду, во время которых они рассматривали растущие в нем цветы. В компании Ли До Юн чувствовал себя обычным мальчиком, забывал обо всех пережитых тягостях. Ему становилось труднее шпионить, все чаще он придумывал отмазки и причины, чтобы не встречаться с послом, даже понимая, что такое поведение в будущем будет стоить ему если не жизни, то уж десятка переломных костей точно. Шли недели и месяцы, парни становились ближе и ближе. Уроки Юншэна здорово помогали совершенствоваться Ли До, поэтому принц решил, что пора перенести занятия к себе в покои. Так у них будет больше возможностей открыто общаться, не боясь посторонних глаз и ушей. В свою очередь Юншэн был только рад этому, потому что сможет без страха смотреть в глаза юному принцу. К тому же подходило время для написания отчета, который уже на днях он должен был отослать с китайским послом в Поднебесную. Мальчик много раз порывался признаться Ли До, но боялся, что после этого больше никогда не сможет услышать его смех и ощутить на себе его пронзительный взгляд. Юноши сидели за столом и листали книгу, в которой были изображены растения и деревья, планируя как-нибудь отправиться в оранжерею в соседней провинции. –Хубэ, я хочу найти такой цветок. Тут написано, что он цветёт на территории Чосон, –указывая пальцем на картинку, говорил Ли До. –Хен, это белая фиалка. Она очень красивая. Знаете, что она символизирует? — улыбнулся мальчик. –Не знаю, Юншэн-а, расскажи, — попросил Ли До, дергая друга за локоть. –Белая фиалка — символ невинной любови, хенним. –Я бы подарил этот цветок тебе, — посмотрев в глаза Юншэна, скромно сказал Ли До. –А я бы подарил вам незабудку, — улыбнулся младший. –Почему ее? Что обозначает название этого цветка? — приблизившись вплотную к лицу Юншэна, спросил принц. –«Не забывай меня» — это и есть значение. Хочу, чтобы вы помнили обо мне, когда меня не станет. –Не смей говорить так! Это заставляет мое сердце ныть от боли. Седжон коснулся линии подбородка Юншэна, тонкими пальцами погладил щеку и сказал: — Ты же «вечно живой», что забыл? Юншэн покраснел, сердечко забилось в странном ритме, ладони вспотели и появилось странное покалывание в области живота и ниже. –Аджосси, мне уже пора уходить… — смущаясь, сказать Юн. Ли До держал его одной рукой за подбородок, а другой крепко сжимал плечо, не давая возможности отвернуться. –Юн, ты тяжело дышишь? Ты злишься на меня? — шептал в губы своему учителю принц. –Я не могу злиться на вас. –Тогда что с тобой? Почему ты хочешь уйти от меня? — внутри у принца давно зажегся огонь интереса к Юншэну. Теплым дыханием Ли До согревал лицо своего учителя, хотелось прильнуть к его пухлым розовым губам. Ему нравилась улыбка Юншэна, плавные движения его тела завораживали и привлекали внимание. Когда подол хонбока юного учителя слегка оголял почти прозрачную кожу бедра, то у неопытного принца начинало потягивать низ живота. Он не знал, почему именно парень вызывал в нем такие эмоции, но рядом с Юншэном Ли До не думал о войнах, интригах и сложностях престолонаследия. Он ощущал душевный комфорт, ему хотелось, чтоб этот хрупкий паренек всегда был рядом. — Вонджон, нас могут увидеть. Пожалуйста, мне нужно идти, — пытаясь вырваться из нежных рук, шептал Юншэн. Но Ли До лишь крепче прислонился к губам юноши, языком исследуя его рот, и вскоре Юн ощутил сладковатый вкус персика на губах. Рука принца незаметно переместилась на хонбок, освобождая из-под ткани бархатистую кожу плеч. Юншэн поддался вперед, отвечая на поцелуй, обхватил шею старшего и, тяжело дыша, принимал все его ласки. В голове Юна промелькнула мысль: «Я кажется влюбился», — и тут же врезалась в стену воспоминаний. Насколько он ненавидел Ли До раньше и как быстро вся его злость растворилась, превратившись в нечто хрупкое и важное. Смесь из противоречивых чувств не давала спокойно спать ночами. Сейчас он пренебрегал целью, с которой изначально ехал в Чосон, остались лишь страх за жизнь друга и ожидание того, что он скоро узнает правду. Это съедало Юншэна изнутри, но когда он ощущал присутствие Ли До, все негативные эмоции, словно свеча на ветру, гасли в одно мгновение. Принц поднял на руки Юна и посадил на стол, крепко сжимая оголенные бедра. Поцелуй за поцелуем и остановиться становилось сложнее. –Вонджон, нельзя. Твой отец может зайти, он убьет меня на месте, — постанывая, говорил Юншэн. –Ты прав, но я не могу остановиться. Я хочу тебя так сильно, — целуя в шею Юна, шептал Ли До. Наконец он смог оторваться, услышав в коридоре шаги и громкие разговоры. –Юншэн, завтра у меня переговоры с отцом, а после давай встретимся на горе, — целуя ладони мальчика, говорил принц. Юншэн все еще не мог привести дыхание в порядок, а ткань в паховой области приподнялась и стала влажной. –О чем он хочет с тобой поговорить, хен? –Это связанно со шпионами, которые проникли в Чосон. Какие-то новости появились, — поглаживая внутреннюю часть бедра Юна, ответил Ли До. –Шпионы говоришь? Их много? — слова Вонджона возвращали в реальность. –Я не знаю, Юн. Но много информации ушло в Китай. Отец и его люди активно ищут предателя, — Ли До прижал к себе парня. –Встретимся тогда завтра на горе, оппа, — прошептал Юншэн и, поправив хонбок, поспешно покинул комнату принца. Он уже больше месяца не отправлял писем с отчетами в Китай, хотя получал много важной информации. Фундамент его грубого воспитания рушился из-за юного принца, который подарил ему свою любовь, обнажил душу и доверил секреты. Юншэн понимал, что если о шпионах узнали, то скоро от него избавятся. И это сделает либо китайское государство, либо его друг. Добравшись до горы, он поджал ноги к груди и заплакал. –Все не так! Чертово сердце, почему? Ну почему? — громко плакал Юн. Он не собирался влюбляться, и особенно в своего врага. Всю жизнь Юншэн вынашивал план, как убить Ли До, грезил о его смерти, а сейчас, наоборот, скрывает правдивую информацию о нем, прячется и боится, что кто-то узнает, что он тот самый шпион. Ведь теперь он хочет быть верным слугой будущего правителя, находится к нему как можно ближе, оберегая от всех опасностей. *** Ли До встретился с отцом, а когда покинул кабинет, из его глаз потекли горькие слезы. ~~~ -Отец, Юншэн не мог. Он ведь еще так молод, — доказывал принц. –Вонджон, за ним следили с первого дня его появления во дворце. Как бы ни было печально для тебя, но он шпион. Его казнят на главной площади, всем в назидание, — строго говорил Ли Бавон. Вонджон начал крутить головой, отрицая слова отца. Стрела предательства пронзила его сердце, но он не желал смерти человеку, в которого тайно от всех оказался влюблен. –Отец, не будем казнить его! Он же перестал докладывать, а, значит, он передумал. Давайте просто накажем его, вышлем далеко от дворца! –Ты такой ребенок, Ли До, — посмеялся Бавон и добавил, — он умрет сегодня, я сейчас же прикажу избавиться от него! –Отец, умоляю, — юноша припал к ногам правителя и опустил голову, — пощадите Юншэна… Я… я люблю его. Лицо Бавона изменилось. Он был зол и не понимал, как из рассудительного умного наследника Ли До превратился в сопляка, который влюбился в иностранного шпиона. –Даю тебе выбор, сынок. Либо этот щенок сдохнет на глазах тысячи людей, либо своими собственными руками его убьешь ты! –Отец, я не смогу убить его. Как я могу убить того, кого люблю! Я умру вместе с ним. Король поднял за шиворот Ли До и ударил по щеке, оставляя красный пылающий след. –Очнись, дурак! Ты следующий правитель династии Ли! И у тебя хватает совести говорить о собственной смерти из-за предателя. Я и так дал тебе выбор, поэтому отвечай сейчас! Седжон понял, что никакие слова не переубедят отца. Не существует любви в государстве Чосон, так что он принял лучшее, на его взгляд, решение. –Я сделаю это! Отец с отвращением посмотрел в его глаза и резким движением головы указал на дверь. ~~~ Чувства, которые переживал Ли До, были несравнимы ни с какими другими. Он не мог дышать, каждый вдох отдавался болью в легких. Парень не испытывал злости к Юншэну. Наоборот, он хотел прижать младшего к своей груди и спрятать подальше ото всех. Он брел на гору, чтобы встретиться с ним, взглянуть в его светлые глаза и увидеть его улыбку. Улыбку, которая согревала изнутри, помогала чувствовать себя живым. На улице темнело, Ли До окольными путями проследовал до горы, прихватив с собой стеклянный пузырек с прозрачной жидкостью. «Лучше я, чем кто-то другой», — утешал себя принц. Юн сидел, скукожившись от прохладного ветра, но все равно любовался багровым закатом. –Сегодня прольется кровь, — сказал себе под нос Юншэн. Услышав шаги, он обернулся и увидел Ли До. –Оппа, я так рад видеть тебя. Ты в порядке? Твое лицо опухло? — кинувшись в объятия к старшему, тараторил Юн. Седжон прижал к себе худенькое тело и уперся носом в тонкую шею. С трудом контролируя слезы, сказал: –Не думай об этом, Юншэн. Я хочу провести всю ночь с тобой. –Мы же замерзнем тут, на горе, — засмеялся младший. –Я не позволю тебе замерзнуть. Кстати, прими от меня, — протянув букет из белых фиалок, сказал Ли До. –Ты нашел их! Спасибо, — засмущался юноша. –Я люблю тебя, Юншэн-а. Что бы ни случилось, — я всегда буду любить тебя! — громко сказал принц, а в уголках глаз появились слезы. Юн все понял без конкретики, через слезы он улыбнулся и ответил: –Ли До, я люблю тебя! Прости… Ночь для них прошла незаметно. Парни плакали, смеялись и не размыкали объятий. Юншэн рассказал принцу о своей жизни, все, как было с самого начала, но Ли До только кивал головой и целовал светлую макушку, пытаясь намертво вбить происходящее в свою память. Юншэн сидел между ног Вонджона, оперевшись на него спиной, а руки принца смыкались у него на груди. Потихоньку начинало рассветать. Первые лучи солнца окрашивали небо в теплые цвета. –Скажи, ты убьешь меня, хен? — спросил Юн. –Я убью не тебя, а себя, — горькие слезы стекали по щекам Ли До. –Оппа, не плачь. Я рад, что это сделаешь именно ты, поэтому пора, — протянул ладошку младший. –Я не могу, Юншэн, — вытирая слезы, кричал Вонджон. –Пожалуйста, ведь если не сейчас, то позже меня настигнет совсем иная, наполненная мучениями, смерть. А умереть в твоих руках… Я, скорее всего, был хорошим человеком в прошлой жизни, — стряхивая слезинки пальцем, улыбался Юн. Ли До достал из кармана стеклянный флакон и протянул любимому. Сердце обливалось кровью, душа выходила из тела. Говорят, что слезы — способ избавиться от боли, но это не так. Юншэн взял флакон и, глядя в глаза напротив, выпил содержимое. Ли До обнял его и вода, стекающая со щек, падала на розовый хонбок. –Юншэн, прости! Я не смог защитить тебя… –Ли До, ты не виноват. Пообещай прожить хорошую жизнь. Оставайся справедливым правителем, — начал кашлять Юн, но продолжал, не отводя взгляд, — и пообещай, что мы встретимся в следующей жизни! Я хочу встретить тебя и больше не допускать подобных ошибок. Я мечтаю видеть твою улыбку на протяжении многих лет. –Обещаю! Обещаю, что мы обязательно встретимся в следующей жизни. Мы переродимся и будем жить вместе, — обхватил прежде всегда улыбающееся лицо Юна Ли До. –Оппа, привкус железа такой противный. Держи меня крепче… до конца. Не забывай меня! — теряя ощущение реальности, в панике говорил младший. Изо рта сочилась кровь, но он продолжал раскаиваться. –Я никогда не забуду тебя, Юншэн. Ты вечно будешь жить в моем сердце и душе, — Ли До пытался вытирать кровь, которая капала изо рта Юна, но это было бесполезно. Он накрыл его окровавленные губы своими и жадно целовал, прижимал любимого к своей груди, чтобы слушать биение еще не остановившегося сердечка. –Юншэн, не молчи… — в ужасе произнес Ли До. Юноша обмяк на руках принца, оставляя на его одежде кровавые пятна, маленькое сердце почти остановилось и последнее, что успел сказать Юн, запомнилось Ли До до конца его дней: –Ли До, в следующей жизни ты узнаешь меня по родимому пятну. Оно будет на сердце, потому что ты растопил льды в моей душе. Не забудь… об…этом… –Я не забуду, не забуду… Клянусь… — душа Вонджона разрывалось. Его губы, щеки, руки и одежда были в крови человека, к которому он проникся чистой, невинной любовью. Юншэн умер, оставляя после себя черную дыру в сердце Седжона. Ли До похоронил Юншэна на той самой горе — месте их встреч.Там, где они предавались мечтам, делились переживаниями и испытали чувство первой любви. Он приносил Юншэну на могилу белые фиалки и незабудки почти каждый день. Писал письма, которые закапывал рядом, делился всем, что происходило в его жизни, окропляя черную землю своими слезами. И каждый раз он клялся, что в следующем перерождении найдет его и обязательно сделает счастливым.