Forget-me-not

***

Под высокой подошвой черных берцев шуршала осенняя листва. Ветер обдувал полуголые деревья, тем самым создавая легкое посвистывание. Ненавязчивый стрекот цикад заполонял темнеющее улицы и безлюдные переулки. Чимин настолько погрузился в мысли об увиденном сне, что свернул в неизвестный ему район с частными домами. Казалось, что в нем обитали люди, которые застряли в другой эпохе либо являлись религиозными фанатиками. Вдоль всей улицы стоял один фонарный столб, лампочка которого мерцала, давая понять, что уже следующей ночью она будет не способна дать необходимый искусственный свет. Чимин хотел было развернуться, чтобы найти ближайшую остановку, но, повернув голову, он заметил странный свет. Этот свет привлек внимание Пака, и любопытство взяло верх над самосохранением. Он дошел до заброшенного деревянного дома и заметил, что входная дверь была открыта нараспашку. Недолго думая, Пак на носочках прошел внутрь. В нос ударил запах мокрых листьев и затхлости. В доме не было мебели, а на всей поверхности пола разбросаны старые пожелтевшие газеты и журналы вперемешку с листьями, которые занесло сильными порывами ветра через выбитое окно. «Зачем я тут?» — подумал Пак, но продолжил исследовать помещение. Как вдруг из-за угла вылетела черная фигура, которая повалила его на пол одним ударом в печень. Чимин скрутился от боли и застонал. Кто-то фонарем светил ему в лицо, а позже, схатив парня за ворот, приподнял и на выдохе сказал: ⁃ Новенький, какого хрена ты тут забыл? «Что? Новенький?» — пронеслось у Чимина в голове, а после пришло озарение. ⁃ Юнги-хен, это твой дом? Присев рядом на корточки, Мин достал из рюкзака жестяную банку с пивом и сказал: ⁃ Тебе стоит попить, я бил не жалея сил. Наивный Чимин, решив что ему предложили газировки, сделал пару больших глотков, а после банка упала, и все содержимое растеклось по полу. ⁃ Это что, алкоголь?! Юнги, почему ты меня не предупредил? — возмущался Пак, вытирая рот рукавом. ⁃ Ты, блядь, чертовски лажанул, парень! Это последняя банка пива, так что не жди от меня извинений, — Мин поднял полупустую банку, допил остатки жидкости и, смяв ее, сложил себе в рюкзак. ⁃ Собираешь ее сдать? — удивленными глазами смотрел Чимин. ⁃ Я не свинья, понятно! Никогда не раскидываю тут мусор и тебе не советую. Ты лучше скажи, почему ты тут? Следил за мной? — Юнги расположился напротив Пака, сев на пол и раскинув ноги. ⁃ Не следил. Я заблудился, поэтому помоги мне найти дорогу домой! Юнги залился громким смехом, ухватившись за живот. Он достал пачку ментоловых сигарет и сделал глубокую затяжку. ⁃ Проваливай, новенький. Я тебе не нянька. ⁃ Дай мне закурить и я уйду. Юнги удивился, никак не ожидая, что такой пай-мальчик в накрахмаленной рубашке может курить, но угостил одноклассника. ⁃ Новенький, ты действительно странный, — ухмыльнулся Мин. Пак внезапно поднялся на ноги и ошарашил Юнги еще больше. ⁃ У меня есть имя, тупой ты кретин! Выпуская дым, Пак быстро решил покинуть дом. Он не понимал, почему так разозлился, ведь раньше его называли и похуже, чем просто «новенький». ⁃ Эй, нов… Чимин-а, не обижайся, — крикнул вдогонку Юнги. Оставшись один на один со своими тараканами в голове, Мин смотрел на лужу пива, оставленную Паком. Вспомнив его испуганное лицо, Ли До засмеялся, отчего его собственное озарилось непроизвольной усмешкой. Юн накинул рюкзак на плечо и выскочил из дома. ⁃ Куда этот придурок поперся. Нарвется на кого, а меня потом будут мучить кошмары… не позволю ему влезть в мои сны, — высматривая, в какую сторону ушел одноклассник, бранился Юнги. Он быстро перешел на бег, когда услышал крик, который доносился откуда-то из кустов. ⁃ Эй, тупица, это ты орешь? ⁃ Блядь, я зацепился, помоги, — скулил Пак. Юнги перебрался через кусты шиповника, стараясь не задевать сухие ветки, включил фонарь на телефоне и увидел лежащего на боку Чимина. Его нога запуталась в куске колючей проволоки, которая острыми концами впивалась в нежную кожу. Парень закрывал лицо рукавом и тихонько постанывал. –Почему ты вообще здесь? Ты мог просто идти по дороге вниз? — негодовал Юнги. Он сел рядом и одним легким движением освободил пленную лодыжку. Кровь Пака оказалась на миновых ладонях, отчего перед его глазами образовалась густая дымка. Юнги откинулся на пятую точку и глубоко задышал. Внезапно одноклассник обрел черты мальчика из его сна. Мин припал к Чимину, взяв того за плечи, и будто в бреду кричал, смотря в его бледное лицо, а на глазах появлялись слезы. ⁃ Юншэн, тебе больно?! После этих слов Мин отключился, повалившись на младшего и прижав его к земле. Чимин долго пытался разбудить внезапно потерявшего рассудок одноклассника, но это не увенчалось успехом. –Ты испугался крови и забыл мое имя. Какой же ты дурак, Юнги, — закидывая Мина на свои плечи, кряхтел Пак. Пока Чимин смог отыскать дорогу домой, начался рассвет, а Юнги так и не открывал глаза. Из раны на ноге сочилась кровь, но, превозмогая усталость, Пак тащил Мина на своих хрупких плечах. Он не мог бросить его на улице в середине октября, поэтому не придумал ничего лучше, чем оставить Юнги у себя. Кое-как добравшись до квартиры и закрыв за собой дверь, Чимин рухнул на спину, а Юнги послужил ему щитом от падения на пол. Он лежал на обездвиженном парне и думал. В голове был миллион вопросов, которые хотелось задать Юнги. При этом Чимин понимал, что ответов на них в любом случае не получит. Не нарочно превратив Мина в матрас, Чимин закрыл глаза и погрузился в беспокойный сон.

*Сон*

~1950 год~

Сон Вониль сидел на полу в своей квартире и держал в руке фотографию. Рядом с ним стояла открытая бутылка рома, которую он собирался распить в одиночку. Тишина в комнате оглушала, поэтому Вониль не понимал, в сознании он находится или спит, пока мягкий голос не вытащил его из оков воспоминаний. –Хенним… — доносилось с улицы. Квартира находилась на первом этаже неприметного трехэтажного дома. Сон отреагировал на голос и увидел маячащую на улице светлую макушку. Откинув фотографию, он за пару секунд оказался около окна. -Ха Ныль, почему ты здесь? — раскрыв створки, Вониль подхватил юношу за подмышки и затащил внутрь. -Хен, у меня проблемы…кажется, у меня больше нет комнаты, — опустив голову, грустно говорил мальчик. На улице начало апреля, а на нем лишь разодранная кофта, больше похожая на женское вязаное платье, и все те же ужасные ботинки на пару размеров больше. Через дыры в свитере просвечивается белоснежная кожа, кое-где «украшенная» синяками, кровоподтеками и царапинами. Вдобавок, из-за одежды не по сезону, Ха Ныль озяб и дрожал, розовые соски затвердели и проглядывали сквозь неплотную вязку одежды. На коленях худых ног красовались свежие раны, из которых медленно стекала кровь. Мальчик слегка шатался, но, сжав руки в кулаки, бесстрашно сказал: -Мне нужно вернуться туда, но там много военных. В прачечную попал снаряд. Вониль не задумываясь поднял на руки Ха Ныля и посадил на свою кровать. Встав на колени, он поочередно снял сначала один ботинок, а затем другой. -Ха Ныль, я обработаю раны. Сними этот балахон. Сон пошел в ванную для того, чтобы наполнить таз теплой водой, взял тряпки и аптечку. Вернувшись к парню, он замер. Ха Ныль сидел практически обнаженный. Он напоминал Сону людей из концлагерей, которых тот видел в газетах. Глядя на мальчика, можно было изучать анатомию человека. Выпирающие тазовые кости, ребра и позвоночник были обтянуты полупрозрачной посиневшей кожей. Увечья на его теле вызывали у Вониля внутреннюю панику. Сдерживая подступающие слезы, Сон вновь присел на колени перед Ха Нылем и сказал: -Давай, я отведу тебя в ванную? А после мы обработаем каждую твою царапинку. Ха Ныль согласился. Он стоял под струями теплой воды, которые напоминали ему нежные материнские объятия, и плакал. –Мне нужно вернуться туда…– шептал мальчик. Сон достал из ящика свернутый мешок, в котором лежала теплая одежда, а следом его посетила мысль. Выдвинув из-под кровати чемодан и открыв его, он с улыбкой сказал: –Я все делаю правильно, мам… Ха Ныль вышел из ванной абсолютно голый, прикрывая руками пах. –Хен, я не нашел свою одежду… –Возьми вот эту. Она новая, ее сшила моя мама, — бережно натягивая на мальчика связанный вручную свитер, говорил Сон. Он разложил брюки, нижнее белье и пуховые носки на кровати, ожидая увидеть, как лицо парня вновь озарится улыбкой. –Постой, я перебинтую твои колени, — сказал Сон и сел на пол. Его взгляд упал на пах Ха Ныля. Не полностью эрегированный член слегка подрагивал от каждого прикосновения. Глядя на это, Вониль почувствовал, как у него слегка покалывает низ живота. Странное ощущение: ведь до этого момента его привлекали только женщины и их изгибы. Сон ладонью надавил на причинное место, чтобы не засмущать Ха Ныля. -Оппа, почему вы так добры ко мне? — спросил парень, смотря сверху вниз. Щеки Сона приобрели розоватый оттенок, дыхание участилось. Он пытался затушить резко вспыхнувшее желание, поэтому, закончив обработку ран, моментально вышел на кухню. –Черт возьми, что же это со мной? — схватившись за голову, тихо проговаривал Вониль. — Тяжело, очень тяжело!

~Реальность~

–Тяжело, очень тяжело, — стаскивая с себя Чимина, злился Юнги. –Чимин, проснись! Ты отлежал мне все тело. Чимин открыл глаза и увидел кровь на полу. –Ты ранен? — еще не придя в себя ото сна, вскрикнул Пак. Он начал тереть глаза, чтобы понять, где он находится, но его квартира была идентична по планировке квартире, в которой он только что побывал во сне. Кровь, запах земли и темный свитер Юнги, который он видел, еще больше запутывали его во времени. Пак начал мотать головой, а из глаз катились слезы. –Эй, Чимин-а, ты в норме? — потянув одноклассника за плечо, забеспокоился Мин. –Кто ты? Кто я? — истерил Пак. Юнги не растерялся и отвесил ему пощечину, которая резко привела в чувства потерянного Чимина. Он приложил ладонь к пылающей щеке и с ненавистью во взгляде посмотрел на Мина. –Убирайся, Юнги! –Слушай, ты вел себя как псих, поэтому я ударил тебя! –пытался оправдаться старший. –Я не псих! Просто съебись! Оставь меня одного! — стукнув по стене, закричал Чимин. Юнги, не сказав ни слова, покинул квартиру. На улице плотной стеной шел ливень, и Мин за считанные секунды промок до нитки, но продолжал идти, как будто не замечая погодных условий. У него было много вопросов, на которые он не знал ответов. Странное чувство родства посетило его утром: захотелось помочь Чимину с раной на ноге, сказать ему слова, которые бы утешили его, но он не мог. Они ведь совсем не знают друг друга. Поэтому Юнги постарался выкинуть все странные мысли, которые обуяли его после пробуждения, и решил больше не разговаривать с неуравновешенным Пак Чимином. *** Юнги добрался до дома, когда время уже близилось к началу первого урока. Он скинул всю промокшую одежду на ковер фисташкового цвета с длинным ворсом и поспешил в душ. Обжигающие капли воды позволяли согреть заледеневшие ступни. Светлая кожа покраснела. Он вышел из душа и посмотрел на время. –Я уже опаздываю! — рассердился на самого себя Юнги. Его воспитали пунктуальным человеком. Он всегда приходил вовремя, а если и задерживался, на то были весомые причины. Хоть он не отличался идеальной успеваемостью, но глупым учеником его назвать было трудно. Надев первое, что попало под руку, он вытряхнул вещи из мокрого рюкзака и понял, что не сможет положить в него учебники. Выругавшись про себя, он начал искать хоть что-то, с чем может прийти на занятия. –Мусорный пакет?! Серьезно, блядь! У Юнги не было ничего, кроме пакетов для мусора, но он, проявив смекалку, положил все школьные принадлежности в пакет и поместил его в промокший насквозь рюкзак. У него не было времени сушить волосы, поэтому он надел кепку и пулей вылетел из дома. Учитель уже отмечала присутствующих на уроке. Чимин головой облокотился на ладонь. По его внешнему виду было невозможно сказать, что он не спал почти всю ночь. Черные облегающие брюки, которые скрывали перевязанную ногу, кремовая шифоновая рубашка, идеально уложенные светлые волосы. Почти незаметный естественный макияж, который скрывал признаки усталости и пудровый аромат чистоты, который шлейфом исходил от бледной кожи. –Мин Юнги сегодня решил прогулять? — с усмешкой спросила учитель. А все одноклассники, как стадо баранов, весело закивали головами и наигранно смеялись со всех «шуточек» преподавателя. Чимин поднял руку и громко сказал: –Юнги опаздывает, его затопили соседи сверху! Он будет с минуты на минуту. Пак сам не ожидал, что защитит отсутствующего Мина, ведь утром, когда он со слезами на глазах вытирал пол от собственной крови, когда активно замазывал синяк на щеке и скрывал синеву под глазами, решил, что абстрагируется от нового одноклассника. Дверь открылась — и вот Юнги уже стоял около доски, а с его портфеля капала вода. –Учитель, простите за опоздание. –Все в порядке. Чимин сказал, что случилось, поэтому проходи на свое место. Мы начинаем урок! — сказала учитель. Юнги сел за парту, и, недоставая черный полиэтилен из рюкзака, искал нужную книгу, но понял что не взял ее с собой. –Ты носишь книги в мусорном мешке? — слегка нагнувшись, шепотом спросил Чимин. Юнги закрыл рюкзак и поставил на пол. Покосившись на Пака, тихо ответил: –Лучше скажи, что ты наплел учителю? –Я просто сказал, что ты задерживаешься по семейным обстоятельствам. Будь благодарен! Все твои друзья и не подумали тебя прикрыть! — с укором прошипел Пак. –Чимин-а, давай проясним, что мы не друзья и даже не приятели! Мы неприятели! — вскипал Юнги. Парни смотрели друг другу в глаза, не моргая. И только Пак ощутил подозрительную тишину, боковым зрением заметив, что все смотрят на них. Он резко положил свой учебник на стол Мина и, держа палец на строчке, в начале нового предложения, повернулся вперед и замер. –Мало того, что ты опоздал, так еще и болтаешь весь урок. Юнги, продолжай читать там, где закончила Ён Ми. Уши Юнги покраснели, ведь раньше учитель нечасто обращала на него внимание. Его не отчитывали за опоздания и не делали замечаний на уроках. А теперь появился Чимин и разрушал его «незаметность». Юнги начал читать там, где находился палец соседа. Он понимал, что тот и сам мог ткнуть наугад, но вариант начать читать был лучше, чем признать, что он забыл учебник и не слушал тему урока совсем. Учительница прищурила глаза и ничего не сказала. Мин дочитал до конца параграфа и очередь перешла к другому человеку. Юнги оторвал кусок бумаги из тетради, написал на ней пару слов и положил свернутую записку на парту Чимина. Пак беззвучно развернул ее и широко улыбнулся, посмотрев на Юнги.

«Спасибо. Я походу твой должник».