Forget-me-not

~~~

Юнги совершал тщетные попытки привести в чувства Чимина, не прибегая к препаратам, но сдался, когда непрекращающаяся истерика мальчика доводила того до рвоты. В чае он растворил сильное снотворное, которое тайком стащил у бабушки и иногда сам принимал, чтобы уйти от реальности в мир грез. Пак быстро вырубился, лежа на коленях Мина. За все время он не выдал ничего связного, поэтому Юнги так и не понял, кто настолько смог обидеть Чимина, при этом не используя физическую силу. Юнги, глубоко задумавшись, поглаживал Пака по засаленным волосам, а тот в свою очередь посапывал, иногда вздрагивая, но не просыпаясь. Мин не решился тревожить сон друга, поэтому просто накрыл его флисовым пледом и, заварив себе сладкий малиновый чай, закурил последнюю сигарету из пачки, которую купил накануне. Путаница мыслей, непонимание ситуации и попросту чувство вины, что не смог элементарно встретить Чимина после школы и уберечь, разрывало сердце. Прежде Мин никогда не ощущал боль из-за страданий другого человека, но Чимин с легкостью помог познать это. Юнги хотел дать определение неизведанному, но единственное, что крутилось на языке, слишком смущало и не укладывалось в голове. ⁃ Любовь? Я что, полюбил тебя? — присев на диван, Юнги обратился к спящему Чимину. Сам удивившись своим словам, Мин вскочил с места и выбежал на балкон. ⁃ Мне надо освежить голову! Какая может быть любовь?.. Глупый Мин Юнги, — держась за грудь, говорил Мин. Он решил, что это был выброс адреналина, поэтому он так ярко отреагировал на происходящее, а чтобы мыслить здраво, нужно просто отдохнуть. Вернувшись в комнату, Юнги присел на пол около Пака, положил голову рядом и засмотрелся на опухшее лицо, синеву под глазами и слегка приоткрытый рот. Уголки губ непроизвольно приподнялись, веки становились тяжелее и он провалился в долгожданный сон.

~~~

Поток розовой воды стекал по ногами Чимина. Он подставлял лицо под напор горячих капель, чтобы те смывали его слезы. Хотелось утопиться, но, увы, сделать это в душевой кабине крайне сложно. С жадностью он выдавливал гель для душа на свое стройное тело и жестко натирался мочалкой. И так раз за разом. Будто пытался вымыть воспоминания и грязь изнутри. Такие манипуляции доводили кожу до красноты. Физическая боль не так ужасна, как душевная. Когда болит что-то определенное, то можно с легкостью это исправить, всего лишь выпив таблетки, или отлежаться пару дней, но когда болит душа, хоть волком вой, хоть выпей все возможные лекарства — ничего не поможет. Для Пака же боль в теле стала снадобьем от пожирающей душу боли. Чимин проснулся с рассветом, долго лежал, почти не дыша, в страхе разбудить Юнги, потому что мучился возникшим сомнением. Он не хотел больше рассказывать о том, что произошло. Дикий стыд, боязнь осуждения и презрения стали главным страхом. Пак настолько боялся потерять столь ценного для него человека, хоть и знал о нем раз-два и обчелся. Он сделал вывод, что пусть его ненавидит весь мир, но если Юнги будет на его стороне, то он справится со всем. Поэтому Чимин задумал описать ему нелепую ситуацию, выставив себя попросту чрезмерно эмоциональным ребенком. Он счел нужным держать все в себе, быть на мушке у Намджуна и терпеть унижения, но после всего этого знать, что ему всегда будет рад Юнги.

~~~

⁃ Чимин-а, ты в порядке? — с вытаращенными глазами и растрепанными волосами Мин забежал в ванную. Чимин стоял в своих брюках, трусы предпочел выкинуть и пойти без белья из-за пятен крови и спермы на них. На торсе не было новых синяков, которые могли поведать о случившемся, поэтому он не смущался находиться без рубашки. ⁃ Хенним, доброе утро! — лучезарно улыбнулся Пак. Мин взял за плечи младшего и принялся осматривать его тело. ⁃ Что это? — указав пальцем на коричневатое пятно под левым соском, спросил он. ⁃ Родимое пятно, хен. Со мной все порядке, — убирая с себя горячие руки, ответил Чимин. Не обнаружив более ничего подозрительного, Юнги потер глаза и спокойно поинтересовался: ⁃ Что случилось вчера? ⁃ Да ничего особенного. Я наткнулся на хулиганов в переулке, убежал и спрятался, а когда понял, что меня не преследуют, то пошел домой. Мин прищурил глаза и не мог поверить в услышанное. ⁃ Мы же договорились встретиться у выхода в школу, а еще ты не отвечал на звонки! Твоя истерика и…и…просьба, — Юнги замялся, ведь именно это желание Пака заставило его не на шутку испугаться. ⁃ Я вышел слишком рано и хотел купить чего-нибудь попить. Телефон был на беззвучном… Ты мне не веришь? — глаза Чимина забегали в разные стороны. Он умел врать, и делал это мастерски, но обманывать Юнги, безусловно, не хотел, поэтому именно эта ложь давалась на удивление сложно. ⁃ Я верю, но ты был так разбит…- Мин опустил взгляд в пол, его щеки покраснели, а глаза наполнились слезами. ⁃ Хен, все, правда, в порядке. Нам надо в школу собираться. Пак направился в комнату, чтобы надеть рубашку и побыстрее выйти на свежий воздух, но Мин перехватил его руку и сказал: ⁃ Чимин-а, ты можешь положиться на меня, поэтому если захочешь рассказать… Сердце Пака ёкнуло, он думал, что вот-вот расплачется, и, когда их взгляды пересеклись, Чимин кинулся на плечи друга и заключил того в нежные объятия. Юнги ощутил запах своего геля для душа, который на Паке пах как-то по-другому, бархатистую кожу, к которой было приятно прикасаться, и учащенное сердцебиение. ⁃ Хен, я обещаю, что больше не заставлю тебя волноваться! — прошептал тому на ухо Чимин. От этого по коже Юнги пробежались мурашки, очень странно начал покалывать низ живота и в эту секунду он осознал, что близость друга для него в данный момент невыносима. ⁃ Я пойду одеваться, а ты пока прими душ. Ты не против, если я покурю на кухне? — держа Мина за руки, спросил Чимин. ⁃ Да, да, делай, что хочешь…- как загипнотизированный ответил Юнги. Чимин быстро вышел, Мин закрыл за собой дверь на ключ и только тогда смог выдохнуть. Ткань его серых спортивных брюк приподнялась в районе паха. А само отреагировавшее достоинство требовало немедленного осязательного контакта. Юнги обхватил лицо обеими ладонями, щеки горели огнем от понимания ситуации. ⁃ У меня встал на него…- промолвил он и крепко закрыл глаза.

~~~

Ветер яростно срывал оставшиеся желто-бордовые листья с деревьев. Через пелену темно-серых туч лишь изредка пробивались редкие лучики солнца, но их попытки быстро прекратились. Мелкая россыпь дождевых капель срывалась с неба, увлажняя и так сырую землю. Чимин чувствовал себя грязным в своей одежде - тяжелое чувство, сопровождающееся комом в горле, усиливалось с приближением к школе. Юнги шел плечом к плечу с другом и с диким смущением вспоминал свой утренний стояк и то, как сперма медленно стекала в слив душевой кабины, а причиной этому стал светловолосый мальчик с постоянно влажными глазами и улыбкой, от которой тоже хотелось улыбаться. ⁃ Юнги, можно я буду держать тебя за рукав куртки? — смотря в сторону школы, спросил Пак. Мин залился краской, но, сделав каменное лицо, совершенно спокойно ответил: ⁃ Цепляйся. Они вдвоем вошли в коридор, где царила слишком угрюмая атмосфера. Ученики перешептывались и пару раз Паку показалось, что он слышал имя того самого Сокджина. Чимин ухватился пальцами за конец рукава так, что соприкасался с ладонью Юнги. От этого Пак чувствовал себя как за каменной стеной. Рядом с Мином ощущалась безопасность и легкость, которой так не хватало Чимину, а Юнги же наоборот чувствовал напряжение от такого контакта. Холодные пальчики друга касались его теплой кожи, создавая контраст температур, а это было транквилизатором к излишней эмоциональности. Мин считал соприкосновения очень интимной частью взаимоотношений, поэтому робел и терялся. А тот факт, что Чимин его друг, да в придачу и парень, еще больше вводило в замешательство и лишало покоя. Они вошли в класс и присели на свои места. Чимин улыбнулся Мину и беззвучно сказал то, что тот смог прочесть по губам: ⁃ Спасибо, друг! Юнги кивнул головой и еле заметно улыбнулся, чтобы это смог разглядеть только Чимин. Учитель зашла в класс, и все стихли. Напряжение витало в воздухе. ⁃ Ученик выпускного класса — Ким Сокджин, — проговорила учитель. Услышав про Джина, Пак изменился в лице и съежился. В глазах можно было прочитать страх, он побледнел, боясь, что услышит и свое имя. ⁃ Сегодня ночью покончил жизнь самоубийством…- договорила женщина, и, утерев слезу клетчатым платком, добавила: ⁃ Все, кто был близок с ним, может попрощаться сегодня. Похороны будут после второго урока. Дети, в школе работает психолог и, если вы чувствуете, что не справляетесь, то обращайтесь за помощью. В классе поднялся гул. Все знали, что Джин был изгоем, у него не было друзей и каждый хоть раз да посмеялся над бедолагой, кто-то же вообще делал вид, что такого не существует. А сейчас все эти двуличные дьяволы претворялись, что им безумно жаль, некоторые даже плакали. Чимин замер и не двигался, из остекленевших глаз потоком потекли слезы. Стало тяжело дышать. Мин заметил шоковое состояние друга и слегка потряс за плечо. ⁃ Чимин-а, может выйдем? ⁃ Заткнитесь! Нахрен все замолчали! Твари! — на весь класс закричал Чимин. Глаза Мина округлились, он растерялся и не знал, что делать. ⁃ Пак Чимин! Следи за языком! — возмутилась педагог. ⁃ Как вы смеете лить слезы по человеку, которого ненавидели! А за что вы с ним так? — срывая голос, вопил Пак, а из его глаз текли слезы. ⁃ Чимин, выйди из класса, — громко сказала учитель, ударив кулаком по столу. Пак быстро начал скидывать все вещи в рюкзак, при этом приговаривая: ⁃ Будьте вы прокляты! Я хочу, чтоб вы все умерли! И, топая ногами, он демонстративно покинул класс. Все затихали и смотрели на преподавателя, ожидая ее реакции. Юнги засуетился и уже планировал кинуться вслед за другом, но четко услышал свое имя. ⁃ Мин Юнги! Вернись на место! Юнги метал взгляд с учится на дверь, но в конечном итоге остался в классе. Он понимал, что сейчас ничем не сможет помочь Паку, тому нужно было побыть одному, поплакать и выпустить пар.

~~~

Чимин быстро шел по пустому коридору, слезы и злость застилали все вокруг. Он просто хотел покинуть школьные стены, которые давили и кишили фальшивыми людьми. Будучи в таком состоянии, он не заметил, что на входе стоял Намджун. Тот сложил руки на груди, во взгляде не было привычного запала, а, наоборот, он хмурился и выглядел обеспокоено. ⁃ Чимин, привет, — сказал он, преграждая Паку дорогу. ⁃ Уйди нахуй! ⁃ Эй, почему плачешь? — Ким вел себя иначе. Не задевал, не пытался обидеть Чимина. В его движениях и интонации читалась тревога. Он взял того за плечи и смотрел в его заплаканное лицо. ⁃ Убери свои мерзкие лапы! Это ты виноват! Ты виноват! Он умер из-за тебя! — агрессия Пака была на пределе, сейчас эмоции управляли его рассудком. Он маленькими кулачками бился в широкую грудь Кима и, не переставая, повторял одно и то же. Но искренность Нама вернула Чимина в статичное состояние. ⁃ Я ужасный человек! Прости меня… Опешив, Пак вылупил глаза и, хлопая влажными ресницами, ответил: ⁃ Извиняйся перед Джином на его похоронах! — после этого он одернул чужие руки и направился прочь. Где-то глубоко внутри слова хулигана будто наложили пластырь на одну из кровоточащих ран, но этого было слишком мало. Пак ощущал необъяснимую вину перед Джином. Он брел по улице, наступая в каждую лужу, вода из которых брызгами грязи отпечатывалась на и так не свежих брюках. Чимин забрел в один из дворов и присел на мокрую лавочку на пустой детской площадке. ⁃ Почему я не стал искать его…- лепетал Пак, вытирая нос рукавом. Теперь, когда он остался один и поблизости не могло оказаться знакомых, он смог отпустить гнев и просто раствориться в своей печали. ⁃ Я весь день задаюсь этим вопросом. Из-под детской горки вылез стройный парень, чуть выше Чимина. Он был одет в брендовый спортивный костюм и короткий жилет. Парень натянул капюшон и присел рядом. ⁃ Тебе грустно? Пак закивал головой, надувая губы и теребя замусоленный рукав. ⁃ Мне тоже грустно, — продолжал тот. ⁃ Почему тебе грустно? — тихонько спросил Чимин. ⁃ Мой друг умер. Убил себя. Затянувшаяся безмолвная пауза, от которой звенело в ушах. Пак непрерывно думал, хотел подобрать слова, чтобы поддержать незнакомца, но единственное, что пришло ему в голову, - это накрыть его руку своей и продолжать молчать. Незнакомец улыбнулся, дрожащая от холода маленькая рука Чимина показалась ему милой и напоминала руку младшей сестры. ⁃ Я Чон Хосок, можешь звать меня Хоби. ⁃ Я Пак Чимин, — представился тот в ответ. ⁃ Куришь, Чимин-а? — доставая пачку сигарет из кармана, спросил Хоби. Пак кивнул и взял одну сигарету. Дотемна новые знакомые сидели в тишине и выпускали клубы горького дыма. С каждым часом становилось все холоднее, но они не обращали на это внимания. Непередаваемое ощущение комфорта и спокойствия посетило этих двоих. Ладонь Чимина продолжала согревать костлявую руку Хосока, и этого было достаточно, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.

~~~

Юнги кое-как высидел все уроки, во время перемен не прекращал набирать номер телефона друга, но тот не отвечал. Мин прождал его около входа в школу до заката, словно верный пёс. ⁃ Где ты?! Почему заставляешь меня волноваться? — возмущался вслух он. Юнги не прекращал злиться на себя за назойливость и излишнюю опеку, но ничего поделать не мог. Он жутко переживал, что с Чимином могло произойти что-то неприятное, ведь так происходило каждый раз, когда тот сбегал или не отвечал на звонки. Мин задумывался, как жил этот проблемный мальчик ранее, если сейчас почти каждый день попадает в передряги. С такими мыслями он дошел до булочной, которая находилась недалеко от его дома, и, проходя через дворы, почувствовал,как заныло его сердце. Он словно собака-ищейка свернул в другую сторону, забыв про собственные потребности. Его тянуло в конкретную сторону, будто он размотавшийся клубок ниток, который решили свернуть в первоначальное положение. Юнги вышагивал по неизвестному маршруту и через пару минут остолбенел. Он увидел Чимина, который держал за руку парня, выглядевшего гораздо старше самого Пака. Они иногда переглядывались и о чем-то говорили. В этот момент Юнги пережил парестезию. Казалось, будто его ошпарили кипятком, по сердцу полоснули ножом или ударили шокером. Он оскалился, сжал кулаки и ощутил разрывающую грудь ревность и злость. Последней каплей для потери самообладания стала внезапно появившаяся улыбка на лице Пака, от чего у Юнги снесло крышу. Он было собрался подойти к Чимину, но его телефон зазвонил. Входящий вызов -Бабуля- Юнги смотрел на экран телефона, стараясь привести эмоции в норму, чтобы не беспокоить бабушку. Он повернулся спиной к Паку и его спутнику, дабы не отвлекаться и не выдавать свое нынешнее настроение. Поспешный разговор с бабушкой продлился меньше пяти мину. Когда Мин, наконец, обернулся назад, то не обнаружил друга. Он сорвался с места к лавке, у которой валялось большое количество окурков, рванул вдоль по аллее, оббежал площадку вокруг, но опять потерял из вида Чимина. ⁃ Ааааа! — упав на колени и подняв голову в небо, закричал Мин. Какоцелия. Именно так можно описать состояние Юнги в этот холодный вечер. Он задавался множеством вопросов, таких как: «Почему он не поделился со мной?» «Кто тот парень?» «Почему я веду себя как сталкер?», но не на один не мог ответить. Боялся признаться себе в том, что привязался к Чимину. А главным опасением было то, что Пак попросту устал от него. Юнги понимал, насколько он жалко выглядит, ведь Чимин даже не захотел отвечать на его звонки. Он медленно шел домой и обдумывал все последние события. Прожигающая боль лишь усиливалась от мыслей о Чимине, поэтому он решил, что больше не будет следовать за тем по пятам, пытаться помочь и заменить другу всех людей на земле.

~~~

Чимин вернулся домой, принял душ, включил аромадиффузер и музыку. После общения с Хосоком он почувствовал себя лучше. Конечно, он не вдавался в подробности о себе или произошедшей ситуации, но то, что у них приблизительно аналогичные проблемы и состояние, помогло Чимину ощутить немного комфорта. Хоби отлично подбирал слова, чтобы успокоить, и попадал в точку, когда передавал свои переживания, которые оказывались схожими с терзаниями самого Чимина. ⁃ Я не спросил его номер! — расстроился он. А после понял, что в принципе потерял свой телефон. Пак хотел выйти на балкон, чтобы покурить и посмотреть на ночное небо, но вся его верхняя одежда была либо испорчена, либо в стирке. Лишь только черная куртка Юнги висела на спинке стула. Чимин с грустью посмотрел на нее, и глаза наполнились слезами. ⁃ Юнги больше не захочет со мной дружить… Нужно будет вернуть ему куртку. Чимин считал, что он обуза и слишком загружает Мина. Его беспокоил и то, что он не может сказать другу правду. Этот факт не позволял Паку спокойно смотреть в глаза Юнги. По его мнению, он очередной раз потерял человека, который был добр с ним. ⁃ Я не заслуживаю его… Пак взял куртку в руки и прижал к груди, слезы потекли по обветренным щекам. Он затосковал по другу, по его редкой улыбке и горячим ладоням. Он мечтал, что, придя домой, увидит около двери Мина, который заключит его в крепкие объятия, приготовит японский рис с омлетом, погладит по голове и придаст уверенности в завтрашнем дне. Чимин поднес ворот куртки к носу и всеми легкими вдохнул запах хвойного геля для душа и сигарет. ⁃ Запах Юнги такой обычный и такой особенный одновременно, — вытирая слезы, бормотал Пак. ⁃ Я скучаю по тебе Мин Юнги!

~~~

Открыв глаза, Юнги принял важное решение. Он весь вечер занимался самокопанием и анализом собственных поступков. Оценивал, насколько ему важно и нужно ли вообще общество Чимина. Смотрел на его фото, которое он сделал на свой фотоаппарат, и слушал внутренний голос, удивляясь самому себе, по причине того, что так обычно делал Чимин. Юнги всегда опирался на разум, но именно сейчас, понимая насколько часто Пак ошибался, доверяя своей интуиции, Юнги все равно использовал его метод - делать выбор сердцем. Он впопыхах собрался и выскочил из дома, чтобы перехватить друга перед школой и наконец сделать то, о чем не переставая думал последние дни. Погода благоволила. Светило солнце, ветер стих и казалось, что сейчас только начало сентября. Юнги бежал со всех ног, когда заметил знакомую спину и грациозную походку. ⁃ Чимин-а! — закричал он, когда тот ускорился. Услышав свое имя, Пак обернулся и увидел, как к нему на бешеной скорости несется Юнги. Уголки губ машинально приподнялись, в глазах зажегся огонек надежды. «Хен искал меня», — промелькнуло в мыслях. ⁃ Хенним! — закричал в ответ он и помахал рукой. Юнги остановился, оказавшись вплотную к другу. Его дыхание сильно сбилось, поэтому он наклонился, упершись руками в ноги, и глубоко дышал. ⁃ Все в порядке? — погладив того по плечу и улыбнувшись, сказал Чимин. Через пару минут, полностью приведя дыхание в норму, Юнги поднял голову и заглянул в бездонные Чиминовы глаза. ⁃ У меня так много вопросов, но я смогу их задать лишь после того… Пак запереживал и перебил Мина: ⁃ Я потерял телефон, Хен… ⁃ Не перебивай! Дай мне договорить, — прикрикнул Юнги. Он безумно переживал и пытался сделать все по подготовленному заранее шаблону, но это оказалось труднее, когда напротив стоял тот самый человек, из-за которого Мин не мог совладать с эмоциями. «Я должен покончить с этими душевными метаниями», — твердил про себя Юнги. ⁃ Пак Чимин! Ты очень странный, невыносимая плакса и вокруг тебя одни проблемы! В горле образовался ком, когда он увидел мрачнеющее лицо Чимина, но он продрал горло и продолжил: ⁃ Ты сплошное недоразумение! За такой короткий срок ты истрепал мне все нервы! ⁃ Прости меня…- шептал Пак. ⁃ Я бы все на свете отдал, лишь бы не встречать тебя! — дрожащим голосом Юнги вымолвил фразу, за-за которой у Чимина по щекам покатились слезы. Он выдержал секундную паузу и продолжил: ⁃ Но если бы не ты, то моя жизнь не была бы такой наполненной. Твоя улыбка, розовые щечки и заразительный смех. То, как ты смотришь на жизнь… Это так чуждо мне, но я все чаще ловлю себя на мысли, что принимаю решения, уподобляясь тебе. Юнги утер слезы Чимина и взял его за руки. ⁃ Я просыпаюсь и думаю о тебе, засыпаю с мыслями о тебе…я переживаю и хочу стать тебе опорой! Чимин крепко сжал большие ладони друга и широко улыбнулся. С каждым новым словом у Чимина в душе распускались цветы. Он был счастлив, когда понял, что не был неприятен Юнги, от этого хотелось прыгать до потолка. ⁃ Чимин, ты мне нравишься… Я, кажется, влюбился в тебя, — заявил Мин. Пак вытаращил глаза, пухлые губы сложились в одну полоску, по телу пробежала дрожь. В ту же секунду, не дав Чимину сказать и слова, Юнги притянул его к себе за воротник куртки и нежно прикоснулся к его подергивающимся розовым губам. Сердце Мина выпрыгивало из груди, его кинуло в пот от осознания того, насколько быстро этот парень смог дотронуться до его души. Не напористый, совсем детский поцелуй, который заставлял кипеть кровь в жилах . Чимин резко оттолкнул от себя Юнги и посмотрел на него иным взглядом. На мгновение Мину показалось, что это отвращение. Обескураженный Пак прикрыл рот ладонью, а другую руку вытянул вперед, создавая этим дистанцию с Юнги. Развернувшись, он сбежал так быстро, как только мог, оставив Мина одного.