Forget-me-not

~~~

Интуиция, предчувствие, чутье или шестое чувство. Чимин надежно верил в такие понятия и всегда боялся, когда его проницательность била ключом. Он собирался в школу впервые за пару недель. Осознав, что сбежать не получится и в любом случае придется когда-то столкнуться с дальнейшими издевательствами и нападками сверстников, он, наконец, принял этот факт. По большей части он решил не бросать школу из-за нового друга, в котором нашел поддержку и видел неосязаемую опору. Его нутро пробивала дрожь, а сердце обливалось кровью, когда он представлял, как мог пройти новый день. ⁃ Чимин-а, не витай в облаках. Меня не будет на уроках, но после школы я смогу встретить тебя, — подбадривал того Юнги. ⁃ Хен, ты слишком переживаешь за меня, — выдавливая из себя улыбку и наигранно смеясь, ответил Чимин. Он не хотел заставлять друга переживать и считать себя странным. Хоть Юнги был немногословен и обычно пялился в одну точку, когда Пак рассказывал о себе, о своем расстройстве и отсутствии мотивации к чему-либо, Чимину нравилось проводить время с ним: пространство рядом казалось теплее и уютнее. Ему всего лишь нужно было быть услышанным и не осужденным. Именно это и делал Мин, слушал, не осуждал и изредка вставлял комментарии. ⁃ Я и не думал переживать. Просто сказал, чтоб ты знал, — Юнги засмущался и отвел взгляд в сторону. Он не понимал, в какой момент действительно стал волноваться о Чимине. Смотря на внутренние страдания Пака, Юнги сам ощущал душевный дискомфорт. Он не умел поддерживать словами, выражение такого рода эмоций было ему незнакомым, поэтому он старался высказать свое расположение поступками. Он пытался принять ранее неизвестное внутреннее состояние, впустить в свой мир нового человека, который кардинально отличался от него, разделить его боль и тревогу, помочь справиться с тяжелым этапом жизни, при этом не выглядеть чрезмерно навязчивым или того хуже, выставить самого Чимина жалким.

~~~

Чимин и Юнги разошлись по разным сторонам школьного коридора. Мин остановился у лестницы, которая вела в спортзал, и захотел проводить взглядом Пака. К его сожалению, Чимин двигался нерешительно, сжимая ладони в кулаки, немного осунувшийся, будто ожидающий затрещины из-за угла. Еще недавно уверенный в себе и популярный парень после единственного случая унижения был сломлен. Это выводило Юнги из себя. Он понимал, что повсюду таскаться за Чимином и опекать его было бы глупо, ведь это с любой стороны ненормально. Человек способен справиться с любыми проблемами, преодолеть все препятствия и для этого не нужен никто другой. Будь то близкие родственники или друзья, Чимин сам должен перешагнуть через это благодаря огоньку в его нежной душе, а Юнги решил, что просто станет его маленькой страховкой от слишком болезненного падения. Поэтому, скрепя зубами, Мин развернулся и быстро ушел прочь, дав Чимину поверить в себя.

~~~

Уроки прошли на удивление спокойно, на большой перемене Чимин не заметил на себе каких-то необычных взглядов или насмешек, а, значит, о том, что произошло на школьной спортивной площадке, никто так и не узнал. К концу учебного дня лицо Пака осветила яркая улыбка. Он поспешно собрал свои учебники и решил встретиться с Юнги, чтобы поделиться впечатлениями и признаться в необоснованном страхе. Он вприпрыжку несся по уже опустевшему коридору, пока на его пути не образовался Ким Намджун и все та же неизменная семерка его приспешников. ⁃ Ч-И-М-И-Н! Ты куда-то спешишь? — протяжно проговорил Ким. Намджун выглядел старше своих лет, высокий, с надменным взглядом и приказным тоном, который заставлял содрогнуться. ⁃ Я занят, давайте пообщаемся в другой раз, — Пак попытался обойти хулиганов, уверенно подняв подбородок и смотря только вперед, как его учил Юнги. ⁃ Ты, наверное, слышал о бедолаге Ким Сокджине? — взяв Чимина за руку и сжав зубы, сказал Ким. ⁃ Слышал! Я никак не связан с ним, отпусти чертову руку! — воскликнул Пак, пытаясь привлечь внимание оставшихся в школе учителей. Но все барахтанья Чимина прекратились в одну секунду, когда молодой лидер прошептал на ухо Паку что-то абсолютно выбившее того из колеи. Он послушно последовал за бандой хулиганов, забыв обо всем, чему его пытался научить Юнги. Он попросту опустил руки, его ноги с каждым шагом становились ватными, ладони потели, а в голове полностью отсутствовали мысли о самозащите. Дойдя до неизвестного дома, который выглядел достаточно солидно, Чимин поднял голову в небо, словно молясь о том, чтобы хоть кто-нибудь помог ему. Пака завели в большой, богато обставленный дом. Мраморные пыльно-розовые полы, арки и двери с золотым орнаментом, мебель из темного дуба. Пак ожидал увидеть все что угодно, но не это. Ни запаха сигарет и алкоголя, ни крови и пота. Только приятный аромат пионов и лайма. Казалось, что все не так страшно, но не успел Чимин немного воспрянуть духом, как перед его глазами открылась жалкая картина. На полу в луже собственной мочи сидел тот самый Ким Сокджин. Все его лицо было покрыто ссадинами, руки и ноги усыпаны синяками и ожогами от сигарет, а сам парень был полностью обнажен. ⁃ Ч-ч-то это? — заикаясь, спросил Чимин. ⁃ Это замечательный Ким Сокджин, — закрывая дверь на ключе, сказал Ким, а следом добавил. ⁃ И он ебаный пидорас! Джин забился в угол, стараясь как можно сильнее вжаться в стену и сравняться с ней. ⁃ Сегодня он трахнет тебя так же, как ты трахнул мою суку! — толкнув Чимина на Джина, сказал Намджун. Пак упал на колени рядом с Сокджином, который дрожал как осиновый лист. А в глазах Чимина открыто читался ужас. По телу волнами пробегали волны жара, сменяющиеся холодом, на лбу выступила испарина. Глаза медленно начинали наполняться слезами. ⁃ Сокджин, ты знаешь, что будет с твоей младшей сестрой, если ты не выполнишь это простенькое задание. Тебе же не впервой, — насмехаясь, сказал Ким. Джин - жертва буллинга уже не первый год. Раньше он стремился бороться с унижениями, давать отпор, но с каждым годом эти старания угасали, и именно в этот день всякая надежда замученного парня потухла окончательно. Он был геем, что и стало причиной его незавидного положения. Скорее всего, Джин бы и дальше продолжил терпеть все тяготы до окончания школы, но он не мог допустить, чтобы его юная сестра пошла по его стопам. Поэтому в этот теплый осенний день никогда не обидевший и мухи, веселый и позитивный юноша Ким Сокджин, станет страшным сном для совсем незнакомого мальчика с глазами цвета неба. Джин положил руку на плечо Чимина и со слезами на глазах сказал: ⁃ Прости… Я должен это сделать. Тело Пака обмякло, он не мог поверить в происходящее. Он вертел головой, прикусывая губу в кровь, лишь бы не разрыдаться и этим не доставить еще большее удовольствие наблюдающим дикарям. Раздался характерный звук, который давал понять, что началась съемка видео. ⁃ Начинайте, пидоры! — закричал Намждун. Громкий смех наполнял помещение, и только Чимин и Джин смотрели друг другу в глаза. Слезы стекали по впалым щекам Сокджина, а белки глаз Пака лишь блестели, наполняясь соленой водой. ⁃ Закрой глаза, пожалуйста. Мне придется трогать тебя… по-другому у меня не встанет, — прошептал Джин. Чимин зажмурил глаза, когда пухлые губы парня коснулись его шеи. Джин гладил того по спине, пытаясь хоть как-то успокоить и себя, и его. Очень нежно он притрагивался к животу и бедрам Пака и благодаря этому у Сокджина получалось возбуждаться. Чимин приятно пах, внешне был очень красив, а самое главное - он не мешал ему сделать то, что должно было помочь спасти сестру. ⁃ Давайте, пидорасы! — смеясь, приговаривали снимающие парни. Джин расстегнул пуговицы на брюках Чимина и начал аккуратно спускать их ниже, вместе с трусами. ⁃ Не открывай глаза. Можешь прилечь на живот и расслабиться. Я сделаю это быстро, обещаю, — очень тихо сказал Джин. Пак послушно лег на холодный пол животом. Упругие оголенные ягодицы, Джин признал это сразу, оказались ему по нраву. Возможно, если бы не такая ситуация, то он бы даже влюбился в Чимина, но сейчас мог только смотреть и пытаться возбудиться, ненавидя себя больше всех на свете. Джин плюнул себе в ладонь и, раздвинув светлые половинки, провел слюной по проходу. Чимин впился зубами в свою руку. Он сдерживал крик ужаса и горькие слезы отчаяния. Он чувствовал себя настолько беззащитным и слабым, что боялся издавать хоть какой-то звук или выказывать сопротивление. Джин проник внутрь один пальцем, а затем добавил еще один, пытаясь растянуть парня, чтобы избавить от излишних болевых ощущений. Это продолжалось некоторое время. Когда эрекция позволила войти в тело Чимина, он еще раз смазал слюной проход и ствол члена, медленно поднес его и осторожно вставил. Мышцы внутри сокращались, доставляя Сокджину реальное удовольствие. Ему было стыдно признавать, но трахнуть красивого девственника - чертовски приятно. Чимин же не издавал звуков, было ощущение, что он даже не дышит, и это бесило Намджуна. Он хотел увидеть корчащегося от боли Пака, а не мог заметить и слезинки в его глазах. Когда соитие только началось, друзья Кима не выдержали и покинули помещение. Намждун остался один и, не отводя глаз, смотрел на Чимина. Эрекция в его джинсах давила на ширинку, а выделяющаяся смазка оставляла влажный развод на ткани. Он был бисексуалом, но об этом не знал никто. Унижая геев, он тайно занимался с ними сексом, шантажируя парней различным важными для них вещами. ⁃ Кончай уже! — встав со стула, сказал Ким. Джин увеличил темп, забыв о существовании камеры и Намджуна. Он трогал белоснежные ягодицы и входил все глубже, стонал от удовольствия и не хотел прерывать процесс, но голос Нами вернул его в реальность, и через пару резких движений он извергся на пол рядом с лицом Чимина. ⁃ Сокджин, ты свободен. Больше ты мне не интересен, уходи, — держа в фокусе Пака, томно проговорил Нам. Джин схватил свою грязную одежду с кровати и, впопыхах одевшись, выбежал из комнаты. Киму изначально понравился Чимин. Он захотел поиметь его, а единственный способ сделать это — превратить в жертву. Поэтому, в конечном счете, он добился своего. Намджун закрыл дверь на ключ и, подойдя к Паку, присел около него на корточки. ⁃ Чимин-а, ты живой? Пак лежал с закрытыми глазами и молчал, его тело не двигалось. Тогда Нам поднял его за шиворот и толкнул на кровать. ⁃ Это мой дом, моя комната и моя кровать, Чимини. Ты - первый парень, который лежит на ней в таком виде, — сказал Нам и, полностью спустив брюки с Пака, добавил: ⁃ И первый парень, которого я трахну на своей кровати. Расстегнув ширинку, Намждун достал приличных размеров, готовый к сексу член и раздвинув ягодицы, стремительно вошел внутрь. Чимин был не готов к этому, поэтому выронил чуть слышный стон боли, а из глаз потекли слезы. Он вцепился зубами в простынь и крепко сжал подушку ладонями. Ким услышал писк Чимина и еще больше зажегся желанием. Он обхватил того за живот, поставил раком и продолжил насаживать на свой огромный член. Слегка нагнувшись, он обхватил за достоинство Чимина и тихонько прошептал: ⁃ У тебя стоит! Возьми его в ладонь и начни мастурбировать. Слезы капали на белую простынь от осознания того, что у него действительно стоит от секса с парнем. Пак послушно принялся двигать рукой по горячему члену, который был готов разрядиться в любую секунду. Анальная боль была дикой, что давало понять: разрыв заднего прохода гарантирован. Но на мгновение Чимин ощутил свою нормальность, ведь раньше он не мог кончить. Его набухшие яички ныли от боли при каждом мимолетном возбуждении и невозможности разрядиться. От этого его самооценка падала, повышалась агрессия и ненависть к самому сексу и себе лично. Но реальность кольнула еще больнее. Он попросту оказался геем-мазохистом. Стыд от происходящего охватил его с головы до ног, мысли о скорейшей смерти стали навязчивее и поглощали, перекрывая все остальные эмоции. За считанные секунды он обильно кончил на шелковую простынь. Намждун закончил вслед за ним и свалился на кровать. ⁃ Ты оказывается гей, Чимини. ⁃ Удали видео, — выдавил из себя Пак. Ким усмехнулся, провел на пшеничным волосам ладонью и выдал: ⁃ Будешь иногда навещать меня, тогда видео никто не увидит. Мои парни будут молчать о случившемся. Чимин вскочил с кровати, натянул белье и брюки, взял свой телефон и рюкзак, которые валялись у двери и, не сказав не слова, побежал прочь из дома. Оказавшись на улице, Пак жадно хватал ртом прохладный воздух, слезы ручьем потекли с глаз, ведь сдерживаться уже не было смысла. Он начал громко кричать до разрыва голосовых связок, до потери голоса. На дрожащих ногах Чимин плелся по темной улице, не обращая внимания на людей и обстановку вокруг. Ветер обдувал влажные от пота волосы и мокрые от слез щеки. ⁃ Никто не помог мне… Никтооо! — разрывался Чимин. Он не заметил как дошел до своего дома, где на ступеньках сидел человек, взгляд которого заставлял хоть на секунду успокоить разбитую душу. Чимин упал на колени и закрыл лицо руками. Его жалобный плач заставил Юнги развернуть голову. ⁃ Чимин! — воскликнул он и ринулся к Паку. Юнги прождал Чимина у входа в школу около двадцати минут, а после начал переживать. Он обошел каждый кабинет, все закоулки и ближайшие места сборов Намждуна и его приятелей, но никого не обнаружил. Звонки были бесполезны, Чимин не брал трубку и не отвечал на смс. Юнги был в панике, он не знал, что делать и к кому обратиться, чтобы узнать, что случилось с его другом. Ощущение, что Чимин попал в беду, не оставляло его. И, не придумав ничего лучше, он стал ждать друга у его дома. Выкурил пачку сигарет, приготовил множество нотаций, а, главное, молился о том, чтобы Чимин вернулся целым. И вот, когда на улице уже потемнело, Юнги собирался обратиться в полицию и заявить о пропаже, пока не услышал знакомый протяжный вой. «Живой», — пронеслось в голове Мина. Припав рядом на колени с задыхающимся от слез Чимином, Юнги обхватил его в объятия. Он не заметил на том побоев, крови и каких-либо повреждений. ⁃ Чимин-а, почему ты плачешь? ⁃ Юнги… Я…Меня… — захлебываясь, бормотал Пак. Мин ладонями удержал щеки друга и заглянул в его красные глаза. ⁃ Прости, что меня не было рядом! - закусив губу, Юнги обнял Чимина, который не прекращал рыдать. Пак пытался что-то сказать, но из-за нехватки кислорода не мог связать предложение. ⁃ Хен, п-помоги мне! ⁃ Что мне сделать? — не расцепляя объятий, дрожащим тихим голосом спросил Юнги. Чимин прижался к груди друга, его запах и голос успокаивали. Желанием Пака было лишь рассказать о случившемся и сразу же исчезнуть. ⁃ Я хочу умереть. Помоги мне умереть! Слова Чимина ударили по ушным раковинам Юнги, а с темных глаз скатились слезы. Сердце заколотилось, сводя грудную клетку в судороги. Душевная боль ощутилась как физическая - покалыванием по конечностям. «Почему мне так больно?» - подумал про себя Мин. Он ощутил аромат цветов, который ранее не приходилось нюхать, в ушах слышался звон колокола, а, главное, - перед глазами мелькали образы мертвого Чимина. Как будто потеряв связь с реальностью, Юнги проговорил фразу, которую когда-то, как ему казалось, он говорил много раз одному и тому же человеку: ⁃ Я спасу тебя, малыш, обещаю!