6
9 ноября 2022 г., 16:16
Конец декабря, третий класс, школьный коридор
Женя сидел совсем один в коридоре, грустно разглядывая темнеющее небо за окном. Все его одноклассники сейчас веселились, праздновали наступление Нового Года, дарили друг другу подарки, в то время как он сидел сейчас один, в темноте, одиноко разглядывая вечерний пейзаж за окном. У мальчика не было друзей. Точнее, они были. Раньше. Но после тяжёлых событий... Не осталось никого. Никто не поддержал в трудную минуту, никто не помог. У него теперь был только он сам и его мама. Он тоже хотел быть вместе с остальными, веселиться, улыбаться. Хотел ощутить тепло, почувствовать поддержку. Но его сторонились, считали изгоем. Неужели отсутствие отца так повлияло на поведение других? Женя никак не мог этого понять. Всё было хорошо, но в один момент всё рухнуло. Он познал вкус предательства. Хотя и не понимал до конца, но горечь оттого, что от него все отвернулись, казалось, осталась с ним на долгое время. Быть может, даже на всю жизнь. Как теперь верить людям? Как найти в этом жестоком мире хоть что-то светлое? Единственным светлым лучиком для него оказался Виктор. Вот только Виктор с того самого дня в столовой больше к нему не подходил. Неужели понял, что не хочет возиться с проблемным мальчиком? Или забыл про него и хорошо проводит время с друзьями? Как бы то ни было Женя знал, что он не забудет своего спасителя и будет благодарен ему до конца своих дней. — Эй, чего скучаешь? — вдруг послышался весёлый мальчишеский голос. Женя очень хорошо знал этот голос. Виктор. Повернув голову, мальчик увидел перед собой лучистую улыбку и радостные тёмные глаза. Сердце ёкнуло. — Я... Нет, я... Просто смотрю, — рядом с этим парнем Женя очень сильно смущался и не мог нормально формулировать свои мысли. — Что смотришь? — весело спросил парнишка и присел рядом, заглядывая в окно. — На небо. Оно очень красивое. Женя перевёл взгляд на небо, украдкой поглядывая и на Виктора. Парень улыбался, рассматривая уже мерцающие звёзды. — Красивое, — вторил Виктор. — А ты почему не на празднике? — робко спросил Женя, смяв пальцами ткань брюк. — Скучно стало. Решил воздухом подышать. Тебя увидел. И снова лучистая улыбка. Эти улыбки заставляли сердце Жени биться в разы быстрее. В такие моменты он начинал надеяться на что-то. Вот только на что именно он и сам не понимал. — У меня для тебя подарок, — вдруг сказал парень и откуда-то достал небольшую коробочку синего цвета, обернутую белой лентой. — Это что? Зачем?! — испуганно воскликнул Женя, непонимающе уставившись на Виктора. — Подарок для тебя. В честь праздника, — улыбаясь, сказал Виктор и впихнул коробку сопротивляющемуся Жене. — Открой. — Мне не надо! — воскликнул Женя и хотел отдать подарок, но Виктор настойчиво пихнул тот обратно в руки мальчика. — Открой! Иначе я расстроюсь. — Но я не просил... — От чистого сердца. Ну открой! Пожалуйста! — Я... Женя был в растерянности. Он не знал что делать. Ему первый раз дарил подарок человек, которого он почти не знал. В голове роились мысли: зачем, почему, почему именно я? — Зачем? — вновь повторил Женя, медленно развязывая узел банта. — Просто так. Хочу порадовать тебя. Мне не нравится, когда ты грустишь, — честно признался Виктор, с интересом наблюдая, как маленькие, худенькие, похожие на женские, ручки медленно и аккуратно распаковывают подарок. Глаза мальчика сияли странным блеском, похожим на смесь радости и неверия. Виктор улыбнулся. Ему с первого взгляда понравился этот мальчик и почему-то его хотелось защищать. — Это... — распаковав подарок, Женя достал оттуда небольшой темно-зеленого цвета шарф явно ручной работы. — Под цвет твоих глаз, — без тени смущения сказал Виктор и мягко взял шарф. — Давай я помогу. Мальчишка аккуратно обмотал вокруг шеи Жени шарф, завязав его на конце. Тот очень шёл мальчику, делая его ещё более милым. — Как тебе? Мне мама помогла! Тебе нравится? — Очень, — смущённо произнёс Женя и улыбнулся, разглядывая подаренную вещь. — Ну вот ты и улыбнулся! — радостно заявил Виктор. — Это стоило того. *** — Жень, что с тобой? Ты какой-то радостный? — удивленно спросила мама, когда я пришёл домой. — Ничего, мам, просто... — блин, что же ей сказать. — У меня это... Ну... — Неужели появился друг? — не то слово друг. — Да, — кивнул я, проходя в комнату. — Я так рада за тебя, мой хороший. Я же говорила, что у тебя ещё всё будет, — она подошла ко мне и обняла. — Ты хороший мальчик и заслуживаешь всего самого лучшего. И, видимо, кто-то разглядел тебя. — Наверное, ты права. Хотя, честно говоря, я и сам толком не знаю. Что нашло на Виктора? Почему сейчас? Почему я? Столько вопросов и ни одного ответа. — Ты голодный? На этих словах мой живот жалобно забурчал. — Голодный, — утвердительно кивнула мама. — Там только рис. — Мне большего и не надо, — слегка улыбнулся я. — Если я подзаработаю чуть больше, может кусочек мяса купим, — мечты-мечты. Но меня и так всё устраивает. Главное, что есть хоть какая-то еда, а остальное... А остальное не так важно. — Хорошо. Мама оставила меня наедине со своими мыслями. Я просто не могу поверить! Просто не могу! Всего пару часов назад мы с Виктором целовались! И он предложил мне встречаться! Он! Мне! Находясь в состоянии какой-то эйфории и счастья, я ответил согласием, но сейчас начинаю задумываться над тем, поступил ли я правильно. Вроде он говорил искренне, по крайней мере мне так показалось, но... Я же не глупый маленький мальчик и понимаю, что к чему. Точнее я не понимаю как такой, как я, мог ему понравиться. Вот как? Да я даже девушек не привлекаю, не говоря уже о нём. Здесь точно что-то не так. Может, он меня обманывает? У него есть какая-то цель? А зачем я ему? Я не высовываюсь, не перечу, с домашкой спокойно помогаю, без вопросов. Так почему же я? Не мог же я реально ему понравиться? Или мог? Может, он просто решил поиздеваться и ещё больше унизить меня? Или же я себя накручиваю? Может, всё из-за низкой самооценки? В целом да. Наверное. Не знаю, выйдет ли из наших отношений что-то дельное, но я очень хочу, чтобы он был искренен, чтобы я ему действительно нравился, чтобы это было всё по-настоящему, а не по какой-то причине, хочу понять какого это — встречаться с ним, узнать поближе, проводить время вместе и, возможно, даже признаться в любви. — Жень, хватит мечтать, кушать пошли, — прервал меня голос мамы. — Я не мечтал, — буркнул я, идя за ней на кухню. — Ага, я вижу. О девочке думаешь? — я аж чуть не подавился собственной слюной. — С чего ты это взяла? — Ну как? Ты так мечтательно думаешь о чем-то, а глаза у тебя в этот момент такие влюблённые... О чём ещё можно думать? — ну-ну, как будто кроме девчонок больше никого и нет. — Тебе показалось. Ни о чём таком я не думал, — немного недовольно посмотрел, садясь за стол. Чтобы лишнего не надумала. — Ну-ну, я же мать и всё вижу. — Может, есть будем? — решил перевести тему, чтобы она от меня отстала. — Хорошо. Но мы ещё вернёмся к этому разговору. Что-то мне уже страшно. Не хочется ничего обсуждать, особенно с ней. Боюсь, она меня не поймёт. *** На следующий день я шёл в школу, пребывая в хорошем настроении. Не знаю почему в хорошем. Наверное, потому что у меня теперь есть любимый человек. Точнее я теперь близок с моим любимым и возможно... Возможно он меня тоже полюбит. Со временем. Даже погода сегодня, на удивление, хорошая. Солнышко, тепло, никакого дождя. Удивительно! Неужто погода вместе со мной радуется? Может, это хороший знак? Подходя к воротам, около школы вижу своих противных одноклассников, но сегодня они не испортят мне настроение. Прохожу мимо них, игнорируя их взгляды и нецензурные высказывания. — Вы только посмотрите на него! — восклицает грубый мужской голос, заставив меня вздрогнуть, но я всё равно стараюсь не обращать внимания на этих гопников, спокойно проходя мимо них. — Это же его величество Цветош Женя! — все тут же заливаются смехом. И не столько от слов парня сколько от моей фамилии. Да, она у меня странная, но я бы не сказал, что настолько прям смешная. — А как идёт! Вы только поглядите. Голову задрал, важно шагает, ух какой! — Пора спустить его с небес на землю и напомнить ему его место. На этих словах я струхнул и быстрее зашёл в школу. Всё же я слабее их, а потому боюсь быть избитым. Мне ещё учиться нужно, о маме думать, а не валяться полудохлым, прося о помощи. Стараюсь не думать об их словах, быстрее переодеваясь, но меня толкают сзади, отчего я падаю, больно ударяясь коленями. — Что, слишком смелым стал? — презрение так и сочится в голосе. Понимаю, что это Олег. Пинает меня ногой в спину. Я снова падаю, но на этот раз растягиваясь на грязном полу. Хорошо, что очки пока на мне. Они и так немного поцарапаны. Других у меня нет и мне очень важно, чтобы хотя бы эти были целы. Иначе без них я буду совсем как слепыш. Все тут же начинают смеяться, а я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не заплакать. Глаза уже на мокром месте от бессилия и унижения. — Виктор, эй, Вить! Иди сюда! Только посмотри кто здесь, — весело зовёт парня. Подходят ко мне, вставая перед самым моим носом. Не смотрю на них, опустив голову. Надеяться, что меня спасёт Виктор явно бесполезно. Не думаю, что он из-за какого-то парнишки будет рисковать собой, выставляя себя геем. Да и кто сказал, что он вообще гей? Может он би. Ну или ему только я нравлюсь. Или не нравлюсь. Я не знаю. — Что тут происходит? — недовольно спрашивает парень. Так страшно посмотреть на него и увидеть то же самое в его глазах, что и у других. Презрение в перемешку с равнодушием и даже брезгливостью. — Пиздим, пацаненка, давай с нами, — продолжает смеяться парень, думая, что самый крутой раз бьёт ботаника, который и пальцем его не тронул. — И за что же? — спокойно интересуется Виктор, но я слышу в его голосе какой-то холод. — А разве на то должна быть причина? — Да. — А ты разве не просто так его пиздил? — выкрикнул кто-то из зевак. — Я? — удивляется так искренне, что я сам не понимаю, что вообще происходит и в чём дело. — Нет. Я за дело. — Тогда у нас такое дело. Эта мелкая дрянь решила, что может нас игнорировать. — И? — как-то скучающе спрашивает, а я всё же решаюсь поднять голову и посмотреть на него. Его взгляд совершенно ничего не выражал. Как будто он проходил мимо, в нём проснулся альтруизм, и он решил помочь бедному, жалкому, униженному пареньку, чтобы хоть как-то скрасить то, что случилось. Ужасно мерзко и неприятно. Лучше бы я не поднимал голову и не видел его взгляда, его выражения лица, его холодных глаз. — В смысле и? А не чё, что он делает что хочет, — с этими словами меня снова схватили за волосы, жёстко потянув вверх. Слёзы вновь выступили на глазах. Больно. Ужасно больно и неприятно. — Сказано быть собачкой, значит будет, сказано игрушка для битья, значит игрушка. — А кто тебе давал право решать кто он и что с ним делать? Все тут же притихли. Даже я удивленно уставился на Виктора. Неужели он решил мне помочь? Неужели решил спасти? — Этот пацаненок мой, — от его слов у меня тут же потеплело на сердце, но преждевременную радость перекрыли его следующие слова, больно уколовшие меня: — Он будет делать только то, что я захочу. Это моя игрушка, вам понятно? — Да, — как-то поникше ответили обидчики. Даже Олег. — Ещё раз увижу, что вы прикоснулись к моей собственности или решаете, что ему делать без моего ведома... Лучше вам не знать, что будет. От меня отстали, а Виктор ушёл. Я поднялся с пола, взял портфель и пошёл на уроки. Сидел я как обычно один. Но мне даже в радость. Я привык по жизни быть один, привык к тому, что у меня нет друзей, нет любимого человека. И вроде как он появился, но его вроде как особо и нет. Не знаю. Я не чувствую какого-то тепла, трепета, я не чувствую, что действительно нужен ему. Может, он действительно играет со мной? Но зачем? Зачем я ему сдался? Парень! Или он действительно искренен, а я наговариваю и просто не могу всё ещё довериться ему? Хах, доверишься тут, когда над тобой столько лет издевались. Возможно, всё дело во мне. Наверное из-за моего недоверия я уже становлюсь подозрительным. Наверное, стоит довериться ему, открыть своё сердце, впустить в душу... Может, тогда что-то получится? Ну, по крайней мере пока меня трогать не станут. Вряд ли кто-то захочет перечить Виктору и переходить дорогу. Интересно, его поступок можно считать защитой? Ну, он же всё-таки не дал меня побить, сказал, чтобы те не приближались. Обидно, конечно, было, когда меня назвали игрушкой, но... Может, он это специально сказал? Чтобы как бы и свой статус не испортить и меня защитить? Надеюсь, что это так. После уроков я тут же пошёл домой. Хотел поговорить с Виктором, но мне некогда было. Мама сказала, что нужно срочно в магазин сходить, и я поспешил домой. Что меня удивило, так это то, что она попросила сходить в магазин. Меня. Странно. Обычно она ходит одна, потому что мы всё равно почти ничего не покупаем. Но раз надо, то я схожу. Дома меня встретила не мама, а оставленные деньги и записка. Денег было больше обычного, что очень удивило меня. А в записке был написан список продуктов, среди которых было мясо и даже какое-то печенье. Я очень сильно удивился. Даже несмотря на то, что мяса совсем маленький кусочек, а печенье самое дешёвое, но... Мы и этого не могли себе позволить. Ладно, спрошу у неё, когда придёт. Взяв пакет и деньги, я пошёл в магазин. Купив всё по списку, я вышел и уже собирался идти в сторону дома, но тут услышал весёлый заливистый смех. Повернувшись, я увидел, как Виктор обнимал какую-то девушку, а та поцеловала его в щеку. Девушка, надо заметить, была довольно красивой: фигуристая, с хорошими формами, высокая, с длинными светлыми волосами, достающими чуть ли не до попы, на ней было такое пальто, которое было не громоздким, а наоборот подчеркивало её хрупкость, что удивило меня. Но единственное, что мне не понравилось в ней, это просто целая тонна косметики и ужасно длинные ногти. Да, девушки особо не меняются. Все как одна. Интересно кто это? Может, его сестра? Не может же быть, чтобы это была его девушка! Или может? Я думал, что он со мной. Или это только казалось так? Ладно, надо успокоиться и спросить у него. Девушка, улыбнувшись, уходит, а парень замечает меня. Он смотрит совершенно спокойно и даже как-то непроницаемо. Подхожу к нему, неловко улыбнувшись. — Привет, — тихо говорю я. — Привет, — отвечает так, будто с прохожим говорит. Мне тут же становится ужасно обидно. Может, зря я подошёл? Наверное, нужно было уйти домой. — А что это за девушка была? — решил всё же поинтересоваться. — Тебе-то что? — ответил так грубо, что я растерялся. Да что с ним происходит? — Да так... Просто поинтересовался, — пожал плечами, в который раз жалея, что решил подойти. — Ты мне не доверяешь? — посмотрел на меня так недовольно, что мне захотелось сквозь землю провалиться от стыда. И ведь он был прав. Я действительно ему до конца не доверял. Это было очень странно. Столько времени не обращал на меня внимание, относился ко мне, как к мусору, и вдруг признаётся в симпатии. Конечно я не могу до конца довериться после всего. — Я... — Это моя сестра. Вопросы закончились? — Прости, — тихо выдохнул я, стыдливо пряча глаза. — Неважно. Мне стало ужасно неловко и я не знал, что делать. Мы так и продолжали стоять в тишине, ничего не говоря. — Ладно, я... — хотел было сказать, что пойду домой, но меня перебили: — А ты что здесь делаешь? — поинтересовался парень, хотя интереса в глазах я совсем не увидел. Я показал ему маленький пакетик, покрутив его в руках. — И это всё? Ты серьёзно? — он так удивился, будто я ему показал то, что никто не должен знать или видеть. Стыдливо опускаю голову. — Пошли, куплю нормальной еды. Я тут же испуганно посмотрел на него. — Не надо... — тихо начал я, но меня снова перебили. Только не словами, а действием: парень подошел ко мне и приобнял из-за чего я просто впал в ступор. — Мы вместе? — тихо спрашивает он, а я, округлив глаза, замираю на месте. Вместе? Вместе ли мы? А мне откуда знать? Это он, между прочим, ведёт себя странно. То хочу, то не хочу. То буду милым, то буду грубым. То буду общаться, то вообще буду делать вид, что мы незнакомы. И как, скажите мне на милость, можно понять этого парня? Понять, что творится в его голове? — Наверное. — Мы вместе, — уверенно говорит, отчего я облегчённо выдыхаю. Всё же, наверное, я ему нравлюсь. — Так почему я не могу помочь тебе? — Я... Мне... Мне очень неловко, — признался, отчаянно краснея. — Почему? — Я чувствую себя униженным и беспомощным. — Это не унижение, это помощь. Помощь тому, кто мне нравится, — на слове нравится я встрепенулся и моё сердечко сделало кульбит. — Не стоит отказываться. — Ладно. Только один раз, — грозно посмотрел на него, отчего парень засмеялся. — Ты похож на обиженного хомячка. Очень милый, — боже, он заставляет меня всё больше и больше краснеть. — Пойдём. Мы заходим в магазин, и Виктор начинает всё подряд брать. Картошка, помидоры, огурцы, ещё какие-то овощи. Так быстро всё набирает, что я просто не успеваю за ним. — Какие ты любишь фрукты? — интересуется будто просто для галочки. Вряд ли он меня будет слушать. — А может без них? — робко спрашиваю. Как говорится попытка не пытка. — Нет. Три любых, — твёрдо говорит парень, и я понимаю, что мне не отвертеться. — Наверное, грушу. Тут же набирает целый пакет из 6 штук. — Это много! — возмущённо воскликнул я, но кто меня будет слушать? — Это нормально. Давай дальше. — А... Ну... Вот эта штука, — показываю пальцем на довольно больших размеров фрукт. — Я не пробовал. — Ты не пробовал помело? — не так уж и удивленно спрашивает парень. — Нет. — Значит надо обязательно попробовать. Что ещё? — Ну...эээ... Не знаю, — от изобилия фруктов я растерялся. Может он всё-таки больше ничего брать не будет? И так хватит. — Тогда беру апельсины и бананы. — Ты сказал три! — ну что за наглость! — Надо было выбирать самому. Вот тебе и наказание. В дополнение идут бананы. — Но... — Никаких но! Идём дальше. Мы подошли к молочке. У меня глаза тут же разбежались, но я стойко молчал, не говоря, что я безумно хочу попробовать большую часть. — Что хочешь? — Ничего, — стараюсь говорить более равнодушно, но у меня не получается. — Врешь. По глазам вижу, а за ложь... За ложь сейчас я тебя накажу. — Вик, не надо! — неожиданно выпалил я, сам не замечая, как сократил его имя. Давно хотел назвать его так, но мне было неловко. А тут само вырвалось. Когда я понял, что сказал, мои щёки залил стыдливый румянец. — Ты первый раз так меня назвал. Мне нравится, — он довольно посмотрел на меня, чему-то улыбнувшись. — За это получишь награду. Он начинает кидать в корзину самые разнообразные йогурты, молоко, сыр, творог, какие-то пироженки, далее пошла колбаса, сосиски. Нет. Ну это уж точно перебор! — Хватит, — хватаю его за руку в попытке остановить. Виктор посмотрел на меня таким взглядом, что я решил заткнуться. Лучше буду молчать. Мясо, печенье, хлеб, даже конфеты! Я ходил за парнем, пребывая в шоке и ужасе, но в глубине души я радовался. Радовался не столько еде, сколько его вниманию и заботе. На кассе после услышанной суммы мне стало плохо. Никогда я ещё не слышал таких больших цифр в магазине. — Жень, у меня денег много. Пять тысяч — это такая мелочь! Правда, — ну-ну. Кому мелочь, а кому... А у кого жизнь от этих денег зависит. — Я... Просто я... Такая сумма... — Посмотри на меня! — я взглянул на него, будто маленький провинившийся ребенок. — Это маленькая сумма. Для меня. Считай это подарком. От чистого сердца. И не зацикливайся ты на этом! — Спасибо, — прошептал я и, когда мы вышли, поцеловал парня в щёку. Тот как всегда невозмутимо посмотрел на меня. Его хоть чем-то можно пронять? — Где ты живёшь? — неожиданно спрашивает, отчего я теряюсь. — Что? — Живёшь где? — А... А зачем тебе? — А ты пакеты сам дотащишь? — покрутил три огромных пакета, готовых вот-вот разорваться. Логично подумав, я понял, что Виктор прав и назвал адрес. Проводив меня до самых дверей, он поставил пакеты и прижал меня к стене. Дыхание тут же сбилось. Сердце стало биться быстрее, а руки начали подрагивать. Парень нежно провёл рукой по моему лицу, отчего я приоткрыл рот, бесшумно выдохнув. Без лишних слов он впился в мои губы нетерпеливым поцелуем. Я от неожиданности приоткрыл рот, чем он и воспользовался, проникнув внутрь языком. Я застонал, обхватив парня за шею и притянув ближе к себе. Виктор развел коленом мои ноги, задев явный бугорок, вырвав мой громкий стон, который я приглушил рукой. — Какой ты громкий, — довольно прошептал парень, приникая губами к шее. По всему моему телу прошлись мурашки. Мокрые поцелуи, обжигающие кожу и пускающие ток по всему телу, лёгкие укусы, вызывающие дрожь и приятную боль. Чувствую, как я весь горю. Пот капельками стекает со лба, дыхание тяжёлое, прерывистое. Откидываю голову, ударяясь о стену, и будто прихожу в себя. Начинаю отталкивать парня, понимая, где мы находимся. А вдруг мама домой скоро приедет? Она не должна увидеть такую сцену. Что она подумает обо мне? — В чём дело? — недовольно прошипел Виктор, пытаясь снова поцеловать меня. — Мама... Она может прийти и... — Я понял, — кивнул мне и улыбнулся. Поцеловав меня в губы напоследок, он добавил: — До завтра. — До завтра, — сказал тихо-тихо, но Виктор меня услышал и подмигнул. На душе сразу стало как-то тепло и радостно. Возможно, это что-то да значит для него. Возможно, я что-то значу.
