Быть счастливым в ноябре

       Снег шумно хрустел под ногами, сладко щебетали птицы и от того казалось, что они одни в этом мире. Нет больше ни потусторонних сил, ни паутины Калькутты, безжалостно старающейся их разлучить, развести по трущобам земных широт, заставляя, существовать друг без друга. Сейчас есть лишь они, любящие друг друга до безумия и заснеженный лес с его обитателями. Они молча шли, крепко держась за руки. После всех ужасов хотелось просто жить, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым вместе. Больше не было преград, не нужно было беспокоиться, что их отношения могут навредить работе.        Каждый день проведённый вместе наполнял их жизнь смыслом, словно густой краской заполнял трещины и зазоры в повреждённой поверхности. И потому, с того дня, как в жизни Киллиана появилась Амала, он ценил своё свободное время, а выходные больше не хотелось тратить на работу. Начиная с дня, когда Амала приняла предложение жить вместе, Лайтвуд с нетерпением ждал отпуск, строя в голове план на новую жизнь. ***        Киллиан стоял чуть впереди, когда Кхан взбрела в голову очередная идея повеселиться. Амала бесшумно шагнула за широкий ствол дерева, попутно собирая увесистый снежок, а затем прицелилась. Киллиан обернулся. Снежок моментально преодолел назначенное ему расстояние, ударился о плечо мужчины, а затем рассыпался. Амала, не желая тратить ни секунды, побежала дальше по лесу, не останавливаюсь, формируя новый снежок. Лайтвуд последовал её примеру — побежал за ней.        Кхан, увлечённая игрой, не замечала, как Киллиан успевал перемещаться за деревьями, мелькая то, справа, то слева, изредка выдавая себя смехом. Заметив, что она больше не под снежным обстрелом, девушка остановилась. Затаила дыхание. Она вслушивалась, всматривалась за деревья — ничего. Продолжая поиски своего спутника, Амала хотела обернуться, но не успела. Кхан почувствовала, как из-под ног скользнул снег, и она упала в сугроб. Киллиан навис сверху. — Попалась! Лайтвуд выглядел абсолютно серьёзным, и только озорной огонёк в глазах выдавал его. Амала потянула мужчину за плечи — он податливо упал рядом в мягкий снег. Глазам открылся удивительный пейзаж: слегка розовое предзакатное небо и ободок заснеженных еловых веток. Такой родной для неё запах: хвоя, кедр, свежесть. — Как же здесь хорошо, — прошептала Амала, — рада, что всё-таки мы выбрали это место. Пальцы их соприкоснулись, почувствовав тепло, Киллиан сжал её руку крепче. ***        Тихо потрескивал костёр, танцевали языки пламени, загадочно играли тени, а над головой раскинулось бесконечное звёздное небо. Девушка грела руки у костра, ощущая, как тепло ласково растекается по ладоням, восторженно вздохнула. Киллиан аккуратно положил в костёр ещё дров, затем вытащил из рюкзака бутылку. В его руках оказался виски. Он склонился над Амалой и заговорчески прошептал: — Предлагаю игру в откровения. Одно откровение — один глоток. Если ничего не рассказываешь — не пьёшь. Амала ухмыльнулась, отобрав у мужчины бутылку. — Я начинаю. Тогда в Калькутте я сказала, что возможно захочу остаться в Индии. Это была ложь чистой воды. Я тогда уже понимала, что мне нет разницы, где жить. В Индии, Шотландии, Англии — без раз-ни-цы. Абсолютно. Рай ведь — не точка на карте, а состояние души*, а без тебя я это состояние ощутить не смогла бы. Не смогу. Амала сделала жадный глоток. От этого моментально закружилась голова. Кхан вернула бутылку. — Тот разговор в посольстве выбил меня из колеи. Сильно выбил. Я был в растерянности. Индия — чужая для меня страна. С дикими для моего понимания нравами, с кастамной системой. Что я мог дать тебе там? Ничего, когда должен дать всё и даже больше. Киллиан немного отпил, вернул виски Амале. Кхан облокотилась на дерево, мягкий свет пламени упал на её лицо. — Рэйтан говорил, что связь между нами, Киллиан очень сильная. И я ему верю. Я понимала, что хочу быть с тобой, ещё до того, как сказала об этом. Даже не знаю, когда возникло это ощущение, но словно ты — это недостающая деталь моей жизни. Бесконечно важная и необходимая. А когда мы были в архиве впервые, ты так застенчиво отводил взгляд, что… у меня в душе всё перевернулось и расцвело одновременно. Сильный, мужественный атташе, а так застенчив. Кажется, тогда я и поняла, что влюбилась по уши. И с каждой минутой начинала любить больше. Амала сделала небольшой глоток, и уже привычным движением передала алкоголь Киллиану. — А теперь от откровений к действиям, — он опустил руку в карман куртки, вытащил оттуда небольшую коробочку и с интересом взглянул на девушку. Он взял Амалу за руку и улыбнувшись, заговорил, делая свой голос на тон выше, — мисс Кхан, Вы станете моей женой? Амала не отводила от Киллиана глаз, её сердце трепетало, от волнения, от каждой минувшей секунды, после сказанных Лайтвудом слов. От его нежных прикосновений, от ощущений, растекающихся по коже, в момент, когда он надевал на её палец кольцо. — А-ма-ла Лайт-вуд, задумчиво протянула она, искренне улыбнувшись, — а что, мне нравится. Да, и ещё раз да. Киллиан склонился над девушкой, обдав её кожу жарким дыханием, нежно накрыл её губы своими.