Степень паршивости дня

- Где ты, блять, был всë это время?! – раздражённо крикнул Кавех в спину только что вернувшегося Аль-Хайтама. Вся его одежда была насквозь промокшей, а влажные волосы липли к лицу. Мужчина даже не удосужился повернуться на голос соседа, раздавшегося откуда-то сзади него. Он лишь холодно и чересчур резко ответил: - С каких пор я должен отчитываться перед.. тобой? Хватит вести себя так, будто заботишься обо мне. Вдруг твои дорогие подружки из таверны начнут ревновать, а, Кави? Хайтам кинул испепеляющий, полный отвращения взгляд на стоящего в дверном проëме человека. Взор мужчины скользнул к шее оппонента, где красовались всякого рода укусы и засосы, оставленные нежными женскими губами. Сочетание запаха алкоголя, дешëвых приторных духов и, кажется, сигарет вызывало ужасную тошноту у любого человека, не привыкшего к подобному. Он не просто привык к такого рода выходкам Кавеха, он натурально свыкся. Мерзость. Аль-Хайтам устало потëр виски, раздумывая о чувстве, что сейчас обволакивает и без того ледяное сердце. Неприязнь и отвращение? Боль или же...? Секретарь резко развернулся и уж было двинулся к двери своей комнаты, как вдруг его схватили за запястье. Учëный, вынужденный взглянуть в глаза архитектора, застыл в непонимании происходящего. Лицо Кавеха выражало искреннее беспокойство за него. "Невозможно. Абсурд. Просто наваждение, подкреплённое (вздох) собственными ожиданиями, не более. " Резко вырвав свою ладонь из чужих рук, Аль-Хайтам холодно сказал: - Я ужасно устал и к тому же промок до нитки под ливнем, Кавех. У меня нет сил ссориться с тобой. Спокойной ночи. – послышался грохот закрывающейся двери. В воздухе ощутимо чувствовалось напряжение. Такой атмосфере также поспособствовала отвратительная погода за окном, державшаяся вот уже несколько дней. "Только бы не заболел.. " - подумал Кавех, сползая вниз по стенке.

***

Кавех - истинный жаворонок, который уже к семи утра бодр и полон сил. Даже несмотря на вчерашнюю попойку, блондин чувствует себя отлично, что, естественно, необычайно странно, но безусловно полезно. В Тейвате, а именно в Ли Юэ, была придумана поговорка: "Кто рано встаёт, тому Архонт подаëт", но это явно не относится к Кавеху. В целом, по понятным причинам. Он – безработный, сидит на шее у Хайтама (который, между прочим, уже давно мог выпроводить вон из дома), по уши в долгах и даже не пытается найти работу. Как с таким отношением можно было дожить до двадцати двух лет? Кавех и сам был бы рад знать ответ. Но имеем, что имеем.

Так о чëм это мы? Ах да!

Блондин привык проводить утро в полном одиночестве, как минимум до двенадцати дня точно. Именно к тому времени Хайтам решает наконец-то встать, но даже так, проспав больше десяти часов, его день не может не начаться с чашки кофе. Или с целого ведра, тут уж зависит от степени паршивости дня. Но уже почти два часа дня, а его горе-сосед так и ни разу не высунул своего носа из комнаты. Естественно, это настораживало. "Да с каких пор я должен волноваться об этом паршивце?!" – раздражëнно думал Кавех, пока не оказался у двери в комнату Хайтама. Вдох-выдох! - Эй, сонная муха, вставай давай, день уже.... – Кавех забыл как дышать. Он застыл, не в силах пошевелиться, когда увидел тело Хайтама посреди комнаты в горах бессмысленных бумажек. Без сознания. Это определённо был паршивый день.