Степень паршивости дня

Секунда. Ещë. Кавех срывается на бег. "Спокойно. Успокойся, он просто спит, да? ОН ПРОСТО СПИТ? Так ведь?!" Туша лежит посреди комнаты, заваленная различными бумажками и документами. Блондин замечает, что учёный даже не удосужился переодеться! Придурок! Кретин! Кавех тяжело опускается на колени и как можно бережнее, как если бы Хайтам был хрупкой фарфоровой куклой, дотрагивается до его лица. "У него жар. Ужасный жар, – думает архитектор, резко отпрянув, – Плохо. Очень плохо". Кавех никогда не отличался в плане физической силы. Честно говоря, парень был тем ещё слабаком. Он никогда не мог нормально отжаться даже один раз, да и сейчас, в общем-то, тоже. Так что оттащить Аль-Хайтама хотя бы на метр, который, к слову, весил достаточно много за счëт своей мускулатуры, было той ещë задачкой. Практически невыполнимой, если уж на то пошло. - Хайтам, мать твою, когда всë это закончится, ты огребëшь по полной. Блять! Какой же ты тяжёлый. – в итоге архитектору удалось дотащить тушу учëного до кровати. Остаëтся решить, что делать теперь. Сильный жар, тяжëлое дыхание, покашливание, а также обильное потоотделение. "Так, так, так.. Бинго! " - щëлкает пальцами блондин, довольный собой, когда догадывается, что это может быть. Конечно, это было безумно очевидно. Особенно сопоставив все имеющиеся факторы: вчерашняя мерзкая погода, насквозь промокший Аль-Хайтам и идиотизм учëного, который решил не переодеваться в сухую одежду (!) равняется сильной простуде. Какой же ты придурок, Хайтам! Кавех присел на край кровати и только сейчас понял, как же сильно переживает за него, что руки слегка дрожат (хотя мы все тут понимаем, что бояться, в общем-то, нечего, но согласитесь, что это довольно мило). Блондин опускает свои рубиновые глаза и смотрит слишком долго и слишком нежно, с лёгкой ноткой горечи. Он наклоняется и целует Хайтама в лоб так по-детски наивно, но так искренне, как будто пытается извиниться за все свои пьяные выходки, все ссоры по пустякам и нет. За всë. Особенно за вчерашнее. За засосы на шее. За то, что они оставлены не секретарëм. "Прости".

***

Ближе к одиннадцати вечера Аль-Хайтам наконец очнулся. Правда далеко не один. Рядом с кроватью сидит Кавех, уже успевший к тому времени заснуть, облокотившись на кровать учëного. Пытаясь сесть, секретарь обнаруживает на своëм лбу прохладный компресс и приходит к выводу, что его меняли совсем недавно. Мужчина также осознаëт, что он переодет и эта одежда ему точно незнакома. "Чëрт. Как унизительно.." - подавленно думает секретарь, непроизвольно прикоснувшись к голове. Попытавшись встать с кровати, Хайтам встречает проблему в виде сильного головокружения и резкой боли в районе висков. Темнеет в глазах, всë идëт к неминуемому падению, но сзади его подхватывают, как учëному показалось, сильные руки, что в корне, естественно, неверно. Кавех аккуратно сажает Хайтама обратно в кровать, обречëнно вздыхает и на мгновение взрывается: - Чëрт, какой же ты придурок! – громко начинает он, но заметив, как седовласый поморщился от шума, тут же стихает и продолжает на несколько тонов ниже, – Я ужасно перепугался за тебя, знаешь ли! И вот ты наконец очухиваешься и сразу же рискуешь упасть в обморок, чëртов самоуверенный имбецил!! Тебе повезло, что у тебя такой прекрасный сосед, как я. Хайтам, намеренно пропуская весь монолог мимо ушей, слегка отрешëнно спрашивает: - И сколько я так...? - Где-то часов девять, может больше.. Но чëрт, это единственное, что ты хочешь мне сказать? Как насчёт бла–.. - Спасибо, Кави, – легко говорит Аль-Хайтам и, что кажется невероятным, искренне улыбается. Первые секунды две Кавех кажется озадаченным, но тут же заливается красным от уха до уха и бормочет что-то в стиле: "Вау, слова благодарности от самого секретаря Академии. Как неожиданно.. " - и тут же замолкает, когда видит, что учëный тянется к бумагам, разбросанным по комнате. - Работа. Мне нужно закончить отчёт, иначе.. - Какой же ты всë таки идиот, Хайтам!! – рассерженно шипит архитектор, вырывая ненужную в данный момент бумажку. - Но.. - Никаких "но"! Ты всë ещё слаб, дурачьë, так какая может быть работа?! - Кавех почти что задыхается в негодовании. "Как так можно относится к себе и к своему здоровью?!" Но увидя обеспокоенный взгляд (что, естественно, удивляло, ведь Хайтам никогда не показывает свои эмоции прямо. Что ж, есть во всëм этом свой крохотный плюс), Кавех поторопился объяснить: - Я уже предупредил мудрецов о твоëм состоянии. Считай у тебя выходные. "Наконец-то" - подумал архитектор и глянул на Хайтама, у которого был ужасно задумчивый вид, что являлось достаточно редким явлением. - Ладно. Один день отдыха и всë. Большего я не могу себе позволить, – произнëс учëный. Кавех ликовал. Что ж, может сегодняшний день и не такой уж и паршивый, как думалось в самом начале.