illusion after midnight

— Как дела? — Макима пригласила сегодня только одного Аки. Ангела рядом не было, он ждал в коридоре, когда они закончат разговор, — Как продвигается ваше общение с Ангелом? — Все хорошо. Хотя странности я начал замечать. Но это есть и во мне, так что я не жалуюсь, — Хаякава усмехается. — И что за странность? — она напрягается, и это сильно чувствовалось. Для Хаякавы ее поведение кажется странным. — Не думаю, что это плохая странность, так что не буду ее озвучивать. — Как скажешь, Аки. Но точно ничего странного? Внешность? Взгляд? Голос? Ничего не поменялось? — Что? К чему эти вопросы? — Хорошо, я все поняла, можешь идти. Спасибо за отчет. И парень покидает кабинет с большим количеством вопросов, крутящихся на языке, но которые уже не будут озвучены вслух, а вслед за ним шагает замученный ожиданием Ангел. — Почему на этот раз без меня разговор был? — Я не знаю, что на уме у Макимы. Не смогу ответить тебе. — Ладно. — Но вот нам, — Хаякава останавливается, не оборачиваясь на демона, — Нужно поговорить. Потому что мне не нравится, то, что происходит между нами. — Хорошо. Давай поговорим, — Аки хотел было сказать, что это не то место, где можно поговорить, но Ангел не дал ему это сделать, — но не здесь? У стен есть уши. — Ты что, и мысли читать умеешь? Я поражен. Они поднимаются на крышу агентства, где сейчас, когда наступает вечер, никого нет и не будет в ближайшие часы точно. Ангел ложится на голый бетон, а рядом присаживается Аки. И смотрит на него. — О чем ты хочешь поговорить, Аки? — О нас, — он достает сигарету, зажигает ее и делает затяжку, — Я не знаю, как у тебя, но у меня слишком странные ощущения по поводу нашего общения и то, как оно переходит грань дружбы. Мне кажется, что здесь что-то не так, потому что ты первый, с кем мне вообще хочется проводить время и быть рядом. Я устал от того, что ты постоянно мне снишься. Но каждый вечер, я молюсь, чтобы сон был именно с тобой, вель именно во сне я могу прикоснуться к тебе, и это делает меня счастливым, — Ангел уже перестал считать, какую сигарету за день выкурил Хаякава, лишь вздыхает и поднимает взгляд на небо. — Значит, в твоем сне мы навеки счастливы. — Получается, что так. — Аки. — Да? — Как бы ты отреагировал, если я исчезну? — этот вопрос застал парня врасплох. Он думал, что рано или поздно их пути разойдутся, но не думал о том, что Ангел будет стерт с лица Земли. Не хочется даже заикаться об этом. — Что за вопросы ты задаёшь? Опять о смерти думаешь? — ничего лучшего он ответить бы и не смог на этот вопрос. — Ты ведь тоже думаешь о смерти. Но не как о чем-то, что светит всему живому. Ты думаешь о смерти, как о способе облегчить свои страдания. — Так и ты тоже так думаешь. — Моя душа не страдает. Твоя. — Я тебя люблю, Ангел. И повисло молчание. Но Хаякаве не казалось, что это молчание звучит как способ отвергнуть его чувства, честно, Аки и сам не понял, что сказал это вслух. Ему хочется провалиться под землю, потому что это точно не то, о чем хотелось сказать во время такого разговора, но то, что уже невозможно скрывать. Хоть и очень хотелось продолжать исключительно рабочие отношения. Но с таким, как Ангел, это кажется непостижимой задачей. С юношей, который видит сквозь иглы, что так тщательно простроились между душой и телом Аки, дабы скрыть тяжелую ношу сердца, которое уже совершенно не выдерживает и готово вот-вот разорваться. Хаякава никого не подпускал к себе так близко, как демона. И сожалеет, что Ангелу приходится ранить себя об эти иглы. — Скажешь что-нибудь? — Мне тоже снятся сны, где я могу дотронуться до тебя. Где я могу обнять тебя, поцеловать. Потрогать твои волосы. Заставить тебя выплюнуть сигарету. Подержать за руку. Мне кажется, Аки Хаякава, я понимаю, что ты чувствуешь. Я, вроде как, тоже люблю. — Я так сильно хочу тебя поцеловать. — Не смей... Аки, не смей, я не хочу убивать тебя, — Ангел видит, как к нему приближается Хаякава и резко отодвигается, но... Вытягивая руку, чтобы коснуться Ангела, рука проходит сквозь него. И Аки не понимает в чем дело. Может он не дотянулся и ему показалось? — Почему?... И вмиг Ангел исчезает, будто его никогда и не было на этой чертовой крыше, будто его и не было все эти недели, будто его и вовсе не существовало. Рука Аки все также остается протянутой к остаткам силуэта демона, что только что был напротив, пытался избежать прикосновения Хаякавы, и в попытках сбежать от теплоты рук, исчез. В голове слишком много мыслей, и в то же время ни одной, зацепиться не за что, якоря нет, чтобы остановиться и дать себе подумать. Хаякава начинает тяжело дышать. Хаякава осознает, что был готов прикоснуться к Ангелу и умереть. Хаякава не понимает, что происходит. — Ты не забрал мою жизнь, но ты забрал смысл моей жизни. Ангела никогда не существовало.