Пособие о том, как вывести консультанта ритуального бюро «Ваншэн» из себя

От гавани Ли Юэ до постоялого двора Ваншу было два дня беспрерывной ходьбы — на повозке или лодке быстрее — но Ху Тао решила добраться своими силами. Пока она целый день шла по бескрайним тропам, то и дело разглядывая местность в округе, она вспоминала детство. Воспоминания струились, словно горная река, буйство течения которой нельзя было усмирить даже дамбой; вот и Тао не могла не окунуться в омут воспоминаний с головой — больно уж схожими ситуации были. Помнится, когда она была ещё совсем юной девочкой, она точно так же сбегала из дома с минимумом припасов наперевес. Дорогу до склона Уван Ху Тао знала как свои пять пальцев — господин Ху часто брал внучку на похороны, которые проводил, дабы та смотрела и запоминала, училась, чтобы в будущем стать той, кем она является сейчас. Ху Тао помнит, как она, будучи озорным ребёнком, так и лезла к краю повозки: хваталась за перила и смотрела на здешние просторы, грозясь вот-вот выпасть случайно. Но Ху Тао не боялась, ей было весело, а сильный ветер, что так и трепал непослушные волосы, вовсе не мешал ей. Она помнит залитую полуденным солнцем долину Гуйли, усыпанную древними руинами давно почившей цивилизации, помнит леса из песчаных деревьев, листья которых были подобны тончайшим листам сусального золота. А ещё высокие, далекие скалы, величественные горы, пики которых пронзали облака… …И эти пейзажи вновь предстали перед взором Ху Тао. Кажется, земли Ли Юэ ничуть не изменились, пусть и прошли года. Оттого и было чувство, что она вновь вернулась в детство. Мягкая трава всё ещё щекотала щиколотки, а ветер игрался с волосами, прямо как годы назад. На мгновенье Ху Тао даже поддалась внутреннему порыву и, прихватив сумку за пазухой покрепче, дабы та не выпала, побежала вперёд — навстречу ветру и дикой природе. Вот теперь она точно выглядела как неугомонный ребёнок, так ещё и спугнула на своём пути стаю маленьких птичек — случайно, оправдывается она. Ху Тао бежала, ускоряясь с каждым шагом — ей нравилось чувствовать, как мышцы её ног напрягаются — вот и не заметила ранее неприметных пернатых. Ну, те улетели в безопасное место — значит, столкновение обошлось хорошо. Ещё шаг, один, второй — и Тао притормозила. Лёгкая одышка нагнала её и она пошла в более спокойном, размеренном темпе. «Было ли в детстве так весело?» — думала Ху Тао, что продолжала двигаться вперёд. Вскоре она отдышалась и восстановила свою былую скорость, с которой она шла до пробежки. «…Или это сейчас мне радостно так же, как тогда?» — продолжала вопрошать Ху Тао, взгляд свой к горизонту приковав. Там, на ясном небе, солнце медленно к своему закату шло. День заканчивался. И когда померкли последние лучи солнца на закате, Ху Тао остановилась. В детстве она преодолела дорогу до склона Уван всего за два дня, но в этот раз она шла медленнее и, что более того, решила остановиться на ночной привал, дабы и отдохнуть, и с силами собраться — Тао уже почти добралась до Тростниковых островов, о чём свидетельствовала влажная почва под ногами, в которой застревали ботинки. Ху Тао нашла местечко поукромнее, под большим деревом и разложила спальный мешок, в который тут же и забралась. Палатка была слишком тяжёлой, а она являлась девушкой не самой сильной — была хрупкой и миниатюрной — а потому и пришлось ограничиваться лишь малым. Впрочем, для подобного похода и мешок был роскошью, ведь Тао в детстве шла даже без него. Закусив уже привычными сухарями и запив их пресной водой из фляжки, Ху Тао устроилась в спальном мешке поудобней и после не самого вкусного ужина стала тешить себя мыслью, что завтра она сможет насладиться вкусными блюдами и поспать на удобной постели. — До постоялого двора идти… Примерно полдня. Остановлюсь там на ночь, с утра продолжу путь, — вслух проговаривала Ху Тао, ладонь к небу поднимая — она считала, на сколько дней затянется её путешествие, — До Каменных врат тоже полдня. Там также можно отдохнуть, а оттуда до склона Уван рукой подать — лишь подняться придётся. Хмыкнула Ху Тао, подытожив свои размышления. Тао вдруг подумала, что сегодня был не такой уж и плохой день. Она вышла на природу и полностью отдалась этой свободе — даже на душе, что ли, стало легче. Будто гора свалилась с плеч в момент, когда она ушла от городской суеты и вечной ответственности: Ху Тао действительно чувствовала себя разве что ребёнком, таким беззаботным, но что главное — свободным. И эта свобода дарила ей улыбку. С такими мыслями Тао перевернулась на бок и заснула. Завтра предстоит ещё долгий путь — стоит хорошенько выспаться, дабы не вымотаться.

***

Как и посчитала Ху Тао, к полудню она добралась до «Ваншу». Постоялый двор встретил её спокойствием, которое было не сыскать в оживлённой гавани Ли Юэ: постояльцев было немного, но и не мало — по крайней мере, всех людей Тао могла обойти, не вмешиваясь в лишние разговоры. Ху Тао обошла все киоски приезжих торговцев стороной и направилась к лифту. Она ощущала себя немного странно и отстранённо, ведь обычно была в центре внимания — известная своими чудачествами хозяйка «Ваншэн» не могла оставаться в стороне. Пока лифт поднимался, Ху Тао оглядела окрестности. Она слышала, что ранее Тростниковые острова были единой равниной, до тех пор, пока река Бишуй не затопила её. Тао не могла знать точно, ведь родилась на тысячи лет позже этого происшествия, но, должно быть, раньше здесь было красиво — но теперь остались лишь болота, заросшие травой. Уныло. Поднявшись, Тао прошла мимо двух посетителей, спешащих к лифту — они даже словом не обмолвились, лишь прошли мимо друг друга, — а ещё она столкнулась с собачкой, которая так и прыгала людям под ноги, желая поиграть. Минуя и животное, Ху Тао добралась до стойки регистрации, где наконец монотонно произнесла: — Один спальный номер до рассвета, пожалуйста, — Ху Тао открыла сумку и выложила несколько монет на прилавок, а затем подумала ещё немного и добавила: — С ужином и завтраком. — Второй этаж, самая крайняя дверь справа, — женщина достала жетон с номером из-под стойки и положила тот перед Тао, — Блюда вам принесут в номер. Надеюсь, вы приятно проведёте время у нас! Ху Тао молча кивнула, забрала номерок и тут же направилась в снятую комнату. По лестнице она поднялась быстро и вот уже вскоре разулась на пороге, открыла дверь и, пройдя пару шагов внутрь, упала на заправленную кровать. В номере была тишина. Так Ху Тао лежала какое-то время, раскинув руки в стороны, будто крылья. Или по подобию креста — в крайнем случае. Она прислушивалась к завыванию ветра за окном да треску веток огромного дерева — то были единственные слышимые звуки, которые Тао могла различить. — Сегодня у меня мягкая кровать, — начала Ху Тао через какое-то время говорить вслух, — И скоро будет ужин. Обед я уже пропустила, но что мне мешает спуститься и заказать креветок в соевом соусе, если я проголодаюсь? Она вздохнула и посмотрела на плетёный потолок. — Что ещё нужно для счастья? — Ху Тао задала вопрос, ответом на который была лишь тишина в номере. Секунда, две — естественно, ей никто не ответил, как и всегда, когда она задавала вопрос в пустоту. Она нахмурилась и глубоко погрузилась в свои мысли. Уже два дня она не появлялась не то что в своём доме, а в гавани Ли Юэ в целом — Ху Тао без предупреждения ускользнула в ночную тьму, да так и пропала. Интересно, — подумала она, — а заметили ли её пропажу друзья? Волнуются ли они? А как дела в бюро, всё ли там хорошо? Как никак, ушла она таки достаточно импульсивно и резко. Пока Ху Тао думала над этим, она была в смятении. Какую реакцию она встретит, когда вернётся? Будут ли её друзья счастливы и взволнованы, спрашивать, где она пропадала всё это время? …Или она встретит лишь холодное безразличие? Только время покажет.

***

Ночью не спалось, и Ху Тао сама не знает почему. Вроде бы, она устала с дороги, вечером её встретил вкусный ужин и она спала на мягкой, удобной, а самое главное тёплой кровати. Но кошмары раз за разом будили её, отчего Тао вскакивала с постели в холодном поту и бегло осматривала каждый угол номера. Алые глаза сами искали что-то в темноте. Или кого-то. Но вот кого она искала, Ху Тао и сама понятия не имела — в темноте комнаты мозг сам вырисовывал образы монстров прямиком из ночных ужасов. Пока Ху Тао смотрела в темноту, ей казалось, что на неё смотрят в ответ; ветви дерева за окном стали устрашающим чудищем, что тянуло свои паучьи лапы к ней. Осознание, что эти образы лишь наваждение, пришло не сразу. Ху Тао осторожно поднялась и присела на край матраса, надела на босые ноги простые тапочки. В «Ваншу» ей предоставили не только номер — но и питание, и даже сменную одежду. Правда вот, подходящего размера не нашлось, и свободная рубаха-пижама так и норовила слезть с тонкого плеча Ху Тао, отчего одеяние приходилось постоянно поправлять. Поднявшись с кровати, Ху Тао кое-как в темноте добралась до раковины в комнате и включила кран. Холодная вода полилась, и стоило Тао только подставить ладони под напор воды, как она тут же на мгновение обожглась словно, и лишь затем кожу обволокло такое отрезвляющее чувство хлада. Проигнорировав колкие и неприятные ощущения, что продолжали нарастать, Ху Тао умылась, тем самым пытаясь снять напряжение от постоянных кошмаров. Немного приведя себя в порядок — поправив непослушные волосы и помятую одежду — Ху Тао тихо выбралась из номера и на самых цыпочках направилась к лестнице, стараясь ненароком никого не разбудить. Она сама поняла, что ей уже не уснуть, а потому и приняла решение сходить и развеяться. Тогда, авось, и легче станет, и поспать попробует затем. А пока — пора на поиски ночных приключений. Когда Ху Тао поднялась на крышу постоялого двора «Ваншу», была тишина. Кажется, на такой высоте лишь ветер завывал, да листья большого дерева шелестели над головой. Ху Тао вышла к перилам, и, облокотившись о них, тяжело вздохнула. В такой лёгкой ночнушке было и вправду холодно, но Тао решила, что переодевание в более тёплую одежду не стоит возвращения в номер. Она просто переведёт здесь дух и вернётся. Звёздное небо сияло как и прежде. В последнее время Ху Тао слишком часто делает акцент на звёздах. «Красиво…» — подумала она про себя. Небо всегда было прекрасным зрелищем, но ночное в особенности — картина, когда миллионы звёзд горели на чёрном полотне, завораживала. Разглядывая небесные красоты, Ху Тао не сразу услышала раздавшийся позади шорох. Он был совсем тихим, будто треснула прогнившая доска. Для подобной конструкции целая палитра звуков из дерева не представлялась чем-то необычным, но вот когда послышался точно такой же треск, но уже в разы громче, будто чей-то тяжелый шаг, Ху Тао в тот же момент резко обернулась и взглядом впилась в пространство открытой крыши — позади неё определённо кто-то стоял буквально секундой ранее. Адреналин моментально заиграл в крови — таков был способ самосохранения в критических ситуациях. Ху Тао никого не видела, но чувствовала некую опасность, угрозу, и её организм обратил внимание на беспокойство, обостряя все её шесть чувств. Она тут же забыла обо всём прочем и приготовилась в случае чего обороняться и звать на помощь. — Что ты здесь делаешь? — послышался раздражённый голос сбоку и Ху Тао, всем телом вздрогнув, заметила недовольного Сяо подле себя. — А, — вздохнула она с облегчением, — Я уже и забыла, что ты здесь живёшь. Ху Тао несколько недовольно посмотрела на Сяо, что до чёртиков напугал её, развернулась и вновь прижалась к перилам, кисти через них перебрасывая. Этот Адепт действительно умел пугать своим появлением; но она не боялась Сяо, который прослыл в народе далеко не в самом благоприятном свете. Они, в лучшем случае, были друзьями — по крайней мере, Ху Тао временами заглядывает к нему и рассказывает странные истории из жизни, а Сяо каждый раз отмахивается и дерзит, что ему это неинтересно. Но слушает. Должно быть, у неё талант — Ху Тао любит действовать на нервы всяким, как по итогу оказывается, божественным существам, да только вот наказания за свои проделки не получает. — Ты не ответила на мой вопрос, — резко заметил Сяо. Он сложил руки на груди и с хищным прищуром уставился прямо на Ху Тао: его жёлтые глаза слегка поблëскивали в ночной тьме, отчего так и хотелось сравнить его с котом… Недовольным котом. — Просто вышла подышать свежим воздухом, — вздохнула Ху Тао и вскоре дерзостью на дерзость ответила: — А что, нельзя? Вообще-то, крыша — не твоя собственность. Каждый может забраться на неё, и я — не исключение. Сяо фыркнул: можно было заметить, как напряглись его лежащие на груди руки. Ху Тао расслышала нечто вроде «Всё вам, смертным, дословно объяснять нужно…», прежде чем её ночной собеседник дополнил свой прошлый вопрос: — Что ты делаешь здесь? Ты всегда гордишься, что стала хозяйкой «Ваншэн» в… Каком-то там поколении. Неужто дело бросила? — словно бы с издёвкой, тихо сказал Сяо. Ху Тао улыбнулась, да только вот её улыбка была скорее нервной. — Отпуск взяла, — легко сказала Тао, — Работники мои ответственные, недельку без меня пожить могут. А я развеяться хочу — в городе сплошь люди, даже воздухом чистым не подышать! А здесь он восхитительный, свежий, — Ху Тао в подтверждение своим словам всей грудью вдохнула ночной воздух. О своих истинных намерениях она, конечно же, рассказывать не желала. Сяо с минуту молчал. Ху Тао хмыкнула, задумавшись на мгновенье, не обратился ли он в статую — да нет, моргал и бросал взгляды, полные раздражения на неё. — Выглядишь ужасно, — резко отметил он, указывая на синяки под глазами Ху Тао, чересчур бледное лицо и в целом довольно удручающий вид, — Если хочешь поговорить с кем-то, я для этого не подхожу. С прежней невозмутимостью Сяо отвернулся. Тао поняла, что это конец их диалога, а потому и сама развернулась, направляясь в сторону выхода с крыши. Она приобняла саму себя за плечи, ведь только сейчас заметила, как сильно она замёрзла. А ведь она планировала просто посмотреть пару минут на ночное небо… — Я и не надеялась, — бросила она в след, — И уже ухожу. Холодно, между прочим, — Ху Тао на мгновенье остановилась на пороге и в ту же секунду почувствовала прохладное дуновение ветра, что прошлось по её голым лодыжкам, заставляя всем телом вздрогнуть. Когда она обернулась, Сяо уже исчез. Ху Тао ещё несколько секунд смотрела на место, где до этого стоял Адепт. Наверное, в этот раз она слишком грубо повела себя с ним — оттого тот и ушёл так резко. Обиделся будто — отметила про себя она. Хотя, впрочем… Подобные уходы от разговоров были вполне в стиле Сяо. И с каких пор его волнует её состояние? Сплошь загадки одни, да ответа ни единого. По крайней мере после этого разговора на крыше Ху Тао почувствовала вновь накатившую на неё усталость. Глаза неприятно болели и норовили вот-вот закрыться, а она противиться желанию не стала и направилась в свой небольшой номер.

***

По утру Ху Тао вновь отправилась в путь. Благо, хоть пару часов до рассвета она проспала спокойно, безо всяких кошмаров и пугающих видений, ведь по болотам Тростниковых островов путь предстоял более сложный, чем по долине Гуйли. Ху Тао то и дело натыкалась на кочки, засохший тростник неприятно хрустел под подошвой обуви, а на влажной моховой подстилке, что устилала собой некоторые тропы, можно было легко поскользнуться и быстро упасть. Промокнуть совершенно не хотелось, вот и приходилось идти будто по тонкому льду. Благо, что болотные дороги преследовали Ху Тао недолго, и вскоре она ступила на выделанную кирпичом тропу. Лёгким шагом Тао добралась и до Каменных врат, что величественно возвышались на самой границе с Мондштадтом; а отсюда уже и тропа к склону Уван виднелась. Если быть точнее, то к деревне Цинцэ — но было там разветвление, ведущее в мрачный, тёмный лес, состоящий сплошь из сосен. Ху Тао прервалась на обед — тарелку спелых закатников и пиалу зелёного чая. Забавно, что к сухарям в сумке Тао притронулась лишь пару раз, и то, в самом начале своего пути, когда ей было негде остановиться. Должно быть, с годами жизни она уже прикипела к роскоши — к вкусной еде и удобной кровати — и сейчас уже даже в дороге не могла отказаться от соблазна потратить немного моры и насладиться изысками. Хотя, постоялые дворы для таких, как она, и строят. Но ведь в прошлом Тао уже проделала такой путь, не потратив ни монетки на остановку. Но тогда она торопилась. А в этот раз не особо, так что и экономить нет нужды, верно? Ху Тао наблюдала за мимо проезжающим караваном торговцев — должно быть, они спешили в гавань Ли Юэ, из которой бежала она. Тао видела много лошадей, что тащили за собой не меньше повозок, доверху набитых деревянными ящиками. Пока они направлялись в свою сторону, Ху Тао встала, расплатилась по счетам и направилась по своей тропе, ступить на которую рискнул бы не всякий.

***

Когда-то склон Уван представлял из себя деревню, уютную и оживлённую. Смехом и радостью были наполнены её улицы, а сами жители деревни были доброжелательны и всегда приветствовали гостей. Легенда гласит, что морское чудовище из дальней страны манило за собой молодых людей Склона Уван: те, пленëнные прекрасной песней ступали в воды реки Бишуй, сами того не замечая, и гнались за собственными несбыточными желаниями, что обещал им зовущий дивный голос. Так они и тонули, растворяясь в пенистой толще воды. Так умирали молодые, а старики доживали свои дни в покинутой деревне, не в силах вести прежний быт: новые поселенцы стали избегать проклятое место. И вскоре склон Уван пришёл в упадок, а на месте когда-то оживлённой деревни воцарилась гробовая тишина. Страх здешних жителей так глубоко отпечатался в потоках элементов, что обратился в духов, что собой воплощали тёмные кошмары и несметные мечтанья. Но такой была легенда. На сегодняшний день же от былой деревни на склоне Уван осталась лишь разруха, а наследникам рода Ху это место было известно тем, что именно здесь была прочерчена грань между их миром, и миром за другой стороной — мёртвых. Это знание передается из поколения в поколение, и на этом веку Ху Тао стала хранительницей секрета. Склон Уван встретил Ху Тао своей привычной мрачной и тревожной атмосферой. Пока она шла вглубь леса, она то и дело наступала на сухие ветки или обломки старых построек, коими был усыпан склон. Небо здесь будто оказалось затянуто постоянной тьмой: это кроны высоких сосен не давали пробиться и крохотному лучику света. Ну, или просто такая иллюзия навеяна некой тёмной магией, потому-то и казалось, что здесь царит вечная ночь. Ху Тао не знает ответа, да и не узнает — она лишь молча ступила на тропу, что вела в самую глубь устрашающего леса, который словно жил своей собственной жизнью. Раскрывать тайны обширного Тейвата — не её стезя. Меж высоких деревьев то и дело мелькали призрачные, голубые огни. То здесь, то там раздавались шорохи и стуки, словно кто-то из глубин леса следил за путником и подбирался к нему поближе: Ху Тао напряглась то ли от представления ужасного монстра, что она невольно нарисовала в своей голове, то ли от мысли, что здесь она может быть не одна. Тао то и дело осматривалась по сторонам: в лесной тишине она слышала, как громко и часто стучит её сердце. Тук, тук… Ху Тао не стала доходить до самого болота. Вскоре она свернула с тропы и вышла на удобную полянку, где и остановилась, собираясь с мыслями. Ноги подкосились и Тао упала прямо на холодную траву, покрытую ещё оставшейся с утра росой. На склоне Уван солнца не было, было прохладно и мрачно, а потому даже самые мелкие капли воды не высыхали и не испарялись. Ху Тао отползла к стволу ближайшей сосны и прижалась к ней спиной. Вот теперь-то она точно была наедине с собой и со своими мыслями. Такой путь ею был пройден за эти дни. Но для чего она его прошла? С какой целью? Раньше маленькая Ху Тао бежала, чтобы увидеть своего дедушку в последний раз: она бежала не жалея сил, а «‎эта» Тао прошла свой путь в относительном уюте, так ещё и была недовольна чем-то. Но на самом деле, в этот раз она бежала от собственных эмоций. Ху Тао опустила голову, обняла свои колени и уткнулась в них лицом: глаза вновь покрыла пелена слëз, что размыла взгляд, делая мир вокруг нечётким. Она и вправду не могла справиться со своими чувствами, что медленно разрушали её. Умом Ху Тао понимает, что страдает скорее всего зря, однако на душе совершенно неспокойно. Сердце трепещет, образно крича — а эмоции хлестают своей волной, совершенно не поддаваясь мыслям и действиям. Ну и что, что Тао одна? И что с того, если её не ценят друзья? Найдёт новых. Время идёт, мир меняется, и она не должна стоять на месте, она должна следовать за потоком событий и не отставать. У неё есть всё для счастливой жизни: крыша над головой, прибыль, все удобства, которые только может вообразить себе человек — Ху Тао также отличалась высоким положением в обществе, ведь род Ху был далеко небезызвестным. Она была популярной поэтессой, работы которой, должно быть, останутся в памяти следующих поколений. Так чего же ей не хватает для счастливой жизни? Почему же она упивается своим горем? Может быть, ей не хватает семейного очага. Любви, что согревает сердце и душу. Ху Тао осталась сиротой в тринадцать лет и никогда не ведала, каково это — быть в кругу семьи. Но истинная ли это причина, или она заключается в другом? — Дедушка… — произнесла вслух Ху Тао, всхлипывая, — Доволен ли ты мной? Гордишься ли ты своей внучкой, что уже выросла? «‎Нет» — про себя подумала она. Наверное нет. Ведь Ху Тао обязалась быть сильной, а сейчас утопала в собственных смятениях, страдала от мысленной боли — жалкая причина для апатии. Слеза скатилась по её щеке. Ху Тао сжалась и обняла свои узкие плечи, которые были совсем уж слабыми. Если такое понятие, как «‎душа» могла бы принять физический облик, оболочку, чтобы можно было увидеть и пощупать её — то душа Ху Тао была бы сосудом, разбитым на осколки тёмного, мрачного стекла. А она пыталась бы собрать их, склеить друг с другом, дабы цельная картина вновь получилась. Вдали раздался громкий треск ветки. Ху Тао напряглась и принялась быстро вытирать рукавами своё заплаканное лицо, в то время как посторонние шорохи лишь продолжались, но что страшнее — приближались. Эти звуки точно не могли быть случайностью: кто-то направлялся к ней. Склон Уван также был относительно безжизненным местом: животные здесь почти не водились, и лишь различные монстры стали здешними обитателями. Ху Тао резко вскочила и, опираясь о ствол вековой сосны, принялась резво озираться по сторонам, однако её взор был ограничен — лес был густым, а шорох листьев и хруст ломающихся веток продолжался. Ху Тао насторожилась. Ей вдруг стало страшно. Если ей придётся сражаться прямо сейчас, сможет ли она вернуться со склона Уван живой?