Пособие о том, как вывести консультанта ритуального бюро «Ваншэн» из себя

Чжун Ли слушал. День ото дня, несмотря на путь, что ему приходится проходить. Ночами он выходил под звёздное ночное небо и в тишине уснувших гор внимал. «Держу я путь на склон Уван» — звучало в голове Чжун Ли чётко, «Встретимся, когда вернусь…» Чжун Ли нахмурился. После обречённо прозвучавших слов Ху Тао послышался лишь шелест травы, а затем воцарилась полнейшая тишина. Днём ранее Чжун Ли попрощался с Путешественником. Они разминулись и консультант должен был уже направиться обратно в гавань Ли Юэ, да только вот теперь он понял: перед этим ему придётся сделать небольшой крюк.

***

Чжун Ли знал, что пешим ходом уже вряд ли настигнет Ху Тао — в лучшем случае на повозке он успеет почти что вровень с нею добраться до подножия склона Уван. Но повозку, что сможет проделать этот путь, и смельчака, что не побоится подвести консультанта до гиблого места, найти не так-то просто. Однако и Чжун Ли был далеко не из простых: на неожиданный случай у него всегда была припрятана парочка запасных планов в рукавах, лишь бы в просак не попасть. На постоялый двор «Ваншу» Чжун Ли заглядывал относительно часто. На то было несколько поводов — среди них встречи с иностранными гостями, торги с купцами, что редкими диковинами торгуют, но помимо них, причина была ещё одна. «Ваншу» был явно не обычным постоялым двором, который построили из выгодной перспективы быть местом отдыха для приезжих торговцев — изначальной целью агентов Цисин было построить убежище для одного из Адептов, что годами сражался за Ли Юэ, да так и не получил благодарности от народа. И канули бы в небытие заслуги Охотника на демонов, если б не гостиница, что убежищем для него стала. Будучи уже на крыше, Чжун Ли оглянулся, высматривая знакомого Адепта. Характер Сяо был не из простых — он часто изолировал себя от общения с другими, в особенности со смертными, страшась, что ужасающая карма может переброситься на невиновных; он бросил идею стать «своим» в мире простых людей и ушёл вглубь болот Тростниковых островов, насмерть сражаясь с порождениями зла, что землю покидать не желали. Такова была скорбная судьба последнего Яксы, вмешиваться в которую не вправе никто. Чжун Ли почувствовал лёгкое дуновение ветра, что в сторону покачало его длинные волосы. Позади скрипнули прогнившие доски, но консультант даже не шелохнулся. — Сяо, — позвал Чжун Ли спокойно, — Могу ли я попросить тебя об одной небольшой услуге? Он говорил будто сам с собой, в пустоту безлюдную обращаясь — так казалось по началу, пока ветер подле не разбушевался. На крыше предстал низкий юноша с мрачным выражением лица, который, однако, ответил с ноткой уважения в голосе: — Для вас что угодно, — Сяо слегка склонил голову. — Знаешь ли ты Ху Тао? — в замену приветствию Чжун Ли коротко кивнул, — Доводилось ли тебе на днях встречать её? Сяо по началу нахмурился, недовольный воспоминаниями, что промелькнули в голове при упоминании этой особы. Но, помолчав с минуту он резко ответил, голосом своим, словно острым ножом разрубая тишину: — Да, — слегка обиженно фыркнул Сяо и сложил руки на груди, — Ещё вчера она появилась в «Ваншу». Но этим утром ушла. Чжун Ли благодарно кивнул и прикрыл янтарные глаза, ладонь к подбородку приложил, в раздумья погружаясь. В голове он сделал простые вычисления и предположил, что уже сейчас Ху Тао была на склоне Уван или по крайней мере на подходе. Он опоздал. — Сказала ли она тебе, куда направляется? — несмотря на свою неудачу, Чжун Ли оставался невозмутимым. Выражение его лица было невозможно прочитать, а сам он лишь продолжал задавать вопросы, медленно подводя к корню услуги, которую он хотел получить от Адепта. — Нет, — коротко ответил Сяо. Он не желал даже предполагать, зачем Чжун Ли печется о смертной, что убежала неизвестно куда, и безмолвно опустил взгляд жёлтых глаз в пол. Там, на доске, в лёгких порывах ветра опавший лист барахтался. — Она направляется на склон Уван, — Чжун Ли внимательно посмотрел на Сяо, на лице которого смог заметить тщательно скрываемое замешательство, — Сяо. Не мог бы ты помочь мне? Просьба совсем небольшая, она не затруднит тебя, — Чжун Ли продолжал говорить, с Адептом зрительный контакт поддерживая; Сяо голову поднял и слушал внимательно, — Отправь меня к его подножию. Я в долгу не останусь. Сяо сначала молчал. Чжун Ли ответ ждал терпеливо.

***

Мозг в такой критической ситуации судорожно соображал, пытаясь решение найти, как из патового положения выбраться. Если бежать, то куда? Вокруг лишь ряды тёмных, скрюченных деревьев, что от ветра покачивались, будто смеясь над глупой особой. Если сражаться, то чем? В сумке, на самом дне, только раскладной ножик и лежит. Ху Тао за плечо оглянулась — рюкзак в паре метров на траве валялся. А шорохи продолжались. Вскоре треск веток стал настолько явным, что Ху Тао подумала, что на неё вот-вот выпрыгнет монстр. Ей казалось, что меж деревьев что-то мелькнуло, однако сосны стояли плотно и даже в такой непосредственной близости не позволяли увидеть подходящего. Ужасно невыгодная ситуация. Ху Тао попятилась назад и невольно запнулась о ветку; когда она вцепилась в ствол ближайшего дерева, лишь бы не упасть, на поляну, в тень сосен, вышла высокая фигура. Высокая настолько, что у Ху Тао сердце остановилось и перехватило дыхание. Однако… Чжун Ли вышел из кустов и принялся отряхивать свой фрак от пыли и паутины, которую успел нахватать, рыская по лесу. В темноте его янтарные глаза так зловеще горели, что Ху Тао даже сглотнула — то ли от облегчения, то ли от ужаса. Она хотела накричать на него за то, что он напугал её до такой степени, что она чуть за нож не схватилась — да только вот вымолвить ни слова не удалось, да и нужных оскорблений не нашлось… Вышло лишь выдать растерянное: — Чжун Ли… А ты что здесь забыл?.. — Ху Тао натянула улыбку на своё лицо и засмеялась — от нервов. — Хотелось бы и мне задать вам этот вопрос, госпожа, — подходя ближе к Ху Тао, Чжун Ли пришлось нагнуться, чтобы пройти под низкорастущей веткой и не удариться; приблизившись, он начал с ног до головы осматривать блудную девицу, что завела его в самую чащу мрачного леса. Лишь убедившись, что Тао не ранена и пребывает в относительном порядке, Чжун Ли начал свою поучительную речь: — Я ни в коем случае не сомневаюсь в вашей осведомлённости, госпожа, однако смею донести, что склон Уван является далеко не самым лучшим местом для одиночных прогулок. Тем более, когда дело касается столь юной и слабой особы, как вы. Не сочтите за дерзость, но у вас оружие-то при себе хоть? До меня дошли слухи, что в последнее время участились нападения монстров на здешние районы. В жизни не поверю, что подобная общедоступная новость могла обойти вас, ведь, как известно, «Ваншэн» со склоном Уван имеет связь гораздо большую, чем кажется на первый взгляд. Чжун Ли говорил долго. Подкрепляя свою позицию фактами, он даже не заметил молчание со стороны Ху Тао, которая экстренно пыталась придумать оправдание. «Черт побери, он же знает всё…» — крутилось в её голове, и пусть и было так, она всё ещё пыталась придумать отмазку. Тао настолько развязала свой язык тогда, излила столько внутренней боли, что теперь не знала как ей предстать перед человеком, что знает о её проблемах; Ху Тао не привыкла к тому, что другие понимают и поддерживают её. Ей просто чуждо это. — Я погуляю и вернусь, честное слово даю, — неловко улыбнулась Ху Тао и почесала затылок, — Я ведь так не первый раз делаю! Вот ты можешь на пальцах одной руки посчитать, сколько раз я сбегала из дома, а? Да ты даже на двух не посчитаешь, я знаю! Ху Тао продолжала на ходу придумывать разные отговорки, однако, кажется, Чжун Ли не задела ни одна из них. Он оставался всё таким же невозмутимым: поправил галстук, перчатки, и сложил руки на груди, спокойно дожидаясь момента, когда его начальница закончит свою словесную тираду. В какой-то момент Ху Тао поняла, что это и вправду бесполезно. Она обессиленно вздохнула и опустила плечи, замолкая. Кого она пыталась обмануть этими словами? Себя или Чжун Ли? — …Пойдёмте, госпожа, — прервал он недолгое молчание. Чжун Ли некоторое время смотрел на поникшую девушку перед собой, которая вскоре подняла голову; их взгляды пересеклись. Ху Тао мрачно посмотрела в ответ и стала изучать его лицо, что ничего не выражало. Но глаза… Она заметила в глазах Чжун Ли что-то, что она не могла прочитать. Что-то скрывалось за этим безразличным взглядом. …На этот раз их зрительный контакт был настолько напряжённым, что Ху Тао не выдержала и отвернулась. Мало того, что взгляд Чжун Ли прожигал насквозь сам по себе, так ещё и скребущее чувство на сердце добавилось. Тао не знала, как описать эту эмоцию. Это был… Стыд? Да, кажется, именно он. — Пойдём, — обречённо сказала Ху Тао и медленно зашагала в сторону, с которой, как ей казалось, она пришла. Чжун Ли последовал за ней, в сторону отодвигая ветви, что мешали ему. Он следил за Ху Тао внимательно, однако она больше ни слова не проронила. Хотя, наверное, им стоило поговорить. Но о чем? Ху Тао не знает, как начать разговор и что спрашивать, хотя некоторые мысли крутятся в голове. А Чжун Ли… Он как был загадкой, так и остался ею.

***

Ху Тао помнит обрывки своих фраз, монологов, что она вела, спиной прижавшись к статуе Моракса. Тао тогда всякий раз приходила к нему, когда ей было плохо. Она, наверное, уже перестала каждый раз думать о том, слушает Чжун Ли её или нет. Она просто говорила, пока слëзы не наворачивались на глаза, пока холод не пробирал её до дрожи и пока звëзды не начинали тускнеть на медленно розовеющем небе. «Мне становится всё хуже. Я не знаю, что с этим делать. Каждый день, он проносится словно… Словно его и не было вовсе, понимаешь? Мне кажется, что я только что проснулась, но сейчас я уже здесь, говорю с тобой.» «Сегодня я вспоминала детство. Тогда было так хорошо, когда мой дедушка был ещё жив. Я читала ему стихи, а он всегда хвалил меня и говорил, что у меня отлично получается. Он всегда был таким добрым. Наверное, он и сейчас остаётся единственным человеком, который так тепло относился ко мне.» «…Я боюсь, что я не нужна своим друзьям. Они… Они ведь замечательно проводят время и без меня. Я пыталась не так давно провести время с кем-то из них, но все оказались заняты… Представляешь? Вот такой смешной случай. Смешной для тебя, разумеется. Мне же очень тоскливо.» Именно поэтому Ху Тао теперь было неловко находиться рядом с Чжун Ли. Она боялась смотреть ему в глаза, боялась, что насмешку увидит в них. Она впервые открылась кому-то настолько сильно — и теперь опасалась, что её чувства ранят. Ему достаточно лишь подобрать несколько колких, острых слов, что словно лезвия пронзят её душу. Однако Чжун Ли ничего не говорил. Кажется, он делал вид, будто и не причастен вовсе. Что ж… Таков был его обыденный образ. Образ всегда собранного, безмятежного консультанта «Ваншэн».

***

Ху Тао открыла глаза и на секунду чуть не ослепла: солнце так струилось через щели бамбуковых жалюзи, что полоски лучей падали на кровать, а затем и на лицо лежащей в постели девушки. Отчего-то Ху Тао вспомнила одну давнюю, очень давнюю ситуацию, что произошла с ней. Она тогда была ещё совсем ребёнком — её дедушка будил её в школу утром, а Тао, что очень уж не любила учебу, забиралась под одеяло и лежала, делая вид, что её здесь нет. А господин Ху стучал в дверь и приговаривал: «Маленькая Тао-Тао, вставай…» Стоп… Стучал? Ху Тао встала, присела на край кровати и потерла заспанные глаза, в реальность возвращаясь. Откуда-то раздавался стук — нет, не от двери в её комнату. А ещё, кто-то определённо звал её по имени… У порога её же дома, кажется — голос был далёким, но слышимым, как и стук. Ху Тао быстро нашла тапочки на полу, выудила первую попавшуюся из шкафа кофту и тут же побежала ко входной двери, прямо на ходу поправляя одежду и волосы. Приободрившись пробежкой, но всё ещё пребывая в относительно сонном состоянии, она открыла дверь, и… Тут же оказалась в объятьях. — Тао! Ты что такое творишь! — быстро затараторила Сян Лин, что и накинулась на непонимающую Ху Тао, стоило только ей, пошатываясь слегка, из-за двери показаться, — Господин Чжун Ли рассказал нам, что ты ушла… И не абы куда, а на склон Уван! Совершенно одна! Чжун Ли рассказал… Ху Тао хмыкнула. Путешествие обратно было куда менее насыщенным, ведь консультант, имея отличный талант к убеждению, в первый же день поймал повозку, на которой они быстро и добрались до гавани Ли Юэ. С момента выхода из леса они практически не общались, а затем, оказавшись в родном городе, Ху Тао мигом отправилась к себе домой. Ей так и не удалось поговорить с Чжун Ли: стыд, стеснение и усталость брали верх. Ху Тао облегченно вздохнула, когда подруга выпустила её из своих крепких объятий, и Тао смогла с неловкой улыбкой посмотреть на друзей, на лицах которых играло беспокойство вперемешку с облегчением — всё-таки, она вернулась, целая и здоровая. И теперь перед ней были Сян Лин, Син Цю и Чун Юнь. Так они… Действительно ждали её? Самые страшные ожидания Ху Тао так и остались на дне, в то время как она сама потянулась к лучам света, выглядывающим из-под толщи воды. Они были тёплыми, приятно грели, но главное — их ни за что не хотелось отпускать. — Ха-ха… Привет, ребята! — Ху Тао действительно было неловко: она изо всех сил старалась не покраснеть и улыбалась так широко, как только могла. Такое тёплое чувство, что сердце щекотало, само уголки губ приподняло. Было что-то в этом моменте такое, что… Заставляло душу трепетать. Наверное, Ху Тао даже слов не хватит, чтобы записать эти нахлынувшие эмоции в строки: такие минуты должны быть прожиты в настоящем времени, а не в стихотворении… Верно? Однако Ху Тао видела, какой недовольной была Сян Лин. Она уперла руки в бока и стояла, так и прожигая взглядом заблудшую подругу. Тао стало крайне неудобно, и она, проглотив ком в горле, смогла лишь выдать свою привычную шутку: — Ну, я… Клиентов искала! И-и… — по неловкому тону Тао всё-таки поняла, что шутка плохая. Она повержено подняла руки и наконец призналась: — Да, да, виновата… — И сколько нашла? — вдруг неожиданно продолжил шутку Син Цю, так и сдерживая смех: однако, стоило только улыбнуться Ху Тао, рассмеялись оба. Она не ждала поддержки, но та пришла и в тот же момент напряжённую обстановку разрядила, на баловство сменив. — Это не смешно! — возмущённо топнула ногой Сян Лин, что пыталась усмирить разыгравшуюся парочку. Один лишь Чун Юнь молча наблюдал за зрелищем, держа пакеты в руках и переминаясь с ноги на ногу. Его взгляд неловко метался, а видом он так и показывал, что хочет что-то сказать. — …Нашла бы! — продолжала Ху Тао, — Если бы не Чжун Ли, что забрал меня, не успела я только дойти… — А вы вместе вернулись, что ли? — вскинув брови, удивлённо спросила Сян Лин. — Ну да, — пожала плечами Тао, — А что такого? — Да ничего, просто… — Сян Лин отвернулась, и, сдерживая очевидный смешок, дополнила: — Не думала, что вы вместе вернулись… А оно вот как оказалось! — Э-эй… Это о чем таком ты там думаешь?! — возмутилась Ху Тао, на смущённо хихикающую подругу поглядывая. В это время Чун Юнь глубоко вздохнул и, пакеты перехватив поудобней, дал знать о себе: — Ху Тао, ты не будешь против, если мы зайдëм к тебе? — слегка робко спросил он, отчего тут же получил подозрительный взгляд со стороны Син Цю. — Точно! Тао, ты, должно быть, хорошо не завтракала… Сейчас мы исправим это! — выхватив один пакет из рук Чун Юня, начала хвалиться Сян Лин, — Я сто-олько всего наготовила… Вот увидишь, тебе понравится! При упоминании еды желудок неприятно скрутило и Ху Тао с жадностью посмотрела на пакет, который Сян Лин забрала у Чун Юня. Тао вспомнила, что она ела за прошедшие дни: безвкусные сухари из сумки, обеды «Ваншу», фрукты и чай… Однако ничто из этого списка не могло сравниться с готовкой Сян Лин. И стоило только Ху Тао услышать упоминание, как вкусовые рецепторы заиграли вовсю: она вспоминала вкусы блаженных блюд и глотала выделяющуюся от этого слюну. — Да, конечно, проходите! — Ху Тао прошла немного в дом и открыла дверь нараспашку, — Но с вас плата! Что в пакете? Креветки в соевом соусе? Вареная рыбка? — …И то, и другое! — улыбнулась Сян Лин, — Такой платы достаточно? — Более чем, — хитро усмехнулась Тао. В этот раз Ху Тао не пришлось через силу натягивать улыбку на лицо: она появилась сама и совершенно не хотела сходить. Тао смеялась и веселилась с друзьями, что рассказывали ей о событиях, которые произошли в гавани, пока её не было. Наверное, в своих стихах Ху Тао не смогла бы передать всю ту радость, которая приятным теплом отзывалась в груди. Её друзья о ней не забыли, они волновались и ждали: Ху Тао действительно нужна им. И это осознание грело её лучше любого костра, будто бы укутывало одеялом, тёплым-тëплым, махровым. Оказавшись в кругу друзей в гостиной своего дома, Ху Тао расслабленно прикрыла свои алые глаза с таким необычным зрачком в форме цветка сливы. В этот день вместо тишины в её доме раздавались весёлые разговоры и радостный смех, что давало понять ей — она вовсе не одинока. Решена ли этим еë дилемма? Ху Тао хочет вспоминать о прошедших мучениях только как о страшном сне. Сейчас ей радостно, и она желает пронести эту радость в последующие дни, а самое главное — больше никогда не позволить ей угаснуть. — И кстати, Тао! — воскликнула Сян Лин, тряся подругу за плечо, что уже успела войти в некий транс, погрузившись в свои мысли, — Сегодня Синь Янь должна вернуться с концерта! Мы хотим наведаться в порт, встретить её… Ты с нами? — Почему бы и нет? — улыбнулась Ху Тао, — Мой отпуск ещё не закончился!

***

Ху Тао снова стояла перед статуей Архонта. Эта ночь оказалась куда теплее предыдущих: она наконец-то могла свободно вдохнуть чистый воздух, не дрожа при этом от жуткого холода. Два дня Ху Тао провела со своими друзьями. В тот же день, когда они ходили встречать Синь Янь, Тао встретилась в порту с Бэй Доу, с которой так давно горела желанием познакомиться, а на следующий день компания друзей отправилась на оперу Юнь Цзинь, к которой певица так долго готовилась… И все они были поражены таким замечательным выступлением. Ху Тао прекрасно провела время и ни о чем не желала. Но и сегодня Ху Тао пришла к статуе. Она уже справилась со своими душевными смятениями, однако что-то так и тянуло её сюда: она так и не смирилась с тем, что ей не удалось поговорить с Чжун Ли. Ху Тао положила ладонь на шершавую поверхность статуи и заговорила непринуждённо: — Ну здравствуй, друг, — хихикнула Ху Тао озорно, — Давненько меня здесь не было, да? Я уже даже отвыкла видеть перед собой это твоё вечно безразличное, холодное, каменное лицо. Тао рассмеялась от всей души. Её искренне позабавила эта ситуация, пусть то и не первый раз, когда она ведёт диалог со статуей. Далеко не первый раз. — Столько всего произошло, — продолжала Ху Тао, — Хочешь, я расскажу? Только вот в этот раз… — на её лице растянулась улыбка, которая не предвещала ничего хорошего, — Ты не против, если я загляну к тебе в гости? Ху Тао прищурилась, каменное основание статуи изучая. Она прислушалась к окружению, но в ответ ей были лишь песни сверчков. Ей было достаточно и этого. — Хи-хи, жди меня! Я скоро приду! Тао подмигнула статуе и весело, почти вприпрыжку направилась в сторону гавани Ли Юэ. Она редко бывала в гостях у Чжун Ли, однако дом, в котором он живёт, Ху Тао знала. То был домик на Террасе Юйцзин, одним из самых дорогих мест для съема жилплощади. Хотя что ещё стоит ждать от консультанта «Ваншэн», что в Ли Юэ прославился как жуткий педант, которого привлекают дорогие изыски? Оказавший у заветной двери, Ху Тао немного волновалась. Она вдруг подумала — а если она ошиблась? Что если всё это оказалось просто одним огромным совпадением? Да даже если нет, то… У Тао всё равно есть причины сторониться Чжун Ли, ведь перед ним она беззащитна — он знает все её секреты, что она таила в себе столько времени. Всё её слабости обнажены перед ним; ему не составит труда вонзить нож ей в спину. Ху Тао тряхнула головой. Нужно сказать нет сомнениям — костяшки пальцев опустились на дверь и раздался стук. А затем ещё один. Тао постучала несколько раз, да погромче, дабы с той стороны её точно услышали. Всего несколько секунд молчания, но для Ху Тао они тянулись словно вечность. Дверь скрипнула. — Госпожа, — послышался ничуть не изменившийся голос Чжун Ли, — Чай готов. Проходите, устраивайтесь. Ху Тао посмотрела на Чжун Ли и неловко улыбнулась. Она сглотнула, ведь была готова поклясться: в ответ её улыбке, в его глазах промелькнуло нечто подобное усмешке.