По кровавому пути

      Долгий путь парочки не казался таким уж тяжким, ведь их грехи имел куда более весомый груз, чем всё остальное. Их жизнь превратилась в вечные бега, Роланд был вынужден скитаться по землям без своей брони, ведь сейчас он не был достоин её и она лишь мешала ему. Дело в том, что её закаляет святое слово, которое изгоняет всё зло из разума и тела паладина, а Джексон явно не был добрым духом, из-за чего наряд Роланда сменился на лёгкую одежду, коричневый плащ, сапожки из кожи и нагрудник. Отец сам помогал сыну научиться изготавливать одежду из кожи, не смотря на то, что тогда он ещё не думал о простой и мирной жизни, навыки создания одежды казались ему крайне полезны, из-за чего он стал хорошим охотником и ремесленником. Будучи у костра, парочка обменивалась словами, постепенно переходя в полноценный диалог.       — А давно ты умеешь такое делать?       — Ты о чём? — задумчиво спрашивает Джексон.       — Я имею ввиду, твои рассказы о тебе самом были наполнены жестокостью, безумным желанием подавить свою ярость и голод, но неужели у тебя были мысли о том, чтобы заняться чем-то ещё, помимо этого?       Мужчине не было сложно ответить на этот вопрос, он ничего не выдумывал, не боялся говориться то, о чём думал, и поэтому от него последовал следующий ответ:       — Ты знаешь, что такое любимое дело? Это хобби или работа. Хобби способ отвлечься, дабы вернуть жизнь своему телу, когда ты вернёшься к работе, работа же, твой хлеб, но если что-то из этого исключить, то что-то заменит одно другим. Говоря проще, оставишь свою работу и увлечёшься хобби, то можно сделать из хобби работу, а свою старую работу, превратить в хобби… Я это к чему, я давно не испытывал реально удовлетворение от убийств. Те жертвы были слабы, беспомощны, и даже игры с ними казались скукой смертной, поэтому я попытался отвлечься от этого, дать возможность нагулять аппетит.       Роланд задумался, но слова отца привели его к довольно забавной мысли, о которой было сложно умолчать.       — Отец, теперь я всё понял, ты ещё давно устал от своего прошлого, но при этом ты не мог бросить его из-за мысли о том, что ты обязан продолжать. Ты останавливался в самый последний момент, как только задумывался о том, чтобы сойти со своей скользкой дорожки, как жаль, что тебе удалось лишь теперь.       -… Хах… А я и не знал, что мой сын столь наивный… Или проницательный? Забавно, я не могу оценивать тебя в этом, ведь я сам всё ещё считаю себя недостойным прощения. Даже после того, как я согласился отправиться с тобой. По правде говоря, меня заинтересовала психология, она кажется простой, особенно когда ты общаешься с обычными людьми. Но что насчёт общения с кем-то вроде психов? Вроде… Меня? Что если кто-то сможет понять их мысли, их чувства, а после этого поможет привести на правильный путь? — мысль о подобном вдохновила парня и он с улыбкой до ушей ответил.       — Просто замечательная мысль! Никто не сможет понять больного, кроме другого больного! Я имею ввиду, ты проходишь ту же самую ситуацию, что и тот, кому ты хочешь помочь, так кто тогда может сделать это лучше, если только не ты? Послушай, ты можешь стать доктором. Просто брось свои старые методы и…       Но их милый разговор прервали. Из-под высоких деревьев вышли фигуры в плащах. Они притоптали костёр и неожиданно достали маленькие карманные ножи. Один из них приблизился к Роланду и нашептал ему слова:       — Деньги и кисть сюда, тебя грабят бессмертные.       Группа бандитов была известна своим необычным поведением, они обожали заставлять других платить за свою жизнь кусками тела, под кусками имелось ввиду не аккуратно отрезанные части, а грубо обрезанные ошмётки тела. Это делалось, дабы собрать материалы для создания новых огораживающих знаков из остатков ограбленных людей, те же, кто отказывался платить, были вынуждены умереть. Роланд знал о них, паладины находили их лагеря, но сколько бы не избавляйся от них, фанатики и подражатели бандитов словно пытались заменить своих предшественников, они носили те же имена, одевали ту же одежду и из-за этого они получили прозвище бессмертных. Палладин тяжело вздохнул, он уже понял, к чему шёл весь этот разговор. Джексон же лишь мог догадываться о том, что именно планировал делать его сын, что всё будет улажено без убийств и возможно без ран. Резким движением бандит выхватил меч, который лежал рядом с парнем. и выбросил его прочь. Но Роланд не растерялся, он сделал резкий выпад головой вперёд, тараня собою одного из грабителей. Последний сгорбился и на время был выбит из колеи, а после этого Роланд перекинул его через себя, бросая в другого товарища. Однако парень ощутил боль в спине, на последок ему воткнули нож в спину, и теперь ему было больно делать резкие движения, ведь лезвие ранило его изнутри, вызывая жутко сильный кроток. Двое других словно тени пронеслись мимо паладина, нанося разящие удары по грудной клетке и спине парня. Он стал кричать, корчиться, а нож от этого лишь сильнее впивался во внутрь его тела. Упавшие бандиты воспользовались шансом и стали подниматься, один из них стал копаться в своём снаряжении и достал дымовую шашку, после чего взорвал её под ногами Роланда. Все его противники в миг стали невидимы, он не чувствовал их, даже нос не помогал отследить их с помощью усиленного нюха, запах от дыма был слишком сильным. Подлые мерзавцы продолжали бить его, не брезгая атаковать его ступни и открытые места, по которым было проще всего попасть. Но вдруг ему удаётся схватить одного невезучего бандита, после чего рука паладина чуть не ломает шею мужчине, заместо этого он с ещё большей силой бросает его в случайную сторону, после чего раздаётся звук плоти. Дымовая завеса постепенно исчезает и всех снова было видно, но Роланд был заинтересован не этим, а тем, что это был за звук. И стоило ему посмотреть повнимательней, как вдруг он сразу замечает висящий, худощавый труп бедолаги, который врезался в острую ветвь одного из деревьев. Обычно подобное можно было бы назвать удачей, но паладин не был рад такому результату. Он с ужасом наблюдал, как с трупа течёт кровь, и при этом сам чувствовал, как его тело испытывает жуткую боль.       «Хватит с тебя, берись за мачете, первая жертва уже есть, остальные смерти тебе не избежать».       Джексон знал, что бандитам захочется мести, да и потом, их цель уже корчится от боли, а у них до сих пор численное преимущество. На лицах убийц появились недобрые гримасы, некоторые чувствовали гнев, другие запах добычи, он был словно среди стаи волков. Мачете в его ножнах пульсировало, молило свободы, дабы устроить новую резню, но парень не хотел, он полагался лишь на свою собственную силу и силу отца, которую он получил от него после слияния. Роланд стал кричать, медленно вытаскивая клинок в своей спине, и после этого он бросил его на землю, испытывая облегчение. Четверо бандитов дразнили паладина, лязгая металлическими ножами о поверхности, издавая противный, раздражающий и столь вымораживающий звук, медленно кружась вокруг воина. Он упал на колени и его рука легла на вытащенный нож, по рукаву капала кровь, глаза горели яростью, а зубы тёрлись друг о друга, словно жернова. Неожиданно бандиты напали все разом, двигаясь быстро, агрессивно, явно не заботясь о том, что кто-то из них умрёт. Роланд сжимал рукоятку ножа, ему хотелось их убить, хотелось дать себе свободу, почему он их терпит? Разве в этом заключалась его задача? Он ещё сильнее сжал рукоять и… Принял удары. Его охватило спокойствие, и шайка головорезов тут же стали добивать его, делая новые раны по всему телу, желая убедиться, что он умрёт. Тело парня упало на землю, а сами бандиты стали осматривать его, усмехаясь тому, что он старался. Но Джексону это надоело, он забрал контроль, зрачки Роланда тут же изменили цвет на красный, а нож, которым хотели вырезать глазницы паладина, случайно встретился с вражеским глазом, так как бандит не ожидал, что жертва останется в живых. Кровь из его тела стала медленно впитываться, но из глаза она наоборот шла, словно магнитом направляясь к мачете в виде водопада. Его рука схватила одного из негодяев за одежду, бросая его об землю с такой силой, что у него открывается черепная травма, но этого мало. Он надавливает на его грудь ещё сильнее и все вокруг услышали хруст грудной клетки, и какие-то склизкие звуки, как оказалось, это был звуки раздавленного сердца. Испачканная в крови рука Потрошителя ухватилась за рукоять своего клинка, взмах, и красный силуэт удара рассёк ещё двоих, оставляя их тела разрезанными на две части. Джексон уже давно поднялся, почти сразу после убийства первого бандита. Последний же смотрел на парня безжизненным взглядом, пряча лицо под маской и капюшоном. Вдруг он достаёт из-за пазухи пистолет, делая несколько выстрелов в голову маньяка, но последний был для него слишком быстрый. И словно видение, мужчина добрался до последнего, вставляя в его живот клинок, прокручивая его один, два, три, четыре раза, прежде чем пробурить в нём сквозную дырку, оставляя на клинке «лапшу» из кишок. Бездыханное тело бандита упало на землю, а Джексон без энтузиазма оставил его, убрав чистое от крови оружие, которое уже успело полакомиться кровью.       — Ещё. Ещё. МЫ не закончили, их тела живы, мы должны убить их ещё раз, НАМ мало!       — Мне достаточно, а тебе-то подавно.       Вены парня стали набухать, внутри словно перестала течь кровь, начав медленно копиться в его запястье. Он ухватился за руку и сжался, слушая голос.       — Ты слишком много воображаешь, Джексон. Моё слово зак-       Но Потрошитель начал бить этой рукой по голове трупа, ломая его череп и окуная в «кровавый пруд» свою руку. Вены медленно успокаиваются, словно для них это был бальзам.       — Если ты надеялась потакать мною таким образом, то забудь, я уже научился основам магии крови, в будущем ты мне больше не понадобишься для активации регенерации и других свойств моей силы.       Божество молчало, а тело Роланда медленно восстанавливалось, после чего он утром ушёл из лагеря, отдав Роланду контроль над разумом только спустя какое-то время в пути. Мальчик молчал, но в один момент спросил:       — Я точно сделал всё, что мог? Первое убийство определённо было моим!       — Да, ты старался больше меня, в следующий раз у тебя получится лучше… Эх… Нам нужно найти лекарство для нашей ситуации, я не хочу оставлять тебя одного, но, я уверен, что нам нужно разделиться, в один день, обещаю, я смогу вернуть себе тело и я отпущу тебя по твоему пути, тогда ты сможешь пойти куда захочешь, зачем захочешь… Но всё равно буду беспокоиться и любить тебя, Роланд.