Первый раз

      –Твои родители мертвы, – сказав это, Войд поставил бутылку с коньяком на рабочий стол приёмного сына и направился к выходу.       Калеб округлил глаза. Ему же... Не показалось? Губы задрожали, голова склонился, а в глазах ощутилась влага, и послышался всхлип. Дверь открылась, и "гость" уже было хотел выйти.       –О-отец, – послышался шум от поворота стула, и инспектор повернул голову в его сторону.       –Что? – всё также хладно говорил он.       –М-можете остаться з-здесь ещё... Немного? – снова голова опущенна, и шатен дал волю слезам. Снова всхлип.       Брюнет прищурился, но вскоре выдохнул и подошёл к кареглазому. Он поднял его за голову и увидел заплаканое лицо подростка. Выдохнув, фиолетовоглазый одной рукой взял алкоголь, а другой поднял шатена и повёл к кровати, садя того и садясь рядом. Откупорив бутылку, Войд дал её секретарю.       –Выпей. Тебе станет легче, – взгляд старшего был направлен в окно.       Калеб прекрасно знал, что такое алкоголь, и какие у него свойства, а также знал, что вкус у него, особенно у коньяка, не из приятных. Но, выдохнув, младший взял бутылку и выпил немного, после чего сморщился и отстранил от себя стеклянный предмет. Горло обжигало, и он выдохнул.       Шатен посмотрел на "отца", что всё ещё смотрел в окно. Поджав губы, "сын" отвёл взгляд, немного покраснев, и, прикрыв глаза, ещё отпил, наплевав на вкус. В итоге, в бутылке осталось только чуть больше половины. Ещё раз выдохнув, он поставил бутылку на пол.       –Всё? – инспектор повернул голову в сторону выпившего, что прикрыл лицо одной ладонью, а сам невзначай навалился на бок Войда.       –Мм... – снова всхлип, и рука опустилась вниз, еле касаясь чужой ноги тыльной стороной.       –Как погляжу, нет, – фиолетовоглазый снова отвёл взгляд. – Выпей ещё.       –Как... Почему они умерли...? – ещё раз всхлипнул и зажмурил глаза.       Брюнет выдохнул и, неожиданно для шатена, погладил того по голове, из-за чего подросток залился краской.       –Не я их дело разбирал, а кто-то другой. Знаю лишь то, что их нет, – секретарь прижался сильней к "отцу", обнимая его. – Что за нежности?! – возмутился он, глядя вниз.       Младший лишь открыл покрасневшие глаза и поднял голову вверх. Их взгляды столкнулись. Один слегка пьяный, другой злой. Калеб приоткрыл рот от близости их лиц, а ведь они были в паре сантиметрах друг от друга. Только преодолеть это растояние и...       По помещению разнёсся звук звонкой пощёчины, из-за которой секретарь чуть не свалился, но нога случайно зацепилась за бутылку, из-за чего все содержимое вылилось на пол. Фиолетовоглазый вытер свои губы, на которых только что были чужие.       –Какого чёрта?! – старший сжал ладони в кулаки.       –Простите, отец... – Калеб стыдливо опустил глаза. – Э-этого больше не повторится... – щёки снова залились краской, а дыхание сбилось. Сердце быстро застучало.       Презренно на него посмотрев, но потом спокойно выдохнув, приведя мысли в порядок, старший навис над провинившимся.       –Если тебя это приведёт в норму, то я согласен на это, – грубо подняв его за подбородок, трезвый впился в его губы поцелуем, глядя в ошарашенные глаза напротив.       Шатен раскрыл рот, пропуская его язык в полость. Тихо простонав, он запустил ладони в чужую шевелюру, чувствуя, как чужие ладони проползают под одежду, сжимая бока, а вскоре просто начали сдёргивать с тела, оставив туловище оголённым. Руки начали оглаживать мальчишеский торс медленно поднимаясь к груди, сжимая её. Поцелуй разорвался, оба тяжело дышали. Секретарь сглотнул и, рискнув, начал снимать с тела инспектора сначала плащ, а потом облегающий свитер, и от открывшегося вида он горячо-восхищёно выдохнул. Мускулистое тело с кое-где металлическими деталями, а на широкой груди можно было увидеть тёмные волосы. Руки сами по себе потянулись к ней и начали оглаживать. За этим наблюдал Войд своим пустым взглядом. Вскоре ладони убрались с него, и он продолжил. Припав к тонкой шее подростка, он начал оставлять на ней поцелуи, которые вскоре перешли в настоящие укусы, из-за которых нижний поскуливал и всхлипывал, прижимая к себе мужчину ногами.       –Охх... О-отец... Мм... – он выгнулся навстречу, когда в его штаны пробралась рука и сжала выпуклость. – А-аах...       Член начали оглаживать сквозь ткань боксеров, а вскоре и опустили ненужную ткань, начиная быстро надрачивать парню, напрямую касаясь плоти. Кареглазый повернул голову в сторону, утыкаясь носом в чужие волосы головы, и простонал в ухо, из-за чего у старшего пробежались мурашки по коже.       –Я-я хочу в-вас... – его ладонь лелга на чужой пах, и орган верхнего дёрнулся навстречу.       Он вскрикнул, когда его взяли за бёдра и потянули на себя, усаживая на колени так, чтобы вся остальная часть тела лежала на кровати. Брюнет поднялся, оглядывая свою сделанную работу. Он принялся снимать с пассии оставшуюся одежду, оставляя того полностью голым. Калеб немного раздвинул ножки и выгнулся, сразу же вспыхивая и отводя взгляд в сторону. Выдохнув, фиолетовоглазый в одну руку взял его член, снова надрачивая, а другую поднёс к своему рту, вставляя четыре пальца, начиная их смачивать своей слюной. Смазки, увы, у них нет, а другой какой-то субстанции для растяжки у них нет, так что пришлось использовать подобное.       Высунув их, старший подставил один палец ко входу и, сказав короткое "расслабься", вставил на две фаланги. Подросток под ним выгнулся, простонав. Не став долго ждать, он вставил и второй палец под шипение секретаря, начиная растягивать его на манер ножниц. Калеб извивался под чужими руками, особенно когда начали попадать по простате: то ворочась, то выгибаясь, откидывая голову назад, закатывая глаза и раскрывая рот в громком или же немом стоне, позволяя слюне стекать по подбородку. Он и не заметил, как добавились третий с четвёртым пальцем. Не выдержав, он, вскрикнув, кончил, пачкая чужую руку, свой и немного чужой животы. Подросток тяжело задышал.       –Хм, – хмыкнул инспектор, отпуская чужой член из испачканой руки и раздвигая на ней пальцы, позволяя белой субстанции стекать по ним. – Не думал, что ты так быстро и обильно кончишь... – пальцы из чужого нутра исчезли, из-за чего "сын" проскулил, чувствуя себя незаполненным. Актив снова хмыкнул и, собрав сперму и с испачканых животов, поднёс к чужим губам ладонь. – Слизывай, – скорее, не попросил, а приказал он.       Открыв глаза, кареглазый послушно начал выполнять указание, краем замечая, как "отец" приспускает собственные брюки и нижнее бельё. Через примерно чуть больше минуты рука была очищена, и его похвалили за выполненную работу. И вскоре он почувствовал, как к его входу подставили что-то побольше пальцев, начиная медленно вставлять. У Калеба перехватило дыхание, и он прикрыл глаза, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Вскоре член был полностью в теле подростка.       –Нгх... Как же в тебе, чёрт возьми, узко... – шепчет Войд, и вдруг пассия тянет его на себя, впиваясь в губы очередным поцелуем.       Прикрыв глаза и взявшись за его ягодицы, брюнет начинает медленно двигаться, а в ответ слышатся приглушённые стоны и мычание. Руки младшего переходят на спину старшего, слегка царапая её. Вскоре поцелуй разорвался. Стон оглушил комнату. В нём начали двигаться быстрее, почти каждый раз попадая по простате.       –Ах-ах-ах! – стонет он, закатывая или закрывая глаза. – От-отец! Мгх! – он зажмуривает глаза и раскрывает рот, поворачивая голову набок. Слёзы, но на этот раз наслаждения, потекли по щекам. К его шее снова припали, оставляя засосы. – Я... Ах! Я люблю вас! Кха!! – он снова кончает, сжимая чужой член внутри ещё сильнее.       Прошипев что-то членораздирающее, фиолетовоглазый вбивается в ослабевшее тело и с громким рыком кончает в него, наваливаясь сверху. В руках он всё ещё держит покрасневшие ягодицы, то сильно сжимая, то разжимая, и то не надолго. Оба пытались отдышаться от накатившего оргазма.       Первым пришёл в себя Войд и, выйдя из приёмного сына, начал одеваться. Когда он был одет, Калеб тоже отошёл и посмотрел на него.       –Приведи себя в порядок и приберись за собой, – кинул старший на прощание, выходя из комнаты.       Взглядом его проводил кареглазый, тихо, чтоб тот не услышал, всхлипнув.       –Я... Я люблю тебя, Войд... – прошептал подросток, ложась на кровать, чувствуя, как из него вытекает "отцовское" семя.

***

      Выйдя и закрыв за собой дверь, инспектор прижимается к ней, прикрыв рот одной рукой, ошарашенным взглядом глядя в никуда. Сердце в груди бешенно стучало, лицо зарделось, а в голове крутилась последняя сказанная "сыном" фраза: "Я люблю вас".       Прикрыв глаза и тихо низко простонав, он, засунув руки в плащ, пошёл прочь от этой комнаты.