Пит и Порш на стороне добра

Сегодня я узнала, что мораль относительна! ~ Мэйбл, м/с "Грэвити Фоллс"

— Порш! — шипит Пит. — М? — отзывается наполовину скрытый под столом Порш. — Ты не видел мои никотиновые пластыри? — Ты нарисовал обезьянку на моем отчете! — Пит делает паузу, чтобы мысленно произнести матерные слова. — Это же отчет шефу, Порш. — Я курить хотел, — объясняет Порш. — Это твое оправдание, чтобы портить мой отчет? — Разве это не НАШ отчет? Пит припечатывает Порша пристальным взглядом с прищуром. — Я его писал, — говорит он. — Но это я ту хуйню воротил. Если бы не я, тебе бы и писать не о чем было, — Порш улыбается так, словно совершил подвиг, а не добавил Питу работы. Пит философски вздыхает и пририсовывает обезьянке банан. — Надо его покормить, — поясняет он. — Это она! — Порш вылезает из-под стола и подкатывается ближе на своем кресле на колесиках. — Ее зовут Мани. — Какие ты фрукты любишь, Мани? — задумчиво бормочет Пит. — Ман-го! Ман-го! — шепотом скандирует Порш. Пит рисует у ног обезьянки горку манго. — Съест, когда с бананом закончит, — поясняет он. — Эй, вы двое! Ко мне в кабинет — марш! — доносится голос шефа из углового аквариума. Пит и Порш вздрагивают и подскакивают со своих мест. Надо сказать, что из-за постоянных “происшествий”, которые случаются с Поршем — и, как следствие, с Питом, потому что они напарники, — у их шефа выработалась стойкая неприязнь к ним обоим. Неприязнь настолько всепоглощающая, что само упоминание имен Пита и Порша вызывает у нее приступы головной боли. Поэтому в офисе больше никто не использует их имена, и при упоминании в разговоре на них ссылаются как “эти двое” или “ну, эти”, и иногда “те, кого нельзя называть”. Сама шеф также поддерживает офисный тренд, поэтому когда она орет “вы двое”, все знают, что речь о Порше и Пите. — Давай, я буду говорить, — шепотом предлагает Пит, пока они волочат ноги к офису шефа. — Так будет лучше. Порш пожимает плечами. Когда они заходят в кабинет, шеф меланхолично протирает стекла очков. Пит замечает, что она часто так делает, чтобы успокоить нервы. Что-то вроде ее личной медитации. — Каким образом ЭТОТ, — она указывает на Порша, — умудрился подраться с посетителями клуба и разбить семь дорогущих бутылок вискаря и водки? Она обращается к Питу: то ли потому, что считает его менее тупым из двоих, то ли просто наказывает Порша через игнор. — Я недосмотрел, капитан Саматхи, — покорно склоняет голову Пит. — Я должен был внимательнее его инструктировать. Шеф косится на Порша. — Тебе всего-то нужно было флиртовать с мужиками. А теперь у нас четыре вывиха, три сотрясения, сломанная нога, разбитый нос, два выбитых зуба и трещина в ребрах. У Порша хватает совести потупить взгляд и сделать грустное лицо. — Есть, что сказать по делу? — уточняет шеф. — Я натурал, — нерешительно подает голос Порш. Пит наступает ему на ногу, чтобы не вякал, и спешно перехватывает инициативу: — Капитан, мы недооценили эффект, который он произведет на посетителей гей-клуба. Я имею в виду, вы посмотрите на него, по нему и так модельный бизнес рыдает кровавыми слезами, а в наряде проститутки... Ну, простые смертные были к этому не готовы, капитан. Вы бы видели их глаза. Они хотели его на куски растащить. У него не оставалось выбора, это была самозащита. Шеф вздыхает и машет рукой на Пита. — Ладно, в следующий раз шлюхой будешь ты. Пит прилежно кивает: — Так точно, капитан. — Ты не засветил лицо? — Нет, капитан. — Хорошо, — она опускает взгляд на ворох фотографий с места преступления. — Какие новости по жертве? — В отчете по вскрытию ничего нового, причина смерти: перерезанное горло, — докладывает Пит. — В крови нет наркотиков, только немного алкоголя, но доза маленькая, парень был в своем уме. Есть следы полового акта с проникновением, но без особых разрывов. Спермы на теле не обнаружено. Есть одна зацепка: пирсинг. В отчете сказано, что он совсем свежий, сделан за час до смерти. Я как раз хотел спуститься в лабораторию и забрать снятые с тела побрякушки. — Это интересно, — кивает шеф. — Выходит, наш маньяк увлекся пирсингом. — Возможно, он экспериментирует, — соглашается Пит. — На предыдущих жертвах пирсинга не было. — Ладно, — шеф бросает взгляд на свой стакан молочного чая и придвигает его поближе, — валите работать. Расследуйте эту штуку с пирсингом. Держите меня в курсе. — Так точно, капитан! — с облегчением в голосе салютует Пит. *** Пит, наверное, должен что-то заподозрить, когда Пэу появляется из ниоткуда и предлагает сходить за него к патологоанатомам, но он слишком рад ухватиться за возможность не совать нос в лабораторию. Лаборатория занимает минус третий и минус четвертый этажи, в помещениях стоит густой запах формалина, который тут же пропитывает твою одежду и волосы, а местные патологоанатомы все поголовно чудики и любят выставлять на обозрение банки с частями человеческих тел. Копы и прочие работники участка стараются избегать этот приют скорби и печали, и Пит в их числе. — Конечно, Пи Пэу, зашибись! Нужно забрать пакет по делу ДТО-711. Буду должен! Девушка кивает и испаряется в направлении лифтов. Возвращается она через 10 минут, на ее лице пролегают скорбные морщинки. Пит как раз занят завариванием пакетика украденного из стола Арма чая, когда Пэу бухается в кресло для посетителей и сокрушенно вздыхает. — Тебя кто-то расстроил, Пи? — спрашивает Пит. — Заварить тебе чаю? Он с бергамотом. — Он сказал, что он гей, — сокрушается Пэу. — Что? — не понимает Пит. — А-а... разве это не очевидно, Пи? Он ведь работал проституткой в гей-клубе. Пэу смотрит на него как на конченного идиота. — Я не про покойника вашего говорю, а про Вегаса, — поясняет она. — Кого? — переспрашивает Пит. Девушка качает головой. — Нет, серьезно, нонг, где ты был последние полторы недели? Она решительно поднимается на ноги, гордо встряхивает копной волос и уходит в сторону курилки. — Эй, подожди, Пи, а как же мои улики? — делает вялую попытку Пит. Его игнорируют. Он поворачивается к своему чаю и натыкается на усмехающуюся физиономию Порша. — Чего ты такой ехидный? — Похоже, ее только что отшили, — говорит Порш. — Ты его знаешь? — Его все знают, Пит. Это наш новый секси патологоанатом. Пит задумывается, морща лоб, чтобы ускорить мыслительный процесс. — Кажется, я что-то слышал в курилке, — выдает он. — Но не обратил внимания. Что с ним не так, как он смеет отказывать Пи Пэу? Она же самая популярная в участке. Порш пожимает плечами: — Он наш свежий горячий топик для обсуждения, бро, — Порш вскидывает руку вверх и плавно очерчивает полукруг. — Новая звезда взошла на горизонте. *** Пит не просит Порша сходить в лабораторию: Порш все-таки его лучший друг, а с друзьями так не поступают. Он вооружается стащенным из стола Арма эвкалиптовым инхэйлером и спускается вниз. Лифт дзинькает на минус четвертом этаже, и двери разъезжаются, чтобы явить взору выкрашенные бледно-розовой краской стены. Питу тут же вспоминается школа, и его передергивает. Он ступает вперед, в сумрачный вакуум коридора. Гулкое эхо его шагов заполняет собой весь предбанник лаборатории, а также его голову. “Шлеп, шлеп, шлеп”. Пит прикладывает ключ-карту к электронному замку морга, и его обдает холодным облаком формалина. Он проскальзывает внутрь помещения и озирается в поисках кого-то живого. Живого. Ха-ха, Пит. По правую руку стоит рабочий стол, но за ним пусто. Дальше по курсу стол для осмотра трупов с лежащим на нем покойником. Пит присматривается: похоже, не его покойник. Откуда-то слева доносится зловещий шорох, Пит вздрагивает, оборачивается и нос к носу сталкивается с незнакомым парнем в медицинском халате. От неожиданности Пит отшатывается, спотыкается о столик с инструментами, хватается за него, чтобы не упасть, но столик предательски отъезжает в сторону на своих счастливых маленьких колесиках. Пит зажмуривается, на уровне инстинктов предчувствуя столкновение с полом, и тут его ловят за пояс брюк и подтягивают назад в вертикальное положение. — Дьявол! — облегченно цедит он. Над его ухом раздается бесцветное: — Можешь опустить титулы. Зови меня Вегас. Пит одергивает сбившуюся рубашку. — Спасибо, Вегас, — натянуто улыбается он. — Я Пит, детектив Саенгтхам. Он протягивает руку для пожатия. Вегас пару секунд сверлит ее взглядом, затем поднимает глаза на лицо Пита и кивает на руку. Пит озадаченно пялится на свою ладонь: с нее капает кровь. Он оборачивается на столик с инструментами: похоже, он задел какой-то скальпель, эти штуки адски острые. — Извини, чувак, я тут все вытру, — расстроено бормочет он и озирается в поисках салфеток. — Сядь вон на тот стул, — указывает Вегас. — Я остановлю кровь. Он говорит это так, словно собирается эту кровь выпить. Пит послушно выполняет, чтобы не доставлять еще больших неудобств. Вегас притаскивает стерильные салфетки и какую-то мазь, затем шарит по карманам и бросает на стол пачку пластырей. Он стирает салфеткой кровь: рана на ребре ладони, небольшая и почти не болит. Вегас густо мажет ее мазью. — Держи так с минуту, — командует он. — Сейчас посмотрим, что у меня есть, — он открывает пачку пластырей и высыпает на стол ворох разноцветных полосок. Он перебирает одну за другой, разглядывая рисунки. — Хм, с тигром, — комментирует он, затем бросает взгляд на Пита. Пит скептически приподнимает бровь. — Ты прав, ты не смахиваешь на тигриный тип, — он откладывает пластырь с тигром в сторону и берет другой. — Голубой слоник? Пит глядит на слоника: это действительно милый слоник, с радостно задранным кверху хоботом. Он осматривает другие пластыри: тут есть длинношеий желтый жирафик, стоящий на одной ноге розовый фламинго, бегемотик с ромашкой во рту. — А это кто? — спрашивает он, указывая на неведомого птица. — Тукан, — отвечает Вегас. — Хочешь тукана? Пит скептически косится на пугающий нос тукана и решительно тычет в другой пластырь. — Бегемотик, — говорит он. Вегас берет в руки пластырь с бегемотиком. — Уверен? Пит кивает. — Тебе ромашка понравилась? — спрашивает Вегас. Пит поражается удивительной проницательности патологоанатома: как он узнал, что это из-за ромашки? Вегас берет в руки ладонь Пита, поворачивает ее и профессионально клеит пластырь с бегемотиком. Пит осматривает работу: выглядит красиво. — Спасибо, — улыбается он. — Извини, что создал хаос. Вегас качает головой. — Это я виноват, что оставил инструменты без присмотра, — он собирает пластыри назад в коробку и поднимается на ноги. — Ты чего-то хотел, детектив Пит? — ДТО-711, — говорит Пит, тоже вставая со стула. Вегас кивает и исчезает в соседнем помещении, предварительно укатив туда же тележку с инструментами. Возвращается он с желтым пакетом в руках. Пакет он протягивает Питу. — Спасибо, — благодарит Пит. Он смотрит на закапанный кровью пол. — Может, все-таки помочь с уборкой? Вегас качает головой. Пит вздыхает. Как-то не задалось их знакомство, что ли? Шлепая назад к лифтам, он думает, что, возможно, понимает, почему Вегас теперь “свежий горячий топик”. Дело не в том, что он красив: он ничего, конечно, но не что-то выдающееся. Однако от Вегаса исходит животная, хищная энергия, а такие вещи невольно притягивают… *** Порш сразу замечает пластырь с бегемотиком. — Патологоанатомы уже людей калечить начали? — спрашивает он. — Молодцы! Держат марку. — Ага, — усмехается Пит. — Может, нам тоже наш стиль усилить? — задумчиво говорит Порш. — А какой у нас с тобой стиль? — с сомнением уточняет Пит. — Ну, мы с тобой красавчики, — уверенно заявляет Порш. — Это точно, — смеется Пит. *** С пирсингом ничего не выходит: украшения самые обычные, медицинская сталь, такие продаются на любой барахолке по всему Таиланду, и тем более в тусовочных кварталах Бангкока. Облазив все палатки и магазинчики рядом с клубом, из которого пропали проститутки, Пит и Порш возвращаются в участок ни с чем. Точнее, они возвращаются с кошачьей едой и идут кормить Джима. Джим — черная кошка, живущая в проулке рядом с участком. Пит и Порш прозвали ее Джимом, потому что поначалу не обратили внимания на пол. Через пять месяцев общения Пит все-таки заглянул ей под хвост и решил, что это либо кошка, либо сильно кастрированный кот. В итоге, котэ так и осталось Джимом. Пит и Порш стараются приходить к Джиму каждый день, иначе она обижается. Не из-за того, что еду не приносят, а потому что она любит поговорить. — Мя-а-а-ау, — говорит она, когда видит в проулке их силуэты. — Джи-и-им! Сколько лет, сколько зим! — восклицает Пит, подходя ближе и присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с животным. Порш тем временем разрывает пакетик и выдавливает еду в миску. — Мя-а-а-ау, — снова говорит Джим и внимательно обнюхивает Пита, — мя-а-а-ау, — поворачивается она к Поршу. — Мы живы, но немного заебались, — поясняет Порш. — А ты как? Весь день дрыхла, да? — Мяу, — коротко докладывает Джим, подходит к миске и принимается есть. — У нее наверное событийные ночи, со всеми этими здоровыми крысами, шныряющими туда-сюда после заката, — размышляет вслух Пит. — И тараканами! — кивает Порш. — Ага, тараканищами! — соглашается Пит. — Есть с кем затусить. — Если тебя кто-то обижать будет, ты дай нам знать. Мы копы, у нас пушки есть, — говорит Джиму Порш. Та отрывает голову от миски, облизывается, склоняет голову набок и говорит: — Мя-ау. — Видишь, даже она не верит, что ты попадешь из пистолета по крысе, — ржет Пит. — Мя-а-ау, — снова расходится Джим. — Вот и я о том же! — поддакивает ей Пит. — Это перед другими он может выпендриваться, а уж мы с тобой его как облупленного знаем, да? — Мя-а-ау. Порш присаживается рядом и аккуратно чешет Джима за ушком. — Ты все равно мой бро, несмотря на то, что всегда принимаешь сторону Пита, — говорит он. — Ох, этот ребенок слишком добросердечный, — качает головой Пит. — Мя-ау, — подтверждает Джим. *** Пит и Порш прогоняют несколько версий насчет пистолетов для пирсинга, но концов так и не находят. В итоге, они решают, что проще и эффективнее снова попробовать ловить на приманку. Маньяк таргетит проституток мужского пола, и наряжать Пита в костюм шлюхи собирается половина участка. Самая ушлая половина, видимо. На Пите черные кожаные шорты и ярко-желтый обрезанный топ, открывающий на обозрение полоску живота и пупок. Секретарь начальника участка, Кванджай делает ему макияж. — Ты зря латексное платье не надел, Пит, — говорит она. — У тебя идеальная задница, в клубе бы все охуели. — Я б тоже охуел, Джай, — отзывается Пит. — Я еще не дозрел до таких подвигов. — Ты ж моя невинная тыковка, — умиленно блеет Пэу и щиплет Пита за щеку. — Пэу! Я тут работаю! — Кванджай машет на нее толстой кисточкой для пудры. Пол подлезает под локоть Кванджай и делает несколько снимков. — Пит, сделай сексуальное лицо! — командует он. Пит показывает ему средний палец. — Не смей выкладывать, пока операция не закончится, — ворчит он. — Ну, я не настолько тупой, — бубнит Пол. — Поймаем маньяка, выложу. — Меня отметить не забудь, — добавляет Пит. *** Порш клеит ему на ремень наклейку с Сэйлор-Мун — на удачу. Арм обнимает его и просит быть осторожнее. И ровно в 10 вечера Пит стоит в очереди на вход в “Кубу”, самый большой гей-клуб в центральном Бангкоке. Охранник на входе обводит его заинтересованным взглядом и пропускает без оплаты. — Красивым девочкам бесплатно, — поясняет он. Пит одаривает того кокетливой улыбкой и проскальзывает внутрь. Не сказать, что Пит большой ходок по клубам, но, в целом, может, если надо. Тем более, когда долг зовет: родину защищать, плохих парней ловить. Он одергивает узкие шорты, в пояс которых вшит маленький трансмиттер, посылающий на компьютер Арма информацию о местоположении Пита и частоту его сердцебиения. Пит ловит свое отражение в зеркальной колонне: желтый топ весело переливается в неоновом свете клубного освещения. “Неплохо”, — решает Пит. Кванджай его здорово накрасила, он сам себя едва узнает. Для начала он покупает себе легкий коктейль и отходит к стенке: делает вид, что пьет, и наблюдает за людьми. Двое парней у стойки в яркой обтягивающей одежде, похоже, проститутки. Пит подмечает, как они высматривают потенциальных клиентов, как с ними взаимодействуют. — Новенький? — вдруг спрашивает ошивающийся рядом парень: судя по одежде, тоже подрабатывающий проституткой. — Заметно, да? — неловко улыбается Пит. Парень кивает. — Не смущайся, у всех был первый день на работе, сообразишь, что к чему, — ободряюще говорит он. — Главное, деньги вперед бери. И не жести первые дни, соглашайся только на минеты и мастурбацию. Успеешь еще с остальным, сначала рутину освой. Пит кивает. — Спасибо тебе. Парень задорно улыбается и подмигивает. — Удачи, красавчик. — Тебе тоже, — отзывается Пит. Парень салютует и уходит к барной стойке. Пит еще раз окидывает взглядом помещение. Судя по составленной характеристике, преступник — мужчина 30-50 лет, крепкого телосложения, не носит броской одежды. Пит уже сейчас может откинуть целую кучу дрыгающейся на танцполе громкой, цветастой молодежи. К нему подходит какой-то пьяный студент, и, очаровательно улыбаясь, Пит называет неподъемную цену, и тот сваливает. В дальнем конце барной стойки сидит мужчина лет 40, который уже 15 минут тянет один стакан пива. Старомодная пара обуви, выглаженная рубашка, очки в роговой оправе, — все это вызывает у Пита стойкую ассоциацию с бухгалтером. Пит мысленно пожимает плечами и двигает в направлении этого фрукта. С чего-то же нужно начинать. Пит грациозно паркует попу на соседнем табурете и будничным тоном замечает: — Смотрю, атмосфера тусовки на тебя не особенно действует. Мужчина поворачивается к нему, и его на секунду закорачивает. Он пялится на Пита так, будто тот диковинный эльф из волшебной страны. — Я... э... просто день был сложный, — запинаясь и краснея, отвечает он. *** На часах почти полночь, когда Пит ощущает на бедре чью-то руку. Он стоит на балкончике второго этажа, откуда открывается хороший вид на танцпол и бар. Он уже поболтал с добрым десятком посетителей, и ни один из них даже отдаленно не подходит под психологический портрет преступника. Пит скашивает глаза на подошедшего парня, чья рука оглаживает его голое бедро, и тепло улыбается. Мужчине на вид лет 30, ростом с Пита, но шире в плечах. В нем угадывается увлеченный боец муай-тай. — Плохой улов сегодня? — интересуется парень: у него глубокий, приятный голос. — Можно и так сказать, — легкомысленно пожимает плечами Пит. — Ты не выглядишь расстроенным, — замечает тот. — Не попалось, значит изначально не было мне предназначено, — улыбается Пит. — Веришь в судьбу? — Пожалуй. Что насчет тебя? Чужие пальцы на бедре Пита сильнее впиваются в плоть. Парень не отрываясь смотрит Питу в глаза, затем говорит: — Я думаю, мы подходим друг другу. Пойдешь со мной? У Пита странное чувство насчет этого типа. Он не может сказать, что не так, но понимает, что нужно пойти и проверить, просто на всякий случай. — 3500 за ночь, — говорит он. Парень кивает не мешкая. Они спускаются по лестнице и идут к выходу. На парковке парень останавливается у старенького джипа. Пит отмечает затемненные стекла и то, что машина припаркована в слепой зоне видеокамеры. Парень открывает дверцу джипа — заднюю дверцу, — но не спешит усаживать туда Пита. Внезапным резким толчком он прижимает Пита к корпусу машины и целует, пропихивая язык глубоко в его глотку. Его рука протискивается под ткань шорт и сжимает голую ягодицу Пита. Пит в целом морально готов к такому поведению, поэтому расслабляется и позволяет “клиенту” маленький тест-драйв. Он подумывает о том, чтобы изобразить какой-нибудь скромный стон, когда ощущает укол в районе шеи и за доли секунды его сознание уплывает куда-то далеко. *** Просыпается Пит в больнице. Он понимает это до того, как открывает глаза, потому что над ухом что-то монотонно пищит, а в помещении пахнет бинтами и антисептиком. — Пит! — сверху нависает радостная рожа Порша. — Очнулся! В рот Питу тычут трубочкой, он ловит ее и пьет прекрасную холодную воду, осознавая, как же пересохло горло. — Как себя чувствуешь? — озабоченно спрашивает Арм. — Как будто мне в рот кошки нассали — Прости, этот мудак шустрый такой, — треплет его по плечу Порш. — Врач сказала, что транквилизатор, который он на тебе использовал, не навредит здоровью. Ты будешь в порядке. — Вы его взяли? — спохватывается Пит, все еще пытаясь собрать мысли в кучу. — Это он? — Взяли, конечно. Он сейчас в участке, в обезьяннике. Мы его проверяем. Ты был шикарен, бро, — Порш выглядит как гордый родитель на утреннике своего драгоценного чада. — Он на тебя повелся. — Он какой-то подозрительно счастливый, — Пит поворачивается к Арму и Полу. — Он популярен у медсестер и даже у пары врачей, — поясняет Пол. — Вот как, значит, — щурится на Порша Пит. — Флиртуешь с девушками над моим хладным телом? Порш растерянно смотрит на напарника: — Я... ну, я же тебя одеялком подоткнул! *** На квартире этого чувака ничего нет, но за сутки Порш и Пит находят способ отследить прошлые перемещения его джипа и найти домик на отшибе, который он снимает под вымышленным именем. Группа судебно-медицинской экспертизы находит предостаточно образцов ДНК жертв, также пистолет для пирсинга, наручники и набор ножей, который подходит под установленное орудие убийства. Пит зашивается с бумажной работой, когда над его столом нависает чья-то тень. — Слышал, ты пострадал при аресте преступника, — ровным, бесстрастным голосом говорит Вегас. Пит вскидывает голову и улыбается патологоанатому. — Не совсем. Меня просто транквилизатором ширанули. — Тебе не положен выходной? — интересуется Вегас. — Положен, — вздыхает Пит. — Но нужно поскорее передать бумаги в суд. Мы договорились с шефом, что я отдохну в следующий понедельник. Вегас внимательно оглядывает лицо Пита. — Рад, что ты в порядке. Пит озадаченно чешет в затылке. — Спасибо за заботу. Вегас кивает и уходит. — Что это было? — синхронно развернувшись друг к другу, в унисон шепчут Пит и Порш. — Брата-а-ан, он к тебе клинья подбивает? — расплывается в улыбке Порш. Пит мотает головой. — Ты перегибаешь! Он просто спросил, в порядке ли я. — С чего бы ему этим интересоваться? Он за тебя переживает. — Мгм, — жует губу Пит. — Это действительно странно, он не смахивает на типа, который ходит тут и за всех переживает. — Он запал на тебя, — резюмирует Порш. — Ох, Пит, ты горячая штучка. Прикинулся разок проституткой и открыл в себе внутреннюю богиню! Пит зажимает ему рот ладонью и угрожающе заносит степлер. — Вадно, вадно, я поял, — примирительно вскинув руки, мычит сквозь ладонь Порш. *** На Хэллоуин традиционно много работы, зато 1-го ноября в участке всегда устраивают небольшой костюмированный междусобойчик. К ним также присоединяются гражданские защитники и прокуроры, которые прикреплены к их району. Порш как всегда перевозбужден и из кожи вон лезет, чтобы соорудить себе самый страшный костюм. Это еще одна традиция в их участке: чем больше народу удастся напугать, тем ты круче. В вопросе подбора хэллоуинского костюма Порш нехарактерно для себя амбициозен. Пит, конечно, понимает, откуда ноги растут: вот уже 4 года Порш соревнуется со старшим прокурором, Кинном в том, у кого железнее нервы. Это тот вид соревнования, когда вторая сторона даже не подозревает, что с ней соревнуются. Надо отметить, что Кинн успешен, богат, статен, высок и красив. Только за одно это его стоит ненавидеть. Однако, Поршу на такие вещи плевать. Что действительно затрагивает его за живое и заставляет каждый год превосходить самого себя в создании наряда на Хэллоуин, так это то, что Кинн ни разу не испугался его омерзительных, тошнотворных и пробирающих до дрожи костюмов. Из года в год Порш создает свой блевотный шедевр, напяливает на себя, заставляет весь участок визжать и материться, но не добивается ни малейшей реакции от Кинна. Порш так очевидно таргетит Кинна для своих хэллоуинских пранков, что пара девушек из участка даже начали их слэшить. Пит читал несколько фиков: местами они настолько реалистичны и хорошо аргументированы, что Пит невольно сомневается, не влюблены ли эти двое друг в друга. В этом году Порш наряжается жертвой ДТП, в крови и кишках с головы до ног. Пит старается на него не смотреть, потому что его мутит от одного вида. Пит не заморачивается и надевает свой прошлогодний костюм шмеля. У стола с закусками Пит находит Вегаса в странной леопардовой рубахе, расстегнутой до пупа. — Хэй, приятель! — радостно машет Пит и качает пчельими антеннками на голове. — Ты кто, стриптизер? — Мафиози, — отзывается Вегас. В его руках тарелка со вкусняхами, и он выглядит наслаждающимся жизнью. — Мафиози-стриптизер? — с сомнением спрашивает Пит. — Просто мафиози, — как ни в чем не бывало отвечает Вегас. — Что ж, выглядишь смертельно, — резюмирует Пит. — Кто-то из девушек уже упал в обморок от твоего вида? — Нет, но ожидаю с минуты на минуту, — возвращает Вегас. Пит смеется, и его взгляд падает на тарелку в руках Вегаса. — О святой Будда, это же лимонный пирог Кванджай! — возбужденно восклицает он. — Ты не был в таком экстазе, когда увидел мою голую грудь, — немного обиженно отзывается Вегас. — Обожаю ее лимонные пироги! Ты знаешь, они легендарны! Никто в Бангкоке не готовит лимонные пироги так, как Джай! — продолжает Пит, не замечая помрачневшего лица Вегаса. — Нахрена я вообще в качалку хожу? — с кислой миной, вопрошает тот. — Выглядит таким свежим, — Пит продолжает умиленно пялиться на кусочек пирога, затем спохватывается и обводит взглядом стол. — Вегас! Вегас! А где ты его взял? Вегас меланхолично указывает на поддон с крошками. — Ожидаемо, все пожрали, — грустно вздыхает Пит. — Бери, — Вегас сует ему свою тарелку. Пит замирает, испуганно глядя на желанный кусок пирога, затем мотает головой. — Нет, нет, я не могу, он же твой. — Я не просто так тебе его отдаю, — говорит Вегас. — За это ты должен мне один танец. — Ок, — легко соглашается Пит и забирает из рук Вегаса тарелку с пирогом. — Но пирог вперед, приятель. Он находит на столе вилку, подцепляет маленький кусочек и отправляет в рот. — М-м-м, спасибо, Вегас. Спасибо, что сохранил для меня этот ценный продукт! — пафосно благодарит Пит. Вегас озадаченно чешет в затылке. — Если бы я знал, что он для тебя так важен, сохранил бы весь пирог целиком. — Ну, это перебор, — машет вилкой Пит. — Нужно делиться с другими, чтобы все могли насладиться вкусом. — Зачем делиться? — пожимает плечами Вегас. — Перебьются. Пит заливисто смеется. — Ты такой редиска. Но со мной же ты поделился! — Это была сделка. — Ох, да, танец! — вспоминает Пит. — Без проблем! Только есть одно правило: не распускать руки, — Пит неловко переминается с ноги на ногу. — Не то чтобы я думал, что ты станешь. Просто подстраховываюсь, а то меня недавно так облапали, до сих пор передергивает. Атмосфера вокруг них неуловимо меняется, но Пит едва замечает это, поглощенный поеданием пирога. — Тебя... кто-то домогался? — глухим как из склепа голосом спрашивает Вегас. — Да, наш парень, которого мы взяли в прошлом месяце, — жуясь, кивает Пит. — Так мне задницу облапал, синяки были. М-м, а ты знаешь, мне кажется с годами пироги Кванджай становятся только лучше. Как думаешь, это она совершенствуется, или я просто старею?... Эй! Эй! Ты что с вилкой делаешь? Вегас бросает на стол согнутую пополам вилку и со словами “Мне нужно проветриться” быстрым шагом идет к выходу на парковку. — Хулиган, — качает головой Пит. В этот момент он замечает Порша: тот уныло волочит ноги в его направлении. Он пересекает комнату в своем костюме разорванной прямой кишки, и народ шарахается от него, как от прокаженного. Порш не обращает на них внимания. Он доходит до Пита, встает рядом и кладет голову тому на плечо. Собственно, не нужно быть нобелевским лауреатом, чтобы понять, что план Порша провалился, поэтому Пит подцепляет с тарелки последний кусочек лимонного пирога и скармливает его Поршу. — Я тебя люблю, Пит, — жуясь, говорит Порш. — Да-да, — кивает Пит. — Ты не мог бы разочек двинуть ему по ебалу? — с надеждой спрашивает Порш. — Сказал бы, что пьяный, ошибся рожей. Пит вздыхает. — Мы с тобой разве что бедром не срослись, Порш. Он сразу поймет, что это от тебя. — Поймет? — разочарованно отзывается Порш. — Кинн — мудак, но не тупой. Порш издает неопределенный звук и прячет лицо в плече Пита. — Зато я себя таким тупым чувствую, — говорит он. Пит отставляет в сторону пустую тарелку и принимается нежно похлопывать Порша по попе, как это делала бабушка, когда Пит из-за чего-то расстраивался. — Давай, дорогой, выговорись Питу, — приговаривает он. — У меня был такой хороший план, — начинает Порш. — Я спрятался за шторой, а когда Кинн пошел курить, он отодвинул штору и наткнулся на меня нос к носу, в этом тошнотном костюме. — Я б ебанулся, — ежится Пит. — Вот-вот! — восклицает Порш. — А ты знаешь, что он сделал? — Что? — осторожно спрашивает Пит, предчувствуя какую-то подставу. — Улыбнулся мне, — обреченно выдает Порш. — “Привет, Порш”, говорит. И по голове погладил. И ушел курить! — Больной извращенец, — поражается Пит. — Как так можно с людьми поступать? — Именно! — горько отзывается Порш. — Я так старался этот костюм делать, чтобы Кинн мне улыбнулся? Пит снова принимается успокаивающе похлопывать Порша по попе. — А нельзя все-таки как-то ему въебать? — спрашивает Порш. — Мы копы, Порш, помнишь? Мы на стороне добра. — Но Кинн же явно сатанинское отродье! — возмущается Порш. — Улики только косвенные, — качает головой Пит. — Да блядь, — кисло говорит Порш, затем косится на стол с едой. — А есть еще пирог? — Неа, — отзывается Пит. — Последний кусок отжал, используя силу своего обаяния. — Да ладно? — оживляется Порш. — У кого? — У Вегаса. — Ничего себе, Пит, — усмехается Порш. — Ты страшный человек. — Сам себя боюсь, — соглашается Пит. *** Маньяка отпускают. После двух месяцев судебных мытарств улики признают косвенными, и их любитель резать глотки местным мальчикам по вызову выходит из-за решетки. Кинн звонит Питу и Поршу, объясняет, что этот чувак — крупный бизнесмен со связями. Тут дело не в деньгах, иначе Кинн бы вывел их на чистую воду, у него есть опыт разборок со взяточниками. Но когда верховный судья прикрывает задницу обвиняемому, потому что они друганы, прокуроры бессильны. Кинн говорит Поршу не оставлять Пита одного. После звонка Пит и Порш обсуждают ситуацию и решают, что Питу стоит пожить некоторое время у Порша. Их вызывает встревоженная капитан Саматхи и предлагает приставить к Питу охрану. — Да ладно, капитан, я обещаю не отходить от Порша. Нас и так двое вооруженных копов, куда еще охрану, — успокаивает ее Пит. — Давайте, Арм просто на меня передатчик нацепит, как в прошлый раз. Если Порш потеряет меня из виду, вы отследите мое местоположение. После нескольких возражений, шеф все-таки соглашается. Пит идет сдаваться в руки Арма, который осматривает его и предлагает зацепить передатчик за резинку семейников. — Знаешь, Арм, — доверительно склоняется к нему Пит. — Наши с тобой отношения — самые интимные, что у меня были за последние два года. — Рад услужить, — усмехается Арм. Арм говорит, что подгонит устройство к вечеру: нужно взять его со склада, заполнить документы и настроить. *** В конце дня Пит и Порш решают сначала заехать на квартиру Пита, чтобы забрать кое-какие вещи, а потом завалиться к Поршу и заказать пад-тай. Порш уходит отнести документы по делу в архив, а Пит вспоминает, что за всей этой суетой они забыли покормить Джима. Он вытаскивает из нижнего ящика стола пакетик с кормом и идет на улицу. Джим дрыхнет на своем обычном месте, на каменном бордюре в тени стены участка. Когда Пит подходит ближе, она открывает глаза и приподнимает голову. — Мя-ау? — Согласен, — кивает Пит. — И где только я шатался? Нет мне оправдания! Он накладывает корм в блюдце, и Джим не спеша спрыгивает на землю и принимается есть. Пит делает шаг назад и озирается по сторонам. Ему кажется, что на него кто-то смотрит, но это только парнишка, уличный торговец. — Купи гирлянду, Пи, — говорит тот. Пит склоняется, чтобы рассмотреть цветочные гирлянды для подношений Будде, и ощущает на шее уже знакомый укол. *** Пит приходит в себя в сумрачном помещении с каменными стенами. Предположительно, подвальном, судя по отсутствию окон. Он голый, лежит на спине и прикован к кровати: руки и ноги. Он сканирует комнату по всему периметру, который ему доступен, но нигде не видит своих вещей. Это плохо. Скорее всего, маньяк избавился от одежды и телефона где-то в другом месте, а значит по GPS его не отследят. Иначе бы Пита, скорее всего, уже нашли. Во рту сухо и мерзко, как в прошлый раз. Голова раскалывается. И судя по специфичному тянущему ощущению в заднице, его уже отымели. Но в остальном он цел, никаких повреждений он не ощущает. Даже отымели его щадяще, ничего не порвали, похоже. Пит решает, что подумает над этим как-нибудь в другой раз. Сейчас нужно решать, как отсюда съебаться. Картина не обнадеживает: он прикован толстенными цепями. Он дергает несколько раз на пробу, цепи сидят прочно. Зато из соседнего помещения доносится шорох, и в комнату заходит парень. — Выспался? — улыбается он. Это тот мудак, которого они поймали. Выглядит свежим как огурчик, будто бы и не провел два месяца за решеткой. Пит вздыхает и понимает, что надо орать. Какие еще варианты? Пока рот не заткнули, надо выжать из ситуации по-максимуму. — Эй! Кто-нибудь, помогите! Вызовите полицию! Убивают! — орет во всю глотку он. — Тут звукоизоляция, — продолжает улыбаться мудила. — И мы не в жилой зоне. Люблю уединение. Он подходит ближе — не похоже, что его беспокоят вопли Пита, — и извлекает что-то из кожаного чехла на поясе. Это выглядит как игла. Пит затыкается, затем отползает чуть дальше по кровати. — Может, поговорим? — предлагает он. — Говори, — кивает мудила. — Люблю болтливых. — Чего ты добиваешься, похищая офицера полиции? — делает попытку Пит. — Ты же понимаешь, что мои коллеги уже тебя ищут. Даже если не будет никаких доказательств, что это ты меня похитил, они не дадут тебе спокойно жить. — Я думал об этом, — соглашается тот. — Но после того, что вы ребята устроили, мне все равно не имеет смысла оставаться в Таиланде. Так что через четыре часа я лечу в Японию. А перед этим я хочу закончить с тобой. Пит раздраженно откидывается на подушки. — Да ты уже “закончил” один раз, я смотрю, — давит сквозь зубы он. — М-м, — говорит маньяк. — Ты долго спал, мне нужно было как-то развлекать себя. Он подходит ближе, усаживается на кровать, вне зоны, куда могут дотянуться руки Пита. Пит пытается отползти чуть дальше назад, но цепи не пускают. К его правому соску подносят иглу. Пит замирает. — Хотел это сделать, когда ты будешь в сознании, — усмехается маньяк и вгоняет иглу в сосок. Пит сцепляет зубы и не шевелится: сейчас в его же интересах не сопротивляться. Ему прокалывают один сосок, затем другой, затем в оба вставляют небольшие металлические украшения. — Знаешь, у тебя особое обаяние, — покончив со своим делом, говорит этот психопат. — Ты своенравный, себе на уме, упрямый. Это притягивает. Предыдущий парень орал, когда я делал ему проколы. А тогда я использовал пистолет для пирсинга, с ним все быстрее и менее болезненно. Пит молчит. Этот мудила его не впечатляет: боль терпеть он умеет, его мудила-отец хорошо его обучил. Чужая рука оглаживает его горящие болью соски, спускается вниз по животу, ласкает член, вонзает пальцы во внутреннюю часть бедра. Пит уже несколько раз мысленно прокрутил свои опции: единственный вариант остаться в живых — зубами разодрать сонную артерию этого парня. Это в том случае, если тот будет настолько глуп, чтобы склониться к нему достаточно близко. И даже так не факт, что Пит просто не сдохнет здесь от голода, потому что он по-прежнему, блядь, прикован к кровати. Он понимает, что сейчас его просто трахнут, а затем перережут глотку. Он видел предыдущие жертвы, он знает, как это выглядит. Это на 99% точный прогноз. Поэтому Пит собран и спокоен. Больше не из-за чего переживать, он в любом случае труп. Зато если ему выпадет микроскопический шанс что-то изменить, ему понадобится холодная голова для быстрых и безошибочных действий. Парень расстегивает и приспускает штаны, говорит что-то о том, что ни на одну шлюху у него так крепко не стояло, как на Пита, затем устраивается между его ног. Он использует презерватив и смазку, что делает проникновение терпимым. Об удовольствии для Пита речи не идет, все его инстинкты направлены на выживание. Он экспериментировал в академии и ничего не имеет против анального секса, но не с маньяком, который планирует его прирезать, когда кончит. Пит смотрит ему в глаза. Пока эта больная сволочь размеренно трахает его, придерживая под колени, Пит смотрит ему в глаза бесстрастным, холодным взглядом. Он хочет, чтобы этот псих усек: Пит его не боится, он не будет играть в его игры. Парень сбивается с ритма, но затем выуживает откуда-то нож и приставляет к горлу Пита. Пит не знает, собирается ли тот убить его прямо сейчас или хочет добиться реакции, увидеть панику в глазах Пита. На лице Пита не дергается ни один мускул. Он ждет. А дальше на горле парня над ним расползается зияющая кровавая рана, Пит едва успевает увидеть молниеносную руку в черной перчатке и блеснувшее лезвие ножа. И тут же две руки подхватывают насильника и сдергивают с Пита. Пит в шоке моргает на бледнеющее в полумраке лицо мужчины, одетого во все черное. — Вегас? Вегас методично обыскивает тело — мертвое тело, Пит видит, что преступник точно мертв, — и находит какие-то ключи. Он возится с цепями минуты две, но все-таки открывает. Пит облегченно выдыхает. Его мозг до сих пор не обработал этот внезапный поворот сюжета, но он потихоньку начинает верить, что он живой. Забрызганный кровью, переживший сильный стресс, но живой. Не найдя ничего более подходящего, Вегас закутывает Пита в простыню. — До машины около 100 метров. Можешь идти или понести? Пит осторожно поднимается на ноги. Его все еще мутит от транквилизатора, но если опираться на руку Вегаса, то идти он может. — Я так рад тебя видеть, Вегас. Даже несмотря на то, что ты патологоанатом. Я думаю, мне начинают нравиться патологоанатомы, — Пит бормочет что-то несвязное. Наверное, откат после стресса. *** Вегас устраивает его на пассажирском сидении, застегивает ремень безопасности, вручает бутылку воды, а затем садится за руль, и они куда-то едут. Пит выпивает воду, и ему так хорошо. Ему просто заебись. Он счастлив, что больше не прикован к кровати, что больше не нужно думать, как зубами перегрызть маньяку сонную артерию. Пару минут он счастливо втыкает в ветровое стекло, затем мозг все-таки догоняет. — Как ты там оказался? — спрашивает он Вегаса. — Ты следил за мной? — Не за тобой, — отзывается Вегас. — Я его выслеживал. Предполагал, что он захочет навредить тебе, поэтому хотел успеть расправиться с ним раньше. У меня ушло слишком много времени, чтобы найти его новое логово. — Ты искал его, чтобы расправиться с ним? — уточняет Пит. — Убить, — кивает Вегас. Пит затихает на какое-то время. — Часто ты это делаешь? — подает голос он. — Раньше случалось, в последние годы нет, — Вегас косится на него. — Ты в безопасности. Я убиваю только больных ублюдков. — Кто ты? — вдруг спрашивает Пит. Все больше становится очевидным, что он пропустил что-то важное насчет этого Вегаса. — Моя фамилия не Бенжмарт, а Тирапаньякул, — говорит Вегас. — Казино бизнес, — хмурясь, вспоминает Пит. Семья Тирапаньякул довольно известна среди копов. Вегас кивает. — Пять лет назад отца убили, я забрал брата и ушел из семьи. Пит снова затихает, пытаясь понять, что делать со всей этой информацией. — Куда ты меня везешь? — наконец, спрашивает он. — Мой дом. Будем там через 5 минут. Ты помоешься, оденешься, и я отвезу тебя к врачу. Он мой старый друг, он не станет задавать вопросов. — К врачу... — Ты должен знать рутину. Тебе нужно обследоваться. — Ты прав. А с телом что будет? — Я написал, гм, другим старым друзьями, они все зачистят. — Ясно, — кивает Пит. — У тебя много друзей. Когда они заворачивают на подъездную дорожку к дому Вегаса, тот вдруг говорит: — Не спросишь меня, почему я тебе помогаю? Пит поворачивается к нему и разглядывает его профиль, затем возвращает взгляд на дорогу. — Думаю, я и так знаю, — отзывается он. Может быть, Вегас большой и страшный мафиози, но его легко читать, все эмоции написаны на лице: у него есть чувства к Питу. *** У Вегаса небольшой двухэтажный дом. Когда они заходят внутрь, на втором этаже включается свет и на лестнице появляется заспанный парень лет 18-ти. На нем только домашние шорты, и выглядит он довольно забавно. — Ты вернулся, Пи? — зевает парень. — Макао, позаботься о нем, — кивает на Пита Вегас. — Я сделаю ванну. Он усаживает Пита на диван и уходит. Макао спускается вниз и останавливается в двух шагах от Пита. Питу неловко. Ему кажется, что от него воняет спермой. Он даже представлять не хочет, как он выглядит: голый, растрепанный, окровавленный, завернутый в простыню. Но, похоже, этот парень и не такое видел. — Тебе что-то нужно, Пи? — спокойно спрашивает тот. Пит качает головой. Макао оглядывает его, затем говорит: — Подожди, Пи, сейчас вернусь. Он исчезает в кухне и через три минуты выныривает оттуда со стаканом теплого чая. — Держи, — протягивает он стакан Питу. Пит пьет чай: кажется, женьшеневый. Парень садится рядом с ним на диван. — Все будет хорошо, Пи, — говорит он. — Пи Вегас же убил эту суку? Пит бросает на него встревоженный взгляд. — Откуда ты знаешь? — Я знаю своего брата, Пи, — пожимает плечами Макао. — Вот видишь, теперь все в порядке, эта сука до тебя больше не доберется. Ты в безопасности. Пит осознает, что парень прав. Почему-то до него это только сейчас доходит со всей ясностью: больше не придется опасаться этого маньяка, видеть его лицо, слышать его голос. Никогда. Ни в суде, ни за решеткой, ни по телевизору. Этот человек просто исчез, и Пит свободен. Пит шумно вздыхает. Макао сонно моргает, моргание становится все медленнее и медленнее, и вскоре его голова опускается на плечо Пита. Пит допивает свой чай и чувствует себя чуть более человеком, а не ноющим, потрепанным куском плоти, как прежде. Возвращается Вегас, молча перекладывает спящего Макао на другую сторону дивана, помогает Питу подняться и ведет в ванную. — Я добавил в воду обезболивающее, — говорит он, поддерживая Пита, пока тот перебирается через борт ванны. — Спасибо, — глухо отзывается Пит, устраиваясь в теплой воде. — Вот тут чистая одежда. Я буду за дверью. Когда понадоблюсь, зови, — Вегас дожидается кивка Пита, выходит из ванной и прикрывает за собой дверь. *** Как и обещал, Вегас отвозит его к врачу, дожидается окончания обследования, затем везет домой к Поршу, потому что ключ и карта от кондо Пита остались в рюкзаке на работе. — Меня же, наверное, ищут! — спохватывается Пит, когда они оказываются у здания, где расположено кондо Порша. — Я всех оповестил, пока ты был в ванной, — спокойно говорит Вегас. — Тебе стало плохо после работы, я отвез тебя в больницу: переутомление. На завтра и послезавтра у тебя больничный, — он сует в руки Пита какие-то справки. — Твой телефон выпал из кармана, пока я нес тебя к машине. — О, — Пит пораженно моргает. — Вау. — Запомнил? Или записать? — Запомнил, — кивает Пит. — Я сказал Поршу, что привезу тебя, когда закончатся все обследования. Сказал, что ты не хочешь ночевать в больнице. — Как он? — озабоченно спрашивает Пит. — В панике. Когда мы были в больнице, я отправил ему твое фото и фэйковый диагноз, чтобы успокоить, — Вегас набирает что-то в телефоне. — Он сейчас спустится. Иди. Пит замирает в нерешительности, затем открывает дверцу и молча выходит. *** Справка о переутомлении очень пригождается: Питу не нужно объяснять Поршу, почему он много спит и все равно выглядит уставшим. Порш закармливает его пресными супами и заставляет пить какие-то шаманские травяные настои. Питу непривычно, что Порш не знает, что произошло. Пит редко скрывает что-то от людей, тем более от Порша. И он знает, что расскажет, но не сейчас. Сейчас он сам не понимает, что чувствует. Два дня Пит проводит как сурок, в кровати. Время от времени Порш выгоняет его на балкон “погулять”. Пит находит какие-то древнючие журналы о путешествиях и бездумно их листает. Порш такой старомодный, кто в их время хранит журналы? Что вообще такое журналы? Они разве не вымерли как динозавры? К концу второго дня больничного Пит всецело проникается тем, какой Порш хороший: семейный, душевный, заботливый, но не приставучий, не лезет в личное пространство Пита, не спрашивает, как у того дела. Пит надеется, что в следующей жизни переродится в красивого лабрадора, а Порш его приютит и будет заботиться о нем до конца дней. Он рассказывает о своей идее Поршу, и тот говорит, что уже сейчас готов усыновить Пита. Как будто ему одного Чея мало. Чей, кстати, все эти дни пропадает у друзей: Пит подозревает, что три мужика в одном кондо — это перебор. Еще Чей стучит Поршу, что Пит тайком ест мармеладных мишек. Не то, чтобы Порш запрещал Питу есть сладкое, просто Пит сжирает три пакета за раз, и ему становится плохо, но он упорно не признается, в чем дело. В общем, Пит надеется, что в следующей жизни они с Поршем будут жить отдельно от Чея. *** На третий день Пит возвращается на работу, и его снова накрывает когнитивный диссонанс, потому что и в участке тоже никто не знает, что с ним случилось. Его коллеги пьют свой кофе, треплются о новом деле, шэрят в рабочем чате последние мемы, и никто из них не догадывается, что двое суток назад Пит был на волоске от смерти, под сильнейшим стрессом. Пит не хочет обижаться на коллег за то, чего они не делали, поэтому гонит эти мысли прочь. Уже через полчаса он обнаруживает, как здорово снова погрузиться в рабочую рутину. Он тырит из стола Арма злаковый батончик и запивает его чаем с бергамотом, который тоже стырил из стола Арма еще на прошлой неделе. Он строчит отчет для шефа и флиртует с Пэу, и напрочь забывает обо всяких там маньяках. Ну, почти. В послеобеденное время у стола Пита паркуется Вегас, привлекая тем самым несколько любопытных взглядов коллег. Вегас вообще привлекает к себе внимание, где бы он ни оказался. Такой вот привлекательный. — У тебя есть время? — спрашивает он. — Нужно обсудить один рабочий момент. Пит смотрит на него озадаченно: по текущим кейсам, которые ведут они с Поршем, нет запросов в лабораторию. Он соображает, что Вегас хочет поговорить о том, что произошло два дня назад поэтому кивает. — Я свободен. — Идем, — Вегас кивает на выход. — Поговорим в кафе неподалеку, хочу проветриться. Кафе, которое выбирает Вегас, оказывается адски цветастой джелатерией. Пит смекает, что преимущество этой локации в том, что у них ноль шансов встретить кого-то из участка. Да и вообще ни одному психически здоровому взрослому человеку не взбредет в голову пойти есть мороженое посреди рабочего дня. Здесь только пара школьниц, уткнувшихся в свои телефоны. — Какое хочешь? — спрашивает Вегас. Пит растерянно косится на карту вкусов: — Кофейное? — Хороший выбор, — одобряет Вегас и заказывает два кофейных мороженых. Когда заказ готов, он ведет Пита к дальнему столику, расположенному так, что зеркальная перегородка отгораживает его от остальной части зала. Он жестом указывает Питу сесть, ставит перед ним стаканчик мороженого и садится напротив. Пит машинально зачерпывает полную ложку и кладет в рот. Вегас делает то же самое. Оба молча жуют. — Ты хотел поговорить о чем-то? — напоминает Пит. Вегас качает головой. — Просто ешь. Пит вопросительно приподнимает брови, но не спорит. Он кладет в рот еще одну ложку. Вкус приятный. Да и само кафе. Оно, конечно, кринжово радужное, но Пит умеет ценить кринж. Из расположенных под потолком динамиков фоном играет спокойная инструментальная музыка, наподобие тех расслабляющих треков, что крутят в массажных салонах. Они сидят так минут десять, пока не выскребают до дна стаканчики с мороженым, затем возвращаются в участок. *** На второй день повторяется та же херня. Пит не знает, зачем соглашается снова пойти с Вегасом, но и во второй раз они молча сидят и едят мороженое. Когда они идут назад в участок, Пит составляет целую речь: — Вегас, я ценю твои усилия, но если ты думаешь, что из-за того, что случилось, я сделаю с собой что-то, то это не так. Я бы никогда не поступил так со своей бабушкой. Я буду в порядке. — Я ничего не думаю, — бесцветно отзывается Вегас. — Мне просто нужен перерыв в работе, а ты единственная компания, которую я могу переносить. Пит не спорит. *** Когда они идут в кафе в третий раз, где-то посередине стаканчика мороженого Пит начинает плакать. Он не сразу осознает, как это происходит: слезы просто текут — бесконтрольно, горячо и горько. Наверное, сказывается общая вымотанность: в эти дни у него беспокойный сон и он просыпается уставшим. Огромная часть энергии уходит только на то, чтобы убедить себя, что он в порядке. Он сидит и беззвучно плачет, и чувствует себя ужасно глупо. Хорошо, что Вегас не подает вида, что замечает. Проревевшись, Пит ощущает себя обновленным. Все еще уставшим, но на душе будто легче становится. Он даже улыбается на обратном пути и желает Вегасу хорошего дня. *** В следующий раз плакать больше не хочется. Зато в Пите пробуждается желание попиздеть. — Вегас, а ты действительно мороженое любишь, или это так, просто место удобное? Вегас меланхолично ковыряет ложкой свой шарик мороженого, затем говорит: — Мне нравится место. Я равнодушен к мороженому. Пит озадаченно озирается по сторонам. — В смысле, реально “нравится”? — спрашивает он. — Тут же кринж адский. Скатерти лиловые, — он приподнимает угол лиловой скатерти в качестве доказательства. Вегас пожимает плечами. — Похоже на то кафе, куда я брата водил, когда тот был маленьким, — говорит он. — Ему нравится мороженое. — О, — понимающе кивает Пит. — Навевает воспоминания из детства? Тогда ясно. — М-м, — утвердительно мычит Вегас. — Не то чтобы сильно хорошие, мы по большей части сбегали из дома, когда больше не было сил терпеть отца. Но в кафе было действительно здорово. Пит украдкой бросает на него взгляд, затем переводит глаза на свою мисочку с мороженым. — Мой отец тоже был не подарок. — М-м, — кивает Вегас. Пит неловко перемешивает подтаявший шарик, затем говорит. — У тебя хороший брат. Вегас криво усмехается. — Я избаловал этого засранца донельзя. К тому же, у него до сих пор подростковый возраст. Обычно уже спустя 10 секунд знакомства людям хочется съездить ему по морде. Пит смеется. — Похоже, ты его очень любишь. Пит какое-то время болтает о своем опыте с детьми, точнее о младшем брате Порша, единственном подростке в его окружении. Затем они идут в участок. У самых дверей Вегас останавливается и спрашивает: — Поехали в выходные на пляж? Пит моргает. — Ты и я? Вегас кивает. — Знаешь, — усмехается Пит. — Ты так себя ведешь... Можно подумать, что мы парочка. — В субботу, — говорит Вегас. — Я за рулем. Выезжаем в 8. Вечером отвезу тебя домой. Идет? — Идет, — соглашается Пит. — Пляж так пляж. *** Пит решает, что мокрый, полуголый Вегас, в принципе, стоит того, чтобы встать в субботу в 7:30 и полтора часа трястись в машине. Пит окончательно убеждается, что он взрослый и рассудительный человек, который принимает правильные жизненные решения. — Вегас. — М? — Ты мог бы присоединиться вон к тем парням и сыграть с ними в волейбол, — Пит тычет в направлении группы каких-то ненормальных иностранцев, которые в самом деле играют в волейбол на солнцепеке. — Ты хочешь сыграть? — выгибает бровь Вегас. — Нет, — мотает головой Пит. Уголок рта Вегаса медленно ползет вверх. — Только я, значит. Он встает и действительно идет играть. Пит охуевше хлопает глазами. Пит еще раз убеждается, что его проницательность легендарна, потому что Вегас и командные виды спорта определенно совместимы. В особенности, командные виды спорта, где нужно играть без майки. Потный Вегас переливается на солнце, его мускулы перекатываются под кожей при каждом ударе по мячу, небрежным жестом он запускает руку в копну волос и зачесывает их назад, он сталкивается с другими полуголыми парнями, падает на них, а они на него, переговаривается с ними на сексуальном английском. Минут через 30 Вегас идет окунуться в море, затем возвращается на их лежаки и растягивается под зонтиком, рядом с Питом. — Ты был круче всех, — хвалит Пит. — Вообще-то вон тот парень в синих трусах лучше играл, — возражает Вегас. — Со стороны виднее. — Ты же ничего не знаешь про волейбол, да? — Я в школе играл два раза. — Ох, два раза? — ...или это был баскетбол?... — Действительно, никакой разницы. — Ты собираешься выпячивать свое спортивное превосходство, да? Вегас смеется, забавно тряся головой, и Пит вдруг спрашивает: — Вегас, ты же в порядке? Вегас бросает на него вопросительный взгляд. — Тебе... — Пит понижает голос, хотя вокруг никого нет, — пришлось убить человека. Ты в порядке? — Это не что-то новое для меня, — говорит Вегас. — Что насчет тебя? У тебя на глазах убили человека. Ты в порядке? Пит перекатывается на живот, прижимается щекой к лежаку и задумчиво смотрит на песок. — Я коп, я видел, как убивают людей, — отвечает он. — И я понимаю, что с моей работой, рано или поздно мне тоже придется кого-то убить. — Не так, как я, — возражает Вегас. — Ты прав, не так, — меланхолично отзывается Пит. Пит, скорее всего, будет стрелять в руку или ногу, до последнего будет пытаться сохранить преступнику жизнь, даже если тот конченый лунатик. — И? Пит косится на Вегаса, не понимая, чего от него хотят. — Я убил его как мясник, — уточняет Вегас. — Я тебя не пугаю? — Нет. Наоборот, с тобой спокойно. — Хорошо. — Хорошо. *** Они одеваются, чтобы вернуться в машину и отправиться назад в Бангкок, и Пит замечает, что взгляд Вегаса задерживается на его сосках. Он тоже опускает глаза и видит проколы. — Я выбросил пирсинг еще тогда в больнице, — поясняет он. Вегас кивает. — Поначалу мне казалось, я не буду ничего носить и дам им зарасти. Но сейчас все чаще думаю, что в них нет ничего такого. На самом деле, это даже кинково. Я бы хотел попробовать, но нужно дойти до магазина и что-то купить. — Могу сходить с тобой, — предлагает Вегас. — Э... правда? — теряется Пит. — Ок, почему нет. Вегас в самом деле находит на карте магазин с пирсингом, и они заезжают туда по дороге домой. Пит долго втыкает в прилавок, усыпанный украшениями для сосков, потом сдается и спрашивает продавщицу, какие лучше. Это ни к чему не приводит, потому что Пита все равно заставляют выбирать между десятью комплектами. В конце концов, подходит Вегас, подцепляет с прилавка одну пару и говорит продавщице, что они купят эти. Пит облегченно выдыхает. — Отлично! — выйдя из магазина, восклицает повеселевший Пит. — Кинковая жизнь, жди меня! — размахивая пакетиком с покупкой, заявляет он. — Осталось только завести пару, чтобы кто-то смотрел на эту красоту. — Помочь выбрать? — интересуется Вегас. *** Пит, наконец, рассказывает все Поршу. Он меняет обстоятельства спасения, чтобы не вмешивать Вегаса: говорит, что ему удалось сбежать, когда маньяк отлучился, и он обратился за помощью к Вегасу, потому что у того есть связи в больнице. Порш в таком раздрае, что собирается идти искать маньяка прямо сейчас, но Пит убеждает его, что тот улетел в Японию, а затем склоняет его к разврату: просмотру диснеевских мультиков всю ночь напролет. Они начинают с “Короля льва” и забрызгивают слезами и соплями попкорн, но все равно его доедают, не пропадать же добру. Во время “Мулан” Порш заявляет, что Пит даже смелее Мулан, они начинают спорить и сходятся на том, что если бы Мулан жила в их время, они бы приняли ее в свою компанию как третьего бро... Четвертого, после Джима. Они засыпают друг на друге, под гимн танцующих тарелок из “Красавицы и чудовища”, и Пит впервые не просыпается посреди ночи, а на утро чувствует себя отдохнувшим. И это учитывая, что они отключились в половине третьего. *** В декабре на них обрушивается ежегодная оценка удовлетворенности персонала. Каждый год это пытка каленым железом, в особенности для Порша, который в принципе ничего и никогда в своей жизни не оценивает. — Эй, Пит, — с нотками отчаяния в голосе шепчет Порш. — Что? — А какие у меня амбиции? Пит на миг задумывается, затем говорит: — Завести собаку. — За-ве-сти со-ба-ку, — старательно диктует самому себе Порш, строча в бланке. — В скобочках: воз-мож-но лаб-ра-до-ра. Пит переходит к 12-ому вопросу: “Кем вы видите себя через год?”. Он сосредоточенно грызет ручку, вспоминая то дерьмо, что случилось с ним в этом году, затем вписывает в пустой квадратик: “Счастливым”. *** Эпилог: Год спустя — Нет-нет, ты не поедешь в этой рубашке, Макао. Вот, надень синюю. Пит извлекает из шкафа синюю рубашку и пихает в руки Макао. — Что не так с моей рубашкой, Пи? — ноет Макао. — Она новая! — На ней скелеты, — терпеливо поясняет Пит. — Ну и что? Хэллоуин же, Пи! — Мы едем к бабушке, а не в клуб. Давай, переоденься живо. Макао недовольно стаскивает с себя розовую рубашку со скелетами и надевает ту, что дал Пит. — Ты ограничиваешь меня в проявлении моей индивидуальности, — бурчит он. — Ты свою индивидуальность проявляешь по поводу и без, мог бы и поскромнее быть, — наставляет Пит. — Иди лучше Пи Вегаса проверь. Я видел, как он смазку паковал! — Что? — в ужасе восклицает Пит. Он разворачивается, быстрым шагом идет в их с Вегасом спальню и принимается рыться в лежащей на кровати сумке Вегаса, по ходу вышвыривая оттуда наручники, смазку и пачку презервативов. — Настучал уже, да? — меланхолично интересуется Вегас у высунувшейся из дверного проема головы Макао. Макао кивает. — Окей, одну сумку почистили, — деловито говорит Пит. — Макао, теперь свою сумку покажи. Макао закатывает глаза и швыряет Питу свой рюкзак. Пит кладет рюкзак на кровать и принимается инспектировать внутренности. — Ну, мы едем, или Пи Пит так и будет паниковать? — нетерпеливо спрашивает Макао. — Мы едем, — твердо говорит Вегас. — И Пит будет паниковать. Пит щипает его за бок. — Юморист. Макао тащит одобренные Питом сумки в машину, а Пит вспоминает, что в прошлый раз, когда они остались с ночевой у бабушки, Макао забыл раствор для линз, и пришлось пилить в аптеку посреди ночи. Он идет в ванную комнату Макао, чтобы взять бутылочку раствора. Вегас заходит следом и закрывает дверь. — Что ты задумал? — подозрительно щурится Пит. — Да все как обычно, — отвечает Вегас, чуть надвигаясь на Пита. — Вегас, — строго говорит Пит. — Вегас, я смотрю на тебя. Я смотрю на тебя с подозрением. — Собираетесь меня арестовать, детектив? — криво усмехается Вегас. — Если будете препятствовать работе офицера полиции, — кивает Пит, включая свой тон бывалого копа. — Буду, — твердо говорит Вегас. — Тогда у меня не остается выбора, — разводит руками Пит. Вегас делает шаг к Питу и ловким движением зажимает того у стены. Пит пытается выкрутиться, но места для маневра мало, а по-настоящему навредить Вегасу он не хочет. Запыхавшись, он замирает в кольце рук Вегаса и возмущенно тычет бутылочкой с раствором тому в ребра. Вегас даже бровью не ведет. Он склоняется к Питу, накрывает ртом его ухо, подцепляет языком ребро ушной раковины и нежно посасывает. У Пита начинают дрожать колени. — Выбор есть всегда, детектив, — горячо шепчет на ухо Вегас. — Вы можете поддаться хаосу. Пит тихо стонет, и рот Вегаса перемещается от уха к скуле, целуя и лаская языком. — Стать нарушителем порядка? — шепчет в ответ Пит. — Я не могу. — Не можете? — уточняет Вегас, тщательно выцеловывая линию подбородка. — Это неправильно, — скулит Пит. — Любовь не может быть неправильной, детектив, — твердо говорит Вегас, все ближе подбираясь ко рту Пита. — Любовь? — выдыхает Пит. — Что такое любовь? — Я покажу вам, детектив, — шепчет Вегас, и его горячее дыхание обдает губы Пита. — Покажи мне, — шепчет в ответ Пит. Вегас накрывает его губы своими в отчаянном, нежном, страстном поцелуе. Он подхватывает Пита под ягодицы и приподнимает над полом. Пит обвивает его ногами, и Вегас вжимается в него всем телом, желая быть еще ближе, желая забраться Питу под кожу. — Вегас... Вегас... — между поцелуями бормочет перевозбужденный Пит. Вегас крепче впивается пальцами в его попу, вонзается зубами в шею, трется стояком напротив его стояка. С улицы раздается гудок вегасовой машины. Пит и Вегас вздрагивают и встревоженно глядят друг на друга. — Макао сел за руль! — хором говорят они. После этого в небольшой ванной комнате воцаряется хаос: натыкаясь друг на друга и на ходу поправляя одежду, Пит и Вегас устремляются к двери, затем бегом по коридору и вниз по лестнице. — Ты оставил ключи в машине? — на ходу спрашивает Пит. — Да, — пыхтит в ответ Вегас. — Вегас, ну чем ты думал? — сетует Пит. — Хотя, нет, не отвечай. Они одновременно выбегают на залитую солнцем лужайку и несутся к припаркованному перед домом минивэну. Вегас ныряет в салон со стороны пассажирского сидения, гасит двигатель и вынимает ключ. — Уф, успели, — бормочет себе под нос Пит. — Сегодня он не разъебет себе башку. Вегас выселяет Макао на пассажирское сидение, а сам садится за руль. Пит гасит все кондиционеры, запирает дом, берет переноску с Джимом и забирается в салон. Они купили минивэн по инициативе Пита, чтобы ездить в путешествия всем вместе: Пит, Вегас, Макао, Порш, Чей, Джим и Сяо Лан, щенок лабрадора, которую недавно приютил Порш. Хотя Сяо Лан еще маленькая, она очень толковая и хорошо себя ведет в машине. Пит опасался, что Джим могут не понравиться долгие переезды, но эта кошка познала сабай и просто дрыхнет всю поездку. Вегас и Макао перестают сраться только когда машина выезжает на Сукхумвит, где они должны подобрать Порша, Чея и Сяо Лан. Макао ставит на плеере какой-то сатанистский рэп, но негромко. Пит прижимает к себе переноску с Джимом и чувствует, что начинает клевать носом. — Пи Пит, — зовет Макао. Пит поднимает голову и натыкается на взгляд Макао, сверлящий его из зеркала заднего вида. — Чего, младший чертенок? — спрашивает он. — У тебя на шее засос зеленеть начал. Пит давится слюной и заходится кашлем, зарабатывая сонное “Мяф” от Джима. Вегас не глядя отвешивает Макао подзатыльник. Макао недовольно бурчит. — Не бей ребенка, Вегас, — принимает сторону Макао Пит. — Себе лучше двинь. Вегас предусмотрительно молчит. Макао мечтательно вздыхает. — Вот бы и мне девушку завести... Обжиматься с ней по углам... — Сколько еще человек и животных поместится в этой машине? — хмурится Вегас. — Пи Вегас, а что ты делал, чтобы парня раздобыть? — не обращая внимания на его ворчание, интересуется Макао — Не знаю, — пожимает плечами Вегас. — Влюбился.