Milf hunters

— Дэйв, Дэйв! Ну что ты кобенишься? Нам жрать нечего, из квартиры скоро выселят за неуплату. Ну что нам стоит? — Не знаю я. Все выглядит слишком шоколадно, чтобы в этом не было подвоха. — О боже! Хватит выпендриваться, деньги не пахнут. Всего-то потусим со старушками, ну потанцуем и свалим сытые, пьяные и с деньгами! Дэйв развернулся к Эллефсону, воодушевленному своей идеей. — Я знать не знаю этих тёток, а если они меня лапать будут? — Ну и полапают, что такого-то? Что, тебя никогда престарелые тётушки не тискали в детстве? Просто представь, что это тоже самое. — Ну ладно. Хоть лет-то им по сколько? — спросил вздохнув Мастейн. — Да не знаю, но Барбара ничего такая, ухоженная более менее. А возраст я не могу определить, лет под пятьдесят наверное. Дэйв поморщился. Какая гадость. Старые скучные бабы… Накануне Джуниор был в баре с приятелями. Он изрядно поднабрался, и в какой-то момент очнулся уже за чужим столиком. Рядом с ним сидела женщина лет за 50, со следами былой красоты и перегидрольными кудряшками под Мэрилин Монро. Она продолжала разговор, начала которого парень не помнил. — А я и ей говорю: «Живи здесь и сейчас, Глория», понимаешь?.. — Ты прелесть, — он поцеловал руку с длинными розовыми ногтями, — Можно мне ещё пива? — Ну конечно, сейчас закажем! Ты такой славный малыш, — она потрепала его по волосам. Женщина заказала Дэвиду выпивку. Он пил, а она поедала его глазами, рассматривая от макушки и до потёртых подошв кроссовок. — Мы с девочками послезавтра собираемся устроить вечеринку-сюрприз. Вкусного всякого разного наготовим, торт, мясо — всё будет! У моей лучшей подруги Мэридит юбилей, хотели пригласить стриптизёров, но они все какие-то…ненастоящие, слишком лощеные, понимаешь? А ты такой чистенький мальчик, настоящий! Вот тебя я б позвала. Если у тебя есть дружок, то может зайдете к нам? — А сколько Мэридит исполняется? Дама, имени которой Дэвид не помнил, погрозила пальчиком: — Ай-яй-яй, невежливо задавать такие вопросы! Нам всегда восемнадцать! Она подмигнула юноше и игриво отпила через трубочку из стакана коктейль, отчего над ее губами собрались вертикальные морщинки. — Ну так как? Будет много еды и выпивки. И денег мы вам заплатим конечно же. Станцуете, порадуете девочек, да пойдете домой. Что скажешь? Ничего такого, малыш! Просто составите нам компанию, разбавите девичник мужским обществом. — Я не знаю, мне надо подумать, — протянул Дэвид. Предложение казалось заманчивым… Ещё бы! Выпивка, еда и деньги фактически ни за что. Что они только не вытворяли по-пьяни или под дозой! Так почему б не стриптиз? Тем более стриптизёры до гола не раздеваются. — Я друга попробую уговорить. Только мы будем танцевать в трусах, ладно? — он посмотрел на женщину смущенно улыбаясь. Та расхохоталась, сверкнув слишком белыми и ровными зубами, и взяв его пальцами за подбородок просюсюкала: — Ну конечно, мой сладкий, о большем речи и не идёт! К вам никто и пальцем не прикоснется! Какой ты хорошенький — просто чудо! Она порылась в сумочке, достала клочок бумаги и карандаш для глаз, написала на нем имя и телефон. — Позвони мне завтра утром, если уговоришь приятеля — я скажу адрес и время! А то и один приходи. Эллефсон помотал головой, — Один — неет. Я попробую договориться с другом. Он такой… Он мой бро. И красивый. Дэвид оставшийся вечер помнил отрывочно. Дальше он тусил с пришедшими в бар отдаленно знакомыми парнями и девчонками, а под утро его сгрузили на диван в их с Дэйвом съемной квартире. Солнечный лучик кое-как пробившийся через пыльные мутные стекла окон, скользнул по его лицу, заставив парня поморщиться. Дэвид с трудом поднялся, прошлёпал на кухню, где напившись воды и поплескав ею в опухшие глаза открыл холодильник. Пусто. Закономерно. Если туда ничего не положить, то ничего и не появится. Есть хотелось жутко. Желудок заурчал, словно напоминая, что вчерашнее пиво и сегодняшняя вода — едой не являются. Порывшись в карманах в поисках хоть какой то мелочи, он наткнулся на бумажку. Обрадовался было — деньги! Но это был лишь клочок бумаги со смазанными буквами и цифрами. Подумал, что накануне подцепил какую-то цыпочку, и она дала ему свой номер, что тоже неплохо, новая подружка может накормить! Он не задумываясь набрал цифры. — Добрый день, я могу услышать, — он сверился с записью на обрывке, — Барбару? — Это я, с кем имею честь? — Ээээ… это Дэвид и мы познакомились вче… — Ааааа, сладкий малыш! Ты все-таки решил принять мое предложение? Уговорил дружка? Как славно, вот ты молодец! — Предложение? — Дэвид внезапно вспомнил вчерашнюю даму. Барбара значит. Разговор про стриптиз. То что казалось вчера вечером ерундой, сегодня днём приобретало немного другой окрас. Один он точно не пойдет. А Дэйв не согласится. — Барбара, прости, ко мне пришли, я могу перезвонить позже? — решил взять тайм-аут парень. — Конечно, малыш. Звони в любое время, я сегодня дома. Голова жутко болит! Чмок тебя в щечки! Дэвид положил трубку и задумался. Халявный заработок так и манил. Холодильник пустовал уже пару недель, по городу передвигались на общественном транспорте и на тачках друзей, которые были так добры, что не отказывались подбросить, но желающих становилось все меньше с каждым днём. Денег не было от слова совсем. Питались и пили так же по друзьям и подругам. Самый противный момент был, когда несколько дней назад пришлось идти и собирать окурки в ближайшем парке. Курить хотелось до скрежета зубов, и даже мелочи завалявшейся в карманах не хватало на пачку самых дешёвых сигарет. Потом, насобирав окурки, они сидели и потрошили их делая самокрутки. А длинные, скуренные всего на одну четвертую — грели зажигалками возле фильтра и потом выкуривали. Как сказал Дэйв — чтоб не подцепить герпес — огонь убьёт любую заразу. Больше так жить было нельзя! Дэвид вздохнул, готовясь к разговору, и отправился в спальню Мастейна. Тот спал прямо в одежде поверх мятой несвежей постели. По всей комнате разливалось амбрэ перегара. «Тоже где-то шлялся всю ночь», — подумал младший, и присел на край кровати. Рыжие кудряшки Дэйва спутались, лоб был в бисеринках пота, рот приоткрыт. Дэвид заботливо вытер краем грязной простыни лоб друга, отлепил пряди волос от его лица и залюбовался — ну до чего ж хорош, даже во сне. Нет — тем более во сне! Его манипуляции потревожили Мастейна и тот, разлепив глаза, посмотрел на него мутным спросонок взглядом. — Чего тебе? Дури нет. И денег тоже. — Просыпайся. Я к тебе именно по этому делу. Можно срубить баблишка по-лёгкому! — Ща, погоди, проснусь… Водички принеси что ли, во рту — пустыня! Джуниор был готов на любую любезность для Дэйва, лишь бы не испортить ему так внезапно порой меняющееся настроение и расположить к беседе. Когда Дэйв утолил жажду и сел в кровати, Дэвид изложил ему суть вопроса. Как и ожидалось, тот был против. Джуниору пришлось включить весь свой дар убеждения, но больше всего повлияли на решение слова о возможном выселении из квартиры. Идти было решительно некуда. Следующим этапом была бы жизнь в машине. В машине без бензина, стоящей на приколе, куда мог заглянуть и докопаться любой коп, и вздрючить за это дело. Потому что по закону спать в автомобиле можно только на спец. стоянках, либо у больниц. В общем — полная жопа. — И сколько обещает эта твоя фея-крестная? — наконец сдался Мастейн. — А я не знаю, я как-то не спросил, — растерялся Дэвид. — Ага, жратва и бухло на халяву разум затмили. Не хочется такой херней заниматься, но деньги и правда нужны. Я вчера Джереми видел. Я ему уже за четыре дозы торчу. Кредитная история — говно, больше в долг не даст. Ладно, иди звони своей милфочке, а там решим — стоит оно того или нет. Эллефсон вернулся в гостиную и набрал повторно номер. — Барбара? Привет, это снова Дэвид. Я как бы так сказать…мы не договорились о финансовой составляющей вопроса, — заюлил он, смущаясь прямо спросить об оплате. — Ой, душечка, это не проблема, триста баксов вас устроит? — Триста — прошептал Дэвид прикрывая трубку и показывая появившемуся из дверей спальни Дэйву три пальца. Тот показал в ответ большой палец вверх. — Да, Барабара, мы согласны. Назови время и место. Только…мммм…можно вы такси оплатите, а то мы сейчас временно без средств. Завершив разговор Дэвид поднял глаза на Мастейна. — Завтра в семь. Адрес дала… А в чем мы будем? У нас все шмотки грязные. — Ну значит давай сегодня день постирушек устроим. Набирай в ванную воду, будем стираться. Если берешься за какое-то дело, то надо делать его хорошо, либо совсем не браться, — отчеканил Дэйв. — Не нравится мне эта идея… — добавил он, немного помолчав в задумчивости. — Ну да ладно. — Все равно других вариантов нет. — Ну так то — да. Иди, мыла у соседей что ли выпроси. Я пойду приличные трусы поищу, танцевать-то в чем будем? — А ты вообще умеешь танцевать? — заинтересовался Дэвид. Эта сторона талантов Дэйва была пока им не исследована. — Да не умею я ни хрена. Но дамочки будут прибуханные — им пофиг, что я там исполнять буду. — Хочешь научу? — А ты умеешь? Фига-се! Ты меня порой удивляешь, Джуниор! — ухмыльнулся Дэйв. — Ну, совсем немного — для выпускного брал пару уроков, Дэвид слегка улыбнулся, словно его посетило какое-то приятное воспоминание. — Так, стираться! Все остальное потом, — прервал его грёзы Мастейн. Вещи сушились на верёвках в ванной, парни, чтобы не терять зря времени репетировали наигрывая одну и ту же мелодию на гитарах раз за разом, отрабатывая и закрепляя материал. Громкость на комбике была выкручена на минимум. Не дай бог услышит управляющий и явится по их душу требовать денег. — Слушай, — остановился Дэвид, — я всё-таки думаю, что в семейниках стриптиз не танцуют. — Ну не танцуют. Но выбора — то, опять же — нет. Голой жопой я вертеть не буду! И вообще, чем дальше, тем меньше мне нравится эта идея. — Да ладно тебе, мы ж договорились! — Мда… триста баксов — это триста баксов. Слушай, — Дэйв положил гитару на колени, — Я видел в соседнем квартале, в частном доме на верёвках белье сушат. Давай, как стемнеет пройдемся, может найдём что-то подходящее? — Ты предлагаешь украсть чьи-то трусы? , — заржал Дэвид. — Ага. А ты хочешь эротично танцевать в семейниках? — Чёрт… Ладно… Темнота опустилась на город внезапно. Только что небо розовело закатом, и вот внезапно полная тьма, освещаемая лишь фонарями, теплым светом из окон квартир и фарами проезжающих автомобилей. Джуниор и Дэйв выбрались впервые за день на улицу. Оба были в дурном настроении. Всё, что удалось съесть за день, это мятый и полурастаявший шоколадный батончик, обнаруженный в кармане куртки Мастейна. — Спиздил наверное вчера где-то, — пожал он плечами в ответ на вопросительный взгляд друга. Они шли быстрым шагом, минуя свой квартал с многоквартирными домами, из окон доносились разговоры, музыка, ругань, смех, приближаясь к частным домам. Тоже не ахти каким богатым. В этом районе селился даже не средний класс. Беднота. — Смотри в оба, — скомандовал Дэйв. — Темно. — Зато нас не видно. Дом за домом они дошли почти до конца квартала, впереди было шоссе, как вдруг Джуниор дёрнул приятеля за куртку. — Смотри, — он показал в сторону светлого одноэтажного коттеджа справа. Их отделяла от него небольшая лужайка, и ясно было видно, что за домом на верёвках полощутся на ветру какие-то вывешенные вещи. — Погнали! — Дэйв собрал волосы и спрятал их под куртку, чтоб не лезли в лицо, и, пригнувшись, направился во двор дома. Дэвид, чуть помедлив и оглянувшись по сторонам, последовал за ним. Уже дома они рассмотрели свою добычу. — Зачем ты взял платье? — недоумевал Мастейн, — я же тебе говорил снимать только маленькие вещи! — Да сам не знаю, на автомате как-то хватанул, — ответил Дэвид. — Так, майка, женские труселя, семейники. А это — то что надо! Дэйв выудил из вороха тряпок темно синие боксеры. — А мне? — А ты в платье поедешь! — Ну Дэээйв! — На, лови, не ной, — Мастейн подцепил из барахла черные боксеры и метнул их в Дэвида. — Фу, ты че делаешь! — отшатнулся тот. — Не ссы, они же стиранные. — Все равно… — Размер вроде нормальный, не заношенные, рассматривал Дэйв трофей. Осталось только сплясать, получить бабки и все будет в ажуре! — Может порепетируем? — робко предложил младший. — А, на хуй, и так управимся. Не для клипа же сниматься будем. На следующий день их разбудил стук в дверь. Так вежливо стучал только Джереми — дилер Дэйва. Конечно, никто и не подумал открывать ему. Спустя полчаса после стука Дэйв потихоньку выглянул в коридор открыв двери, и вытащил записку воткнутую под провода давно не работающего звонка. «Срок до завтра», было написано в ней. Дэйв нервно смял записку и бросил в угол в квартире запирая двери и проверяя замок для надёжности, затем подумав, повернул ключ таким образом, чтобы даже таким же ключом снаружи нельзя было открыть. Примерно через час в двери зашебуршал ключ. А затем раздался грохот, словно в нее колотили ногой. — Открывайте, педики-наркоманы! Вы мне за три месяца уже должны! — орал управляющий домом. — Открывайте, я знаю что вы там! Бах, Бах, Бах! Стук оглушал, а два Дэйва сидели на диване в зале переглядываясь. У Эллефсона в глазах был испуг, у Мастейна — напряжение и сдерживаемая злость. — Козлы, если не заплатите на этой неделе, то можете выметаться отсюда! После этих слов раздался удаляющийся топот. Управляющий ушёл.