Первая и последняя осень с тобой

— Что значит «я не приду»? — сильно сжав телефон в руках и нахмурившись, спросил недовольно Сигма. — Ну-с, внезапные неотложные дела… Можем сходить в следующий раз! — Ты мог предупредить меня об этих делах чуть раньше, а не когда я стою уже возле этого прокля́того здания?! — Прости, я не думал, что ты прям в назначенное время придёшь, да ещё сразу к тому зданию пойдешь! — Так мы же договаривались, что придем к четырем часам и сразу, чтобы не терять время, встретимся сразу возле этой постройки! И ты ничего нормального в своё оправдание придумать не смог? — Ну, я же уже извинился, — в телефоне неожиданно послышался чей-то грозный женский голос. — Ой-ой, ты слышал? Меня уже зовут! Каникулы только начались, ещё успеем с тобой сгонять, всё, давай, пока-пока! Не успел что-то ответить Сигма, как в телефоне уже послышались раздражающие гудки. — Черт! — с обидой промолвил юноша, опуская руку с телефоном вниз. Он осмотрелся вокруг, встречаясь с полностью голыми кустами и деревьями - на улице стояла середина осени, а ударивший с спину холодный ветер словно начал играться с и так раздосадованным настроением Сигмы. Положив телефон обратно в небольшой черный рюкзак, он устремил взгляд на большое заброшенное здание. Парень заметно копошился, явно метаясь между двумя вариантами: или идти в это здание одному, или действительно пойти туда в следующий раз с какой-нибудь компанией. Хотя какая может быть у него компания? Если даже его более менее хороший приятель и то фактически бросил его, при этом поставив Сигму в неудобное положение. Да и добирался он до этого места достаточно долго: на картах этого здания нет, а единственный из его окружения, кто знает про это сооружение, решил не идти с ним. Конечно, этот умник и рядом живёт, и лес хорошо знает, ему то вообще замечательно. А вот Сигме, который бывает в его районе раз в год, а в лесу и подавно, явно не очень то весело. Положив руки в карманы куртки, Сигма осторожно огляделся по сторонам. Камер слежения, по словам друга, тут быть не должно, пьяниц тоже, да и таких же любителей приключений тоже много быть не должно. Значит, можно попробовать зайти. Всё же не зря он чуть ли не через кусты сюда лез. Юноша двинулся вперёд. Если говорить точнее, этой постройкой являлась старая заброшенная больница, которой, согласно всё тем же словам товарища, было уже около шестидесяти лет. Находилась она в лесу по логичным причинам: раньше, совсем недалеко от этого места, находился небольшой посёлок. Но, по каким-то государственным причинам, было принято решение, что надо этот посёлок снести и посадить на его месте лес. И единственное, что осталось от данного местечка - как раз таки эта больница, которую почему-то решили не трогать, оставляя на произвол судьбы. И, конечно же, эта постройка уже обросла мхом и всякими цветами болотных оттенков. Она была огорожена кучей деревьев, из-за чего её и не было видно. История достаточно запутанная и имеет кучу нюансов, но вкратце она была понятна - отсутствие желания у государства тратить деньги на снесенее ненужного здания. Сигма считал, что заброшенные больницы сами по себе являлись загадочными и мрачными местами. Именно оттуда он слышал больше всего легенд и небылиц, которые хоть и были придуманны маленькими детьми, но вызывали сильный азарт и любопытство. Поэтому с каждым шагом парень ощущал, как увеличивается его интерес, хоть и страх тоже таился среди большой интриги. Сигма ступил вперёд. Место представляло из себя двухэтажное здание с подвалом, в который парень сразу решил не лезть. Вообще, если смотреть со стороны, постройка сохранилась очень даже неплохо. Стены и двери держались крепко, что могло даже показаться, что месту этому от силы лет двадцать, и это также указывало на то, что кажись местечко не пользовалось какой-либо популярностью у местных любителей искать приключения на пятую точку. Но всё же надо было быть начеку, ведь неизвестно, в какой момент на тебя может упасть какой-нибудь державшийся из последних сил кирпич. Дверь сразу же поддалась назад, и перед юношей предстал длинный мрачный коридор, вдоль которого располагались по две стороны в шахматном порядке двери. В воздухе витал ели уловимый запах каких-то медикаментов, но зато пыль чувствовалась сразу, из-за чего Сигма прикрыл рот и нос рукой. Парень тут же понял: надолго он тут не задержится. К сожалению, ничего интересного во всех комнатах не обнаружилось. Практически все вещи были вывезены из комнат, лишь редко можно было увидеть всякие использованные пробирки, какие-то шприцы (куда же без них), сломанные и не понятно на чем держащиеся столы. Одним словом, не цепляющий чем-то этаж. Но есть кое-что, что ненароком напугало Сигму, а именно, чем дальше он продвигался вперёд, тем сильнее ему казалось, что за ним кто-то следит. Это было странное, вязчивое и не покидающее мысли чувство, которое вызывало противную дрожь в руках. И Сигму не пугало нахождение здесь камер, его пугало, что он может быть здесь не один. Поэтому парень всегда держал у себя в кармане маленький, но как говорится удаленький канцелярский нож. Насторожившись, юноша стал прислушиваться к каждому шороху, но, на свою же радость, никаких звуков он не услышал. Но нож в кармане всё же решил держать при себе. Первый этаж был осмотрен. Сигма идёт в конец коридора и сразу встречается со старой лестницей, имеющей два ответвления. Вообще лестница эта была похожа по конструированию на лестницы в старых пятиэтажках, да и от современной тоже не отличалась. И поэтому она немного внушала доверия. Как говорилось ранее, в подвальную часть Сигма лезть не собирался, да и света там не было. Парень считал, что лучше не рисковать ради мимолетного адреналина. Он пошел вверх на второй этаж, стараясь контролировать каждый свой шаг. Оказавшись на втором этаже, ощущение, что за ним наблюдают, опять вернулось и заставило сердце Сигмы забиться куда быстрее обычного. Но опять никого не увидев, парень решил, что это просто проделки самовнушения и что он просто себя накручивает. Но осознание этого не чуточку не помогло, поэтому, уже решив не особо осматривать эту больницу, парень просто решил по быстрому обойти все комнаты, с целью увидеть хоть что-нибудь интересное. Но не успел Сигма открыть первую попавшуюся во взгляд дверь, как сзади парень услышал голос: — Не иди туда, там пол обваливается. Юношу словно парализовало. Всё-таки его интуиция его не подвела. Тут действительно кто-то есть, и этот «кто-то» сейчас находится сзади его. Шок быстро сменился паникой. Сигма, боясь повернутся и увидеть перед собой какого-нибудь пьяного человека, просто стоял, замер как статуя на выставке, и не знал, что вымолвить. Свой канцелярский ножик парень сжал с такой силой, что ему показалось, что вот-вот и он сломает основание. Страх полностью заковал в цепи тело обычного, беспомощного юношу. Но человек сзади лишь с какой-то заинтересованностью осмотрел нового знакомого, а после сказал: — Да не боись, дурачок, я тебя есть не буду, я тут вообще безоружный! Сигма всё же решает повернуть голову в сторону этого до странности спокойного голоса. И действительно, тот встречается взглядами с каким-то парнем, взгляд которого был даже слегка испуганным, нежели таким, каким его надумал Сигма. Этот был достаточно высокий юноша, в глаза сразу бросалась его длинная пепельного цвета коса, он был одет в какую-то черную куртку с такой же черной толстовской, а серые штаны казались на нем слегка большеватыми, но самое интересное во внешности этого человека оказались его глаза. Один был закрыт какой-то игральной картой, а на втором красовался вертикально идущий вдоль всего глаза шрам. — Эй, эй, убери-ка свой мини-ножик! — внезапно разводя руками сказал неизвестный человек. Сигма сам удивился данному прошению, но потом замечает, как он, кажись во время того как поворачивался, автоматически достал нож для защиты. — А? Да-да, извиняюсь, — убирая нож обратно в карман, сказал Сигма, уже полностью развернувшись к непонятной персоне. — Извиняй, что тебя напугал, просто мне так стало скучно здесь сидеть, что я решил немного понаблюдать за тобой! — уже расслабившись начал незнакомец, принимая более вольную стойку. — А почему ты здесь сидишь? — М? Ну, здесь хоть и скукота, но достаточно тихо! И ты первый человек которого за всё это время я встретил! — Вот оно как... Парень с картой на глазу кинул на Сигму слишком подозрительно весёлый взгляд, а после, он неожиданно подбегает, нет, даже подлетает к Сигме, обхватывая своими руками руку визави, и начинает её активно трясти, пытаясь сымитировать пожатие. — Меня зовут Николай Гоголь, но для друзей я просто Нико́ля. Я люблю всякого рода викторины, а так же могу рассказать тебе анекдот времён твоей бабушки, если, конечно, она у тебя есть. А ещё я люблю такие удивлённые мордашки, как у тебя, поэтому, чтобы чаще видеть удивлённые лица, я могу прокручивать различные фокусы. Вот к примеру! Смотри! Видишь карандаш? Сигма не успев даже понять что произошло, просто в шоке стоит и хлопает глазами. — А теперь смотри! — Николай провернул какую-то очень умелую манипуляцию рукой, поэтому Сигма опять не успел среагировать. — Опа! А теперь это ручка! Видишь, видишь, мой дорогой друг, я ещё могу показать один очень интересный фокус-покус! — Спасибо, не стоит, — до сих пор не понимая, что происходит, ответил Сигма, продолжая в непонятке хлопать глазами. — Ну и ладно! — делая наигранное обиженное лицо ответил Гоголь, всё же отпуская нового знакомого. — Ещё я люблю чай с медом, а так же я люблю ходить по такому роду местам и собирать оттуда всякие прикольные штучки! — Прикольные штучки? — Да! Вот, смотри! — Николай из кармана достаёт какую-то пробирку. — Тут когда-то была чья-то кровь, видишь, её ещё с чем-то смешивали! — Чего?! Такое опасно хранить! — Ну я же не слизываю содержимое, просто изучаю! — Откуда тебе знать, что за опыты там проходили?! — Ой, ой, ой! А кроме этого… — Нико́ля просто напросто кидает на пол колбочку, в результате чего та разбилась вдребезги. — Я люблю сидеть во-он за тем окном! — подбегая к подоконнику, продемонстрировал Гоголь. — И смотреть на то, как с дерева на дерево прыгают белочки! — Белочки? — Да! Такие коричневые, уже весь рыжий пропал! — Ты здесь живёшь? — решив перевести тему, сказал Сигма, ощущая себя максимально неловко. — Да нет! Гоголь опять развернулся к Сигме лицом, усаживаясь на подоконнике. Теперь, при таком ракурсе и спокойствие, парень более внимательно начинает рассматривать этого Николая. И внезапно, тот увидел настолько знакомое лицо, будто они виделись и не один раз, тогда словно по щелчку пальца, Сигма промолвил: — Точно! Мы же раньше встречались, ты же ведь тот продавец из того маленького магазинчика «Tabetai», который открылся лишь пару месяцев назад. На лице Гоголя, на миг, застыла какая-то слишком недовольная физиономия, будто его с поличным в чем-то раскрыли, но на смену этой эмоции, пришла улыбка до ушей и радостный возглас. — Так! Да, ты прав, я там подрабатываю! Ааа, так неужто ты из тех новых домов напротив? — Да… — как-то даже неправильно получилось, теперь какой-то парень знает где он живёт. — Как замечательно! Но как только ты меня узнал? Не видел я тебя настолько часто в моем магазинчике. — Мх… Мне легко даётся запоминание чужих лиц и голоса. Поэтому запомнить работающего в магазине мне по силам. Да и захожу я туда раз в неделю, если не чаще. — Ну что-же, мистер запоминалка, будем знакомы. — Ага… Но что ты забыл на таком большом расстоянии, и разве у тебя не должна сейчас смена быть? — Ууу, не-а, я взял два выходных, и место я это знаю хорошо, вот такие вот дела, мне тут нравится, вот сюда и гоняю! — говорил радостно Николай, одновременно активно жестикулируя и двигая головой в разные стороны. Сигма был удивлен такой энергичности и эксцентричности данной персоны. Он настолько хорошо изображал то эмоции грусти, то эмоции радости, что со стороны показалось, что этот человек работает в театральном. А ещё его внешний вид, начиная от карт на глазу, заканчивая длинными волосами, очень заинтересовывал. И да, Сигма и сам растил волосы около пяти лет, но этот Николай прям побил все рекорды. Но всё же, вспоминая с какими целями он здесь находится, Сигма кидает вопросительный взгляд на Николая: — На этом этаже тоже всё уже унесли? — Ага, только вот повыбрасывали всякого рода использованные шприцы, пробирки, таблетки, где-то вроде рабочую одежду даже оставили. Поэтому тут и скукота! — Понятно… Тогда, наверное я пойду… — А ты в подвал смотрел? Там такое! Я даже лично с тобой сходить могу, если наш запоминалка боится! — Не надо так меня называть! И да, я в подвал просто идти не хочу, там явно опасно будет. — Ха-ха, боишься, боишься! Ну не боись, старший добрый Нико́ля тебя защитит от всех привидений! — Гоголь величественно положил руку к сердцу, глядя на Сигму горящими глазами. — С чего ты взял, что старше меня?! И после этих слов, Гоголь внезапно встаёт с подоконника и пугающими шагами начинает приближаться к Сигме. — Эй, ты чего?! — отступая спросил Сигма, боясь, что сейчас на ровном месте упадет. Гоголь странно посмотрел на него, а после на лице его отразилась какая-то слишком не хорошая улыбка. И в один момент Николай пропал из виду. Сигма в изумление просто напросто начал крутить головой в разные стороны, не понимая, как этот человек смог за миллисекунду пропасть из виду. Но Николай ждать себя долго не заставил, ведь уже спустя несколько он появляется сзади своего нового знакомого и обхватывает его сзади руками. — Да потому что ты выглядишь как карапуз, глупышка! Да и не думаю, что ты уже совершеннолетний! — прокричал чуть ли не в ухо Гоголь, в добавок ещё начиная трясти Сигму. — А?! Помещение сразу же озарил ироничный смех Николая. Сигма просто продолжал, точнее, пытался стоять, ведь за несколько секунд его уже успели и напугать, и заставить раскрыть рот от поражения. Этот Николай в действительности какой-то чудак. — Прости конечно, я это…был бы рад тут с тобой ещё поговорить, но мне уже пора идти, — понимая, что на сегодня концертов хватит, сказал Сигма. И конечно же, эти слова вызвали на лице Николая опечаленное выражение лица. — Ах, уже? Уже уходишь? Какая досада… А хотел тебе ещё показать парочку фокусов, — отпуская парня, промолвил Гоголь. — Надо успеть на автобус… Ты не поедешь? Просто это будет последний автобус за день… — Только слабаки катаются на автобусах! — разведя руками ответил Николай. — Спасибо. — У меня есть одна очень удобная короткая дорога, поэтому я даже дойду до дома быстрее, чем на автобусе. — Ясно... Спрашивать, где живёт Николай явно не прилично, да и Сигме это не было особо интересно. Поэтому лишь расправив плечи в стороны, он кинул якобы прощальный взгляд на нового знакомого и в быстром темпе поспешил покинуть второй этаж, а там и само здание. Да уж, шел искать приключения, а приключения сами к тебе пришли. Да ещё и в таком виде. Гоголь же на прощание лишь радостно помахал рукой, продолжая улыбаться. Как только у него мышцы лица не устали? Выходя из заброшенной больницы, Сигма словил на себе взгляд Нико́ля, да такой взгляд, что по телу прошёлся ряд мурашек, а мозг почему-то велел бежать без оглядки из этого леса. Всё же переборов себя и повернув голову на человека в окне, Сигма увидел достаточно холодное лицо Николая, такое спокойное, что показалось, что это другой человек. Но как только взгляды парней встречаются, Гоголь резко дёрнулся вперёд, будто что-то вспомнил. — Слушай! Я такой анекдот вспомнил! Как можно остановить драку между двумя слепыми людьми? Надо лишь ответить им..... Дальше Сигма не слушал, лишь бежал вперёд, надеясь что он движется в правильном направлении.

***

Прошло два дня после того случая на заброшенной больнице. Сигма ещё не разу не заходил в магазин около своего дома. И нет, это не было связано с тем, что там сидел весёлый актер, а просто не было нужды. Но вот когда в магазин шла к примеру мама, то сын, стараясь говорить не напрямую, спрашивал что-то про продавца, но к своему удивлению, женщина отвечала, что не видела такого. Было это всё странно, но парень просто придерживался теории, что его знакомый просто ещё не вышел на работу или у него просто другая смена. Был уже четвертый день каникул, а Сигма просто скучал. Иногда, юноша приходил к выводу, что школьные времена ему нравятся куда больше, нежели времена каникул, ведь ты чем-то всегда занят, половина дня уходит на школу, а выходные ощущаются как что-то блаженное. Но как только учебная четверть подходит к концу, про тебя словно все забывают. Все те одноклассники, друзья, которым ты так часто помогал, просто напросто перестают считать тебя чем-то нужным и идут проводить время с теми, с кем им поистине хорошо. Сигма завидовал им, но никогда им об этом не скажет и не покажет этого, ведь этого сугубо его проблемы. Это его проблема, что будучи учеником десятого класса, он ещё никогда не был в отношениях, не влюблялся, не ходил по клубам. Да, может быть это стереотипное мышление о подростках, но Сигма ощущал в результате этого себя не в своей тарелке. Каждый раз задумываясь о этой теме, он просто ложился на кровать и смотрел в потолок, думая о своей бесполезности. На улице полил мелкий дождик. На лице Сигмы отразилась лёгкая улыбка. — Мам, я пойду прогуляюсь на пол часика! — сказал парень, стоя в прихожей и накидывая на голову капюшон. — Там же дождь, Сигма, лучше не стоит под дождями ходить, а то заболеешь! — Я же не надолго, а если станет холодно, я сразу домой. — Хорошо, только осторожнее будь! На лице юноши опять застыла милая улыбка, ведь любая забота мамы могла успокоить и заставить светится от счастья. Ведь он не хотел терять ещё одного человека дарящего смысл жизни. На дворе такового дождя и не было, он лишь слегка моросил. Но на улице всё равно стоял лёгкий запах петрикора, от чего прям хорошо становилось. Сигма решил далеко не ходить, а лишь пройти вдоль частных секторов, поэтому дорога занимала от силы десять минут. Обычно прогулки под дождем очень даже расслабляли Сигму. Именно тогда, когда на улице не было настолько много людей и тишину только нарушала езда машин вдоль улиц, он просто забывал о всех своих проблемах и шел вперёд, размышляя о чем-то не банальном, о чем-то на первый взгляд незначительном. И это доставляло парню небывалое удовольствие. Но в этот раз что-то было не так. Сигма совершенно не мог сосредоточиться, он по ошибке даже ступил на глубокую лужу, из-за чего намочил одну ногу. Что-то сегодня день неудач. И шел бы парень дальше, как вдруг он чувствует, как сзади кто-то хватает его двумя руками и тащит на себя, имитируя объятье. — О, кого же я вижу? Это же наш мистер запоминалка! Я уже так соскучился, ты не представляешь! Что делаешь? Куда идёшь? Тебе не нужна компания? Я знаю тут очень хорошее кафе, оно тут недалеко, на соседней улице! А ты скучал по мне? Не сложно было догадаться, что это оказался не кто иной как Николай. И кажись у него было просто замечательное настроение, в отличие от Сигмы, на которого ещё и кучу вопросов набросали. — Николай? Ты меня напугал… — Правда? Ну прости уж. Кто знал, что мистер запоминалка такой трусливый? — Можешь меня отпустить?.. — Да, конечно, конечно! Гоголь лёгким и плавным движением отстраняется от Сигмы и становится в какую-то странную позу, перекрестив ноги. — Ты куда-то идёшь? — поправляя свою куртку, спросил Сигма, понимая, что Гоголь явно от него просто так не отстанет. — Да не-ет, просто гуляю! А потом вижу тебя! Неужто ты тоже любитель прогулок под дождем? — Есть такое… — Тогда пошли вместе гулять? — Вместе?.. А ты не должен сейчас на работе быть? — Нет, у меня смена только в пять часов начинается! Так что? Ну пожалуйста, пожалуйста! — Николай посмотрел на Сигму умоляющими глазами. — Ну, можно, наверное… — О, ура, ура, ура! Идём тогда! Нико́ля хватает парня за руку и начинает тащить вперёд, ведя в неизвестном направлении. Дождь с каждым шагом становился всё сильнее и сильнее, в результате чего оба ускорили шаг. На горизонте появилась явно знакомая Николаю надпись "Кофе и чай", и совсем скоро они уже открывали массивную дверь. В нос ударяет сладкий запах свежей выпечки и кофе, а приятное освещение и пастельные тона помещения заставляют гостей с большой заинтересованностью пройти внутрь. Сразу же возле кассы за стеклом в глаза бросаются различные аппетитные тортики, пирожные и булочки, из-за чего на лице Сигмы появляется грусть, ведь денег у него максимум хватало на чашечку кофе или чая. Зато Николай, увидев такой большой ассортимент, чуть ли не запрыгал на месте. Кажись планы у него были великие. — Что ты будешь брать? Я возьму себе латте с тем тортиком с вишенкой, и ещё булочку со сгущенкой, а ещё наверное чизкейк возьму какой-нибудь! Да уж, аппетит у этого Гоголя был большой. — Я не рассчитывал на то, что зайду куда-нибудь, поэтому я просто возьму капучино. Николай кинул на Сигму какой-то слишком унылый взгляд, а после о чем-то задумался и на его лице появилась уже знакомая улыбка. — Ну тогда… — Нико́ля подходят к кассе, и слово специально начинает громко говорить. — Можно пожалуйста нам один капучино и латте, две булочки со сгущенкой и два классических чизкейка? Сигма дёрнулся вперёд, осознавая, что только, что за него заплатил какой-то парень, с которым они знакомы от силы два дня. — Эй, Николай, зачем? — подходя к знакомому задал вопрос двухцветный. Но в ответ, Гоголь почему-то начал смеяться, да так, что схватился за живот. — Ты чего? — стоя в ступоре, спросил Сигма. — Ты бы видел свое лицо! Ты такой смешной! Это у тебя такая злоба? — Я серьезно! Без шуток. Я могу потом вернуть тебе деньги? — Деньги? Не надо! Перестань делать это лицо, ты меня смешишь! Ты видел свои брови? Знаешь на кого ты похож? — Николай… — На ворону! Прям один в один! Сигма лишь обречено потёр виски́. — Давай, как увижу тебя в том магазине, всё верну? — Если ты конечно ещё туда вернёшься! Двухцветный на миг замер, не понимая, что этим предложением хотел донести до того Гоголь. — Прости? Я не понял. Ты собираешься увольняться? — Всему свое время, — Николай опять взглянул на нового знакомого и снова залился смехом. — А теперь ты так смешно бровь поднял! В конечном итоге, Сигма просто закрыл глаза, всё ещё поражаясь насколько этот человек активный и эмоциональный. Заняв столик на двоих возле окна, парень стал ожидать, когда его знакомый заберёт их заказ. Дождь на улице только усилился. Его капли с большим шумом падали на железное основание крыши, создавая приятный звук, который попутно перемешивался со спокойной мелодией играющей в кафе. Сигма подпёр рукой щеку и стал смотреть в окно, в котором из-за света в помещении отражался Николай. Он что-то обсуждал с девушкой за кассой, то активно что-то жестикулируя руками, то подсыпая сахар себе в чашку, то попивая уже готовый кофе. Но задерживался Гоголь не долго и уже спустя пару минут шел к своему новому знакомому с подносом сладостей и напитками. — Какой романтичный столик ты выбрал! — поставив поднос на стол, промолвил Нико́ля. — Романтичный? Почему? — Ну ты просто посмотри! Столик на двоих человек, большое окно через которое можно наблюдать за происходящим и говорить с любимым человеком, а так же тут ещё установлена лампочка, чтобы лучше видеть лица друг друга. Сигма, ты разве не бывал на свидание? — Нет? — Тогда у тебя ещё всё впереди! Советую для знакомства выбирать такого рода кафешки! Только не забывай о правилах этикета, и если ты приглашаешь человека куда-то сходить, то плати ты! А если наоборот, то… — Спасибо, я знаю об этом. — Тогда думаю у тебя не должно возникнуть проблем! — Надеюсь… Сигма замечает как визави берет в руки булочку и начинает с аппетитом её уплетать, запивая своим латте. От этого стала как-то неловко, поэтому парень тоже приступил к трапезе, хоть и чувствовал себя обязанным. Нет, он точно вернёт ему деньги, и это не обсуждается. — Ну что, давай рассказывай тогда, на кого поступать собираешься? — кажись Гоголю не нравится тишина. — Я ещё не знаю… Вроде время подумать ещё есть, поэтому я пока что ещё в поисках. — Понятно-о. — А ты на кого поступать думаешь? — Я? Я на врача работаю. — Врача?! На лице Сигмы застыло такое удивление, что парень с картой на глазу опять улыбнулся. Ему безусловно нравилась такая реакция. — Да? А что такое? Я настолько сильно не похож на врача? Ох… — Да нет, не в этом дело… Просто я думал ты там на актера работаешь, или может в цирковом университете каком-нибудь. Но чтобы на врача… Николай взглянул на визави каким-то странным взглядом, таким же, каким смотрел на Сигму, когда тот покинул больницу. Но и в этом же случае на лице парня сразу же появилась лихорадочная улыбка. — Вот ты даёшь, Сигма, но я польщён, у меня действительно есть навыки актера! Юноша лишь отвёл взгляд, подумав, что чем-то обидел Гоголя. — Знаешь, я люблю фокусы, они дают возможность лицезреть удивлённые лица таких мальчиков, как ты. И поэтому эти реакция приводят меня в радость, особенно, когда у меня начинают спрашивать, как я это смог сделать. — Оу, это оч… — неожиданно, Сигма почувствовал как в рюкзаке завибрировал телефон. — Прости, наверное мне звонит мама, — он быстро достает гаджет из рюкзака и отвечает на звонок, повернувшись к Гоголю профилем. Пока Сигма разговаривал с матерью, Гоголь начал рассматривать своего нового знакомого. Сначала он начал с длинных изящных пальцев, потом переключился на волосы, а после и на красивые серые глаза, плавно опуская глаза вниз - на шею, а дальше чуть ниже. Этот трепет в груди было сложно сдержать. — Что-то не так, Николай? — заметив на себе через чур внимательный взгляд Гоголя, спросил Сигма, уже закончив говорить и убирая телефон обратно в рюкзак. — Нет, просто задумался. Неужели своего милого сынишку уже потеряла мама? — Не то, чтобы потеряла, просто сказала чтобы я долго не засиживался, ведь дождь уже будет идти ко конца вечера… Кажись тебе в работой сегодня не повезло. — Да уж, ну бывает, не в первые. А что отец сказал? — Папа? Как бы тебе сказать… У меня нет папы. — Развелись что-ли? — Нет… Умер от болезни уже около двух лет назад. — Ха-ха, как иронично получилось: моя мать тоже умерла от болезни. Внезапно, между парнями повисло напряжённое молчание. Они смотрели на друг друга совершенно разными глазами. Сигма смотрел с полным сочувствием и сожалением, а тот момент как Николай глядел на визави с огромной заинтересованностью, в результате чего казалось, что это были не настоящие эмоции, а те, которые реальны, были приглушены маской актера. Такой Гоголь сильно пугал. — Мне очень жаль, Николай… — Да ладно тебе, это было давно, я уже смирился. — Наверное, у тебя очень хороший папа, который бережет тебя и не хочет потерять? — Ага, конечно, так оно и есть… — тихо сказал Нико́ля. — Прости, я не услышал… — Хочешь я расскажу тебе загадку на смекалку? — Что? — Как можно поймать тигра в клетку? — О, я знаю эту загадк… — Правильный ответ — тигров в клетку не бывает! — Так зачем ты мне загадывал загадку, если сам же и на нее ответил? — Я не люблю ждать, когда сам знаю ответ! Зачем молчать, когда можешь сказать? — Тогда теряется смысл загадки. — А это должно меня волновать? Да и я больше предпочитаю анекдоты! Вот хочешь анекдот? Вот ты знал, зажги человеку костер, и ему будет тепло до конца дня. Зажги человеку одежду на нем, и ему будет тепло до конца жизни. Понял прикол? Сигма не был фанатом данных шуток, поэтому лишь натянуто улыбнулся, начиная пить свое капучино. И вот, что вдруг стало странно. Вкус у напитка был каким-то неправильным, даже кисловатым слегка. Хоть он редко пьет данный вид кофе, но всё же обычно он отчётливо чувствовал вкус молока, но в этот раз во рту было что-то кислое. — Николай, а капучино должно быть таким… кисловатым? — А? Наверное? Я редко его пью, может тебе таким вкус молока кажется? — Может быть… — глянув в кружку, задумчиво ответил Сигма. Уже через полчаса обычных разговоров, парень более менее расслабился в компании Гоголя. Всё-таки человеком он оказался смышлённым, хоть и обладал эксцентричным характером. Они обсудили всякие книги, свой город, различные заброшенные здания, и честно говоря, их мнения немного переплетались, поэтому Сигма увидел в Николае хорошего собеседника. Но были свои минусы, такие как пугающая улыбка, иногда странные речи в сторону Сигмы. Поэтому образ Николая всё ещё оставался непонятным и вызывал непрошенное волнение. Но в последние минуты из разговора, Сигма уже перестал слушать Нико́ля, ведь внезапные боли в голове заставили его ослаблено разлечься на столе. Сигма не понимал что происходит - голова совершенно внезапно начала болеть, хотя причин на то, что-бы она болела, не было. С давлением всё было нормально, с уровнем сахара тоже. — Ну и ну, Сигма, ты вообще выглядишь неладно! Неужто заразу подхватил? — глядя на собеседника, промолвил Николай, улыбка которого всё так же не пропадала. — Я не знаю… Ничего не болит. Просто голова кружится… — Да уж, тяжёлый случай. — Давай на этом будем расходится? Мне до дома недалеко идти. — Ишь чего надумал, там дождь как из ведра льет, а дом твой в пятнадцати минутах ходьбы от этого места! — Что тогда ты мне предлагаешь?.. — Идём ко мне домой? — А где ты... — Тут очень близко, я в частных секторах на окраине города живу, тут идти минуты пять. — В частных домах помимо стариков кто-то живёт?.. — У меня дома таблетки есть, сделаю тебе чая. — А это правильно вообще? — Что «правильно»? — Идти к человеку с которым вы так мало знакомы? — А что тогда ты предлагаешь? — Не знаю… — Значит всё решили. Гоголь быстрыми движениями собирает остатки их перекуса и выбрасывает в мусорку, после отнеся поднос обратно на кассу, подходит к Сигме и помогает ему застегнуть куртку. После, перекинув свою руку через Сигму, а другой придерживая того за талию, юноши покидают кафе. Дождь, кажись, стал только сильнее, словно специально поджидал, когда парни покинут кафейню. Сигма еле как плелся вперёд, в неизвестном для него направление. Перед глазами всё настолько плыло, что он уже не понимал, что с ним происходит. Мокрые капли дождя из-за ветра летели прямо в лицо, из-за чего слышалось недовольное бубнение Гоголя. — Превосходная погодка конечно. Сигма ничего не говорил, лишь шел, тяжело дыша. — Вот, смотри, сейчас мы завернем за угол, и там в далеке мой дом увидим! И вправду, Николай заворачивает за угол, и через всю тяжесть и ветер, Сигма поднимает голову вверх. Особо ничего видно не было, но уловить свет из окон домов он смог, хоть их было и мало. Но самое не приятное оказалось то, что парень в этом районе особо не был, поэтому он, можно сказать, шел куда-то вслепую, доверяя какому-то человеку с заброшенной больницы. Да уж, звучало абсурдно. — Николай… — Да, мистер запоминалка? — Спасибо, что помогаешь… — Ха-ха, да нет проблем, давненько у меня гостей не было, хоть кому-то покажу свою коллекцию чая! — Знаешь, просто… Мне ещё никто никогда не предлогал такую помощь, не предлогал заплатить за еду в кафе… Лишь только я помогал. Мне иногда кажется, что я как запасной вариант… Я словно как та самая дешёвая ручка из магазина, который можно спокойно писать, и, когда она закончится, выкинуть. Я чувствую себя слишком одиноко… — Сигма не понимал, зачем он это всё рассказывает этому парню, ведь ему явно было на это всё равно, и это было нормально, ведь знакомы они очень мало, но он настолько сильно от этого устал, что решил скинуть этот груз с головы и поделиться хоть с кем-то. Гоголь в начале просто молчал, а после всё же кратко ответил: — Не волнуйся, скоро не будешь чувствовать себя одиноким. — Что?.. — Говорю, мы пришли к моему дому! Сигму уложили на каком-то красном диванчике то ли в зале, то ли в чей-то комнате. Как только в глаза ударил свет, юноша попытался хоть немного осмотреться и понять, в какое место он попал. Умудрившись принять сидячие положение, он начал оглядываться. Местечко, в котором он оказался, не было особо симпатичным. У лампы был достаточно тусклый свет, в результате чего атмосфера в комнате ощущалась подавленной. Сигма потёр глаза и попытался нащупать свой рюкзак, ведь нужно срочно сообщить маме об этом случае и попросить отправить такси. Но, к удивлению парня, он не смог найти свой рюкзак. Тогда двухцветный решает осторожно встать и полностью осмотреть комнату, и как только он это делает, то сразу же встречается с заколоченным досками окно. — Что это значит? - парень нахмурился. Именно в этот момент он понял, что Николай куда-то пропал. Странное это было место. И зачем в этой комнате заколачивать досками окно? В чем проблема? Ведь лампа здесь и так была слабой. Преодолев головную боль, юноша решил выйти из комнаты. Выйдя из помещения, он с удивлением на лице застывает на месте. Так Николай живёт в таком большом двухэтажном доме? Да ещё и один? Стало очень интересно, везде ли такая манипуляция проделана с окнами? Поэтому, завернув за угол и увидев ещё одну дверь, Сигма без колебаний открывает её. И каково же было его удивление, когда взгляд падает на ещё одно заколоченное досками окно. — Тут идёт ремонт? Да нет… Зачем вообще окна таким способом закрывать. Он не любит солнце? Не понятно… В комнате горел свет и был он посильнее, чем в прошлом помещение. Да и вообще, это место, кажись, являлось то ли комнатой Николая, то ли его гостиной, ведь место это было обставлено всякой мебелью, на столе валялись всякие ручки и карандаши, на стене висели какие-то фотографии которые были соединены какими-то нитками, на полу валялась всякая одежда, что указывало на рассеянность его знакомого. Сигма решил пройти в глубь комнаты, ведь это место его очень заинтересовало. Пройдя вперёд, он остановился возле стола, замечая там различные фотографии, разложенные по всему столу. Но как только парень пригляделся к этим фотографиям, то почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Это были его фотографии! Сигма шокировано хватает одну из фотографий и начинает внимательно рассматривать её, не веря своим глазам. Это был он. Это черт возьми был он! Да ещё и был сделан снимок, когда он передевался у себя в комнате. А живёт он, на момент, на седьмом этаже. А это означает, чтобы сделать этот снимок, надо попасть в здание напротив. Неужели его поджидали? Что это значит?! Второй снимок был сделан, когда Сигма ел в школьной столовой, он тоже был из окна, то есть это означает…что за ним следили. Третий был сделан, когда он просто прогуливался по улице, да, сделан он был откуда-то сверху. А четвертый. Ох черт. Сигма смотрит на фото, на котором он сидел в автобусе, смотря в телефон. Сигма запомнил этот автобус, это был тот самый, на котором он приехал к той заброшенной больнице. И как это нужно вообще понимать?! Что за не смешная шутка от этого Николая?! Сигму опять передёрнуло. А откуда этот тип его имя узнал? Парень был уверен, что не называл его… Нет. Не может быть… Этот парень… Он же выглядит, как самый обычный, немного энергичный человек, но всё же нормальный юноша. Но сейчас… — Всё-таки ты решил узнать всё раньше, чем я планировал. Ну что-же, тому и лучше, Сигма. В дверном проёме показался Николай, держа в руках две кружки чая. Лицо у него было не такое, какое было раньше, на нем одновременно выражались эмоции злости и радости, но взгляд был другим, он был настоящим. Теперь Сигма понял куда он попал. Он попал в дом к сталкеру.