Оттенки Монстра

Эндрю открывает дверь пассажирского сиденья черного внедорожника «Ауди», и Нил забирается внутрь. Эндрю ни словом не обмолвился о вспышке страсти, которая случилась в лифте. Можно ли это упоминать? Или притвориться, будто ничего не произошло? — Нилу уже самому не верится, что это было на самом деле — его первый настоящий поцелуй. Чем дальше, тем больше он похож на миф — легенду Артуровского цикла или затонувшую Атлантиду. Ничего не было и быть не могло. Наверное, Нилу померещилось. Он трогает свои распухшие от поцелуя губы. Нет, никаких фантазий. Нил уже совсем не тот, что раньше. Он безумно хочет этого мужчину, и тот хочет его в ответ. Эндрю, как обычно, держится вежливо и слегка отстраненно. — Как это понимать? — Думает Нил. Миньярд заводит двигатель, выезжает со своего места на парковке и включает MP3-плеер. Салон машины заполняет сладчайшая, волшебная мелодия — поют два женских голоса. Эндрю поворачивает на Парк-авеню. Он ведет машину со спокойной, ленивой уверенностью. — Что за музыка? — Спрашивает Нил. — Цветочный дуэт из «Лакме» Делиба. Тебе нравится? — Восхитительно. — Да, классно. — Эндрю глядит на парня и ухмыляется. — А можно поставить еще раз? — Конечно. Эндрю нажимает на кнопку, и слух Нила снова ласкает дивная музыка, и он отдавался ее нежной, томительной власти. — Ты любишь классическую музыку? — спрашивает Нил, надеясь узнать побольше о его личных пристрастиях. — У меня очень эклектичный вкус, Нил. Мне многое нравится, начиная с Томаса Таллиса и кончая «Кингз оф Леон». Все зависит от настроения. А ты? — То же самое. Только я не знаю, кто такой Томас Таллис. — Я тебе когда-нибудь сыграю. Это английский композитор шестнадцатого века. — Эндрю улыбается. — Похоже на эзотерику, я понимаю, но вообще-то завораживает. Он нажимает на кнопку, и начинается песня «Кингз оф Леон». Эту Нил знает. «Секс в огне». Музыку прерывает звонок мобильного телефона, доносящийся из динамиков стереосистемы. Эндрю нажимает кнопку на руле. — Миньярд, — отрывисто произносит он. Какой он все-таки бесцеремонный, думает Нил. — Мистер Миньярд, это Уэлч. У меня есть информация, которую вы запрашивали. — Из динамиков доносится скрежещущий механический голос. — Хорошо, скиньте ее мне по электронной почте. Хотите что-нибудь добавить? — Нет, сэр. Миньярд нажимает на кнопку — звонок закончен, снова играет музыка. Ни «спасибо», ни «до свидания». Какое счастье, что Нил не воспринял всерьез его предложение пойти к нему работать. Он содрогается при одной только мысли. Он слишком требователен и холоден со своими служащими. Музыка снова прерывается из-за телефонного звонка. — Миньярд. — Договор о неразглашении выслан вам на почту, мистер Миньярд. — Женский голос. — Хорошо. Это все, Андреа. — Доброго дня, сэр. Эндрю разрывает связь, нажав кнопку на руле. Не успевает заиграть музыка, как телефон звонит снова. — Боже мой, неужели у него все время эти бесконечные телефонные звонки? — Думает Нил. — Миньярд, — бросает он. — Привет, Эндрю. Ну как? Ты с ним переспал? — Нил перестает дышать, а выйдя из ступора смеется. — Привет, Дэн. Телефон на громкой связи, и я в машине не один. — Эндрю вздыхает. — А кто с тобой? — Нил Джостен. — Привет, Нил! — Доброе утро, Дэн! — ему не нравится вопрос девушки, — А ты переспала с Мэттом? — Ха-ха-ха, — искренне и громко смеётся девушка, — а ты не промах. Много тебе наслышана. Извини за такой резкий вопрос. — Не верь ни одному слову из того, что говорит Мэтт. Дэн смеется. — Я подброшу Нила до дома. Тебя забрать? — Да, конечно. — Тогда до встречи. Снова играет музыка. Они уже почти у дома Нила. Как быстро доехали! — Нил, — медленно произносит Эндрю. — Того, что случилось в лифте, больше не повторится. Теперь все пойдет по плану. — Нил хмурится и выходит из машины, хлопнув дверью. У машины Нил вспоминает, что Миньярд не спросил его, где тот живет. Но потом понимает, что он же присылал ракетку и, следовательно, знает его адрес. Для человека, который умеет отслеживать мобильные телефоны и владеет собственным вертолетом, выяснить адрес не проблема. — Почему он не хочет поцеловать меня еще раз? — Нилу обидно и непонятно. — Мне понравилось в лифте, — тихо говорит Нил, стоя у машины. Потом, не обращая внимания на слабый судорожный вдох, направляется прямиком к входной двери. Мэтт и Дэн сидят за обеденным столом. По лицу Мэтта блуждает странная улыбка, он выглядит так, будто еще не пришёл в себя после бурной ночи. — Привет, Нил! — Мэтт нахмурившись, поворачивается к Миньярду. — Доброе утро, Эндрю, — произносит он, и в его тоне слышится чуть заметная враждебность. — Мистер Бойд, — произносит он сугубо официально. — Эндрю, его зовут Мэтт, — вмешивается Дэн. — Мэтт. — Миньярд вежливо кивает и сердито смотрит на Дэн, которая усмехается и встает, чтобы обнять Нила. — Привет, Нил. — Её карие глаза сияют улыбкой, и она Нилу нравится с первого взгляда. — Привет, Дэн. — Нил тоже улыбается и кусает губу метнув взгляд на Эндрю. — Дэн, нам пора, — с напором произносит Эндрю. — Иду. Дэн поворачивается к Мэтту, обнимает и долго целует его. Нил стоит, немного смутившись, а Эндрю внимательно его разглядывает. Нил сердито щурится. — Почему он не может меня поцеловать? — хотя Нил и сам все понимает. — Пока, детка, — шепчет Мэтт. Дэн просто тает. Эндрю закатывает глаза и смотрит на Нила с непроницаемым выражением, хотя, похоже, ему весело. Он заправляет Нилу за ухо локон челки, и от его прикосновения у него перехватывает дыхание. Нил чуть заметно наклоняет голову навстречу его руке. Взгляд Эндрю теплеет, он проводит большим пальцем по верхней губе Нила. Кровь вскипает в жилах у обоих. И почти сразу все заканчивается — Эндрю убирает руку. — Пока, детка, — тихо произносит он, и Нил не может сдержать улыбки — это так на него не похоже. Понимает ведь, что это насмешка, и все же где-то в глубине души растроган ласковым обращением. — Я приеду за тобой в восемь. Миньярд поворачивается, открывает дверь и выходит. Дэн идет следом за ним к машине, виляя бёдра, однако, прежде чем сесть, посылает Мэтту воздушный поцелуй. — Ну, у вас с ним было? — спрашивает Мэтт, глядя, как они садятся в машину и отъезжают. В его голосе явственно слышно жгучее любопытство. — Нет, — сердито огрызается Нил в надежде, что это положит конец расспросам. Они возвращаются в квартиру. — Но у тебя-то точно было? — Я встречаюсь с ней сегодня вечером. — Он прижимает руки к груди и прыгает от восторга, как ребенок. Мэтт не в силах скрыть своей радости и волнения, и Нил за него рад. — Эндрю пригласил меня к себе в Сиэтл сегодня вечером. — Сиэтл? — Да. — Может, там?.. — Успокойся. — Так он тебе нравится? — Да. Мэтт поднимает бровь. — Ого! Нил Джостен наконец-то влюбился, и его избранник — Эндрю Миньярд, красавчик и мультимиллиардер. — Ага. Все из-за денег, — отвечает Нил, и у них обоих случается приступ хохота. — У тебя новое худи? — спрашивает Мэтт, и Нилу приходится рассказать ему обо всех малопривлекательных подробностях прошлой ночи. — Он хоть поцеловал тебя? — спрашивает он, заваривая кофе. — Один раз. — Один раз! — смеется Мэтт. — Он очень сдержанный. — Странно. — Мэтт хмурится. — Да не то слово! — бормочет Нил. — Значит, сегодня вечером ты должен быть просто неотразим, — произносит Мэтт с нажимом, — Может тебя трахнут. Нил зло смотрит на него, Мэтт смеясь убегает от него. День в «Клейтонсе» тянется бесконечно, хотя покупателей много. Сейчас лето, поэтому Нил работает еще два дополнительных часа после закрытия магазина — расставляет товары по полкам. Занятие чисто механическое, оно дает время подумать. Мэтт почему-то не доверяет Миньярду. Возможно, из-за того, что он держится так строго и официально. Нил пообещал дать знать, как только приедет в Сиэтл. Про вертолет он говорить не стал, Мэтт бы ударился в панику. Еще надо разобраться с Ноем. Он послал Нилу три сообщения и семь раз звонил, но он не брал трубку. Еще он два раза звонил домой и разговаривал с Мэттом. Он так и не сказал ему, где Нил. Ной, конечно, догадается, что он прикрывает лучшего друга. Просто так Мэтт не станет скрытничать. Эндрю, разумеется, пунктуален, и когда Нил выходит из «Клейтонса», его ждет черный «Ауди». Эндрю выходит, чтобы открыть пассажирскую дверь, и приветливо улыбается. — Здравствуйте, мистер Джостен, — говорит он. — Добрый вечер, мистер Миньярд. — Нил вежливо кивает и забирается на заднее сиденье. За рулем — Тейлор. — Здравствуйте, Тейлор. — Добрый вечер, мистер Джостен. Эндрю садится с другой стороны. — Как работа? — спрашивает он. — Долго не заканчивалась, — отвечает Нил хриплым от желания голосом. — Да, у меня сегодня тоже был длинный день. — Тон совершенно серьезен. — А что ты делал? — Мы с Дэн гуляли пешком. — Нил смеётся. Поездка длится недолго, и Нил не сразу понимает, что они приехали. Интересно, где тут может быть вертолет. Повсюду городская застройка, вертолету нужно место, чтобы взлететь. Тейлор останавливается, выходит и открывает дверь со стороны Нила. — Готов? — спрашивает он. Нил кивает и хочет добавить «на все», но от волнения не может произнести ни слова. — Тейлор. — Вежливым кивком Миньярд отпускает водителя. Они входят в здание и направляются прямо к лифтам. Лифт! Нил снова вспоминает их утренний поцелуй. Целый день он не шел у него из головы. Он стоял за прилавком в «Клейтонсе», а мысли были далеко. Миссис Клейтон пришлось дважды окликнуть его, чтобы вернуть с небес на землю. Эндрю смотрит на Нила сверху вниз, и на его губах появляется легкая улыбка. Ха! И Нил понимает, что он думает о том же, что и Нил. — Тут всего три этажа. — В его руках карих глазах мерцают искорки смеха. Он явно читает мысли. В лифте Нил старается ничем не выдать своих чувств. Но вот они остаются вдвоем, и вновь между ними возникает странная сила притяжения. Нил закрывает глаза в тщетной попытке овладеть собой. Всего пять секунд, и они оказываются на крыше здания. На площадке стоит вертолет с голубой надписью «Миньярд энтерпрайзес» и эмблемой компании. Нецелевое использование собственности компании, так и запишем, думает Нил. Миньярд ведет Нила в небольшой кабинет, где за столом сидит какой-то пожилой дядечка. — Ваш полетный лист, мистер Миньярд. Машина проверена, сэр. Можете лететь. — Спасибо, Джо. — Эндрю приветливо улыбается. — Ого! Кто-то заслуживает его вежливости… наверное, это не сотрудник компании. — Нил смотрит на старика с почтительным трепетом. — Идем, — говорит Эндрю, и они направляются в сторону вертолета. Вблизи он оказывается гораздо больше, чем Нилу показалось вначале. Он ожидал, что он размером со спортивный автомобиль на двоих, а там по меньшей мере семь кресел. Эндрю открывает дверь и указывает на место рядом с пилотом. — Садись и ничего не трогай, — говорит он, залезая в вертолет следом за Нилом. Дверь с шумом захлопывается. Хорошо еще, что со всех сторон площадки светят прожектора, иначе в маленькой кабине было бы ничего не видно. — Не очень то и хотелось, — недовольно говорит Нил, усаживаясь на предназначенное для него сиденье, и Эндрю наклоняется, чтобы закрепить на нем ремни. — Ты такой язвительный, — Эндрю подтягивает верхние лямки. Он так близко, что наклонись Нил чуть вперед — уткнулся бы носом ему в волосы. — Слишком не послушный. Эндрю глядит на него и улыбается какой-то одному ему понятной шутке. Он так соблазнительно близко. Нил задерживает дыхание, пока он подтягивает верхние ремни. — Ну, все, теперь ты не убежишь, — шепчет Эндрю, и его глаза обжигают. — Дыши, Нил, дыши. — Он ласково касается щеки, проводит длинным пальцем по подбородку и приподнимает его вверх. А потом, чуть наклонившись, запечатлевает на губах краткий, целомудренный поцелуй, от которого у Нила сводит все внутренности. — Мне нравятся ремни. — Что? — Не понимает Нил. Эндрю садится рядом, пристегивается и начинает долгую процедуру предполетной проверки, уверенно ориентируясь в невообразимом скоплении циферблатов и индикаторов. Огоньки начинают подмигивать, и вся приборная панель озаряется светом. — Надень наушники. Нил послушно выполняет приказание, и в это время лопасти начинают раскручиваться. Ему кажется, он вот-вот оглохнет. Эндрю тоже надевает наушники, не переставая щелкать переключателями. — Проверяю работу всех систем, — раздается в наушниках его голос. Нил улыбается. — Ты точно знаешь, что делаешь? — Я уже четыре года как квалифицированный пилот, Нил. Со мной ты в безопасности. — Он хищно ухмыляется. — Ну, по крайней мере в воздухе, — добавляет он и подмигивает. — Готов? Нил кивает с широко раскрытыми от страха глазами. — Хорошо. Вызываю диспетчерскую. Портленд, это Чарли Танго Гольф — Гольф-Отель, к взлету готов. Подтвердите прием. — Чарли Танго Гольф, взлет разрешаю. Поднимитесь на тысячу четыреста, далее следуйте курсом ноль один ноль. — Вас понял, диспетчерская. Взлетаю. Конец связи. Поехали, — добавляет Эндрю, обращаясь к Нилу, и вертолет плавно поднимается в небо. Портленд исчезает под ними, и они устремляются в воздушное пространство США, хотя желудок Нила твердо намерен остаться в Орегоне. Яркие огни уменьшаются и уменьшаются, пока не превращаются маленьких светлячков где-то далеко внизу. Будто смотришь на мир из аквариума. Они поднимаются все выше, и вот уже совсем ничего не видно. Вокруг темно, хоть глаз выколи, нет даже луны, чтобы осветить их путь. — Что, страшно? — раздается у Нила в ушах голос Эндрю. — Откуда ты знаешь, что мы летим правильно? — Вот смотри. — Он тычет длинным указательным пальцем в один из приборов. Электронный компас. — Это «Еврокоптер» ЕС 135 — одна из самых безопасных машин в своем классе. Он оснащен специальным оборудованием для полетов в ночное время. Эндрю смотрит на Нила и улыбается. — На крыше моего дома есть вертолетная площадка. Мы летим туда. Разумеется, он живет в доме с вертолетной площадкой. Мы с ним словно с разных планет. Думает Нил. Свет от панели озаряет его лицо. Эндрю сосредоточен и внимательно следит за показаниями приборов. Глядя из-под опущенных ресниц, Нил упивается его чертами. Красивый профиль. Прямой нос, массивная челюсть. Он не побрился, и поэтому перспектива вдвойне соблазнительна. — Когда летишь ночью, ничего не видно. Приходится ориентироваться по приборам. — А как долго нам лететь? — произносит Нил на одном дыхании. — Меньше часа, ветер попутный. Теперь Нилу стало понятно, почему они именно летят. Так намного быстрее. Меньше чем через час все откроется. Бабочки так и летают у Нила в животе. Он тут же вспоминает слова своей матери: «Не верь бабочкам в животе, они могут быть предупреждающими знаками». Но тут же отбрасывает это. — Как ты себя чувствуешь, Нил? — Нормально. — Нил отвечает коротко и отрывисто. — Портленд, это Чарли Танго, иду на тысяче четыреста, прием. — Миньярд обменивается информацией с диспетчерской. Прямо как настоящий пилот. — Смотри. — Эндрю указывает на маленький огонек далеко впереди. — Это Сиэтл. — Ты всегда так производишь впечатление на людей? Берешь их полетать с собой на вертолете? — Нилу действительно интересно. — Я никогда не брал с собой парней, Нил. Это тоже в первый раз. — Его голос тих и серьезен. — Только девушек. — Ехидно говорит Нил. — Нет, девушек тем более. — Это должно мне льстить? — Эндрю не отвечает. Какое-то время они летят молча. Яркая точка Сиэтла становится все больше. — Сиэтл-Такома вызывает Чарли Танго Гольф. Следуйте установленным курсом к Эскала. Подтвердите. Прием. — Говорит Чарли Танго. Вас понял, Сиэтл-Такома. Конец связи. — Тебе это явно нравится, — замечает Нил. — Что именно? — В полусвете циферблатов Нил замечает его вопросительный взгляд. — Летать. — Управление вертолетом требует самообладания и сосредоточенности. Конечно, мне это нравится. Хотя я больше люблю планеры. — Планеры? — Да. Планеры и вертолеты — я летаю на том и на другом. — Ого. Дорогие увлечения. — Чарли Танго, можете заходить, конец связи. — Эндрю отвечает уверенно и спокойно. Сиэтл приближается. Они уже на окраине города. Зрелище совершенно потрясающе. Сиэтл ночью, с высоты. — Впечатляет, правда? — произносит Эндрю. Нил одобрительно кивает. Город кажется нереальным. Нил видит его словно на большом экране, как в любимом фильме Ноя «Бегущий по лезвию». Нил вспоминает Ноя и его неудачную попытку поцеловать. Ему становится снова противно. — Через пару минут мы будем на месте, — небрежно роняет Эндрю, и внезапно кровь начинает стучать у Нила в висках, сердце ускоряется, и адреналин течет по жилам. Миньярд разговаривает с диспетчером, но Нил уже не вслушивается. Впереди показался небоскреб с вертолетной площадкой на крыше. На ней белыми буквами написано слово «Эскала». Она все ближе и ближе, больше и больше, как и волнение Нила. Вертолет зависает, и Эндрю сажает его на площадку на крыше. Сердце Нила выпрыгивает из груди. Эндрю выключает мотор: лопасти постепенно замедляются, шум стихает, и вот уже не слышно ничего, кроме прерывистого дыхания. Эндрю снимает наушники с себя и с парня. — Все, приехали, — говорит он негромко. Половина его лица освещена ярким светом прожектора, другая половина — в глубокой тени. Темный рыцарь и белый рыцарь — подходящая метафора для Эндрю. Он напряжен. Его челюсти сведены, глаза прикрыты. Он отстегивает сначала свои ремни, потом Нила. Его лицо совсем рядом. — Ты не должен делать того, что тебе не хочется. Ты понимаешь? — Эндрю говорит серьезно, даже отчаянно, карие глаза не выдают никаких чувств. — Я никогда не стану делать что-то против своей воли. — Нил не совсем уверен в правдивости своих слов, потому что ради мужчины, который сейчас сидит рядом с ним, он готов на все. Но это сработало. Он поверил. Окинув Нила внимательным взглядом, Эндрю, грациозно, подходит к двери, распахивает ее и, спрыгнув на землю, протягивает руку, чтобы Нил мог спуститься на площадку. Снаружи очень ветрено, и Нилу не по себе при мысли, что он стоит на высоте тридцатого этажа и вокруг нет никакого барьера. — Идем, — командует Эндрю, перекрикивая шум ветра. Они подходят к лифту, Эндрю набирает на панели код, и дверь открывается. Внутри тепло, стены сделаны из зеркального стекла. Всюду, куда ни посмотри, бесконечные отражения Эндрю. Эндрю нажимает другую кнопку, двери закрываются, и лифт идет вниз. Через пару секунд они попадают в абсолютно белое фойе, посередине которого стоит большой круглый стол черного дерева, а на нем — ваза с огромными белыми цветами. Все стены увешаны картинами. Эндрю открывает двойные двери, и белая тема продолжается по всей длине коридора до великолепной двухсветной залы. Гостиная. Огромная — это еще мягко сказано. Дальняя стена стеклянная и выходит на балкон. Справа — диван в форме подковы, на котором легко разместятся десять человек. Перед ним современный камин из нержавеющей стали — а может, и платиновый, кто его знает. Огонь уже зажжен и ярко пылает. Справа, рядом с входом, — кухонная зона. Она вся белая, за исключением столешниц темного дерева и барной стойки человек на шесть. Рядом с кухней, перед стеклянной стеной, — обеденный стол, вокруг которого расставлено шестнадцать стульев. А в углу комнаты сияющий черный рояль. Он еще на фортепиано играет. — Думает Нил. По стенам развешены картины всевозможных форм и размеров. Вообще-то квартира больше похожа на галерею, чем на дом. — Снимешь худи? — спрашивает Эндрю. Нил мотает головой. Ему все еще холодно после ветра на крыше, и не хочет светить шрамами. — Пить будешь? Нил бросает на него взгляд из-под опущенных ресниц. После той ночи? Он шутит? — Я буду белое вино. Выпьешь со мной? — Да, конечно. — Пюйи-фюме тебя устроит? — Я плохо разбираюсь в винах, Эндрю, выбирай на свое усмотрение. — Нил говорит тихо и неуверенно. Сердце колотится. Нилу хочется сбежать. Это настоящее богатство. — Держи. — Миньярд протягивает бокал с вином. Даже хрустальные бокалы говорят о богатстве — тяжелые, современного дизайна. Нил делает глоток: вино легкое, свежее и изысканное. — В самом деле, Нил, я никогда раньше не видел тебя таким бледным, — тихо говорит Эндрю. — Есть хочешь? Нил качает головой. — У тебя очень большая квартира. — Большая? — Большая. — Да, большая, — соглашается он, и его глаза лучатся. — Ты играешь? — Нил указывает подбородком на рояль. — Да. — Хорошо? — Да. — Ну конечно. А есть на свете что-то такое, чего ты не умеешь? — Да… но немного. — Эндрю отпивает вино из бокала, не сводя с Нила глаз. Он чувствует на себе его взгляд, когда осматривает комнату. Впрочем, комнатой это не назовешь. Не комната, а жизненное кредо. — Присядешь? — Нил кивает, он садится и начинает снова все рассматривать. — Нил, прекрати кусать губу. Это ужасно отвлекает. — Поэтому-то я здесь. — Согласен. Подожди минутку, хорошо? — Он скрывается в широком дверном проеме в дальнем конце комнаты и через пару минут возвращается, держа в руках какой-то документ. — Договор о неразглашении. — Эндрю пожимает плечами и, протягивая Нилу бумаги, тактично притворяется слегка смущенным. — На этом настаивает мой адвокат. — Нил совершенно сбит с толку. — Если ты выбираешь второй вариант — унижение, то должен поставить подпись. — А если я не захочу ничего подписывать? И что означает этот договор? — Что ты обязуешься никому о нас не рассказывать. Ни о чем, никому. Нил смотрит на него недоверчиво. Похоже, дело совсем плохо. Но Нила уже разбирает любопытство. Он хочет понять, что за человек этот Эндрю Миньярд, поэтому ему надо следовать его правилам. — Хорошо, я подпишу. — Эндрю протягивает ручку. — Ты даже не хочешь прочесть? — Нет. — Миньярд хмурится. — Нил, ничего нельзя подписывать, не читая! — Эндрю, пойми, я и так не собираюсь рассказывать о нас никому. Даже Мэтту. Но если это так важно для тебя, для твоего адвоката… которому ты, по-видимому, все рассказываешь, то ладно, я подпишу. — Эндрю смотрит сверху вниз и мрачно кивает. — Справедливо, мистер Джостен, ничего не скажешь. Нил размашисто подписывает обе копии и передаёт одну ему. — Это значит то о чем я думаю? — Нет, Нил, не значит. Во-первых, я не занимаюсь любовью. Я трахаюсь… жестко. Во-вторых, мы еще не покончили с бумагами, и, в-третьих, ты не знаешь, что тебя ждет. У тебя есть возможность передумать. Идем, я покажу тебе комнату для игр. — Ты хочешь показать мне свою игровую приставку? — Нил усмехается. Эндрю громко смеется. — Нет, Нил, не угадал. Идем. — Они идут с ним обратно по коридору. Слева от двойных дверей, через которые они вошли, — другая дверь, ведущая на лестницу. Они поднимаются на второй этаж и поворачиваем направо. Достав из кармана ключ, Эндрю отпирает еще одну дверь и делает глубокий вдох. — Ты можешь уйти в любой момент. Вертолет стоит наготове и отвезет тебя, куда ты пожелаешь. Можешь остаться на ночь и уйти утром. Решать тебе. — Открой же эту чертову дверь, Эндрю. — Вспыхивает Нил. Миньярд распахивает дверь и отступает, чтобы пропустить Нила внутрь. Нил глубоко вздыхает и делает шаг вперед. Он словно перенесся во времени в шестнадцатый век, в эпоху испанской Инквизиции. — Черт! — Не сдерживается Нил, широко раскрыв глаза. Первое, что замечает, — это запах. Пахнет кожей и полиролью со слабым цитрусовым ароматом. Свет мягкий, приглушенный. Источника не видно, рассеянное сияние исходит откуда-то из-под потолочного карниза. Выкрашенные в темно-бордовый цвет стены и потолок зрительно уменьшают достаточно просторную комнату, пол сделан из старого дерева, покрытого лаком. Прямо напротив двери к стене крест-накрест прибиты две широкие планки из полированного красного дерева с ремнями для фиксации. Под потолком подвешена большая железная решетка, площадью не меньше восьми квадратных футов, с нее свисают веревки, цепи и блестящие наручники. Рядом с дверью из стены торчат два длинных резных шеста, похожие на балясины лестницы, только длиннее. На них болтается удивительное множество всяких лопаток, кнутов, стеков и каких-то странных орудий из перьев. С другой стороны стоит огромный комод красного дерева: ящики узкие, как в старых музейных шкафах. В дальнем углу — скамья, обтянутая темно-красной кожей, и рядом с ней прибитая к стене деревянная стойка, похожая на подставку для бильярдных киев; если присмотреться, на ней стоят трости различной длины и толщины. В противоположном углу — стол из полированного дерева с резными ножками и две такие же табуретки. Однако большую часть комнаты занимает кровать. Она крупнее обычной двуспальной, с четырьмя резными колоннами в стиле рококо по углам и плоской крышей балдахина. Похоже на девятнадцатый век. Под пологом видны еще какие-то блестящие цепи и наручники. На кровати нет постельных принадлежностей — только матрас, обтянутый красной кожей, и красные шелковые подушки, сваленные грудой на одном конце. У изножья кровати, на расстоянии нескольких футов, большой темно-бордовый диван, просто поставленный посередине комнаты, лицом к кровати. — Как странно. Ставить диван лицом к кровати. — Думает Нил. Подняв голову, Нил видит, что к потолку в случайном порядке прикреплены карабины. Остается только гадать, зачем они нужны. Как ни странно, все это резное дерево, темные стены, приглушенный свет и темно-бордовая кожа придают комнате спокойный и романтичный вид. Наверное, это и есть романтика по версии Эндрю Миньярда. Как Нил и ожидал, Миньярд внимательно следит за ним, но по его виду ничего нельзя понять. Нил обходит комнату, и блондин идет следом за ним. Нила заинтересовала штука с перьями, и он нерешительно прикасается к ней рукой. Она сделана из мягкой кожи и похожа на плетку-девятихвостку, только толще. На конце каждого хвоста прикреплена маленькая пластмассовая бусинка. — Это называется флоггер, — тихо звучит голос Эндрю. Нил в шоке. Его подсознание в ужасе сбежало, или валяется в нокауте, или перевернулось кверху килем и затонуло. Он оцепенел. Он может видеть и воспринимать, но не в силах высказать, что чувствует. Да и что можно сказать в ситуации, когда обнаруживаешь, что потенциальный любовник — абсолютно чокнутый садист или мазохист? Страх? Это самое сильное чувство. Однако, как ни странно, Нил боится не его. Думает, он его и пальцем не тронет без согласия Нила. В голове крутится множество вопросов. Почему? Как? Когда? Как часто? Проходя мимо кровати, Нил проводит пальцем по искусной деревянной резьбе одной из колонн. Это просто произведение искусства. — Скажи что-нибудь, — приказывает Эндрю обманчиво спокойно. — Ты делаешь это с людьми или они делают это с тобой? Рот Миньярда кривится, то ли от смеха, то ли от облегчения. — С людьми? — Он медлит пару секунд, обдумывая ответ. — Я делаю это с мужчинами, которые сами того хотят. — Если у тебя есть добровольцы, зачем ты привел сюда меня? — Я очень хочу делать это с тобой. — Я в шоке, — Нил ловит ртом воздух. Бредёт в дальний конец комнаты и задумчиво проводит рукой по высокой, достающей ему до талии кожаной скамье. — Ему нравится мучить мужчин. — От этой мысли Нилу становится тошно. — Ты садист? — Я — Доминант. — Его взгляд прожигает Нила насквозь. — Что это значит? — спрашивает Нил тихо. — Это значит, что ты добровольно признаешь мою власть над собой. Во всем. — Почему я должен это делать? — Нил старается осмыслить услышанное. — Чтобы доставить мне удовольствие, — шепчет он, наклоняя голову набок. У Нила отваливается челюсть. — Иными словами, я хочу, чтобы ты хотел доставить мне удовольствие, — говорит он мягко. — Каким образом? — Во рту пересохло. — У меня есть правила, и я хочу, чтобы ты их выполнял — для твоей пользы и для моего удовольствия. Если я буду тобой доволен, ты получишь награду. А если нет — накажу тебя, и ты запомнишь, — шепчет он. Нил оглядывается на подставку для тростей. — А это что? — Нил обводит рукой вокруг себя. — Стимулирующие средства. Награда и наказание. — Значит, тебе приятно навязывать мне свою волю? — Ты должен доверять мне и подчиняться добровольно. Чем ты послушнее, тем больше удовольствия я получаю — все очень просто. — Хорошо, а что с этого буду иметь я? — Меня. — Он пожимает плечами с почти виноватым видом. — По твоей реакции ничего не поймешь, Нил, — произносит он сердито. — Давай пойдем вниз, чтобы я собрался с мыслями. Здесь я не могу смотреть на тебя спокойно. Мэтт сказал, что он опасен, и был совершенно прав. Бабочки правда были предупреждающим знаком. — Я не причиню тебе вреда, Нил. — Его карие глаза умоляют, и Нил понимает, что Эндрю говорит правду. — Давай я покажу тебе кое-что еще. Вместо того чтобы вернуться вниз, Эндрю, выйдя из игровой комнаты, как он ее называет, поворачивает направо и идет по коридору. Они проходят несколько дверей и наконец достигаем последней. За ней оказывается спальня с большой двуспальной кроватью посередине, где нет ни одного цветового пятна. Все: стены, мебель, постель — абсолютно белое. Обстановка холодная и стерильная, но за стеклянной стеной открывается потрясающая панорама Сиэтла. — Твоя комната. Ты можешь украсить ее по своему вкусу. — Моя комната? Ты хочешь, чтобы я сюда переселился? — Нил не может скрыть ужаса. Хочет подкупить его? — Не на все время. Скажем, с вечера пятницы до воскресенья. Мы можем это обсудить. Если ты захочешь, конечно, — добавляет он неуверенно. — Я буду спать здесь? — Да. — Один? — Да. Я же говорил тебе, что всегда сплю один. Ну, если не считать того случая, когда ты напился до бесчувствия. Нил поджимает губы. Просто не укладывается в голове: добрый, заботливый Эндрю, который спас его, совершенно беспомощного, и мягко поддерживал, когда его рвало в азалии, оказался чудовищем, любителем цепей и хлыстов. — А ты где спишь? — Моя комната внизу. Пойдем, ты, наверное, проголодался. — Что-то у меня аппетит пропал, — отвечает Нил раздраженно. — Ты должен поесть, Нил. Снова оказавшись в огромной зале, Нил изнывает от тревоги и тоски, словно стоит на краю обрыва, и ему надо решить: прыгнуть вниз или нет. — Я понимаю, что подталкиваю тебя на темный путь, Нил. Хорошенько подумай. Может, ты хочешь что-то спросить? — говорит он и, уходит на кухню. — Ты подписал договор о неразглашении, поэтому спрашивай все что угодно, я отвечу. Нил стоит у бара и смотрит, как Эндрю достает из холодильника тарелки с разными сырами и две крупных грозди зеленого и красного винограда. Он ставит тарелки на стол и принимается резать французский багет. — Сядь. Он указывает на одну из барных табуреток, и Нил в который раз, подчиняется его команде. Если он согласится, придется к этому привыкать. И вдруг он понимает, что Эндрю вел себя так с первой минуты их знакомства. — Ты говорил о каких-то бумагах? — Да. — Что за бумаги? — Кроме договора о неразглашении, существует контракт, в котором говорится, что мы будем делать, а что нет. Я должен знать твои пределы допустимого, а ты — мои. Все будет по взаимному согласию. — А если я не соглашусь? — Ну, что поделать, — говорит он осторожно. — Но у нас не будет отношений? — спрашивает Нил. — Нет. — Почему? — Потому что это единственные отношения, которые меня интересуют. — Почему? — Миньярд пожимает плечами. — Так я устроен. — А почему ты стал таким? — Почему люди такие, а не иные? На это трудно ответить. Почему кто-то любит сыр, а кто-то нет? Ты любишь сыр? Миссис Джонс, моя домработница, оставила на ужин. Эндрю достает из буфета большие белые тарелки и ставит одну перед Нилом. — И какие правила я должен выполнять? — Они у меня записаны. Обсудим, когда поедим. — Я в самом деле не голодный. — Все равно поешь, — говорит Эндрю. Теперь понятно, откуда у него эта диктаторская манера. — Налить тебе еще вина? — Да. Но есть все равно не буду. — Нил злится. — Не надо меня заставлять. Он наполняет бокал и садится рядом с Нилом. Нил торопливо отпивает глоток. — А закуску? — Ладно. — Нил берет маленькую кисточку винограда. — И давно это у тебя? — Да. — А легко ли найти мужчин, которые согласны? Эндрю кривит бровь. — Ты не поверишь, — отвечает он сухо. — Тогда почему я? Я правда не понимаю. — Нил, повторяю, в тебе что-то есть. Я не могу просто оставить тебя в покое. — Он иронически улыбается. — Я лечу к тебе, как мотылек на пламя. — Его голос мрачнеет. — Я очень хочу тебя, особенно сейчас, когда ты снова кусаешь губу. — Эндрю глубоко вздыхает и сглатывает. — Ешь! — Нет. Я еще пока ничего не подписывал и буду делать что хочу, если ты не возражаешь. — Как угодно, мистер Джостен. — Его глаза смягчаются, на губах появляется улыбка. — И сколько было этих мужчин? — Нил ляпнул, не подумав, но ему очень интересно. — Пятнадцать. В ушах Нила начинает звенеть, он не понимает, что заставляет его оставаться тут. — И долго это тянулось? — С некоторыми — долго. — Кто-нибудь серьезно пострадал? — Да. — Сильно? — Нет. — Ты будешь делать мне больно? — Что ты имеешь в виду? — Физически. Ты будешь меня бить? — Я буду наказывать тебя, когда потребуется, и это болезненно. — А тебя когда-нибудь били? — Нил чувствует, что вот-вот упадёт в обморок. Делает еще глоток вина в надежде, что алкоголь прибавит храбрости. — Да. Пойдем в кабинет. Я тебе кое-что покажу. Они идут в просторную комнату с еще одним окном от пола до потолка. Эндрю садится за стол, указывает Нилу на кожаное кресло перед собой и протягивает листок бумаги. — Это правила. Их можно менять. Они входят в контракт, который мы заключим. Прочти их, и давай обсудим.

ПРАВИЛА Повиновение: Сабмиссив незамедлительно и безоговорочно подчиняется всем приказам Доминанта. Сабмиссив соглашается на любые действия сексуального характера, приемлемые Доминантом и доставляющие ему удовольствие, кроме тех, что обозначены как недопустимые (Приложение 2), и с воодушевлением в них участвует. Сон: Сабмиссив должен спать минимум восемь часов в сутки, когда не проводит время с Доминантом. Еда: В целях сохранения здоровья и хорошего самочувствия Сабмиссив должен питаться регулярно и согласно перечню рекомендованных продуктов (Приложение 4). Запрещается перекусывать между приемами пищи чем-либо, кроме фруктов. Одежда: Во время срока действия настоящего Контракта Сабмиссив обязуется носить только ту одежду, что одобрена Доминантом. Доминант предоставляет Сабмиссиву определенную сумму денег, которую он обязуется потратить на одежду. Доминант вправе присутствовать при покупке одежды. В период действия Контракта Сабмиссив соглашается носить украшения и аксессуары, выбранные Доминантом, в любое указанное им время. Физические упражнения: Четыре раза в неделю Доминант предоставляет Сабмиссиву персонального тренера для часовых тренировок, время которых тренер и Сабмиссив определяют по взаимному согласию. Тренер отчитывается перед Доминантом об успехах Сабмиссива. Личная гигиена/Красота: Сабмиссив обязуется всегда содержать тело в чистоте и регулярно проводить эпиляцию бритвой и/или воском. Сабмиссив посещает салон красоты по выбору Доминанта в назначенное им время и проходит процедуры, которые он сочтет необходимыми. Все расходы несет Доминант. Личная безопасность: Сабмиссив обязуется не злоупотреблять спиртными напитками, не курить, не принимать наркотики и не подвергать себя неоправданному риску. Личные качества: Сабмиссив обязуется не вступать в сексуальные отношения ни с кем, кроме Доминанта. Сабмиссив ведет себя скромно и уважительно, сознавая, что его поведение оказывает непосредственное влияние на Доминанта. Сабмиссив несет ответственность за свои проступки, злоупотребления и нарушения дисциплины, совершенные в отсутствие Доминанта. За нарушение любого из этих правил следует наказание, характер которого определяется Доминантом. — «Недопустимые действия»? — спрашивает Нил. — Да. Что ты не будешь делать, что я не буду делать, нам надо заранее договориться. — Брать деньги за одежду… как-то неправильно. — Нил не может избавиться от слова «проститут», которое вертится у него в голове. — Я хочу тратить на тебя деньги, давай я буду покупать тебе кое-какие вещи. Мне может потребоваться, чтобы ты сопровождал меня на кое-какие мероприятия, и надо, чтобы ты был хорошо одет. Твоя зарплата, когда ты найдешь работу, не позволит тебе покупать ту одежду, в которой я хочу тебя видеть. — Но я должен буду носить ее, только когда я с тобой? И вообще-то в сборных хорошо получают. — Да, только со мной. — Про сборные Эндрю как будто забывает. — Хорошо. Буду считать, что это форма. Миньярд злорадно улыбается, и в его глазах читается облегчение. — Ладно, договорились. Ты точно не хочешь пойти на практику в мою компанию? Ты хороший переговорщик. — Нет. Мне кажется, это плохая мысль. Я не хочу работать в компании, моя цель сборная. Ты хочешь купить меня? Всем этим? Ты… Миньярд протягивает еще один листок. Недопустимые действия: Действия, включающие игру с огнем. Действия, включающие мочеиспускание или дефекацию. Действия с использованием иголок, ножей, включающие порезы, проколы, а также кровь. Действия с использованием гинекологических медицинских инструментов. Действия с участием детей или животных. Действия, которые могут оставить на коже неизгладимые следы. Игры с дыханием. Действия, подразумевающие контакт тела с электрическим током (как прямым, так и переменным) или огнем. Нила начинает подташнивать. — Ты хочешь что-нибудь добавить? — спрашивает Эндрю мягко. — Есть что-то, чего бы ты делать не хотел? — Не знаю. — Что значит «не знаю»? Нил ерзает от смущения и кусает губу. — Я никогда ничего такого не делал. — Ну, когда ты занимался сексом, было ли что-то такое, что тебе не нравилось? — Нил без эмоционально смотрит на него. — Говори прямо, Нил. Мы должны быть честными друг с другом, иначе ничего не получится. Скажи мне! — командует он. — Ну… Я никогда не занимался сексом, поэтому я не знаю. — Его голос звучит тихо-тихо. Эндрю в ужасе смотрит на него, раскрыв рот. — Никогда? — шепчет он. Нил качает головой. — Ты… девственник? — с трудом произносит он. — Как ты догадался, — язвит Нил. Эндрю закрывает глаза и, как Нилу кажется, считает до десяти. Когда он снова их открывает, его взгляд мечет громы и молнии.