Оттенки Монстра

Тихо. Шторы задернуты. В кровати тепло и удобно. Нил открывает глаза и в первый момент безмятежно наслаждается обстановкой. — Интересно, где я? — Думает он. Позади него изголовье кровати в форме восходящего солнца. Что-то смутно знакомое. Большая просторная комната роскошно обставлена в коричневых, бежевых и золотых тонах. Нил вроде уже видел нечто подобное. Вот только где? Его сонный ум пытается разобраться в зрительных образах недавнего прошлого. И вдруг до него доходит: он в отеле «Хитман»… в люксе. Они с Мэттом были в похожем. Только этот больше. Черт! Я в номере у Эндрю Миньярда. Как я сюда попал? Постепенно возвращаются обрывочные воспоминания о предыдущем вечере. Он напился, позвонил Миньярду, его тошнило. Потом Ной, а потом опять Эндрю. Какой ужас! Он внутренне сжимается. Он не помнит, как сюда попал. На нем только футболка, и трусы. Носков нет. Джинсов тоже. На столике рядом с кроватью — стакан апельсинового сока и две таблетки. Адвил. Эндрю и об этом позаботился. Нил садится на кровати и глотает таблетки. Вообще-то он чувствует себя совсем неплохо, прямо скажем, гораздо лучше, чем заслуживает, думает он. Апельсиновый сок просто божественный! Утоляет жажду и освежает. Ничто так не помогает от сухости во рту, как свежевыжатый апельсиновый сок. Раздается стук в дверь. Сердце подскакивает к горлу, и он не может произнести ни слова. Миньярд все равно открывает дверь и заходит в комнату. — Ничего себе, — думает Нил рассматривая Миньярда. Он только что с тренировки. На нем свободные серые трикотажные штаны и потемневшая от пота майка. Мысль о потном Эндрю Миньярд Нила странно волнует. Нил глубоко вздыхает и смеживает веки, словно ему два годика и, если он закроет глаза, его никто не найдет. — Доброе утро, Нил. Как ты себя чувствуешь? — Лучше, чем заслуживаю, — бормочет Нил. Эндрю ставит большую спортивную сумку на кресло и берется руками за концы полотенца, которое висит у него на шее. Он смотрит на Нила, карие глаза непроницаемы, и, как обычно, Нил совершенно не представляет, о чем он думает. Он очень хорошо умеет прятать свои мысли и чувства. — Как я сюда попал? — Голос тих и смиренен. Миньярд подходит и садится на край кровати. Он так близко, что Нил может к нему прикоснуться, чувствует его запах, но знает, что не может этого сделать как бы не хотел. — Когда ты потерял сознание, я не стал рисковать кожаной обивкой салона и отвозить тебя домой. Пришлось оставить тебя здесь, — отвечает он равнодушно. — Кто укладывал меня в постель? — Я. — Его лицо непроницаемо. — Меня снова тошнило? — Нет. — Раздевал меня тоже ты? — Нил почти шепчет. — Тоже я. — Он выгибает бровь, а Нил отчаянно бледнеет. — Мы не… — еле-еле выговаривает Нил, помертвев от ужаса. Закончить фразу у него не получается, и он замолкает, уставившись на свои руки. В его голове появляется миллион мыслей о шрамах и о том, что Миньярд их видел. Руки Нила начинают трястись. — Нил, ты был в коматозном состоянии. Некрофилия — это не мое. Я предпочитаю, чтобы мужчина был жив и реагировал, — поясняет он сухо, после добавляет замечая волнение парня, — Нил, чтобы ты не переживал, сразу скажу, твое тело прекрасно. — Мне очень стыдно. — Нил пытается смотреть хоть куда, но не в глаза Миньярда. Губы Миньярда немного приподнимаются в кривой усмешке. — Да, весело провели время. Вечер надолго запомнится. — Нечестно использовать всякие шпионские технологии, которые вы там у себя разрабатываете, чтобы следить за парнями, — огрызается Нил. Эндрю смотрит на него удивленно и, кажется, обиженно. — Во-первых, отследить мобильный телефон можно по Интернету. Во-вторых, моя компания не занимается производством аппаратуры для слежки и скрытого наблюдения, и в-третьих, если бы я за тобой не приехал, ты бы проснулся в постели фотографа, а насколько я помню, ты был не в восторге от такого ухажера, — произносит он язвительно. Эндрю Миньярд сердится, его карие глаза оскорбленно сверкают. — Да ты просто рыцарь из средневековой хроники, — ехидно замечает Нил. Эндрю немного оттаивает. Выражение лица смягчается, и на красиво очерченных губах мелькает тень улыбки. — Нет, Нил, совсем не похож. Разве что на темного рыцаря. — Эндрю насмешливо улыбается. — Ты вчера ел? — строго спрашивает Миньярд, Нил мотает головой. Хотя губы Миньярда сжимаются, лицо остается бесстрастным. — Обязательно надо есть. А ты пил на голодный желудок, и потому тебе было так плохо. Если честно, Нил, это самое первое правило, когда пьешь. Он ерошит волосы рукой, а значит, все еще сердится. Нил только сейчас понимает, что ночью они перешли на «ты» не сговариваясь. Нил и не против. — Ты и дальше будешь читать мне мораль? — А это так называется? — По-моему, да. — Ты еще легко отделался. — В каком смысле? — Если бы ты был моим, тебе бы еще неделю было больно сидеть, — Нил замерзает, — после того что ты вчера устроил. Пил на голодный желудок, чуть не влип в историю… — Миньярд закрывает глаза, на его красивом лице ясно проявляется отвращение, и он слегка содрогается. Затем открывает глаза и строго смотрит на Нила. — Страшно подумать, что могло с тобой случиться. — Ему-то какое дело? Если бы я был его… но я не его. Хотя, возможно, в глубине души я не против, — Эта мысль пробивается сквозь негодование, вызванное его высокомерием. Нил краснеет: его своенравное подсознание танцует радостный танец хула-хула при одной мысли, что он мог бы быть его. — Ничего бы со мной не случилось. Я был с Мэттом. — А как насчет фотографа? — фыркает Эндрю. — Ноя просто занесло. — Нил пожимает плечами. — С ним такое бывает. — Думаю, кто-то должен научить этого фотографа хорошим манерам, чтобы его больше не заносило. — Какой ты строгий, — фыркает Нил. — Ах, Нил, ты даже не представляешь. — Глаза Эндрю сужаются, и на лицо ложится озорная ухмылка. Улыбка Миньярда действует на Нила совершенно обезоруживающе. Только что он злился — и вот уже не может отвести взгляда от его лица. За эту улыбку можно все простить. Наверное, потому, что он так редко улыбается. Нил даже забыл, о чем они говорили. — Я иду в душ. Или ты первый? — Он наклоняет голову набок, по-прежнему улыбаясь. Сердце Нила колотится, мозг перестал посылать импульсы нейронам, отвечающим за дыхание. Нил видит как Эндрю поднимает руку и о чем-то думает. — Да или нет? Нил впадает в секундный ступор, после отвечает — Да. — Улыбка Миньярда становится шире, он проводит большим пальцем по щеке и нижней губе парня. — Дыши, Нил, — шепчет Миньярд и встает. — Через пятнадцать минут подадут завтрак. Ты, наверное, голодный. — Он идет в ванную и закрывает дверь. Нил наконец-то может выдохнуть. Почему он так дьявольски красив? Нилу хочется встать и войти к нему в душ. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного. Гормоны бушуют. Нил все еще чувствует на щеке и нижней губе прикосновение его руки. По телу разливается ощущение тягостного, болезненного дискомфорта. Нил снова ложится на пуховые подушки. — Если бы ты был моим. О господи… Чего бы я только не отдал, чтобы быть его! Эндрю Миньярд — единственный мужчина, который заставляет его сердце ускоренно биться, а кровь — бежать по жилам. Хоть ему и не все в нем нравится: он очень замкнутый и противоречивый. Он то отталкивает его, то присылает ракетку за четырнадцать тысяч долларов, да еще потом преследует, как будто Нил какая-нибудь знаменитость, а он — настырный поклонник. И при всем при том он провел ночь в его номере и чувствует себя в полной безопасности. Под его защитой. Он примчался спасать Нила от выдуманной им самим опасности. Нет, он не темный, а самый настоящий белый рыцарь в сверкающих доспехах, классический романтический герой — сэр Гавейн или Ланселот. Нил вылезает из постели и отчаянно пытается отыскать свои джинсы. Миньярд выходит из душа мокрый, блестящий от воды и по-прежнему небритый. На нем ничего нет, кроме обернутого вокруг талии полотенца. И конечно, Нил стоит с голыми ногами и изнывает от смущения. Он удивлен, что Нил уже встал. — Твои джинсы я отдал в стирку. — На мгновение его глаза темнеют. — Ты их забрызгал, когда тебя тошнило. — Ох. — Он становится пунцовым. — Я попросил Тейлора купить тебе пару джинсов и какие-нибудь кроссовки. Они в сумке на кресле. — Э… Пойду приму душ, — бормочет Нил. — Спасибо. Что еще тут можно сказать? Схватив сумку, Нил опрометью заскакивает в душ, подальше от волнующей близости обнаженного Эндрю Миньярда. «Давид» Микеланджело — ничто по сравнению с ним. В ванной жарко и влажно — еще не успело проветриться. Нил быстро сбрасывает одежду и встает под очищающие струи воды. Лицо омывает благодатный поток. Он хочет Эндрю Миньярда. Очень, очень сильно. Это просто констатация факта. Впервые в жизни он хочет лечь в постель с мужчиной. Хочет чувствовать прикосновения его рук и губ. Он сказал, что предпочитает восприимчивых мужчин. Следовательно, он не хранит невинность. — Но он даже не пробовал ко мне подкатить, как Ной. — Не понимает Нил, на прошлой неделе он не стал его целовать. — Я его не привлекаю? Тогда зачем он привез меня сюда? — Ты всю ночь провел в его постели, Нил, и он к тебе пальцем не прикоснулся. Делай выводы, — его подсознание снова поднимает свою уродливую, злобную голову. Вода теплая и умиротворяющая. Он бы бесконечно стоял бы под душем в этой ванной. Жидкое мыло пахнет Эндрю. Нил растирает его по телу, представляя, что это он — он своими длинными пальцами наносит чудесно пахнущее мыло Нилу на грудь, на живот и на бёдра. — Завтрак готов. — Миньярд стучит в дверь, и от этого звука Нил вздрагивает. — Иду. — Реальность вырывает его из мира эротических грез. Выбравшись из кабинки, Нил берет полотенце, вытирается им и заглядывает в сумку с джинсами. Тейлор купил не только джинсы и новые кроссовки, но еще и голубую поло, серое худи, носки и боксёры. Более того, размер в точности его. Хотя, конечно, Миньярд мог узнать. Нил быстренько одевается. Надевает новые джинсы, и сразу же худи, так удобнее. Все сидит превосходно. Осталось только привести голову в порядок, и Нил яростно трет мокрые волосы полотенцем. К его облегчению, спальня пуста. Глубоко вздохнув, выходит в гостиную. Она просто огромная. В зоне для отдыха — роскошный плюшевый диван, заваленный подушками, мягкие кушетки и элегантный журнальный столик с кучей книг в глянцевых обложках; в рабочей зоне — «мак» последней модели; на стене — огромный плазменный экран. Эндрю сидит за обеденным столом на другом конце комнаты и читает газету. Все помещение размером с теннисный корт (сам Нил не играет в теннис, но несколько раз видел, как играл Мэтт). — Черт, Мэтт! — вскрикивает Нил. Эндрю внимательно смотрит на Нила. — Я послал сообщение Дэн, — говорит он немного насмешливо. — Он знает, что ты здесь и пока еще жив. Эндрю окидывает Нила повелительным взглядом. — Садись, — командует он, указывая на место за столом. Нил идёт через всю комнату и, как было приказано, садится напротив него. Стол уставлен едой. — Я не знал, что ты захочешь, поэтому взял на всякий случай несколько разных блюд из утреннего меню, — говорит он с кривой, чуть извиняющейся улыбкой. — Какое расточительство, — бормочет Нил, удивляясь его выбору, хоть ему ужасно хочется есть. — Да уж. — Тон у него немного виноватый. Нил выбирает блинчики с кленовым сиропом и яичницу с беконом. Эндрю пытается скрыть улыбку и возвращается к своему омлету из яичных белков. Еда необычайно вкусная. — Чай? — Да. Он передает Нилу небольшой чайник с кипятком и пакетик «Английского завтрака» на блюдечке. — У тебя мокрые волосы. — Высохнут, — отмахивается Нил. Эндрю поджимает губы. — Спасибо за чистую одежду. — Не за что. Этот цвет тебе к лицу. — Нил молчит. — Знаешь, тебе бы следовало научиться принимать комплименты, — произносит он осуждающе. — Я хочу отдать тебе деньги за одежду. — Он смотрит на Нила, как будто он его глубоко обидел. И Нил спешит добавить: — Ты уже подарил мне ракетку, которую я, между прочим, не могу от тебя принять. Хотя бы за одежду позволь мне заплатить самому. — Нил неуверенно улыбается. — Нил, поверь, я могу себе позволить… — Не в этом дело. С какой стати ты будешь дарить мне подарки? — Потому что мне это ничего не стоит. — Его глаза сверкают сердитым блеском. — Это еще не повод, — отвечает Нил. Эндрю выгибает бровь, моргает, и Нил вдруг понимает, что они говорят о чем-то другом, но не знает, о чем именно. И сразу вспоминает… — Зачем ты прислал эту ракетку, Эндрю? — спрашивает Нил. Он откладывает нож и вилку и внимательно смотрит на Нила. В его глазах светится какое-то непонятное чувство. — Когда тебя едва не сбил велосипедист, я держал тебя, и ты смотрел на меня, словно говоря: «Поцелуй же меня, Эндрю.» — Миньярд пожимает плечами. — Я почувствовал, что должен извиниться и как-то тебя подбодрить. — Он ерошит волосы рукой. — Нил, я не герой-любовник. Я не завожу романов. И вкусы у меня очень своеобразные. Лучше бы тебе держаться от меня подальше. — Он закрывает глаза, как бы признавая себя побежденным. — Но в тебе есть нечто такое, что заставляет меня возвращаться снова и снова. Думаю, ты сам это понял. Нилу есть уже совсем не хочется. — Зачем же бороться с собой? — раздраженно говорит Нил. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — Ну так просвети меня. Они сидят, глядя друг другу в глаза, никто не прикасается к еде. — У тебя кто-то есть? — выпаливает Нил. В его карих глазах загораются смешинки. — Нет, Нил, у меня никого нет. — Эндрю Миньярд замолкает, чтобы Нил усвоил информацию. — Какие у тебя планы на ближайшие дни? — спрашивает Миньярд спокойно. — Сегодня после обеда я работаю. Потом хочу потренироваться. А сколько сейчас времени? — внезапно пугается Нил, боясь что проспал работу. — Чуть больше десяти, ты еще сто раз успеешь. А как насчет завтра? Он сидит напротив Нила, поставив локти на стол и опершись подбородком на сплетенные длинные пальцы. — Мы с Мэттом хотели упаковать вещи. На следующие выходные у нас назначен переезд в Сиэтл. И всю эту неделю я работаю в «Клейтонсе». — Ты уже знаешь, где вы будете жить в Сиэтле? — Да. — Где? — Не помню адреса. Где-то в районе Пайк-маркет. — Недалеко от меня. — Его губы изгибаются в полуулыбке. — А где ты собираешься работать в Сиэтле? — Я подал документы сразу в пару мест. Сейчас жду ответов. — В мою компанию ты пойти не захотел? — Вообще-то, нет. Я хочу в команду по Экси, а не в твою компанию. — А что тебя не устраивает в моей компании? — В твоей компании или в «Миньярд энтерпрайзес»? — хмыкает Нил. — Вы надо мной смеетесь, мистер Джостен? — Он наклоняет голову набок. Кажется, разговор его забавляет, однако трудно сказать наверняка. — Я бы хотел укусить эту губу, — мрачно произносит Эндрю. Нил сам не замечая, машинально кусает нижнюю губу. Челюсть у него отваливается, он одновременно пытается сглотнуть и втянуть воздух. Это самая сексуальная фраза, которую он когда-либо слышал. Сердце колотится в бешеном темпе, Нил задыхается. — Ну так что же тебя удерживает? — с вызовом спрашивает Нил. — Я даже близко не подойду к тебе, Нил, пока не получу на это твоего письменного согласия. — На его губах блуждает тень улыбки. — В каком смысле? — В прямом. — Он вздыхает и кивает Нилу, довольный, но в то же время немного сердитый. — Я тебе все покажу, Нил. Во сколько ты сегодня заканчиваешь работу? — Около восьми. Но не забывай про тренировку. — Я помню, мы можем поехать в Сиэтл и поужинать у меня дома. Там я объясню тебе, как обстоят дела. А потом потренируешься у меня в зале. Предпочитаешь сегодня или в следующую субботу? Выбирай. — У тебя есть зал? Стой. Я не понимаю, ты пару минут назад сказал, чтобы я держался от тебя подальше, а теперь сам зовёшь ужинать. Почему ты не можешь сказать мне прямо сейчас? — недовольно и нетерпеливо спрашивает Нил. — Потому что я наслаждаюсь завтраком в твоем обществе. Узнав всю правду, ты, вероятно, больше не захочешь меня видеть. — Сегодня. Миньярд поднимает бровь. — Ты, как Ева, торопишься вкусить с древа познания. — Вы надо мной смеетесь, мистер Миньярд? — мило интересуется Нил. Он прищуривается, берет свой «блэкбери» и нажимает кнопку. — Тейлор, мне понадобится Чарли Танго. — Чарли Танго? Кто это? — Думает Нил. — Из Портленда примерно в двадцать тридцать… Нет, пусть ждет в Эскала… Всю ночь. — Да. Завтра утром по звонку. Я полечу из Портленда в Сиэтл. Полечу? — Запасной пилот с двадцати двух тридцати. — Люди всегда тебя слушаются? — Да, как правило, если не хотят потерять работу. — А если они у тебя не работают? — У меня есть способы убеждать, Нил. Доедай свой завтрак. Я отвезу тебя домой, а в восемь, когда ты закончишь работу, заеду за тобой в «Клейтонс». Мы полетим в Сиэтл. Нил быстро моргает. — Полетим? — Да, на моем вертолете. — А на машине доехать нельзя? — Нет. — Почему? Он ухмыляется. — Потому что я так хочу. Доедай. Ешь, — говорит он уже строже. — Нил, я терпеть не могу выкидывать еду. Доедай. — Я не могу столько съесть, — огрызается Нил. — Доедай то, что у тебя на тарелке. Если бы ты вчера нормально поел, тебя бы сейчас здесь не было, и мне бы не пришлось так быстро раскрывать свои карты. — Он плотно сжимает губы. Похоже, сердится. Нил хмурится и возвращается к остывшим блинчикам и яичнице. Я слишком взволнован, чтобы есть, Эндрю! Как ты не понимаешь? — Нил не решается произнести это вслух, особенно когда он такой мрачный. Ну совсем как маленький. Даже забавно. — Что тут смешного? — спрашивает он. Нил трясёт головой, не решаясь ответить, и не поднимает глаз от тарелки. Проглотив последний кусочек блинчика, бросает взгляд на Эндрю Миньярда. Он задумчиво рассматривает парня. — Умница. Теперь я отвезу тебя домой, только сначала высуши волосы. Не хочу, чтобы ты заболел. — Они почти высохли, — трогает свои волосы Нил недовольно смотря на Миньярда, но увидев его безэмоциональный взгляд, он закатывает глаза и кивает. Нил встает из-за стола, он направляется обратно в спальню и замирает на полдороге от внезапно пришедшей в голову мысли. — А где ты спал? — Нил поворачивается к Эндрю, все еще сидящему за обеденным столом. В гостиной не видно никаких простыней и одеял. — В своей постели, — отвечает он с непроницаемым выражением. — Вот как. — Да, совершенно новые для меня ощущения. — Он улыбается. — Ты имеешь в виду не секс? — Нет. — Миньярд качает головой и хмурится, словно вспоминая что-то неприятное. — Спать с кем-то в одной постели. Он берет газету и принимается за чтение. — Ох, хотел бы я знать, что все это значит. Он никогда ни с кем не спал? Он девственник? Вряд ли. — Нил глядит на него с недоверием. Он самый таинственный персонаж из всех, кого Нил знает. И тут до него доходит, что он спал с Эндрю Миньярдом. В спальне Нил решает все-таки не сушить волосы, и так уже высохли, идёт в ванную, чтобы почистить зубы и видит там щетку Эндрю. Нил хватает щетку, выдавливает пасту и быстро-быстро чистит зубы. Сгребает в кучу вчерашнюю одежду, и кидает их в пакет из магазина, в котором Тейлор принес чистые вещи. После идёт в спальню. Эндрю смотрит, как Нил ерошит волосы. По его лицу невозможно понять, о чем он думает. Он разговаривает с кем-то по телефону. — Им надо два?.. И во сколько это обойдется?.. Хорошо, а как насчет мер безопасности? Они пройдут через Суэц?.. Разгрузка в Порт-Судане?.. Когда они прибудут в Дарфур?.. Хорошо, так и сделаем. Держите меня в курсе. — Он дает отбой. — Готов? Нил кивает. — После вас, мистер Джостен, — говорит Миньярд, придерживая перед Нилом дверь. Как он небрежно элегантен! Нил медлит чуть дольше, чем следует, упиваясь его видом. Он спал с ним этой ночью, и после всех вчерашних событий (алкоголя и шрамов) он все еще не испытывает к нему отвращения. Более того, зовет его с собой в Сиэтл. Нил идёт к двери, вспоминая его слова — «в тебе есть нечто такое». Что ж, наши чувства полностью взаимны, мистер Миньярд, и я хочу выяснить, в чем загвоздка. Они молча идут по коридору. В ожидании лифта Нил подсматривает сквозь ресницы за Эндрю, а он краем глаза поглядывает на Нила. Лифт приезжает, они заходят внутрь. Вдруг, по какой-то необъяснимой причине, возможно из-за их близости в замкнутом пространстве, атмосфера между ними меняется, заряжаясь опьяняющим предчувствием. Дыхание Нила учащается, сердце бьется сильнее. Эндрю чуть поворачивается к Нилу, его глаза темнее графита. Нил кусает губу. — К черту бумаги, — рычит Миньярд, его глаза снова потемнели. — Да или нет? Нил только успевает ответить «да», как Миньярд набрасывается на Нила и прижимает к стене лифта. Прежде чем Нил успевает опомниться, он словно тисками сжимает рукой его запястья и поднимает их над головой, при этом бедрами прижимая к стене. Другой рукой он тянет вниз за волосы, чтобы лицо Нила опустилось к нему. Его губы касаются губ Нила. Нилу почти больно. Нил испускает стон в его раскрытый рот, воспользовавшись этим, он проникает языком в образовавшееся отверстие и начинает уверенно изучать его рот. Нила никто так не целовал. Немного нерешительно, Нил тянется языком ему навстречу, и они сливаются в медленном эротическом танце прикосновений и ласк, чувственности и страсти. Теперь он крепко держит Нила за подбородок. Руки Нила пригвождены к стене, голова запрокинута, бедра Эндрю не дают пошевелиться. Нил чувствует его эрекцию, но он также понимает, что Эндрю чувствует его ответную эрекцию. — Он хочет меня! Эндрю Миньярд, прекрасный, как греческий бог, хочет меня, и я хочу его… прямо здесь, в лифте. — Ты. Такой. Невероятный. — Он произносит каждое слово отдельно прямо в губы Нила. Томно смотря на них же. Нил тяжело дышит, смотря в ответ на губы Миньярда, Миньярда заводит вся эта ситуация и напоследок он быстро наклоняется к шее Нила и не сильно кусает. Нил вскрикивает от неожиданности, а Миньярд проводит языком по месту укуса, как бы извиняясь. Лифт останавливается, двери открываются, и Эндрю в мгновение ока отскакивает прочь. Входят трое мужчин в деловых костюмах и, глядя на парней, ухмыляются. Украдкой Нил смотрит на него. Эндрю Миньярд выглядит абсолютно спокойным, как будто он только что разгадывал кроссворд в газете. Ужасная несправедливость. Бизнесмены выходят на втором. Остается проехать один этаж. — Ты почистил зубы, — говорит Миньярд, глядя на Нила. — Твоей зубной щеткой. — Нил усмехается, а Эндрю кривит чуть заметную улыбку. — Ах, Нил, что мне с тобой делать? — Что за странное свойство лифтов? — задумчиво произносит на ходу Эндрю, обращаясь скорее к себе, чем к Нилу. Нил машинально старается не отстать от него, думать Нил сейчас не способен. Его мозги остались размазанными ровным слоем по стенам и полу лифта номер три в отеле «Хитман».