Посох Королей

Нестройная мелодия шепотом диссонировала по недавнему полю боя где еще теплились медленно стынущие тела закованных в доспехи воинов в алом и синем. Холодный ветер завывал, пел в такт перебору струн одиноко стоящего посреди побоища молодого мужчины в темной мантии с алым узором. Ехидный смешок сорвался с тонких фиолетовых губ вторя хрипу внезапно дрогнувшего солдата что, с распоротым сквозь латный нагрудник и слой ватины животом пытался поймать ртом воздух. - Не везет - так не везет! - смеясь в лицо, без минуты, мертвецу, злобно засмеялся парень в плаще, наступил кожаным сапогом ему на грудь. - Тут Избранных - как грязи, идиот. И куда ты ни пойдешь, ни за грош ты пропадешь. - Кх-х... Ну и шутки и у тебя, тварь... - сквозь зубы прорычал солдат из последних сил схватившись руками за чужие ножны, одной рукой перехватил рукоять чужого меча и тяжело вынул тот из ножен. Отразив солнечный свет, тонкий клинок сверкнул серебром вожделея свежей крови, однако даже несмотря на оружие в руках раненного ветерана, его хозяин не дрогнул продолжая улыбаться из-под капюшона. - Ну и ну, неужели ты думаешь убить меня? - Такую мразь как ты я достану даже из-под земли! - свирепо прокричал солдат чьи глаза загорелись красными огнями. Легко поднявшись на ноги, он окружил себя тусклой аурой что начала наполнять его ослабшие мышцы силой позволяя сразиться в последний раз. - Твой же меч тебя и убьет! - воскликнул он направив лезвие прямо на шею врага, но внезапно рукоять, словно брусок мыла, выскользнула из его ладони и провернулась в воздухе вонзившись в широкую шею солдата. - Не везет - так не везет! - раздался металлический голос прямо из меча, тут-же его поддержал раскатистый звонкий смех другого певца что вродолжил играть погребальную мелодию на своем сямисэн. - Какая там была рифма, Цушин? - Не помню, Аусин. Мы не придумали рифму на этот случай. - ответил парень вернувшемуся обратно в ножны мечу. - Встретимся в Аду, тварь... - с презрением прошептал солдат закрыв свои глаза, медленно подался назад упав на чье-то мертвое тело, безразлично выдохнул остатки воздуха в то время как душа уже начала покидать его. - Я не верю в Ад, евирец. - покачал головой парень повернувшись к собеседнику спиной, с веселой улыбкой наклонился к первому попавшемуся мертвецу потянув свои коварные пальцы к кошельку на поясе. - Итак, обманув Роберта Стронгхарта, погубив сразу две армии и еще не счесть сколько мужчин чьи жены и дети так и не дождутся родных, наш бард начал обыскивать содержимое карманов первого попавшегося из этих доблестно сражавшихся... - начал свой монолог говорящий меч пародируя рассказчиков из давно избитой темы многих книг и песен, однако вскоре был остановлен словами верного спутника. - Мертвому золото ни к чему, а вот я найду этим деньгам хорошее применение. - Пропьешь их в очередной захудалой питейной в объятиях гейши? Тебе самому не надоело? С твоим талантом, ты бы мог стать кем угодно, столько людей бы пало перед твоими ногами восхваляя твою силу и доблесть. Принцесса являлась тебе в видениях, ты Избранный! - Не везет - так не везет! Тут Избранных - как грязи, идиот. - взглянув сверкающий между пальцев аметист пропел Цушин. - Принцессы, избранные, какая все это избитая чушь, детские сказки. - Сказки сказками, но ведь это был вещий сон. - Пророчество невежду не спасет, дружище, вот и я не буду верить ему. Уж всяко лучше не умирать ради чужой мечты. - О, так у тебя появилась мечта. - ехидно прошептал клинок. - Мне даже интересно, что у тебя, сына портовой шлюхи, за мечта. - Жить так как того хочу я. - Скучно. Ску-у-учно... Я даже жалею о том что мой прежний хозяин не смог выпустить тебе кишки. - А я жалею что ты не заржавел в ножнах этого рукоблуда, погребенный под его жирной, уродливой, вонючей тушей. Раздраженно вздохнув, Цушин вновь выпрямился в полный рост встретившись с бьющим в лицо знобящим ветром несущим едкий запах мертвечины, гнилостные миазмы начавших разлагаться трупов. Сильный поток холода сбил капюшон парня начав вплетаться в его длинные белые волосы, касался его длинных заостренных ушей покалывая нежную темную кожу молодого темного эльфа. Прищурив свои красные глаза, бард повернулся спиной к бушующему ветру, вернул капюшон на его законное место что-то недовольно прошипев нагло подглядывающему из-под густых туч солнцу. - Кстати, насчет того паренька, Робина, расскажи. - ничуть не прося, скорее приказывая, зевнул Аусин когда его хозяин побрел между рядов трупов вперед, куда глядели его слабые к солнечному свету глаза. - И когда это тебя начали интересовать битвы? - усмехнулся эльф. - Ты меч, не думаю что он из этих. - Просто из него хозяин получится получше чем из тебя, я это чувствую. Думаю, стоит подговорить его убить тебя. - Тогда мне стоит просто выбросить тебя в болото, познакомишься с братьями по разуму. Хотя, даже из лягушки собеседник получше чем из тебя, кусок железа. - Я выкован из первоклассной гремучей стали, тупой ты дергатель струн и флейтовый свистун, любитель дварфийских стручков и гномовых хуев! - разгневался оскорбленный меч. - О, так ты большой ценитель низкого секса... - Ты тоже не особо высокий, дроу, с горошину размером - от земли не видно! Покачав головой, Цушин лишь молча убрал руки на пояс, наигранно зевнул начав игнорировать дальнейшие оскорбления своего не самого красноречивого спутника с которым он, по своей недальновидности или от скуки, прогуливался по сюшанской империи вот уже третий месяц. - Робин - бывший член ордена дознавателей, когда-то он был одним из наиболее жутких их членов, его прозвали Пятистрочником за проклятие его взора. - наконец покинув поляну цветущих как цветы мертвых тел отвечал Цушин. - Проклятие? И что за проклятие? - с интересом спросил Аусин. - Он способен создавать лжеблагословения. - А вот это нечто любопытное. Никогда не слышал о подобном. Ты знаком с этим Робином лично? - К сожалению, знаком. Он ужасная личность, худший из всех кого я знаю. Носит разного рода маски, среди своих прикидывается безумцем, а среди чужих - жрецом Аморака. Но он никакой не жрец, в нем нет ни капли служения ни одному божеству! - с гневом и презрением отвечал Цушин скрипя своими зубами. - Самый обычный высший эльф, мразь и подлец незаслуженно носящий гордое имя падшего. Его благословения погубили много жизней, а сам он, как ни в чем не бывало, остается безнаказанным, даже перешел в Чернописцы... - Ну и гадкая он тварь! - Шучу я, мне глубоко плевать на все его злодеяния. - звонко рассмеявшись, темный эльф поправил спадающие на лицо волосы, после чего снял с пояса бурдюк, сделал пару глотков прохладной воды прежде чем громко закашляться с силой сжимая свою шею.