Созависимость. Семейная болезнь

      Два первых сезона Сверхъестественного отличаются от последующих более эпичных сезонов. Это касается и самих историй, и подачи в лучших традициях хоррора, и отношений персонажей. На самом деле сложные отношения между братьями зарождаются как раз в первом сезоне. И важнейшую роль в этом сыграл их отец.       Долгое время мне казалось, что Джон имел более близкие отношения со страшим сыном, хотя бы потому, что Сэм в своё время разорвал всякую связь с семьёй и уехал в колледж. Впоследствии Дин не раз припоминает Сэму его отъезд. Очевидно, что для старшего брата поступок младшего стал практически предательством. Но стал ли он таким для Джона? Если внимательно пересмотреть эпизоды появления старшего Винчестера, то становится ясно, что нет. Для Джона ситуация выглядит иначе. Но для начала стоит отметить, что и отношения Дина и Сэма в самом начале истории совсем не те, к которым мы привыкли.       Дин возвращается за Сэмом в Стэнфорд, по его словам, за тем, чтобы найти отца. И да, скорее всего для него это так и выглядит. Но на самом деле Дин вовсе не способен охотиться без отца или брата. Он мог найти отца в одиночку, он мог не искать его вовсе, ведь Дин высказывает мысль о том, что если бы отец не хотел быть найденным, то они не найдут его. В отличие от Сэма он и не стремится искать Джона. Дину хватает коротких сообщений и координат с новым делом. Он способен отпустить Джона, если рядом с ним будет Сэм. Возможно, что тем самым он оттягивает момент разлуки с братом. Ведь на протяжении первого сезона ни у Дина, ни у Сэма нет сомнений в том, что как только они отыщут отца, Сэм уедет обратно в колледж. Весь сезон мы слышим спор братьев об отце, детстве и том, как он с ними обращался. В десятой серии первого сезона это становится причиной для серьёзного конфликта. Сэм, отравленный призраком мозгоправа нападает на Дина, и высказывает всё, что у него накипело: «Мне уже надоели твои приказы… За каким чёртом мы здесь? За тем, что ты исполняешь отцовские приказы словно солдат? За тем, что ты никогда не задаёшь вопросов? Для тебя так важна его похвала?»       В одиннадцатой серии первого сезона, Дин и Сэм спорят, куда они поедут. Дин считает, что нужно ехать на охоту, которую их отправляет отец, Сэм, что они должны разыскать Джона и помочь ему с демоном.        «       — Мы поступим так, как он сказал!       — Откуда в тебе это слепая вера?.. Не понимаю. Ты подчиняешься беспрекословно.       — Да, потому что я хороший сын».       Младший Винчестер доказывает старшему, что для Джона они солдаты, которые должны выполнять приказ, он негодует по поводу их детства. Старший видит в отце неоспоримый авторитет. И тут нужно отметить, что для Сэма нет Дина и Джона, для Сэма есть Джон — человек, который отобрал у него право на нормальную жизнь и есть Дин — инструмент Джона. Они оба являются для него олицетворением несвободы. И на самом деле в этой оценке Сэм не так уж не прав. Когда на экране, наконец, появляется почти легендарный Джон Винчестер, нам сразу дают понять, что это за человек: «Я отдал тебе приказ, прекрати гоняться за мной и делай дело! Ты меня понял?»       Зритель понимает, что в семье Винчестеров царит диктатура. На любой отцовский приказ незамедлительно должен следовать ответ: «так точно». Мы не видим в этом человеке родителя, мы видим в нём командира. Но даже в этом, казалось бы милитаристском мирке, есть большая разница между отношениями Джон|Дин и Джон|Сэм. Джон не разговаривает с Дином, он им распоряжается. Но в это же время с Сэмом происходят самые страстные диалоги. Сэм никогда не боялся оспаривать мнение отца, он привык с ним спорить, он чувствует своё право сомневаться и требовать от отца ответов. И хотя Джон отвечает резко и всячески пытается осадить Сэма, их короткий диалог об уходе младшего сына, даёт понять, насколько же по-разному сам Джон относится к своим сыновьям. И дело не в том, что Сэма он любит больше, нет. В Сэме он видит личность, он отдаёт должное его поступку. Джон говорит, что хотел для обоих сыновей другой лучшей жизни, он хотел, чтобы и Сэм, и Дин учились в колледже. Джон не только признаёт ошибки, но и раскрывает причину своего порой деспотичной опеки. Он признаётся Сэму, что всё это время боялся за него. Джон, который не склонен говорить о чувствах, который не считает нужным объяснять причины того или иного своего решения, не считает необходимым раскрывать для чего нужен кольт и рассказать как проходят поиски демона — этот человек вдруг признаётся в собственной слабости. То есть Сэм выглядит достаточно зрелым в глазах Джона для подобного разговора, а Дин нет.       Первый сезон двадцатая серия, разговор Джона и Сэма: «       — Сэмми, я не говорил тебе этого, но знаешь, что я сделал, когда ты родился? Положил сотню баксов на твой счёт. И то же самое для твоего брата. На учёбу в колледж. И каждый месяц добавлял ещё по сотне. Пока… Короче я хочу сказать, я мечтал о другой жизни для тебя.       — Что ж ты разъярился, когда я ушёл?       — Пойми меня, сынок. После гибели матери я повсюду видел только зло. И у меня была одна цель — уберечь ваши жизни и подготовить вас к битве. И я так увлёкся процессом, что перестал быть вашим отцом. Я стал армейским инструктором, поэтому, когда ты сказал, что собираешься в колледж, у меня была лишь одна мысль — ты окажешься один. Уязвим. Сэм, я не задумывался о твоих желаниях. Не мог смириться, что ты и я, мы разные».       Нет ни одного такого же диалога с Дином. Джон словно не видит в старшем сыне цельную личность, равного себе. Когда Азазель, притворяясь Джоном, говорит Дину, что тот верно поступил, использовав кольт, чтобы спасти Сэма, Дин сразу распознаёт ложь. Он говорит: «Он был бы в гневе за пропавшую пулю. Он не гордился бы мной, он влепил бы мне. Ты не мой отец» (1 сезон 22 серия). И это даёт большую пищу для размышлений. Джон не поощрял в старшем сыне инициативу, он наказывал за неё. А Дин, видимо, несмотря на свой волевой характер, не находил в себе сил, противостоять ему. Хотя, казалось бы, более мягкий и уступчивый Сэм наоборот проявлял недюжинную мощь. Младший брат решил, что лучше порвёт всякие отношения с семьёй и уйдёт, но не будет мириться с деспотизмом отца. Хотя ему это было особенно тяжело, учитывая в каком закрытом мире жили все трое.       Тут стоит упомянуть, что Сэм уходит так же и от Дина. Разозлившись, что старший брат, вновь следуя приказам Джона, выбирает дело вместо реального шанса найти отца, Сэм уходит, только бы вновь не быть втянутым в безобразную жизнь охотника, не быть подчинённым. Дин подсознательно копирует манеру поведения отца, что отталкивает младшего брата. Это прямая калька с прошлого. Но, в конце концов, Сэм возвращается сам, когда Дин звонит ему, чтобы отпустить.       Первый сезон одиннадцатая серия, разговор Дина и Сэма: «       — Сэм, ты был прав. У тебя свои дела. У тебя своя жизнь.       — Ты серьёзно?       — Ты всегда знал, чего хочешь, вот и действуй. Ты не уступал отцу, так было всегда. Если бы я мог. Короче, я восхищаюсь тобой. Я горжусь тобой.       — Не знаю, что сказать.       — Скажи, что будешь беречь себя».       Этого признания хватает, чтобы Сэм выбрал Дина. Он не садится на автобус до Калифорнии, а возвращается к брату. Это то, чему Сэм раз за разом учит Дина своим примером — считаться с его мнением и доверять его решениям.       Сэм не растерял своей уверенности в праве выбирать и тогда, когда они нашли Джона, но только теперь он взывает к самому Дину: «Но он обращается с нами как с детьми. Он выкрикивает свои приказы и не терпит никаких расспросов. Считает, что нам ничего не надо знать». Дин отмахивается от него, говоря, что раз отец так делает, значит, у него на то есть причины. Сэм ехидно замечает, что Дин готов шагать строем и позволять отцу верховодить собой (в оригинале «заправлять всем шоу»). На что Дин совершенно серьёзно отвечает: «если так нужно». Стоит особо подчеркнуть, как сильно пошатнулся авторитет Дина с приходом отца. Он сразу будто оробел. Отец отчитывает Дина за то, что тот плохо заботится об Импале, о том, что не сообщил ему о кошмарах Сэма. И тут нужно заметить Дин впервые находит в себе смелость противостоять отцу. Он отвечает, что проще выиграть в лотерею, чем дозвониться до отца.       Главная трансформация отношений братьев происходит, когда Дин впервые в жизни соглашается с Сэмом, а именно, он говорит отцу, что они должны помочь Джону и они не могут его бросить. Никогда ранее Дин не сомневался в приказах отца. Мы видим, как Джон и Сэм удивлены таким его решением. Но, несмотря на это Джон вновь отказывается от помощи. И уже второй раз Дин нарушает его приказ, когда они с Сэмом всё-таки помогают отцу. Это первый раз, когда мы видим, что братья по-настоящему вместе, связка Джон и его верный солдат разрывается. Окончательная же трансформация происходит, когда Дин, поняв, что перед ним не отец, а Азазель, говорит Сэму об этом. Сэм встаёт перед выбором, поверить Джону или поверить Дину. И хотя Сэм никогда ранее не выбрал бы Джона, он никогда не выбрал бы и Дина, потому что ещё раз, оба они для него были одним и тем же — тяжким бременем, удерживающим от нормальной жизни и свободы. Старый Сэм в этой ситуации, скорее всего, предпринял что-то ещё, не давая ни одному из них предпочтения. Но Сэм встаёт рядом с Дином и делает это так, будто принял окончательное решение. Это и есть момент зарождения тех отношений, которыми мы так привыкли наслаждаться оставшиеся сезоны. До этого момента братья никогда не были так близки.       Ранее я уже говорила, что у Джона не было эмоционального близкого диалога со старшим сыном. Дин сам это подтвердил, когда распознал фальшь в словах лже-Джона. Азазель обнажает страхи и сомнения Дина.       Первый сезон двадцать вторая серия, Дин и Азазель:       «       — Может, заткнёшься. Смешно слушать твои разглагольствования.       — Смешно? Но ведь это же маска, чтобы не показывать, как тебе больно.       — Да? Отчего же?       — От того, что ты дерёшься за свою семью, а ведь ты не нужен им, так как они нужны тебе. Сэм явно любимчик Джона. И никакие ссоры не в силах это изменить».       Между Джоном и Дином происходит всего один короткий разговор уже перед самой смертью старшего Винчестера. Он даёт понять, что да, он любит старшего сына, тот действительно значим для него, и тут же в этот краткий миг он всё рушит, потому что, как и много лет назад Джон возлагает на Дина непосильное бремя, загоняя его самого в дальний угол. Их последний разговор опять касается Сэма, но не Дина. Джон говорит, что старший брат должен защищать младшего, а если не сможет этого сделать, убить его (речь о том, что Сэм по замыслу Азазеля может пойти по кривой дорожке). Это третий раз, когда мы видим, как Джон нанёс Дину очередную психологичную травму.       Впервые он сделал это, когда вручил маленькому Дину Сэма и сказал вынести его из горящего дома, тем самым сделав своего сына ответственным за спасение другого человека. Позже мы видим, как Джон обвиняет десятилетнего Дина в том, что он подверг Сэма опасности быть убитым Штригой, оставив его в номере одного. Но даже в случае, если бы Дин остался, Штрига всё равно бы пришла, и Дин ничего бы не смог сделать. Очевидно, это не ясно Дину в силу его возраста, но это должно быть понятно Джону. Нам показывают стену отчуждения, как Джон обнимает Сэма, а Дин потерянно стоит в стороне, чувствуя себя виноватым и даже лишним, хотя он так же мог стать жертвой чудовища. Но видимо, Джон уверил сам себя в том, что Дин, который старше Сэма всего на четыре года, достаточно взрослый, чтобы нести ответственность. Он заставляет Дина винить себя за Штригу всю оставшуюся жизнь.       Первый сезон восемнадцатая серия, разговор Дина и Сэма: «       — Отец не вспоминал об этом, и я не спрашивал, но он стал смотреть иначе. Лучше бы ругал. Я бы понял. Он отдал приказ, а я не послушал. Ты едва не погиб.       — Ты был ребёнком.       — Нет! Нет. Отец не закончил то дело из-за меня».       Третий раз для Дина невыносим. Со своей ролью защитника он смирился давно, но как он может смириться с ролью убийцы Сэма?       В девятой серии второго сезона Дин не даёт убить заражённого демонским вирусом Сэма (впоследствии оказывается, что у Сэма есть иммунитет), он отдаёт ключи от Импалы, говоря другим спасаться, а сам остаётся с братом. Вынужденный молчать о последнем откровении Джона Дин терзает сам себя. Поставленный перед выбором — убить заражённого Сэма или погибнуть самому вместе с ним — Дин выбирает второе. Это и становится ответом, Дин не сможет выполнить последний приказ Джона. Это порождает в старшем брате личностный конфликт, когда непогрешимый авторитет отца вдруг сталкивается с Диновой гиперопекой над братом, которая и была порождена этим же самым авторитетом. В одиннадцатой серии второго сезона Дин, наконец, подводит черту под этим конфликтом, когда Сэм просит убить его, если он превратиться во что-то ужасное, Дин со злостью заявляет: «Он сволочь, он не имел право это говорить! Нельзя. Нельзя сваливать такое на своих детей!». Сэм, слыша это, поражён. Дин не просто отвергает слова отца, ставя под сомнение его авторитет, он резко высказывается о нём как о родителе. Пьедестал Джона Винчестера окончательно пал, Сэм оказывается фактически единственной причиной для жизни Дина.       Отдельно хотелось бы так же отметить, что Джон не обменивал свою душу на Дина. Он предложил Азазелю кольт. Оружие за своего верного солдата. Но демон говорит, что кольта недостаточно. К сожалению, нам не показывают торговлю за жизнь Дина, но было бы любопытно взглянуть на неё. Насколько долго думал Джон о спасении старшего сына.       Совсем другое мы видим, когда Дин вызывает демона и продаёт свою душу за жизнь Сэма. Он настолько подавлен потерей брата, что торгуется не думая. Он согласен на год жизни. И хотя ранее он осуждал и злился на отца, который отдал свою жизнь за него, повторяя, что не сможет жить с этим знанием, сам он делает это, не задумываясь.       Второй сезон двадцать вторая серия, разговор Дина с мёртвым Сэмом:       «Знаешь в детстве, тебе было лет пять, ты начал задавать вопросы. Почему у нас нет мамы? Почему мы вечно переезжаем? Где папа?  Он исчезал на несколько дней. Помню, я умолял: не спрашивай Сэмми, тебе лучше не знать. Я хотел, чтобы твоё детство продлилось бы чуть дольше. Я пытался защитить тебя, сберечь. Папе говорить было бесполезно. Я отвечал за тебя, понимаешь? У меня была работа. Эта работа. И я завалил её. Прости меня за это. Наверно моя судьба подводить любимых людей. Я подвёл отца, а теперь выходит, и тебя тоже подведу, да? Как же так? Как мне дальше с этим жить. Что мне теперь делать? Сэмми? Что мне теперь делать? Что мне теперь делать?!»       Дин остро переживает потерю, но больше того его гложет чувство вины. Внушённая модель защитника заставляет Дина чувствовать себя неполноценным без Сэма. Он вопрошает: «Что мне теперь делать?» Дин был подвален потерей отца, но горе, которое он испытывает при потере Сэма, не идёт ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал до этого. Всегда замкнутый, не умеющий проявлять эмоции — заученное беспомощное поведение Джона в вопросах чувств, при виде тела младшего брата Дин не может сдержать рвущегося отчаяния.       Когда же Азазель раскрывает Сэму секрет его исцеления, а младший брат требует от Дина ответа, тот неумело врёт, но в конце концов, признаётся, что заключил сделку. Словно виноватый ребёнок он добавляет: «Только не сердись. Не сердись». Он вновь говорит о долге старшего брата, о том, что это его работа, на что Сэм негодующе заявляет: «А в чём моя работа?! Ты спасаешь мне жизнь снова и снова. И я не поступлю так же ради тебя? Ты мой старший брат, я ради тебя пойду на всё. Чего бы ни стоило я не дам тебе сгинуть».       Должно быть, впервые Сэм поддерживает Дина, а тот с удивлением обнаруживает, что его жизнь чего-то стоит. Он небезразличен Сэму, и в тот момент, даже если он не верит ему, не верит в собственное спасение, это становится не важно. Наконец, на его чувства ответили, они с Сэмом стали настоящей семьёй.