Созависимость. Семейная болезнь

      Дин стал для Сэма и братом, отцом, и матерью. Ситуация, когда старшие дети вынуждены опекать младших довольно частое явление, но, как правило, для семей с большим количеством детей. Дин становится родителем Сэма в результате трагических обстоятельств. Такие дети лишаются своего места в семье, изображая символическую роль родителя, в результате времени на собственное взросление у них не остаётся. Они лишаются полноценной детской жизни. На таком ребёнке лежит непосильная ноша, которая мешает формированию его психики. Старший не может обратиться за помощью к родителю за помощью, не имеет права на слабости и капризы, потому что его положение в семье почти равно родительскому. Но оно, разумеется, не равно. Родитель становится суровым и требовательным работодателем, не дающим права на ошибку, так как забывает, что сам возложил ответственность на ребёнка, и сам же лишил его детства.       В первом сезоне восемнадцатой серии мы видим, как Дин отдаёт Сэму хлопья, с неохотой, но со смирением, которое в его возрасте увидеть практически невозможно.       В серии «Очень сверхъестественное Рождество» (Сезон 3, серия 8) маленький Дин довольно агрессивно пытается оградить Сэма от правды. Старший брат вот-вот должен перейти в подростковый возраст, а он по-прежнему в одиночку опекает Сэма. Символичен и жест младшего брата. Понимая, что отец в очередной раз обманул его, Сэм дарит подарок, подготовленный для Джона, Дину. Сэм интуитивно чувствует, что ближе брата у него никого нет, это ранит его, но он смиряется с этим.       Когда старший ребёнок, воспитывающий младшего, ошибается, он испытывает огромное чувство вины, которое подчас сопровождает его всю жизнь. Мы видим это во всё той же серии со Штригой. Дин винит себя за то, что оставил свой пост подле Сэма спустя много лет. Это же он чувствует, когда Сэм умирает.       Обыкновенно навязанная роль родителя не способствует тёплым отношениям между детьми. Старший почти всегда чувствует ревность, обиду и зависть. Жертвенность же, с которой Дин окунулся заботой о Сэме, можно объяснить экстремальной ситуацией, в которой оказались оба брата. Привычный мир Дина разрушен не из-за заботы о Сэме, а из-за смерти матери и сильных изменений, произошедших с отцом. В Сэме Дин находит нормальность, то, что было у него ранее — семью. Сэм не изменился, он остался его младшим братом, поэтому Дин с большой охотой принимает на себя роль родителя. Это его способ бороться с травмирующими событиями. Дин идеализирует отца, оправдывая его уход тем, что тот борется с монстрами, он называет его героем, всячески пытаясь оправдать в глазах Сэма, но и в своих глазах тоже. Дин с отчаянием хватается за крохи нормальности, пытаясь создать подобие семьи. Именно поэтому сезон за сезоном Дин вдалбливает это Сэму: Мы семья. Для него это не просто слова, это то, как он смог выжить, справится с ненормальностью происходящего, тем, что он с младшим братом в одиночестве в чужом городе пережидает в мотеле, гадая, вернётся ли в этот раз отец с охоты. Он знает о монстрах, о чудовищах, что поджидают снаружи, но утешить его некому.       В седьмой серии девятого сезона мы узнаём, что Дин, будучи подростком, своровал еду и был пойман полицией. Джон поступает довольно жестоко, он предлагает офицеру оставить Дина в тюрьме. Таким образом, старший брат попадает к Сонни — управляющему фермой, на которой живут и работают трудные подростки. Мы видим ершистого Дина с нервной улыбкой. Его движения суетливы, а сам он напряжён до предела, тронь и рванёт. Однако за время жизни Дина на ферме это давление чуть ослабевает. Сонни заботится о Дине, переживает за него: «Можешь жить у нас сколько пожелаешь, пока мы не найдём твоего папу. Учишься ты неплохо. Нашёл друзей, вступил в команду по борьбе. Горжусь тобой». Представьте, под каким гнётом находится Дин рядом с Джоном, раз он всерьёз раздумывает остаться на ферме, когда Сонни предлагает ему это: «Если хочешь, я в лепёшку расшибусь, и добьюсь, чтобы ты остался». Дина останавливает Сэм. Старший видит в окно, как младший брат играет с самолётом, и, не колеблясь, отказывается. Дин вновь и вновь будет выбирать Сэма.       Дети, воспитавшие младших братьев или сестёр, познав в детстве груз ответственности за судьбу другого человека, вырастая, как правило, остаются бездетными. Они знают, насколько это тяжело и не могут сознательно решиться на рождение детей. Часто они считают, что не смогут стать хорошими родителями, и попросту не справятся с ролью. Зато они стремятся заботиться о своих младших до конца жизни, даже если обоим уже за шестьдесят. Также они могут подсознательно искать тех, кто нуждается в заботе, и становиться для них няньками. В этом отношении Дин буквально воплощённая модель комплекса няньки.       Дин не стремится завести семью осознанно, он считает, что такая жизнь не для него. Однако он отлично справляется с ролью отца для Бена, он опекает Каса, Бобби, Чарли, Бенни, Клэр, Крисси и др. Почти все, кого спасает Дин, становятся его подопечными, он беспокоится о каждом из них. Но конечно главным ребёнком в жизни Дина остаётся Сэм. Его младший брат, который при желании может вить из него верёвки. И конечно, Сэм знает это. Дин прощает Сэму то, чего бы никогда не простил кому-то ещё. Он прощает ему невнимание, резкие слова, ошибки, стоящие другим жизни. В фандоме по умолчанию считается, что Сэм любит Дина меньше. Но это не совсем верно. Правильнее было бы сказать, что те чувства, которые Дин испытывает к Сэму не похожи на те, которые испытывает Сэм к Дину. Это вовсе разные чувства. Дин не просто зависим, он не способен завести никакой другой глубокой связи. И мы не говорим о качестве этой связи, то есть неважно романтическая она или платоническая. И ясно нам это, когда в сериале появляется Мэри. Дин ведёт себя как одержимый (об этом подробнее возможно в другой главе), но всё-таки, когда Мэри пропадает в мире апокалипсиса, Дин не стремится отыскать её, он берёт на веру то, что она умерла. Хотя он бы никогда так не сделал, если бы то же самое произошло с Сэмом. Фактически Дин посвятил свою жизнь одному человеку. Но Сэм рос в совершенно другой семье, нежели Дин. Его-то как раз любили, Дин дарил всё своё внимание младшему брату. Поэтому Сэм может жить без Дина. Другое дело, какова такая жизнь. И всё-таки дважды мы становились свидетелями того, как Сэм смог жить без брата. И опять-таки это не делает его менее любящим, нет. Но его чувства другие. Для него Дин — родитель. И боится разочаровать его Сэм именно как родителя.       Восьмой сезон двадцать третья серия, разговор Сэма и Дина:       «       — Да я же тебе только мешаю! Ты же считаешь, что я порчу всё, за что ни возьмусь. За мной глаз да глаз.       — Ты всё неправильно понял.       — Ты имел в виду именно это. Хочешь знать, в чём я исповедался? Мой самый тяжкий грех? Я постоянно подводил тебя. И больше так не могу.       — Сэм.       — А вдруг ты снова решишь, что на меня нельзя положиться? К кому тогда ты обратишься вместо меня? К ещё одному ангелу? Или может быть, вампиру? Ты представляешь, каково это, смотреть как твой брат…       — Хватит, довольно! Неужели ты и правда, так думаешь? Всё это домыслы… абсолютно пустые! Да, иногда мы ссоримся. И я в сердцах мог ляпнуть что-то, что задело тебя за живое. Но, Сэмми, пойми, чтобы спасти тебя я убил Бенни. Ради тебя я готов отпустить этого ублюдка (Кроули) и всех чёртовых тварей, убивших маму. Так что не смей даже думать, что на свете есть что-то, что я ставил выше тебя. Никогда в жизни! Никого. Пойми же, наконец. Умоляю».       Ошибившись, и получив от Дина этический пинок, Сэм занимается самокопанием оставшийся сезон, оно, в конце концов, приводит к истерике. Сэм обвиняет Дина в том, что подвёл старшего брата, что не способен соответствовать его высоким идеалам. Именно поэтому он готов закрыть ад, потому что иначе Дин бросит его ради вампира или ангела. Заметьте, Сэм готов пожертвовать собой не ради какой-то высшей цели, а лишь потому, что они с братом так решили. Сэм следует жестокому плану, чтобы доказать, что заслуживает доверия, что он вновь не ошибётся и не нарушит нравственный кодекс Дина, фактически родительский. Проблема этического выбора сложна для детей, она сложна и для взрослых, но детям приходится принимать на веру ориентир родителей. Плохо обижать других, плохо быть жадным, плохо быть невежливым, плохо быть неблагодарным и т.д. Ругая ребёнка за проступки, родитель взывает к его совести, но первичным наказанием является вовсе не совесть, а разочарование в глазах родителя. Именно она подстёгивает неприятное чувство вины, заставляет переоценивать события. Этот же страх демонстрирует Сэм в церкви. Его не терзает ни мысль о смерти, ни нравственная дилемма. Его заботит только то, что думает о нём Дин. Он соглашается прекратить третье испытание, стоит брату сказать, что для него по-прежнему нет ничего важнее Сэма.       Младший Винчестер раз за разом демонстрирует беспомощность и зависимость от Дина. В третьем сезоне старший брат живёт на всю катушку, так как продал душу и хочет успеть за год как можно больше. Это же влияет на склонность Дина рисковать. И это не остаётся незамеченным Сэмом. Он совершенно справедливо требует от Дина перестать притворяться, будто ничего не происходит.       Третий сезон, седьмая серия, разговор Дина и Сэма: «       — Сэм, сиди здесь.       — Что? А ты куда?       — Я за Гордоном.       — Что?       — Ты слышал.       — Одного не отпущу.       — Сэм, мне не нужно твоё дозволение. И потом, он гонится за тобой, а не за мной. Так что сиди тихо. Я справлюсь сам, без твоей помощи.       — Одного тебя я не отпущу. Это верная смерть… Кончай выпендриваться, Дин! Перестань превращать всё в анекдот. И вот ещё что, не делай вид, что тебе не страшно.       — Мне нет.       — Ты лжёшь и напрасно, ведь я вижу тебя насквозь.       — Какую ерунду ты городишь.       — Я вижу! Тебе страшно, Дин, потому что год истекает, и тебя ждёт Ад. И ты в ужасе.       — И как же ты узнал?       — Я знаю тебя.       — Правда?       — Да, потому что я всю жизнь таскаюсь за тобой. Я смотрю на тебя как на героя с четырёх лет, пытаясь быть таким же, как мой старший брат. Да, я тебя знаю лучше, чем кто бы то ни было. И вот так ты ведёшь себя, когда ты в ужасе. Я ведь не виню тебя. Ты…       — Что?       — Просто перестань играть и снова стань моим братом. Просто стань…       — Ладно, отсидимся».       Этот диалог не столько о страхе Дина, сколько о страхе Сэма Он не знает, какие именно слова подобрать и делает верный выбор, когда просит «стать его страшим братом». Эта фраза вовсе не апеллирует к честности или благоразумию Дина, нет. Это попытка Сэма спасти то, что скоро исчезнет вовсе. Он останется один, и Сэма это пугает. Именно поэтому он использует не совсем уместную фразу. За ней кроется иное — верни всё, как было, заботься обо мне и дальше, не уходи, не бросай меня. И это действует, Дин остаётся. Когда Сэм просит старшего брата остаться потому, что это верная смерть, Дин только отшучивается, но услышав, что чувства Сэма так же, если не больше, продиктованы страхом потерять его, Дин безропотно остаётся. Интересно и то, сколь уверенно Дин заявляет в самом начале спора «мне не нужно твоё дозволение». Впоследствии старшему брату придётся спрашивать дозволения Сэма на многое.       В одиннадцатой серии третьего сезона Сэм вынужден переживать один и тот же день, оканчивающийся смертью Дина. Здесь интересно то, что, в конце концов, Сэм умоляет Проказника (Гавриил) вернуть ему брата, он не слушает доводов архангела, он не желает знать ни о каком уроке, он как отчаявшийся ребёнок твердит одно и то же: «Верни его». Щенячьи глаза Сэма пронимают даже Проказник: «С тобой говорить как с каменной стеной. Ну, ладно, меня это уже давно не забавляет. Какой ты слезливый терминатор. С меня хватит». Если на месте Сэма был Дин, он, безусловно, сделал бы всё, чтобы перерезать Проказнику горло, но не стал бы умолять.       Мы видим ту же самую картину, когда Дин, не в силах справиться с запертым в собственном разуме Михаилом, решает похоронить себя на дне океана в гробу Малака.       Сэм устраивает истерику, бьёт Дина, чтобы достучаться до него, умоляет не бросать его. И Дин, видя это, опять сдаётся. Он обнимает Сэма, утешая его словно маленького. Кстати, это частая тактика, Сэм редко является инициатором объятий. Но Дин всякий раз, когда хочет утешить, обнимает Сэма.       Забавно то, как Сэм доверяет Дину-демону. Не имея плана и оружия, с раненным плечом, он преследует брата. Он до последнего надеется уговорить Дина, и, кажется, он до конца не верит в то, что брат может навредить ему и даже убить. В разговоре же с демоном Сэм эмоционально уязвим. Он слушает демона, при этом довольно слабо пытается противостоять ему.       Десятый сезон третья серия, разговор Дина-демона и Сэма:       «       — Твой страдающий комплексом вины брат уже довольно давно отсутствует. И мне нравится новый образ. Злобный эгоист.       — Да уж…       — Я пытался свалить от тебя как можно дальше. Прочь от твоего нытья и вечных жалоб. Я предпочёл тебе короля ада. Может меня просто достало нянчиться с тобой. Вытаскивать твою жалкую задницу из всяких передряг всю свою жизнь. А может всё из-за того, что моя мать осталась бы жива, если бы не ты. Одно твоё существование лишило мою жизнь смысла.       — Мой брат так не скажет.       — У тебя никогда не было брата! Была лишь причина, чтобы не взрослеть. Но знаешь что? С меня хватит».       Сэм делает укол демону и уходит, оставляя Дина одного, так как не в силах противостоять ему и даже смотреть на него. Примечательно, что после исцеления Дина не следует никакого диалога о произошедшем и сказанном. Сэм вовсе не чувствует дискомфорта, хотя Дин вполне мог убить его, и даже убил в других альтернативных реальностях. Более того, метка Дина никуда не исчезла, однако Сэм не испытывает никаких неудобств. Тут надо заметить вот что, на самом деле Сэм привык быть неправым. Хотя по своей натуре младший брат предстаёт более нравственным, более милосердным и мягким, костяк правды и добра закреплён за Дином. Сэм привык сомневаться в себе и своих поступках, он всегда оглядывается на Дина, и почти физически испытывает неудобство, когда врёт ему. Сэм привык разочаровывать брата и привык получать нравственные наказания. Дин не раз и не два порицает Сэма за Руби, за кровь демонов, за ложь, даже за то, что бездушный Сэм не пришёл к нему, и конечно за то, что Сэм не искал его, когда тот был в Чистилище.       Зритель вслед за Дином порицает Сэма за Руби, позже за то, что младший не пытался вытащить Дина из Чистилища. Но оба эти поступка были продиктованы одним и тем же — попыткой Сэма стать самостоятельным. Только в первом случае это вышло непреднамеренно, Сэм оказался в обстоятельствах, когда ему пришлось взрослеть. Во-втором же случае это был осознанный выбор. После смерти Дина (Сезон 3, серия 16) мы лишь догадываемся, насколько тяжело было Сэму. Нам даёт подсказку отчаяние, с которым Сэм искал способ вернуть брата из ада, и злость из-за того, что никто не пришёл на его мольбы. Но более того, нам рассказывает его связь с Руби. Если отбросить мистическую часть, то в голом остатке было вот что: Сэм связался с плохой девчонкой, которая внушив ему, что ему всё под силу, подсадила его на наркотик, который сама же и поставляла. Будет честным признать, что Сэм справился плохо. И на самом деле это не его вина. Всю жизнь Сэм прожил оберегаемый отцом и братом. Мы не берём в расчёт Стэнфорд, потому что это был пасторальный мирок за белым забором, и мы знаем, что Джон периодически навещал сына, желая быть уверенным, что с тем всё в порядке. Дин сам сделал Сэма беспомощным, задушил заботой, именно поэтому Сэм доверяет тому, кому не стоило бы и ищет утешение у демона, который вовсе неспособен на него. Распоясавшийся ребёнок вдруг узнавший, что слухи о смерти его родителя преувеличены, обнаруживает, что привык не отчитываться в своих поступках. Даже радость от того, что Дин снова с ним, не даёт Сэму забыть о том, что он приобрёл, а приобрёл он немало, даже если это вовсе дурная жизнь, которая ведёт в никуда. Он приобрёл свободу, право решать, кого спасать и какими методами. И здесь неважно, насколько они хороши или плохи, важно то, что Сэм осознал, что не является вторым игроком, тенью следующим за братом. Не в пользу Дина будет то, как именно он пытается вернуть Сэма. Он настроен резко критически, не пытается быть деликатным, не пытается понять причин поступков младшего брата. Он нагнетает, когда говорит, что если бы Сэм не был его братом, то он бы охотился на него. Сэм, который с детства боялся быть не таким как все, быть уродом, вдруг слышит, что брат считает его монстром. Дин, ревнующий к Руби, привыкший, что младший брат принадлежит только ему, вовсе не пытается разуверить его в этом. Он отмахивается от догадок Сэма, как от несущественных, чем только подтверждает опасения младшего. Но нельзя заставить слушать себя, если всё, что ты делаешь, это обвиняешь. Сэм чувствует вину за свою связь, способности и тайны, но вместе с этим пытается сохранить зачатки собственного достоинства. Ни один не слушает другого, именно поэтому демонам и ангелам удаётся обмануть обоих. И опять из этого конфликта они оба не делают выводов. Не говоря друг с другом, они пытаются соседствовать как раньше, но Дин ждёт, когда Сэм сорвётся и вновь начнёт пить демонскую кровь, а Сэм скрывает, что зависимость никуда не делась. Недолгая разлука позволяет понять, что раздельно им ещё хуже, чем вместе. Недомолвки приводят ко всё новым и новым стычкам, Дин раз за разом повторяет, что доверие нужно заслужить, Сэм отчаявшись, признаётся, почему ушёл с Руби.       Пятый сезон пятая серия, разговор Сэма и Дина:       «       — Так ничего не получится. У нас с тобой... вместе. Я так надеялся…       — Ты же сам хотел объединиться, дружок.       — А ты меня сам позвал.       — Думаю, доверие ещё нужно заработать.       — И долго длится мой испытательный срок?       — Это мне решать.       — Слушай, я прекрасно понимаю, что я натворил. И я хочу исправиться, честно. Но ты не пытаешься мне помочь.       — А я должен сразу всё простить?       — Нет, сомневайся сколько тебе угодно. Это я точно заслужил. Мне и без твоих упрёков невесело. Но самое главное, если мы одна команда… мы с тобой, то веди себя подобающе.       — Значит, будем вести себя, как раньше?       — Нет, раньше ничего подобного не было. Раньше было хуже, поэтому так всё и сложилось.       — Это ещё что значит?       — Дин, я решил остаться с Руби, чтобы сбежать от тебя.       — Что?       — Я был уверен в себе. Перестал быть младшим братом.       — Хочешь сказать, я во всём виноват?       — Нет, я… Но в любом случае теперь надо что-то менять. Нельзя наступать на те же грабли.       — Чего ты от меня хочешь?       — Начни, в конце концов, со мной считаться».       Иронией во всём этом является то, что Дин слишком сильно любит брата, но, не умея показать это, раз за разом наказывает Сэма, задевая его самолюбие и обесценивая его устремления. А Сэм, для которого Дин — неоспоримый авторитет, постоянно испытывает вину за собственные промахи и всё больше занимается самоедством.       Арка с возвращением Дина из Чистилища вплоть до конфликта братьев из-за Гадриэля — это вторая попытка Сэма стать самостоятельным от Дина-родителя. Впервые почувствовав свободу, младший Винчестер выбирает ту жизнь, о которой всегда мечтал. Разумеется, за год он привык нести ответственность, принимать решения, не оглядываясь на брата. Это похоже на то, как дети, впервые покинув дом: заграничная поездка, лагерь, работа в другом городе и т.п., вернувшись, конфликтуют с родителями. Вкусив самостоятельную жизнь, они не считают нужным отчитываться в своих действиях, но для родителей всё осталось неизменным. Они по-прежнему считают необходимым направлять, одёргивать и воспитывать. И, конечно, рано или поздно, родителю придётся отступить и позволить ребёнку набивать шишки. А пока мы видим как Дин, вернувшись из Чистилища, заставляет брата слушать сообщения от Кевина. Напряжение в этот момент буквально можно потрогать. Сэм чувствует себя неловко, Дин выглядит разочарованным. Всё это нравственный урок для младшего брата. Сэм вынужден признать, что был неправ, когда бросил Кевина одного, тогда как тот нуждался в его защите. Тут стоит отметить, что ранее Сэм говорил иное. Он убеждал брата в том, что люди способны позаботиться о себе, а они не могут спасти всех и каждого. И хотя для зрителя моральный кодекс Дина кажется более убедительным, точка зрения Сэма так же имеет право на существование. Человек имеет право на то, чтобы быть счастливым, на то, чтобы жить той жизнью, которой он хочет, и не нести ответственность за весь мир. Но главное тут вовсе не это, а то, что в сущности оба подхода к жизни равнозначны, а люди, которые их разделяют, скорее всего никогда бы не стали конфликтовать. Но в случае с Дином и Сэмом это не работает. Для Дина важно, чтобы младший брат смотрел на мир так же, как и он. Сэм подчиняется этому, не находя в себе достаточно уверенности и сил противостоять ему, хотя бы потому, что его убеждения исходят всё-таки не из какой-то глубокой внутренней переоценки, нет. Этот его порыв скорее неосуществлённая мечта по другой жизни. Он ищет оправдания, в то время как сам не верит в то, что сможет жить нормально. В конце концов, он выбрал Дина сразу же, как узнал о его возвращении.       Мы видим очередную попытку Сэма выбраться из-под опеки Дина, когда он узнаёт, что был одержим Гадриэлем. Младший Винчестер настолько возмущён обманом, что наступает на самое больное для Дина — их связь. Сэм не только отвергает значимость семьи, но и говорит, что узы, которыми они с Дином связаны — причина их проблем.       Девятый сезон двенадцатая серия, разговор Дина и Сэма:       «       — Понимаю, что лишил тебя право выбора и из-за этого всё перевернулось с ног на голову. Понимаешь? Всё, что мне казалось правильным оказалось ошибкой, а неправильным и того хуже. И… Просто когда мы вместе…       — Делим дерьмо на двоих.       — Да. Так…       — Ладно.       — Ладно?       — Но любому терпению есть предел.       — Полностью согласен. Но мне кажется, когда Винчестеры вместе, они всё смогут преодолеть.       — Сомневаюсь. Не хотелось бы, но… Мы стали по разному смотреть на мир и на наши роли в нём. Там в церкви ты отговорил меня закрывать врата ада, а потом обманом впустил в меня Гадриэля. И как скажи на милость, я могу тебе после этого верить? Доверять тебе так же как раньше.       — Ладно, послушай, что бы там ни случилось, мы с тобой семья.       — Ты говоришь так, будто семья — панацея от всех бед. А ведь все проблемы между нами возникали именно потому, что мы семья.       — Там мы больше не семья?       — Хочешь работать, давай работать. Хочешь быть братьями, тогда на моих условиях».       Заметьте, как сильно изменились их отношения, если сравнивать с тем же пятым сезоном. Дин больше не чувствует себя хозяином положения. Он не может помыкать Сэмом, как делал это раньше. Он готов идти на уступки, лишь бы не остаться одному. Попытка старшего брата помириться проваливается, хотя одного он добивается — Сэм возвращается в бункер. Кажется, будто младший Винчестер понимает сложность и ненормальность их созависимости и хочет избавиться от неё. Но это не совсем верно. Сэм желает уязвить брата, сделать ему больно. Это видно хотя бы потому, что он вновь поднимает эту явно неприятную для Дина тему в тринадцатой серии, когда замечает, что был резок накануне, при этом явно не сожалея, и спрашивает не хочет ли брат обсудить это, а именно ещё раз проехаться по чувствам Дина. Тот отмахивается от него, но после совместного дела, сам делает попытку помириться, но уже более агрессивно, чем ранее. Дин оправдывает свою ложь спасением Сэма.       Девятый сезон тринадцатая серия, разговор Дина и Сэма:       «       — Знаешь, Сэм, я снова спас тебе жизнь, как и тогда в церкви. И в больнице. Может там я о последствиях и не думал, но поступить иначе не мог. Потому что так было правильно. И сделал бы это снова.       — В этом вся проблема. Ты считаешь меня мои спасителем, братом, героем, очертя голову, бросаешься в бой и даже если по ходу наломаешь дров, считаешь, что оно того стоит, потому что убедил себя, что приносишь больше пользы, чем вреда, но ты ошибаешься. Кевин погиб. Кроули на свободе. Ангелы продолжают шариться по земле. Так скажи, что толку в том, что я ещё жив?       — Издеваешься? Мы вместе. Сражаемся за правое дело.       — Ладно. Хотя бы раз скажи правду. Ты спасал меня не ради меня, а ради себя.       — Что ты несёшь?       — Я был полностью готов умереть. И должен был умереть. Но ты не хотел остаться один. Вот в чём вся беда, ты не выносишь даже мысли об одиночестве!       — Ну хватит.       — Должен признать, ты готов пойти на любые жертвы, только бы не страдать самому.       — Хочешь правды? Случись всё наоборот и умирал бы я. Ты поступил бы так же.       — Нет, Дин. Я бы не стал. Будь обстоятельства такими же... не стал».       Мы видим, насколько Дин поражён словами брата, он буквально раздавлен. Сэм не только проехался по его комплексу героя, страху остаться в одиночестве, тем самым обесценив чувства Дина к себе, но самое главное, он заявил, что у него самого этих же чувств нет вовсе. Однако Сэм так же нечестен с собой как и Дин. Он верно разгадывает нежелание старшего брата остаться одному, но и сам он этого боится. Когда Дин получает метку Каина, Сэм бросает все силы на то, чтобы избавить от неё брата, несмотря на протесты последнего.       Десятый сезон восемнадцатая серия, разговор Сэма и Дина:       «       — Если найдём способ отлично. А с последствиями потом разберёмся. Я не могу тебя потерять.       — Правда?       — Да, правда.       — Неужели передумал? А в прошлый раз ты другое говорил, Сэм.       — Да перестань, я же не всерьёз».       Та же серия, разговор Сэма и Чарли:       «       — Не так давно у нас был шанс запереть врата ада, и чтобы это сделать я должен был умереть. И я был согласен, я и сейчас согласен. А вот Дин нет. Так что он…       — Спас тебя.       — Да, спас меня.       — Дай угадаю. При этом он сделал что-то против твоей воли, и ты взбесился. И сказал ему что-то обидное.       — Да, так всё и было».       Сэм признаётся, что хотел задеть Дина. И он сделал это довольно жестоко. Зная, сколь важен для брата, и зная же, насколько тяжело терять самому, он поступил как незрелый мстительный подросток.       В этой же серии мы видим, что Сэм примирился с жизнью охотника и не хочет никакой другой: «Сейчас я начал понимать, что это моя жизнь. И она мне нравится. Но я не справлюсь без брата. Я не хочу жить без него. И если его не станет, я… » Конфликт исчерпан. Сэм выбрал свою жизнь, а Дин принял его. Впоследствии мы видим, как Дин даёт Сэму быть главным, позволяет вести людей. В двенадцатом сезоне Сэм и Дин сталкиваются с британскими хранителями. Охотники под предводительством Сэма объединяются, чтобы бороться с ними.       Двенадцатый сезон двадцать вторая серия, Сэм и охотники:       «       — Мы… Нет, знаете что, это я вас позвал. Наших людей убивают. И мы на очереди. Британские хранители знаний решили, что справятся с нашей работой лучшее. Они прельстили нас своими навороченным снаряжением, хотя большинству из вас хватило ума послать их. А мне нет. Они сказали, что хотят того же, что и мы, знаете, очистить мир от монстров, но это неправда. Они хотят власти. Они хотят сидеть в каком-нибудь офисе и оттуда решать, кому жить, а кому умирать. Они убивают людей, невинных людей, которые случайно им помешали. Они считают, что цель оправдывает средства, но мы знаем, что это не так. Мы знаем, что суть охоты не в убийстве, а в том, чтобы сделать благое дело, даже когда это тяжело. Мы полагаемся на чутьё. Делаем всё по-своему и это их пугает. Они хотят нас убить, потому что не могут контролировать.       — И чего ты хочешь от нас?       — Чтобы вы пошли за мной. Нападём на них сами. Ударим прежде, чем они нанесут удар. Нападём внезапно и решительно. Дадим бой и будем их бить, пока они не сдадутся, или не умрут. Они хорошо подготовлены и вооружены, кто-то из нас может не вернуться, но мы победим, покончим со злодеями, ведь это наша работа. Они нас бояться, да, вот и хорошо, правильно делают».       Начинает Сэм неуверенно, оглядываясь на брата, но тот не делает попытки взять инициативу на себя, как делал раньше. Он сидит позади Сэма, поддерживает его, но не вмешивается, безмолвно говоря — это твоя битва. Когда же речь Сэма произнесена, а охотники явно впечатлены ей, Дин отпускает младшего брата, понимая, что тот вырос.       Двенадцатый сезон двадцать вторая серия, разговор Сэма и Дина:       «       — Ты готов?       — О нет. Я с вами не поеду.       — Что?       — У меня хреново с ногой, я сейчас не боец.       — Как бы там ни было, я предпочту раненного Дина Винчестера десяти здоровым охотникам.       — Ага. Я видел, ты готов командовать. Покажи этим ублюдкам, кто главный.       …       — У тебя всё получится. Иди сюда. Возвращайся.       — Обещаю».       Впоследствии на большинство вещей Винчестеры смотрят одинаково. Если же споры и возникают, то от них уже не зависит судьба их отношений. Раньше каждый из них ставил на кон себя. И Дин и Сэм заставляли друг друга делать сложный и страшный выбор. Для Дина это было: ты делаешь, как я решил, или убирайся. Для Сэма: или ты считаешь со мной, или я ухожу. Теперь же их тандем неоспорим для обоих.