Ниже твоих губ

«Эрен?..» Тепло. Очень тепло, приторный запах, кажется, проникает в самое нутро и заполняет собою всё, не давая сделать даже слабого вдоха. Йегер не хочет дышать, не хочет открывать глаза, не хочет ничего слышать и никого видеть – тишина, спокойствие и уют. Он тихо мычит, сжимаясь, кажется, до размеров эмбриона, обхватывает себя обеими руками, морщится... — Эрен, мать твою, Йегер. Твёрдый голос отца выводит его из оцепенения, заставляя резко распахнуть глаза и невидящим взором уставиться на источник звука. Гриша смотрит на него обеспокоенно, пускай и нахмурившись – знает ведь, что укачало, с транспортом его сын всегда был не в очень хороших отношениях, однако всё равно протягивает ему небольшой медицинский тампон, предварительно смоченный нашатырём. Эрен от резкой смены запахов дёргается и долго кашляет, дрожа всем телом – снова стало плохо при отце, это не очень хорошо и оправдываться становится всё сложнее. С трудом сглатывая вставший в горле ком, он смотрит уже вполне осознанно и делает первый судорожный выдох, осознавая с интенсивностью цунами надвинувшуюся реальность. — Мы уже приехали, пап? — голос звучит хрипло, так что Йегер снова прокашливается и чуть оттягивает галстук, тугой удавкой поселившийся с сегодняшнего дня на его шее – работа обязывает забыть о столь любимых им толстовках, по крайней мере, до выходных. Гриша лишь сухо кивает и открывает дверцу машины с недвусмысленным намёком, мол, вперёд, мой герой. Эрен, конечно, не в восторге, но не сопротивляется – понимает, что лучше этой работы, будучи вчерашним студентом, просто-напросто не найдёт, а потому выбирается из автомобиля и аккуратно ступает чистой подошвой новых ботинок на рассыпчатый гравий. Становится холодно, тонкий плащ совершенно не согревает его тело, отчего парень зябко ёжится и оглядывается на отца, дежурно ему улыбаясь. — Удачи, сын. Я в тебя верю, — из уст Йегера-старшего эта, вроде, поддерживающая фраза звучит ничем не лучше приговора. Его сын лишь кивает на прощание и, неторопливо ступая по не слишком устойчивой дороге, направляется к огромному зданию психиатрической лечебницы «Пандемониум». «Своей новой работы, Эрен!» Двери перед ним открываются автоматически – хоть не напоминает те самые жуткие больницы из фильмов ужасов, но сам факт заставляет его вздрогнуть. Медсёстры, тотчас стрельнувшие глазками, минут десять допытываются, что мальчик тут забыл, затем (приходится использовать связи отца, чтоб его) зовут главного врача, который и забирает Йегера под своё заботливое крыло, пока младший персонал тихо причитает, мол, какой молодой-красивый тут нарисовался. Даже смешно, честно говоря, так что, стоит мужчине с суровым именем Эрвин Смит нелестно высказаться о самой говорливой из них, Эрен тут же тихо фыркает: обстановка тут не такая уж и унылая. По крайней мере, работа не напоминает каторгу, что уже огромный плюс. «Может, хоть получится спустя год-другой уехать отсюда и начать строить уже собственную карьеру...» — Надеюсь, ты понимаешь, что у нас здесь вся информация под особой тайной? — погрузившись в свои мысли, парень не сразу понимает смысл сказанных мистером Смитом слов, а потому поднимает на него вопросительный взгляд. Тот, разумеется, вздыхает. — Слушай... Эрен, я не собираюсь с тобой долго возиться. Работы здесь много, пациентов, соответственно, тоже. Персонала не хватает, порой даже мне приходится возиться с этими... Отбросами. Чем быстрее ты всё поймёшь, тем проще тебе будет влиться в рабочий ритм. — К чему Вы ведёте, мистер Смит? — они останавливаются у одной из палат и главврач понижает голос, скрестив руки на груди. — Я хочу тебя познакомить с одним из подопечных. Долгое время я сам наблюдал за ним, сейчас он не так опасен, а потому можно доверить его тебе, — от слов, сказанных Эрвином, Йегер чуть вздрагивает. Вот тебе и первый рабочий день!.. — Держи карту и блокнот, пригодятся. А ещё – советую не распускать уши и соблюдать субординацию. Поймёшь, почему. «Какого хрена?..» — успевает пронестись в голове Эрена, а в следующий момент Смит при помощи пропуска открывает магнитный замок на дверях и проходит в помещение. С тяжёлым вздохом новичок, разумеется, проходит следом за ним, щурясь и силясь хоть что-нибудь рассмотреть в этом полумраке. Однако первое, что он улавливает, отнюдь не образ и даже не звук. Запах. Пьянящий и въедающийся в самую подкорку мозга запах лаванды. Парень даже не задумывается, когда достаточно громко в висящей тишине втягивает носом воздух и так же протяжно выдыхает, наконец, получив возможность рассмотреть помещение. Тёмная комната кажется ещё темней из-за приглушённого освещения, а его белый халат слишком выделяется на фоне грязновато-серых стен, обитых мягкой тканью. Мистер Смит деловито листает карточку, обращаясь к невысокой фигуре на кровати, уткнувшейся носом в собственные поджатые колени. — Как самочувствие, Аккерман? — О, было бы гораздо лучше, если бы я мог лицезреть твою высокомерную морду у себя между ног, Эрвин, — голос хриплый, слегка протяжный и приглушённый, а вот взгляд... Яркий, стальной, пронзительный – такой, что Эрена прошивает изнутри, ведь направлен он абсолютно не на главного врача. — Ты мне лучше скажи, что за милое личико я имею честь лицезреть в этих чёртовых стенах? — Знакомься, это доктор Йегер, — кажется, совершенно не смутившись столь дерзким речам, выдаёт Смит. — С сегодняшнего дня ты будешь под его полным надзором, у меня есть дела и поважнее. Парень вздрагивает, наконец, окончательно осознавая, что теперь он приставлен к этому мужчине, сидящему напротив и, кажется, весьма заинтересовано рассматривающему его. Нездоровый, слишком стальной блеск его глаз вынуждает Эрена нервно сглотнуть и кивнуть, подтверждая слова старшего. — Здравствуйте, мистер... Аккерман, — его собственный голос слегка дрожит, но руки твёрдо сжимаются в кулаки. Нельзя показывать своего волнения и страха. Пациент лишь многозначительно мычит и, кажется, даже отводит взгляд в сторону руководителя, пока Эрен, нервно облизывающий губы, не замечает, как пристально наблюдают за каждым движением его языка. Становится жарковато. — Ну здравствуй, доктор Йегер. Я Леви Аккерман, попал сюда не так давно. А у тебя-то имя есть? — мужчина, наконец, выпрямляется на кровати и закидывает ногу на ногу, переводя взгляд с Эрвина на своего теперь уже лечащего врача. Последний же смотрит на своего наставника и, ловя его предостерегающий взгляд, кивает, деловито открывая блокнот и записывая в него два слова. «Леви Аккерман». — Для Вас, мистер Аккерман, я доктор Йегер. Моё имя Вам ни к чему, — голос внезапно становится твёрже, а оправа очков, которые он носит сугубо ради внушительности, сползает на переносицу, чего парень, естественно, не замечает. Зато замечает Леви, искренне засмеявшийся впервые с момента их встречи. — А интересного ты мне сопляка привёл, Эрвин. Думал, ангелочек и сама невинность, а у него есть яйца, надо же... — он смеётся до тех пор, пока не начинает кашлять, а после затихает, снова внимательно разглядывая врачей. — Что ж, я тебя понял. Можете идти, я собираюсь спать. Кивнув ему, Эрвин покидает помещение, маня за собой и Йегера, однако он на мгновение задерживается, слыша, как этот хриплый и тихий голос полушёпотом зовёт его. — Спокойного первого рабочего дня... — мужчина усмехается, похрустывает шеей и, неторопливо облизнув свои губы, смотрит прямо в глаза. — ... Эрен. Дверь, наконец, закрывается, доктор Смит с ним прощается и отлучается в свой кабинет, а Йегер так и продолжает стоять посреди коридора, потерянный, ошарашенный, нервно сжимающий в руках медицинскую карточку пациента Аккермана и тщетно пытающийся угомонить своё разбушевавшееся сердце, пока в голове снова и снова звучит этот чёртов голос. «...Эрен...»