Мелочи и исключения

      

***

      Хлоя приходит без звонка, без предупреждений, посреди ночи. Открывает своим ключом.       Слава богу, — думает Уилл, — мне хватило мозгов дать ей ключ, иначе трель звонка точно перебудила бы соседей, стены в дешёвом старом многоквартирном доме — картонные. А так всё происходит мгновенно: щелчок замка, хлопок входной двери, шаги и тёплое тело залезает к Уиллу под одеяло, прижимается сбоку, обхватывает руками. — Поругались? — С чего ты взял?       Уиллу лень отвечать, что Хлоя не сорвалась бы к нему ночью, если бы у неё всё было в порядке. — Расскажешь что-нибудь? — Зачем?       «Зачем» — её любимый ответ. И когда Уилл поздоровался в первый раз и спросил её имя, Хлоя настороженно спросила: «Зачем?».       Иногда Уилл гадает, что так сильно могло напугать по жизни Хлою, навеки поселив в её сердце тревожность. Потом спрашивает себя: зачем ему это знать? И прекращает гадать. — Я надеюсь, солнышко, когда уезжала из дома, в пылу ссоры ты не сказала мужу мой адрес? Иначе мне придётся убить его, если он сюда заявится, попытаться отомстить за поруганную честь или вытащить тебя силой. — Значит, убьёшь. И одним придурком станет меньше.       Хлоя кладёт голову Уиллу на плечо, потом нехотя признаётся: — Да ему вообще плевать. Я сначала рыдала, потом ушла, а он, кажется, даже не проснулся. — Комментарий был дан в скупой форме, наглядно демонстрирующей, что примирение сторон невозможно. — Неправильно. — Возможно? — Выводы. Журналист не должен делать выводы. Мы освещаем факты, показываем картину. Мы как прожектор, помогаем нашим читателям не упустить ни одной детали. А выводы они делают сами. — Ладно, о вашем разводе ты написала бы лучше, чем я, — сдаётся Уилл. — Я написала бы гениально. Сенсация года, — Хлоя вытягивает руку, словно хочет коснуться воображаемой газетной передовицы, висящей перед ней в воздухе: — Представь. Ведущий финансист банковской группы «Стокс» — рогоносец. Его жена подаёт на развод и сбегает с гладиатором.       Уилл фыркает. Хлоя тихо смеётся, потом её рука обессиленно падает на одеяло, и она тихо говорит: — Не будет никакого развода. Лучше расскажи сам что-нибудь.       Уилл думает: как бы Хлое не хотелось казаться хладнокровной акулой пера, её выдаёт запах. Всегда одни и те же духи — сладковато-цитрусовые, почти детские. Уилл не может запомнить название. Прошлой весной он специально невзначай спросил Хлою: хотел подарить ко дню рождения и забыл, как идиот, и в итоге дарил конфеты и букет цветов. — Работал, есть одна интересная задумка. — Уилл гладит Хлою по голове. Волосы короткие «под мальчика», белые, высветленные. Они первыми привлекли его внимание, когда он встретил Хлою. Такие были у Уайета. — Я сегодня познакомился с интересным человеком. — Правда? С кем? — С одним парнем. Алексом. Серые волосы, голубые глаза. Неплохо стреляет. Характер паршивый. — Познакомился? Больше похоже на составил досье. — Хлоя садится. Стягивает свитер, майку. Раздевается бесстыже и свободно. — Не знала, что ты по мальчикам.       Уилл улыбается. В темноте всё равно не видно. Не Хлое. У неё нет синхронизации. — Я не по мальчикам. Я по работе. Хотя… Он симпатичный. С таким, как он, это не помешает…       Гладиаторов конструируют привлекательными. Толпе так больше нравится, а на арене красивые чемпионы — ещё один магнит для зрителей. Мысль приходит Уиллу в голову внезапно, и он умолкает, раздумывая, можно ли скинуть этот факт в копилку к другим доводам, говорящим в пользу того, что Алекс Хайдигер — гладиатор. — Дурак, — быстро говорит Хлоя, мимоходом оборачивается и, конечно, не может разглядеть, смеётся он или нет. — Уилл, не смей меня обманывать. Никогда. — Хорошо.       Грудь у Хлои аккуратная, маленькая. И вся она — хрупкая, тонкая, как подросток. С большими оленьими глазами. Её муж — полный идиот. — Обещаю, если затащу Алекса в кровать, скажу тебе об этом абсолютно честно. — Уилл! Я тебя!.. Уилл, даже не думай, Уилл, если ты меня, клянусь… Что… Ох, Уилл…       Уилл сгребает стройную девичью фигуру в охапку, бросает на одеяло, подминает под себя, целует шею, гладит грудь, живот. И Хлоя умолкает, отдаваясь моменту. Для беспокойства ещё не время.